Разбивая сердце принцессы Внимание, контент 18+!

Пролог

Алекс не видит меня. Он только что вышел из душа, и сейчас его тело прикрывает лишь полотенце, обёрнутое вокруг бёдер.

Капли воды падают с волос на широкие плечи, затем стекают по мускулистой спине и прячутся под махровой тканью, которую Романов стягивает одним движением, оставаясь полностью обнажённым.

Я прикусываю губу и стараюсь соблюдать абсолютную тишину, потому что знаю, что будет, когда муж заметит моё присутствие. А я хочу ещё полюбоваться. Разглядывать обнажённое тело Александра Романова — отдельный вид удовольствия. Для меня этот мужчина безупречен.

Алекс идёт к комоду, в котором хранится его бельё, и я спешу следом, чтобы не позволить мужчине одеться.

Обнимаю мужа со спины, плотно прижимая обе ладони к плоскому животу. Целую спину между лопаток, наслаждаясь его запахом и теплом любимого тела. Романов замер. Он не шевелится, только дыхание становится тяжёлым.

Усмехнувшись, скольжу ладонью вниз и обхватываю полностью восставший член — так и знала. Я лишь обняла его, и Алекс готов.

Очерчиваю пальцами каждый кубик пресса, над которыми супруг так старательно работает по утрам, и поднимаюсь к груди. Пробегаюсь кончиками пальцев по соскам, начиная медленно водить рукой по члену.

И на этом Алекс решает, что самовольства достаточно. Он перехватывает мои запястья, разводит их в стороны и поворачивается ко мне лицом.

По телу пробегает электрический разряд — его взгляд обещает сладкие пытки в наказание за проявленную инициативу.

Отлично! Именно этого я и хочу.

Алекс притягивает меня ближе к себе. Редкий случай, Романов обнажён, а на мне полный комплект одежды — чёрная блуза, удлинённая пудровая жилетка и юбка-карандаш.

Муж медленно склоняется и проводит носом вдоль шеи, шумно втягивая воздух — ему нравится мой запах.

Алекс избавляет меня от одежды быстрее, чем я успеваю охнуть. Теперь на мне только чёрное нижнее бельё, чулки и туфли на высоком каблуке.

Романов поворачивает меня к себе спиной, наклоняет, заставляя опереться руками о кровать, и звонко шлёпает по ягодице. Затем гладит покрасневшую кожу лёгкими прикосновениями и проводит рукой между моих ног, заставляя расставить их шире и прикусить губу.

Я жду, когда он отодвинет в сторону танга и войдёт в меня, высекая искры из глаз. Нетерпеливо подаюсь назад, надеясь ускорить сладкий момент, но ничего не происходит. Романов медлит.

— Алекс, давай, — выдыхаю, сильнее прогибаясь в спине.

Но в ответ тишина.

— Алекс?

Я выпрямляюсь и оборачиваюсь — но в комнате я одна. Недоумённо осматриваюсь, пытаясь понять, куда муж мог подеваться, а главное, почему не довёл дело до конца. Иду к двери, но, расслышав шум в гардеробной, замираю.

Сердце начинает стучать быстрее, тревога, зарождающаяся внутри, окутывает тело, заставляя ноги дрожать. Каждый шаг отдаётся пульсацией в висках, но я иду, желая выяснить, что происходит.

Взявшись за ручку, медлю. Делаю пару глубоких вдохов и резко распахиваю дверь.

Сердце, ухнув, падает вниз, голова начинает кружиться, а глаза наполняются слезами.

Романов всем телом прижимается к фигуристой блондинке, и они утопают в моих нарядах, аккуратно размещённых на вешалках по цвету. Алекс целует другую женщину. Страстно сминает её тело. Ласкает шею и грудь, облачённую в красивое кружевное бюстье. Блондинка обхватывает его талию одной ногой и крепко держится за обнажённые плечи моего мужа.

Девушка замечает меня, застывшую на входе, и довольно скалится, обнажая ряд идеально белых зубов. Алекс замирает и через секунду оборачивается. Муж недовольно хмурится, глядя в мои глаза, и раздражённо заявляет:

— Маша, ты ведёшь себя, будто тебе снова восемнадцать. Я устал от этого.

Я мотаю головой, прижимая ладонь к губам, и бормочу бессмысленное «нет». Рыдания усиливаются и начинается настоящая истерика. «Нет», — кричу громко, и от звука собственного голоса закладывает уши.

Отступаю под двумя презрительными взглядами и падаю. Лечу в пропасть. В бездонную яму. Туда, где нет моего Алекса. Туда, где ничего нет.

Рыдания душат, я не могу вздохнуть и громко кричу в страхе.

— Маша!

