Ночь, номер, его правила! История 18+

Глава 1

– Викуля, если хочешь чего-то очень сильно, но не знаешь, как подступиться, начни с визуализации и погружения в ощущения.

Моя подруга всё любит прогонять через эти призмы, все курсы «о мечте и реализации желаний» скупила, подписана на кучу астро-психо-тарологов и меня не в первый раз пытается затащить в эту секту. Я пока наблюдаю с осторожностью, потому что мне не верится, но иногда у неё так выстреливает, что аж завидно.

Именно сейчас, на привычной понедельничной планёрке, мне вспоминается её наказ. Делать особо нечего, слушаем доклады начальников цехов и мастеров участков, следующие на очереди продажники, от лица нашего отдела бухгалтерии уже выступила Ирина Борисовна, я смотрю в окно и решаюсь попробовать.

Очень хочется в отпуск, на улице лето, жара, сейчас бы к водоёму поближе, а не эти накладные и счета-фактуры. Она говорила визуализация? Попробую, чем чёрт не шутит, может представить горящую путёвку в Турцию на неделю, или к маме на дачу в СНТ рядом с рекой, там тоже хорошо.

Полностью отключаюсь от реальности и начинаю погружаться в фантазии. В мельчайших подробностях представляю побережье с песчаным пляжем, яркое солнце, запах моря. Лицо расслабляется и на губах появляется лёгкая довольная улыбка. Чуть прикрываю глаза, чтобы по максимуму погрузиться в ощущения, но громкое упоминание моей фамилии заставляет вздрогнуть.

– Поедет Кузнецова!

Куда поедет? Зачем поедет? Непонимающе верчу головой по сторонам, всё прослушала.

– После планёрки зайдите ко мне в кабинет, для согласования нюансов, – прямой взгляд Павла Семёновича прожигает насквозь, быстро киваю, чтобы он долго на мне не задерживался, и генеральный переходит к разбору планов продаж.

– Ирина Борисовна, я всё пропустила, куда меня отправляют? – шёпотом задаю вопрос главбуху, одновременно ругая себя за дурацкое решение попробовать альтернативный способ достижения желаемого в рабочее время.

– В командировку поедешь, на бизнес-слёт владельцев мебельных компаний. Чем слушала?

– Я? На бизнес-слёт? Почему?

– Я-то откуда знаю. Пойдёшь после планёрки и всё узнаешь в подробностях, – отмахивается она от меня, отмечая что-то в своём блокноте.

Вот я попала так попала.

Еле досиживаю до конца собрания, быстрым шагом иду за генеральным директором в его кабинет, стучу в дверь и, получив разрешение войти, задаю свой главный вопрос.

– Павел Семёнович, почему я должна ехать на этот бизнес-слёт? Я не согласна с вашим решением, отправьте кого-нибудь другого! – я начинаю сразу с места в карьер, желая только одного: соскочить с этой командировки и спать спокойно.

– Кузнецова, у тебя есть серьёзные причины для отказа?

– Да! Вы не имеете права отправлять сотрудников без их желания, – настаиваю я на своём.

– Право у меня как раз таки есть, почитай трудовой договор, но если причина отказа серьёзная, то говори сразу. Я слушаю. Если это просто каприз – выбирай между командировкой и увольнением, минута на размышления. Время пошло.

Смотрит на меня в упор, глаза чёрные, подбородок волевой, плотно сомкнутые губы, ждёт, что же я отвечу.

– Почему именно я? – задаю я мучивший меня больше всего вопрос. – Я простой рядовой бухгалтер, я не знаю, что нужно говорить на таких встречах, я ничего не умею…

– От тебя требуется только присутствие, будешь носить папку с документами и подавать мне, когда скажу. Справишься?

– Это же работа секретаря, – не хочу я так просто сдаваться.

– У Насти маленький ребёнок, она не может отлучиться на неделю. Когда согласовывали в отделе кадров кандидатуру, твоя прошла по всем параметрам. Так что готовь чемодан, в среду утренним рейсом вылетаем.

