Запах жертвы

Дисклеймер

Все герои и события вымышлены, происходят в вымышленном месте. Все совпадения случайны. Книга предназначена для читателей старше 18 лет. Сцены эротики, жестокости или насилия, в том числе сексуального, употребления алкоголя или табака, нецензурная брань, и другие спорные моменты служат исключительно для раскрытия художественного замысла, присутствуют с художественными целями, и осуждаются автором.

– Если все так хорошо, как ты утверждаешь, – сказал Эмиль, делая глоток из бокала с кровью. – Почему ты меня боишься?

Мы сидели рядом, так близко, что под столом его бедро касалось моей голой коленки. Время шло к полуночи: на мне был шелковый красный халат, но Эмиль недавно вернулся. Я сосредоточенно рассматривала ногти, пристроив ладонь поверх рукава бежевого пиджака.

Ужин как-то сразу не задался. Передо мной стояли тарелка с остывшим бифштексом и фужер.

– Я не боюсь, – вампир в конце зала переступил с ноги на ногу. – Вы неправильно поняли.

Он стоял на пороге, не смея войти. Между нами было метров тридцать – гостиная у нас с Эмилем просторная.

Терпеть не могу, когда его подручные приходят во время ужина.

– Почему ты посмотрел на мою жену?

Я заинтересованно подняла глаза. Под ногтями все равно чисто – я убрала черную кайму от оружейного нагара перед ужином.

Нет, этого парня я не знала. Кто-то новенький.

Высокий – почти, как Эмиль. Черная куртка не трещала на плечах, но все равно крупный. Молодой, а значит, амбициозный. Лицо широкое, с перебитым носом, как у боксера, и напряженное, словно он ждал атаки.

– Я не смотрел…

– Нет, смотрел, – Эмиль сделал еще один мучительно-медленный глоток. Этот бокал он цедит весь вечер. – Хочешь, чтобы она меня успокоила?

Мой взгляд скользнул по лицу мужа – я оценивала настроение.

На первый взгляд все нормально: он откинулся на спинку стула, но мышцы зачерствели, верхняя губа напряглась – ему хотелось оскалиться. Сердце кольнула нежность: он выглядел уставшим. Когда мы поженились, мне стало спокойнее – я посвежела. А Эмиль наоборот: наша разница в возрасте стала очевидной, тяжелые годы разом отразились на его лице.

У вампиров не бывает легкой жизни, а бизнес сам по себе выматывает. Ему бы сейчас спать лечь, а не распекать подчиненных.

Верхние пуговицы сорочки он расстегнул – уже расслабился дома. Свободная рука легла на спинку моего стула. Эмиль поднес бокал к губам, вдохнул, наслаждаясь запахом крови. Еще один глоток – долгий, тягучий. Он не сводил с подчиненного пристального взгляда, наблюдая, как тот нервничает.

Мой муж вампир: ему приятно пугать тех, кто слабее.

Что дальше будет, даже думать не хочу – Эмиль раздражен. Прострелит ему ногу или разобьет лицо, чтобы поставить на место, для них это в порядке вещей. Я просила Эмиля не стрелять в доме. Очень просила. Бесполезно.

Любить вампира – вообще тяжкий крест.

Я наклонилась к нему и сжала руку.

– Я наверх.

Он и бровью не повел, когда я встала, и вышла в задние двери зала. Уже у лестницы услышала очередную придирку:

– Ты помешал моей жене ужинать. Она ушла.

Специально цепляется – чем-то его допёк этот вампирчик. Обычно он себя так не ведет… Ладно, кого я обманываю.

Выстрел я услышала на втором этаже. Вампир удержался от крика – хорошо знает Эмиля. А то начнется: ты помешал моей жене отдыхать, ты косо посмотрел ей вслед…

Мой муж чудовище. А как же.

Дом был слишком велик, но спальня мне нравилась – уютная.

Я прикрыла дверь и подошла к окну. Старая привычка: из нашего окна ничего интересного не увидишь – мы жили в глуши. Я любила огни большого города, а здесь пришлось довольствоваться светом фонаря у ворот.

Скоро в коридоре раздались тяжелые шаги Эмиля. Я не обернулась, когда распахнулась дверь, но ощутила легкий сквозняк на ногах и плотнее запахнула вырез халата.

Он подошел со спины, со стуком поставил на подоконник фужер и резко пододвинул ко мне.