Распахиваю мокрые ресницы и несколько секунд непонимающе смотрю в знакомое лицо, продолжая рыдать.

Снова этот сон. Наверное, я опять слишком громко плакала. Надеюсь, не разбудила детей.

— Маша, ты в порядке? — спрашивает Алиса, вглядываясь в моё лицо с сожалением и проводя ладонью по щеке.

— Да, — шепчу, сквозь утихающие рыдания.

Алиса кивает и ставит на тумбочку бутылку с водой.

Жена отца сидит со мной до тех пор, пока я окончательно не успокаиваюсь, а затем уходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Пять утра. Сегодня я больше не усну. Несколько часов подряд я буду думать, в какой именно момент всё пошло к чертям…

Глава 1

— Я волнуюсь, — прошептала, придирчиво осматривая собственное отражение в зеркале.

Я слукавила. Я не просто волнуюсь. На самом деле, я нахожусь в предобморочном состоянии. Колени дрожат, и ноги едва удерживают меня в вертикальном положении. Возможно, стоит сменить туфли, чтобы избежать неловких ситуаций с падениями…

Улыбнулась.

В отражении за своей спиной увидела супруга. Алекс медленно приближался, осматривая каждый сантиметр моего тела, обёрнутого дорогущей тонкой чёрной тканью.

Его взгляд оставлял жгучие следы. Сердце забилось в унисон шагам Романова, и я предвкушала…

И вот оно. Алекс подошёл максимально близко, плотно прижался ко мне, положив ладонь на мой живот, и уткнулся носом в плечо. С шумом втянул воздух, медленно двигаясь к уху.

И всё. Волнение мгновенно сменилось сладким возбуждением. На лице заиграла лёгкая улыбка, глаза заблестели.

— Лучше? — прошептал на ухо Романов.

Я кивнула и посмотрела в глаза мужа через зеркало.

— Гораздо.

Алекс самодовольно усмехнулся и сделал шаг назад, отчего по моей спине побежали холодные мурашки.

Я хочу постоянно ощущать Романова рядом, настолько близко, чтобы слышать его дыхание.

С годами ничего не меняется, и это удивительно. Настолько удивительно, что становится страшно.

Признаюсь, в последнее время стала ждать какой-то гадости от судьбы. Уже несколько лет в моей семье всё словно в сказке.

Отец женился, обзавёлся детьми, домом и даже собакой. Выглядит, как сытый кот, у которого безлимит на сметану. Мы с Алексом тоже сыграли свадьбу, и с этих пор всё стало будто бы даже лучше, чем раньше. Романов словно осознал, что теперь я принадлежу ему по-настоящему, и пользуется во всех смыслах этого слова. В наших отношениях идиллия. Полное взаимопонимание. И в быту, и в постели.

Секса у нас всё ещё много. Очень много. Иногда мне кажется, что я больше не могу, но Романов раз за разом доказывает обратное.

Бывает, я не верю, что это реальность. Моя реальность.

— Почему ты волнуешься, Маша? — голос мужа отвлёк от ворвавшихся в голову мыслей. — Всё уже случилось. Сегодня тебе нужно просто подняться на сцену, получить награду и сказать пару слов.

— Вот в этом основная проблема… — ответила, вновь нахмурившись.

— В паре слов? — удивился Алекс, посмотрев на меня расширенными чёрными глазами.

Я отвела взгляд, пожала плечами, поправила идеально сидящее платье и схватилась за сумочку, продолжая рассматривать носы собственных туфель.

— Серьёзно? — спросил Романов, пристально следя за моими действиями. — Ты боишься говорить на публике?

Я не ответила. Сделала вид, что что-то ищу в клатче, который скорее похож на мини-кошелёк, и потерять там что-то совершенно невозможно.

— Маша, — голос мужа смягчился, — ты же писатель. Неужели ты не найдёшь пары слов, чтобы поблагодарить за награду?

— Вот именно, — ответила, глянув на мужа, — я писатель. И все будут ждать от меня громогласной речи. А я до сих пор не знаю, что скажу…

Алекс улыбнулся, сунул руки в карманы чёрных зауженных брюк и, слегка склонив голову на бок, спросил:

— Хочешь правду?

Я кивнула.

— Ты придаёшь этому слишком большое значение. Не своей награде. Это действительно невероятно, и я не устаю тобой восхищаться! Но что касается сегодняшнего мероприятия… Никто ничего не будет от тебя ждать. Мало кто вообще будет слушать. Ты уже получила премию, все знают, что ты победила. Кто-то порадовался, кто-то разозлился… Но это уже прошло. Все это пережили и сегодня просто идут поглазеть, а те, кто может — помериться кошельками, демонстрируя часы за миллион баксов или бриллианты по двадцать карат.