– Куда? – задаю последний вопрос, обречённым голосом.

– В Мармарис. Заеду за тобой в четыре утра, будь готова. На саммите официальный стиль, офисная одежда подходит для конференций, для вечерних встреч возьми коктейльное платье, также советую взять купальник, вдруг после окончания выступлений захочется искупаться. Всё понятно?

– Мы летим в Турцию?

– Кузнецова, ты была на планёрке? Я всё подробно объяснял, к чему эти глупые вопросы? Иди работай, завтра у тебя выходной на сборы, по прилёту обратно – ещё один. Свободна.

Киваю, задумчиво выхожу из кабинета, вот так визуализация и погружение в желаемое, разве такое бывает?

глава 2

Вечером после работы набираю Машке и всё выкладываю ей, как на духу. Подруга визжит от восторга и поздравляет меня с такой удачной практикой.

– Викуль, это же прекрасно. Хотела в отпуск и на тебе, даже деньги тратить не нужно. Обалденно. Я тебе прям завидую!

– Чему завидовать? Буду там как дура среди этих бизнесменов, бумаги боссу подавать, будто он сам эти бумаги взять не может, – бурчу я недовольным тоном.

– Ты что, реально думаешь, что он тебя туда из-за бумаг везёт? – чувствую, что вопрос подруги с подвохом.

– А зачем тогда?

– Чтобы цену себе набить, покрасоваться перед другими, не ударить в грязь лицом, типа того.

– В смысле? – совсем запутываюсь я.

– Ну ты прямо как маленькая, Вик. Там таких, как он целая толпа приедет, и у каждого будет молодая секретарша, а ваша Настя после декрета выглядит совсем непрезентабельно, вот он тебя и выбрал, врубаешься?

– Ты что, хочешь сказать, что он берёт меня из-за внешности? – медленно доходит до меня то, что пытается втолковать подруга.

– Конечно. Стопроцентное попадание. Готовь, подруга, откровенный купальник, насколько я помню ваш босс холостой?

– Он вдовец, Маш, – одёргиваю я её игривый тон.

– Холостой, вдовец, какая разница? Один фиг законной супруги у него нет, значит, карты тебе в руки и окучивай перспективного мужчину, – хохочет она в трубку.

– Ну тебя, говоришь какие-то глупости, – обрубаю я её серьёзным тоном. – Павел Семёныч меня старше почти на пятнадцать лет, я ему в дочери гожусь.

– Ха, не смеши меня, Вика. Сорок для мужчины самый смак, они в этом возрасте опытные и умеющие слышать женщину, на себе испытано. Так что смело блузы пооткровенней, юбки покороче, бикини поярче. И никакого стеснения, Кузнецова, когда ещё такой шанс выпадет, наставляет меня Машка.

– Иди ты, – под заливистый хохот подруги отрубаю вызов и задумываюсь.

Неужели Павел Семёнович реально глаз на меня положил? Да нет, быть такого не может. Он всегда говорил, что против личных отношений, если они мешают бизнесу. Он не такой. Просто это стечение обстоятельств, просто никто кроме меня не подошёл. Да, именно так. Бли-и-и-ин, зачем мне Машка всё это рассказала? Как я теперь на него смотреть буду? У меня же мысли так и будут возвращаться в эту сторону. Вот гадство.

Тру виски руками, стараясь привести себя в норму, а сама представляю Павла Семёновича в плавках на пляже и понимаю, что теперь мне от этих видений не скрыться.

глава 3

В чемодан укладываю аккуратными стопочками свои блузки, юбки, простое голубое платье-футляр до колена (сойдёт за коктейльное), нижнее бельё, обувь, предметы личной гигиены и… долго смотрю на купальник, решая: брать или не брать. Отель, в котором будет проходить этот саммит, расположен на первой линии, грех отказываться от возможности искупаться. Бросаю бикини в чемодан и быстро застёгиваю молнию, чтобы не передумать.

Всё, через полчаса за мной приедет Павел Семёнович, и мы полетим в жаркую Турцию. Может права Машка, чего я так нагнетаю, поеду, расслаблюсь, погреюсь на солнышке, не всё же время будут конференции и встречи.