– Прости.

Плотно сжатый рот выдавал напряжение, а взгляд профессионального убийцы подсказал, что извинения простая формальность. Я улыбнулась.

Бокал с кровью он держал под донышко. Пальцы стиснули стекло крепче, чем следовало.

– За что ты его? – спросила я.

Эмиль ходил из угла в угол, погруженный в свои мысли. Бокал с кровью заскрипел в пальцах.

– За вранье. Пришлось переубедить, что мне можно врать.

Он врал, потому что боялся сказать тебе правду…

Впрочем, не стоит вмешиваться, когда вампиры выясняют отношения. У них все просто: дашь слабину, и в ту же минуту тебе откусят голову. Хотя стрелять все же не стоило. Что-то он на нервах сегодня.

– Ты что, голодный? – снова улыбнулась я.

Эмиль покачал головой. В бокале еще около половины, а сто миллилитров вампиру мало.

– Устал. Пятнадцать встреч за сегодня.

– Что ты ему поручил? – мне надоело, что он кружит, как дикий зверь в клетке и загородила дорогу. Эмиль остановился и автоматически обнял меня одной рукой, одновременно отпивая из бокала. – Только не говори, что решил вернуться. Ведь нет, Эмиль?

– Рабочие дела, – после долгой паузы сказал он. – Города они не касаются.

Он небрежно перебирал складки халата на пояснице.

Мне идет красный – из-за темных волос, да и Эмилю он нравится. Этот халат я купила для него. Бес тянул за язык переспросить и убедиться, что он не подался во власть снова. Меня чуть не убил его прошлый опыт правления.

Вместо этого я расстегнула сорочку на груди, провела пальцами по коже – люблю его касаться, этих неровных побелевших шрамов, покрывавших тело. Последствия борьбы за власть. Я знала каждый: старые огнестрельные на груди, два под сердцем, один на животе. Ножевые – это после пыток. А шрам на плече я оставила ему сама. За плохое поведение.

Я уткнулась носом в самую крупную отметину. Вдохнула теплый запах, ощущая, как поднимается его грудь. Осознание, что он живой, доставляло почти животное удовольствие. Я за него замуж вышла, чтобы чувствовать это каждый день – тепло, дыхание и стук сердца Эмиля. От них меня затапливало таким абсолютным счастьем, что стыдно сказать.

– А я скучала, – призналась я, целуя шрам. – Тебя дома почти нет. Ты можешь решать свои вопросы днем? Я и так тебя почти не вижу.

– Хорошо, – ответил он.

Как всегда. Завтра выберет время, мы куда-нибудь сходим, он потратит на меня ночь, а затем всё пойдет по-прежнему.

Руки Эмиля скользили по спине, тонкий шелк пропускал тепло. Он наклонился, мазнул по шее колючей щекой. Вампиры ласковые: у меня было два вампира против одного человека, и вампиры мне понравились больше. Перед лаской хищника трудно устоять.

Я закрыла глаза и щекой приникла к груди, покачиваясь в такт настроению. Вытянула рубашку из брюк: пальцы сами тянулись к шрамам, хотя Эмиль не любит, когда я их трогаю. Но каждую ночь я гладила их, благодаря бога, что он выжил, что он со мной. Что я могу целовать каждый след от пыток, которые он вынес когда-то.

Накрывать меня начало не так давно: но вот уже пять или шесть месяцев я наслаждалась этой маленькой тайной.

– Возьми меня на руки.

Эмиль поставил бокал на подоконник, наклонился и подхватил меня под коленки. В чем плюс быть вампиром – он не устанет, сможет держать хоть вечность.

Я забросила руки ему на шею, перебирая волосы на затылке. В ответ Эмиль прикусил скулу, остроконечные зубы несильно царапнули кожу. Я перестала бояться его укусов – они ассоциировались с любовной игрой.

В кармане Эмиля зазвонил телефон, а мне безумно не хотелось прерываться.

– Не отвечай, – попросила я.

– Не могу, – он поставил меня на пол. Я с сожалением наблюдала, как он лезет за телефоном. – Да?

Эмиль не успел перестроиться, голос звучал тихо, с придыханием, но в нем чувствовалась надвигающаяся гроза. Злится.

– Вернулся? Почему не один, с кем? – я догадалась, что это звонит охранник с ворот. – Пропусти.

– Ты шутишь? – с досадой спросила я. – Кто там еще?

Я планировала пару часов посвятить друг другу и лечь спать, а оказалось, у нас гости.

Приоткрыв рот, Эмиль смотрел на меня: отстраненно, словно что-то обдумывал. Улыбнулся, но тоже как будто не мне.

– Он вернулся и привел кого-то, – мой муж забрал бокал крови с подоконника. – Видно, мало ему. Я сейчас, быстро разберусь, Яна.

Это подстреленный вернулся? А не слишком много он на себя берет, чтобы так наглеть?

Я забрала из верхнего ящика комода свой пистолет и вышла из спальни вслед за Эмилем. В конце концов, это и мой дом. Жаль, что на красном фоне халата ствол сильно бросается в глаза, зато все заметят, что огневая мощь на моей стороне.

Будет кому отомстить за испорченный вечер.

Глава 2

Я остановилась на вершине лестницы, а Эмиль спустился на первый этаж – к дверям. Он мужчина, это его дело встречать незваных гостей.

К тому же, сверху обзор лучше – выгодно вести огонь с возвышения. Пистолет я пока прятала в складках халата у бедра. Ладно, никого я не обману. Все прекрасно знают, кто я.

Вместо раненого вампира, в фойе вошла незнакомая блондинка. Подстреленный остался на крыльце – я видела сгорбленный силуэт, кажется, Эмиль продырявил ему ногу.

С улицы тянуло зимним холодом, и я покрылась мурашками. Это вампирам все равно, а я в шелковом халате мерзну.

Увидев женщину, муж остановился, осматривая сканирующим взглядом. Она ничуть не смутилась, широко улыбнулась и расстегнула длинную светло-серую шубу.

В мою сторону она даже не взглянула, словно Эмиль здесь один.

Вампирша, кто еще. Это к нему она пришла, я-то может и жена, да только человек. Не слишком много значу, пока не прострелю ее симпатичное личико.

Блондинка приспустила шубу с плеч, словно ждала, что ее подхватят, но у нас нет горничной – шуба упала на пол, топорщась высоким мехом. На вампирше было платье цвета топленого молока – один из любимых цветов Эмиля. Покрой строгий, но настолько узкий, что под платьем прятать нечего.

– Господин Кац, слышала, у вас ко мне вопросы. Вы даже своего подручного послали. Давайте уладим всё лично.

Вампирша выжидающе улыбнулась Молодая, красивая, с породистым тонким лицом. Глаза карие, брови темнее волос, и я сделала вывод, что блондинка она ненатуральная.

Лицо незнакомое – я не видела ее раньше. Из приезжих. Когда город привели в порядок, некоторые стали у нас искать стабильности и достатка.

Волосы уложены, макияж аккуратный. Я заметила, что девушка во вкусе Эмиля. Она одного не знает: он полукровка, ему нравятся человеческие женщины. Я, например. Но вампирам положено нами питаться, а не любить. Всерьез она меня не воспринимает.

Взгляд, наклон головы, томно открытые губы – все кричало, что она пытается его склеить. Она очень-очень плохо знает Эмиля.

– Что? – он прищурился, по интонации я поняла, что назревает буря. А вот вампирша не чуяла опасности. – Разве я звал тебя в свой дом?

– Обычно мне рады...

– Ты мне помешала! – заорал он. – Пришла, когда я не звал! Смеешь разговаривать таким тоном!

Вспышка была мгновенной. Бокал захрустел в пальцах Эмиля и лопнул. Он отшвырнул раздавленные осколки, и они разлетелись кровавой кляксой на свежевымытом полу.

Несколько стремительных шагов ей навстречу – и вампирша попятилась. Она отступала, пока не наткнулась на собственную шубу и шпильки не увязли в густом мехе.

Она могла встать на колени или сесть, чтобы приглушить конфликт, но вместо этого опустилась в мех и грациозно повалилась боком. Примерно так и ведут себя вампирши с агрессивным самцом. Она выгнула крутое бедро, искоса глядя на Эмиля – и улыбалась, словно происходящее ее ни капли не уязвило.

Это так дико и не по-человечески выглядело, что я потеряла дар речи.

Эмиль смотрел на метаморфозы с гостьей спокойно, даже с каким-то удовлетворением. Он отступил, отворачиваясь, и случайно поймал мой взгляд. С руки капала кровь, то ли просто испачкался, то ли порезал пальцы, пока крушил бокал.