Подхожу к окну и вижу перед своим подъездом паркующийся джип босса. Большой, мощный, словно сразу заявляет, что внутри не абы кто, а настоящий хозяин жизни. Про Демидова в нашей фирме не принято сплетни собирать, обычно если кого спросишь: либо глаза отводят, либо прямым текстом объясняют, что эта инфа не для распространения. Единственное, что я про него знаю, что он вдовец, и эта фирма не единственный его бизнес.

В дорогу я надела джинсы с рубашкой, волосы собрала в хвост, на ноги удобные кеды и, оглядев свою маленькую съёмную квартирку-студию, которую приходится покинуть на целую неделю, выхожу в подъезд.

Спускаться по лестнице с чемоданом не очень удобно, стараюсь не шуметь, благо вещи не слишком тяжёлые, несу свою ношу в руках. Выхожу из дверей и сразу натыкаюсь на генерального.

– Кузнецова, тебе телефон для чего нужен? Для галочки? – сразу же рычит он, с силой вытаскивая из моих рук чемодан. – Я звоню-звоню, а она трубку не берёт, что молчишь?

Ошарашенная таким агрессивным началом нашей совместной поездки, я мёртвой хваткой вцепляюсь в ручку своего багажа и упрямо не отдаю его шефу.

– Почему вы на меня кричите? Я вышла из дома даже раньше озвученного вами времени, что не так?

По работе я с Павлом Семёновичем редко контактировала, бухгалтерия работала с шефом через Ирину Борисовну (главбуха), и мы его видели только на планёрках. От других я слышала, что с ним нельзя спорить и идти против, но на собственном опыте ещё не прочувствовала, чем это чревато, поэтому так смело пошла в наступление.

– За языком следи, ты не у себя в отделе бумажки заполняешь. Дай уже, свой чемодан, в машину положу, – дёргает он сильнее, а у меня от этого рывка обламывается ноготь почти до начала пластины.

– Бли-и-ин, нельзя было поаккуратнее, вы всё привыкли силой брать? – больно, обидно, маникюру всего полторы недели, где я теперь коррекцию делать буду, всю командировку с обломышем ходить, красота.

С кислой миной сажусь в салон, Павел Семёнович открывает и закрывает за мной дверь. Я складываю руки на груди в замок и плотно сжимаю губы, всем своим видом демонстрируя недовольство.

– Подумаешь, ноготь, ерунда какая, обрежь аккуратно и ходи, – бурчит босс и заводит мотор.

– Если бы всё было так просто, я бы не расстраивалась, – возмущаюсь я, а он уже ловко выруливает из дворов на главную дорогу.

– Ну, прости пожалуйста, что нанёс тебе такой непоправимый урон, – с заметной издёвкой произносит шеф и невозмутимо рулит дальше. – Вообще-то, могла быть мне хоть немного благодарна, я везу тебя к морю.

– А я не просила меня к морю везти, к тому же вы везёте меня не отдыхать, а прислуживать вам, – не снижаю я градус накала.

– Слово-то какое придумала, обалдеть. Короче, Кузнецова, давай договоримся не бесить друг друга. Спокойно проведём эту неделю, а потом я тебе, так и быть, отпуск на две подпишу, нормально так будет? Согласна?

Обиженно закрываю рот и отворачиваюсь к окну, не думала, что он такой. С виду приличный взрослый мужчина, а внутри говно на палочке. Ишь, пуп мира. Может, ну его, что я другую работу не найду? Опыт и корочки имеются, да хоть в аутсорсинг пойду, что мне.

– Чего молчишь? Я, кажется, тебе предложение сделал, отвечай, устраивают условия, или нет? – в голосе сталь, привык всеми распоряжаться, то-то в отделе продаж вечно текучка, с ними он тесно работает, наверняка из-за этого и бегут сотрудники.

– Не устраивает, – с вызовом поворачиваю я к нему лицо.

– Да ладно? А что тебе нужно? Премию внеочередную?