Он тяжело дышал – вампирша порядком его разозлила.

– Зачем вам это? – она так и не подняла глаз, смотрела в пол перед собой. – Вы же делец, давайте все обсудим.

Я на ее месте поостереглась бы падать на спину прямо при супруге, но ее такие мелочи не смущали.

– Нам нечего обсуждать! – зарычал он, встряхивая рукой – с нее полетели кровавые брызги. Все-таки порезался. – Мэр я или нет, я решаю, кто будет работать! Я запретил расширять сеть! Я неясно выразился?

Понятно, делят бизнес: вампирша где-то перешагнула через его амбиции, а это не всем дозволено. Правильнее сказать: никому.

– Я знаю, у вас свой интерес, – сообразив, что на нее не нападут, вампирша села, но в полный рост не решилась подняться. – Поймите, у меня тоже. Я предлагаю долю… Все, что хотите. Но клубы должны быть моими.

– Ты его не купишь, – отрезал Эмиль. – Проваливай.

Я тяжело вздохнула и оперлась на перила второго этажа, наблюдая за происходящим внизу, словно они были на арене. Ненужный пистолет оттягивал руку, но деть его было некуда.

В бизнесе я ничего не понимаю. Мне достаточно, что на счету, которым я пользуюсь, не иссякают деньги, а откуда они там берутся – не мое дело. В нашей семье все просто: за обеспечение отвечает муж, а меня зовут совсем в других случаях. Надеюсь, сегодня я никому не понадоблюсь.

Эмиль ходил вокруг коленопреклоненной гостьи, выпятив челюсть – даже клыки обнажил. Для полного сходства с ареной не хватало окровавленного песка и пары голодных львов… Впрочем, я знаю, кто за них сойдет.

– Господин Кац… Эмиль, – с придыханием сказала вампирша. – Выслушайте.

Мне совсем не понравился тон, да и лицо было полно мольбы – вампирша явно готова на все. Представляю, как она меня ненавидит: именно я стою на ее пути к успеху. Эмиль женат, ей не обломится.

Я уже поняла, что она неровно к нему дышит.

Чем больше у мужика денег и власти, тем чаще по нему вздыхают. Уверена, все незамужние вампирши города от восемнадцати до пятидесяти лет втайне о нем мечтают. Мне, как они полагают, незаслуженно подфартило. Они не знают, чего мне это стоило, да и плевать им. Все вампирши стервы.

У Эмиля было много женщин, которые строили на него планы, но этот бой выиграла я. Поначалу я не была этому рада, но теперь передумала. И рассматривая сейчас эту красивую хищницу с умными глазами, я почему-то ощутила боль в сердце. Эмиль для любой из них очень выгодная партия. Они бы его не любили, но вышли бы за него и были бы счастливы. Только ни одна из них никогда его не прикроет. Умирать – мужское дело, а вампирши любят себя.

Но у этой блондинки были очень искренние глаза – кажется, она действительно влюблена.

– Эмиль, – снова прошептала она, пытаясь справиться со сбитым дыханием, и поднялась на колени. – Я прошу вас…

Он кинул еще один взгляд: лицо было черствым, но видно, что остывает. А меня охватила самая черная ревность, которую я когда-либо испытывала. Не думала, что вообще способна на вспышку настолько первобытного гнева.

Пришла ко мне домой и клеится к моему мужу, будто меня здесь нет!

– Мне кажется, тебе сказали уйти! – прикрикнула я, спускаясь по лестнице. Хотелось вытолкать ее взашей, бросить следом шубу и захлопнуть дверь. – И на будущее, я не люблю, когда его работа, – я кивнула на Эмиля, – приходит к нам домой!

Она посмотрела на меня – голубые глаза смотрели холодно, словно лед. Я очень ей не нравилась.

– Прошу прощения, – сказала она, но взгляд не отвела.

– Уходи, – велел Эмиль.

Блондинка вздохнула, неловко поднялась, натянула шубу и молча пошла к двери – даже не попрощалась.

– Достали, – буркнула я и подхватила руку Эмиля, капающую кровью на пол. Пальцы изрезаны, сколько бы у него ни было силы, а кожу и мышцы он рассек осколками. – Надо промыть.

Да, кое с чем мне пришлось смириться. Я должна следить за внешним видом: вовремя выковыривать из-под ногтей грязь, прилично одеваться, если Эмиль выводит меня в люди. Должна смывать с него кровь. Несложные обязанности.

В ванной я положила пистолет на раковину, как ни старалась сделать это тихо, а металл лязгнул об фаянс. Включила теплую воду, рассматривая ладонь Эмиля в кровавых разводах. Плохо, что правая.

По одному я вытащила осколки, промыла раны, пока он безынициативно наблюдал, как я за ним ухаживаю. Знаю, что ему приятно. По правде говоря, мне тоже.

– О каких клубах шла речь? – сначала я подумала, что они говорили о «Фантоме».

– Новая сеть, – неопределенно ответил он. По тону я поняла, что о работе он говорить не хочет. Эмиль сжал ладонь, из кулака выжимая кровь.

– А своего зачем посылал?

– Чтобы поумерила аппетит. Забудь, – коротко бросил он. – Все нормально.

Я усмехнулась и сосредоточилась на руке, бережно отмывая ее от крови. Меня все еще не отпускала тревога, когда я вспоминала взгляд девушки.

– Эмиль, а ты хорошо ее знаешь?

– Кого? – он нахмурился, память у него отличная, но малозначащие детали он в голове не держит. – Елену?

У меня нехорошо кольнуло сердце.

– Так вы знакомы? – я до упора выкрутила холодную воду, чтобы остановить кровь. Пальцы уже ломило от холода, но порезы и не думали закрываться.

– Я же сказал, ничего важного. Забудь, не доставай меня.

В голос проникло раздражение, и я отпустила его руку, опираясь на край раковины. Давно Эмиль не говорил со мной таким тоном. Особенно настораживает, что начал именно сейчас – когда я спросила о ней.

– А с какой стати твоя Елена пришла к нам домой? – нейтрально поинтересовалась я, кипя от злости. Не хотелось показывать, что я ревную, но промолчать не могла. Если выяснится, что у них отношения в прошлом, возможно, я даже кого-то убью. – И как вы познакомились?

– Этого больше не повторится… Постой, – он взял меня за щеку влажной рукой, той самой, раненой, и я упрямо дернула подбородком. – Ты ревнуешь? – догадался Эмиль и сразу же начал злиться. – Серьезно? Полощешь мне мозги из-за ревности? Яна! Я за тебя город отдал!

Я не позволила себя трепать и сбросила его руку. Отдал… Какой занятный аукцион: выменять жену на город, и считать, что она теперь пожизненно должна лизать ему пятки.

– Это не моя проблема, о чем вы с Андреем договаривались, – отрезала я. – Отдал! Не смей так со мной разговаривать, я тебе не боевой трофей! Не смей затыкать мне этим рот!

Я сорвала полотенце и бросила в него. Вообще, хотела подать, чтобы Эмиль вытер руку, но в последний момент не удержалась. Отдал!.. Рефлекторно Эмиль отгородился плечом, и отшвырнул полотенце на пол.

Он шагнул ко мне, крепко стиснув зубы, словно боролся с приступом бешенства. Сжал и кулак – тот самый, травмированный, но постепенно расслабил. На пол снова капнула кровь.

Я выдержала его взгляд, а вот Эмиль вдруг начал прятать глаза.

– Да, отдал! – зарычал он, с искаженным от гнева лицом. – Отдал мой город! Твою мать, Яна!

Эмиль с размаха засадил в зеркало, и оно пошло трещинами. Я вздрогнула, когда осколки посыпались в раковину, и только теперь отвела взгляд. Мне не хотелось продолжать скандал. Не потому, что я испугалась, нет. Просто это значило для него больше, чем я думала раньше.

Пряча руку с разбитыми костяшками, он вышел из ванной.

– Эмиль…

Я вышла следом, поняла, что не догоню обычным шагом и побежала. Он шел к выходу.

– Эмиль, не надо, не уходи! – перепугалась я. – Пожалуйста!

Не оборачиваясь, он спустился с лестницы, схватил пальто и хлопнул дверью. Мольбы он никогда не слушает. Ни мои, и ничьи. Я подошла к окну и отодвинула занавеску: Эмиль садился в джип. Сквозь падающий в темноте снег вспыхнули красные стоп-сигналы, и он вырулил к воротам.

– Блин, – вздохнула я.