– Меня не устраивает ваше ко мне отношение. Я ничего плохого не сделала, а вы уже мне ноготь сломали, нахамили и оскорбили, – гневно с напором выплёвываю ему своё недовольство.

– Кузнецова, алё? Ты сама себя слышишь? Я сейчас передумаю и высажу тебя прямо здесь, а в твоей красивой трудовой будет надпись уволена по статье. Этого хочешь?

– Да и, пожалуйста! Высаживайте! Не думала я, что такой мужчина, как вы, окажется мелочным манипулятором, остановите машину, не хочу с вами никуда ехать!

Пофиг. Мне всего двадцать пять, терпеть нападки этого старого хрыча не намерена, себе цену знаю. А он пусть теперь как хочет, так и выкручивается.

Павел Семёнович резко даёт по тормозам, так что я по инерции движусь вперёд, и в шею больно впивается ремень безопасности.

– Иди, коза! И без тебя справлюсь. Распоряжение насчёт твоего увольнения в отдел кадров передам, чемодан в багажнике.

Он не выходит из машины, я сама спрыгиваю с подножки высокого джипа на асфальт, беру в открытом автоматически багажнике чемодан и слышу рёв, набирающего резко скорость автомобиля.

Гавнюк.

Перехожу дорогу по пешеходнику, иду по тротуару в сторону дома. Слетала в Турцию называется. Такое состояние в душе ужасное, хочется прибить этого Демидова. Вот человек, с ним, наверное, по-хорошему вообще нельзя. Индюк напыщенный.

На улице раннее утро, ни одного прохожего, на деревьях в ближайшем сквере чирикают птички, воздух прохладный, вспоминается деревня. Нет, видимо, не море нужно было визуализировать, а речку и луг рядом с маминой дачей, там бы я душевно отдохнула. Сажусь на лавку под липами, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Хочется немного расслабиться, завели меня с самого утра, сейчас посижу в одиночестве и домой пойду досыпать, на работу мне теперь не радо, отдохну недельку и буду новую искать. Вот.

– Кузнецова, хватит из себя гордячку строить, поехали, а то на самолёт опоздаем.

Открываю глаза и вижу стоящего передо мной шефа. И как он так бесшумно подошёл?

глава 4

Закрываю глаза, чтобы его не видеть, и не произношу ни единого звука в ответ.

– Виктория, время идёт. Едем, – надо же он знает моё имя, чуть смягчает тон, но чувствуется, что даётся ему это с трудом и через силу.

– Я же уже уволена, Павел Семёнович. Не стоит ради меня терять своё драгоценное время, идите, я всё равно с вами никуда не поеду, – отвечаю я усталым голосом.

– Не говори ерунды. Я просто вспылил, не обращай внимание, поехали.

Мотаю головой.

– Да что же вы все такие нежные, – цедит он недовольным голосом и делает совсем неожиданное.

Шеф быстрым движением наклоняется ко мне, сгребая большой рукой, перекидывает моё тело себе через плечо. Не обращая внимания на возмущение, крики и удары кулаками по его спине, во вторую руку берёт мой чемодан и быстро шагает по направлению к своему джипу.

От такого поведения я просто в шоке, обзываю его самыми ужасными словами, пытаясь пронять и заставить отпустить, но шеф словно глухой: прёт по улице и ни на что не обращает внимания. Вокруг никого нет, просить помощи не у кого, упираюсь локтями в спину Демидова и просто жду, когда он меня донесёт до машины.

Принудительно выгружает на переднее пассажирское, сразу блокирует дверь, чтобы я не смогла сбежать, убирает чемодан в багажник и садится за руль с абсолютно невозмутимым видом.

– Вы считаете, что перевес физических сил даёт вам право так со мной поступать?

Уже несколько минут едем по шоссе, а он просто молча смотрит в лобовое.

– Хочешь, чтобы я перед тобой извинился?

– Вы не сможете меня силой заставить сесть в самолёт, в аэропорте полиция и охрана, я обращусь к ним, и вам придётся отпустить меня, – произношу я с вызовом.