Выходить на крыльцо в тонком халате не лучшая идея, и я осталась у окна. На душе скребли кошки: это был первый скандал с тех пор, как мы стали жить вместе.

Не стоило с ним так. Эмилю тяжело было расстаться с властью, но ведь и я не предмет торга. Я сама выбирала мужчину. Но для него это так и есть: Эмилю пришлось многим поступиться, чтобы остаться со мной. Городом, властью, своим положением.

Ну кто тянул меня за язык?

Скорей бы он вернулся, чтобы все пошло как раньше.

Глава 3

Было так хорошо лежать с Эмилем рядом – телом к телу, головой на его плече, рассматривать отблеск нашего фонаря на глянцевом потолке, и слушать глубокую тишину дома. Такой тишины я никогда не слышала в черте города. Я как будто оказывалась в пустоте, полной покоя и дыхания Эмиля.

В эти моменты я всегда думала: какое счастье, что я умру первой, а он будет жить – дольше, чем живут люди. Если его не убьют, конечно… Не знаю, как бы я смогла без него.

Но сегодня я буду спать одна.

Прежде, чем лечь, я ему позвонила, чтобы снять тяжесть с сердца. Выдержала десять долгих гудков, прежде чем сбросить звонок. Ладно, завтра мы помиримся, ничего не случилось.

Я думала, что долго буду крутиться, но уснула быстро и спала без сновидений до утра. Только около шести меня толкнуло изнутри, и я открыла глаза. Еще темно, но потихоньку в спальню вползал серый рассвет.

Постель рядом была пустой. Эмиль не вернулся. А как было бы хорошо, если бы он полез ко мне, сладкий и горячий после сна…

С тяжелым вздохом я встала, натянула вчерашний халат и поплелась на кухню, надеясь проснуться по дороге. Перед работой он обязательно заедет – переодеться. Нужно сварить кофе. Откровенно говоря, Эмиль мог бы справиться сам, но он из тех мужчин, кто и пальцем об палец не ударит, пока жена дома.

Все мужики одинаковые, хоть вампиры, хоть нет.

Я плюхнула турку на плиту, налила воды, добавила смолотые зерна. Молола я их с закрытыми глазами – мне безумно хотелось спать. Встроенные часы напротив показывали начало седьмого утра. Хорошо, сегодня никуда не нужно идти.

Когда кофе закипел, я сняла его с огня, накрыла крышкой и набросила полотенце сверху. Одной пить кофе не хотелось. Не выдержав, я снова безрезультатно набрала Эмиля. Он так мстит за скандал?

Неожиданно зазвонил телефон, я с надеждой схватила трубку, но это был охранник с ворот.

– К вам пришли, – коротко сообщил он. – Полиция. По поводу хозяина.

Открывать я шла быстро, кутаясь в халат – не могла справиться с нервами.

С полицией у Эмиля не бывало проблем. Вампиры лишний раз стараются не светиться перед официальными властями. Для них он – крупный бизнесмен, уважаемый человек и меценат города. Эмиль любит быть на хорошем счету.

Я распахнула двери и оглядела двоих на крыльце. Инспектор ДПС по форме и один в штатском. Документы проверять не стала – во-первых, охранник проверил, прежде чем пропустить, во-вторых, он выглядел как самый натуральный мент. Что-то у них с лицами происходит со временем: профдеформация отражается даже в мимике.

За воротами стояла патрульная машина с потушенными мигалками.

– Яна Кац? – спросили меня. – Эмиль Кац ваш муж?

Я растерянно кивнула, не понимая, что делать – то ли пригласить в дом, то ли поговорить на крыльце.

– Вы не волнуйтесь, – начал он. – Ваш муж попал в аварию, нам нужно поговорить.

– Да? – я слегка нахмурилась и пригласила их в гостиную.

Они явно чувствовали себя неуютно, и мне не нравилось это – я не понимала, почему. Мы расположились за столом, за которым вчера ужинали с Эмилем.

– Что случилось? – спросила я. – Что за авария? Где Эмиль?

Ну, авария и что? Чего они приехали ни свет ни заря?

Старший – тот, что был в штатском – сел напротив, подбирая слова. Глядя в эти растерянные глаза, я ощутила первое прикосновение холода к сердцу. Просто так они бы не пришли. Значит, авария серьезная… Но Эмиль вампир, с ним ничего не случится… Эффект крови не даст ему умереть, ведь правда?