– Вик, давай без этого. Я реально извиняюсь за своё поведение, у меня была ужасная ночь, я ни хрена не выспался, всё через жопу, ещё ты трубку не брала. Ну психанул, бывает, но лететь нам всё равно надо.

– Я не хочу никуда лететь, мы уже решили этот вопрос: вы меня уволили, я согласилась, – продолжаю я упрямиться и замечаю, как он устало потирает глаза и лоб свободной от руля рукой.

– Чего ты хочешь? – спрашивает он, явно желая найти компромисс.

– Я хочу, чтобы вы сейчас остановили автомобиль и выпустили меня из машины, – стою на своём.

– Ты не поняла, что ты хочешь за то, чтобы полететь со мной?

– Мне ничего не надо! – гордо задираю я подбородок.

– Плачу за каждый день на саммите твой месячный оклад. Цена, считаю хорошая, соглашайся.

Блин, кричу на себя внутри, ругаю, допускаю слишком долгую паузу, нужно сразу отказываться, почему я молчу?

Меркантильный мозг начинает прикидывать, что я смогу себе позволить после этой поездки. Семь окладов за неделю с несносным шефом – это сильно. Очень хочется быть гордой и неприступной, но реалии жизни умоляют согласиться.

– Условия прежние: я владелец бизнеса, ты моя сотрудница. В твои обязанности входит быть со мной рядом на конференциях, разбирать и подавать нужные бумаги. По прилёте обратно получишь перевод мимо корпоративной кассы. Единственная просьба – не распространяться о наших договорённостях. Достаточно, чтобы показать, что я сожалею о своём неправильном поведении по отношению к тебе?

– Откуда вдруг такая щедрость? – не могу же я так сразу кричать о своём согласии, пытаюсь сделать это плавно, чтобы не подумал, что мне достаточно хорошо заплатить и я побегу делать всё, что не попросят.

– Деньги – универсальный инструмент. Я тебя обидел, ты отказываешься от договорённостей. Я плачу комфортную для тебя сумму, чтобы стереть конфликт. Судя по тому, что ты больше не кричишь и не бесишься – сумма выбрана верно. Есть какие-то дополнительные условия с твоей стороны?

Теперь он точно думает, что меня можно просто купить. Я падаю не только в своих, но и в его глазах. Так нельзя! Нельзя так просто продаваться, но мозг подкидывает быстрый план освоения моей будущей премии за командировку. Я ещё ничего не получила, но мысленно уже трачу, блин, ужас какой.

– Кузнецова, я могу твоё молчание расценивать, как согласие?

Впереди маячат вывески со стрелками, указывающими на поворот к аэропорту, в голове такая каша из «хочу» и «приличные девушки так не поступают», не могу справиться с желанием получить пополнение в бюджет, но вместе с этим боюсь за то, что что-то пойдёт не так.

– Какие у меня гарантии? – всё, это крах, я сказала вслух.

– Я даю тебе своё честное слово, можешь быть уверена в нём на сто процентов, – невозмутимо, совершенно без эмоций отвечает Демидов.

– Хорошо, но у меня есть обязательное условие, – сердце почти не бьётся, чувствую себя продажной, так противно от этого, но чаши весов перевешивают, не могу отказаться.

– Какое?

– Вы относитесь ко мне уважительно и ни на что свыше оговорённого не рассчитываете, – тихо, но уверенно проговариваю я важное для меня.

Шеф притормаживает свою машину у обочины, поворачивается ко мне всем торсом и долго смотрит в глаза.

– По рукам, – протягивает мне свою большую мужскую ладонь и сжимает мои пальцы в знак скрепления договорённостей.

Дальше едем молча, меня постепенно отпускает, внутренняя дрожь утихает, я убеждаю себя в том, что поступаю правильно. Стараюсь не грызть себя, смотрю на приближающееся здание аэропорта.

С парковки идём рядом, Павел Семёнович выше меня на голову, у него широкий шаг, я еле поспеваю, он везёт сразу два чемодана, у меня в руках только маленькая сумочка с телефоном, документами и разной мелочёвкой.

Паспортный контроль проходим быстро, переходим в зону ожидания, и Демидов предлагает мне пойти с ним в кафе.

– Дико хочу кофе, ты со мной?

Только сейчас замечаю его напряжённые с красными сосудами глаза, интересно, что у него ночью произошло, спрашивать некорректно, может, сам расскажет. Начинает играть женское любопытство, киваю и иду за ним следом за столик точки общепита.

глава 5

– Кофе, чай, горячий шоколад? – Павел Семёнович пододвигает мне ламинированное небогатое меню, и я начинаю изучать ассортимент.

В это время к нам подходит официантка с блокнотом и вежливо интересуется нашим выбором.

– Мне двойной эспрессо и сэндвич с яйцом, Виктория, ты готова сделать заказ?

– Капучино и блинчик с клубничным джемом, – отзываюсь я, официантка кивает и уходит передавать заказ на кухню.

– У тебя случайно нет таблеток обезболивающих? – неожиданно спрашивает у меня Демидов.

– Есть, – я всегда ношу с собой блистер обычного ибупрофена на всякий случай, – но вы заказали кофе к тому же двойной, не стоит мешать с медицинским препаратом.

– Дай, пожалуйста, у меня уже сил нет терпеть этот набат в мозгах, в глаза словно песка насыпали, надеюсь хоть во время полёта посплю, – не обращает он внимание на мои предупреждения по поводу смешивания крепкого напитка и таблеток.

– А что у вас случилось ночью, – набираюсь смелости и спрашиваю я.

– Бизнес, Кузнецова. Беспощадный, отнимающий много времени и нервов бизнес. Это тебе не бухгалтерия, если ты забьёшь в программу неправильно цифры, ты сможешь перепроверить и исправить, а если я приму неправильное решение, вряд ли удастся вывернуть на прежний уровень. Обычно жёсткое приземление на задницу и долгий путь с самого начала.

Павел Семёнович тянет мне руку, ожидая спасительные таблетки, я не могу ему отказать, почему-то сейчас мне очень хочется его пожалеть, он словно сдувается, совсем недавно был таким противным и беспринципным хамом, а сейчас совсем другой. Вкладываю в его ладонь серебристый блистер, и он выдавливает сразу две таблетки.

– Там нормальная доза, вам одной хватит, – пытаюсь я его образумить, но он лишь пренебрежительно машет рукой и запивает лекарство водой.

– Спасибо, – благодарно произносит шеф и откидывается на спинку стула, прикрывая глаза. – И спасибо за то, что выдержала меня в это утро, знаю, что был невыносим, но я такой. Мне трудно сдерживаться. Так что ещё раз извини.

Сидим молча до появления официантки, на столике появляются ароматные напитки и перекус, я тянусь к сумочке за картой, чтобы расплатиться, но Павел Семёнович, не даёт мне этого сделать.

– Это служебная командировка, Виктория. Все расходы за счёт фирмы, – проводит по терминалу банковской картой и с наслаждением втягивает ноздрями запах крепкого кофе.

– Позвольте вам напомнить, таблетки, тем более в дозе, которую приняли вы, не рекомендуется смешивать с кофе, – неужели он не понимает, я же хочу, как лучше, неизвестно, какая реакция будет у организма.

Но этот взрослый мужчина даже на меня не смотрит, жадно откусывает свой сэндвич и пьёт из маленькой чашечки, предварительно добавив туда сахара.

Я недовольно вздыхаю и решаю заняться собой, мой вкусный десерт с пышной молочной пенкой в кружке приятно насыщает ранним утром. Крепость кофе, завуалированная вкусом молока, пробивается в голову и запускает волну бодрости. Хорошо. На моём лице появляется лёгкая улыбка, чего не скажешь о лице моего шефа.

Быстро доев свой завтрак и выпив двойной эспрессо, он, кажется, начинает испытывать совсем неприятные ощущения. Кислая мина дополняется приложенными к вискам ладонями и явно сдерживаемыми рвотными позывами.