Я улыбнулась.

— Так ты поэтому выбрал для меня это платье? Демонстрируешь толщину своего кошелька?

Романов хмыкнул.

— Когда я выбираю для тебя платье, я представляю, как буду его снимать, Маша.

Взгляд Романова пробежался по моей фигуре и вернулся к глазам, и я поняла, что на приёме мы не задержимся надолго…

— Значит, — шагнула навстречу мужу, включаясь в игру, — ты не купил то красное платье из-за узких лямок? Слишком быстро упадёт с плеч, и ты не получишь горячо любимого извращённого удовольствия от процесса?

Ещё шаг под пристальным взглядом Алекса. Он смотрит на меня, не моргая. Руки по-прежнему в карманах, и только грудь вздымается от глубокого дыхания. Он хочет меня.

Подойдя вплотную, потянула за тонкий чёрный галстук, вторую ладонь положила на широкое плечо супруга и, приподнявшись на носочки, прикусила нижнюю губу Алекса.

Романов не пошевелился, лишь ехидно улыбнулся.

— Дикая кошка Маша. Тебя ничему жизнь не учит? Или ты готова протрахать свою награду?

Я пыталась, но не смогла сдержаться. Запрокинула голову и рассмеялась прямо мужу в лицо. Алекс лишь улыбнулся одним уголком губ, дождался, пока я перестану хохотать, и, неожиданно прижав меня к себе хищным движением, прошептал прямо в губы:

— Поехали за твоей статуэткой, и быстро домой. За наказанием.

По телу пробежала дрожь. Волнение прошло окончательно. Осталось лишь предвкушение…

Глава 2

— Господи, ты был прав.

Алекс лишь ехидно усмехнулся.

Всё было совсем не так, как я представляла. Я думала, что будет, как в кино. Красиво одетые люди сидят за круглыми столиками и с восхищением смотрят на сцену, где одного за другим чествуют победителей, выкрикивая «браво» и изящно хлопая в ладоши.

Но по факту из всего этого есть только красиво одетые люди. Муж был прав. Как всегда. Никто не смотрит на сцену, где вручают статуэтки за победу в номинациях одной из самых престижных премий в мире литературы. Все смотрят друг на друга, оценивая. Кто-то с завистью, кто-то с превосходством. Ведущих слушают лишь единицы. Победители не блещут красноречием, и я успокоилась окончательно.

Однако, в целом атмосфера была очень приятной, дружелюбной. Люди мерились не только кошельками, но и манерами, демонстрируя белозубые улыбки и безупречное поведение. И пусть в большинстве своём это фальшь, но я позволю себе обмануться. Сегодня мой день.

Действительно, я уже победила, и все это знают. Я знаю, что близкие гордятся мной. Я сама горжусь и всё ещё не могу поверить. И я знаю, что скажу. Всегда знала. Вот только объект, который хочу поблагодарить особенно, ещё не подошёл…

— И сейчас, — заговорил ведущий, — за своей наградой на эту сцену поднимется очаровательная девушка, самый молодой писатель, номинировавшийся на эту премию, человек, который ворвался в европейское писательское сообщество, распахнув двери с ноги…

Ведущий очаровательно улыбнулся, требуя одобрения публики, и по залу пробежали смешки, кто-то поаплодировал, и мужчина в ярком смокинге продолжил:

— Победитель в номинации «Детская литература» Мария Суржевская!

На наш столик мгновенно направили яркий свет софита, заставляя зажмуриться, и меня сковала неловкость. Публика нетерпеливо аплодировала, поторапливая. Все хотели скорее перейти к фуршету. Алекс положил руку на моё колено, спрятанное алой скатертью, и легонько сжал, подбадривая. Я сделала пару глубоких вдохов, поднялась на дрожащие ноги и двинулась к сцене, подгоняемая хлопками и одобрительными шепотками. Свет софитов и торжественная музыка сопровождали меня. Юноши в алых, в цвет скатертей, пиджаках, стоящие по обе стороны от ступенек, подали мне руки, помогая подняться, и я была невероятно благодарна за это, опасаясь зацепиться каблуком за провод или неровность на полу — мой самый большой страх. Завалиться на глазах у изумлённой публики.

Ведущие, улыбаясь, встретили меня по ту сторону лестницы, и, к моему собственному удивлению я снова жутко разволновалась.

Подошла к трибуне и встала перед микрофоном. Из-за ослепляющего света было очень плохо видно, что происходит в зале, но, прикинув примерно, куда глядеть, сумела рассмотреть наш стол. С такого расстояния не смогла бы увидеть, но буквально физически ощущала, что Алекс смотрит на меня с гордостью, улыбаясь одними глазами, и от этого по телу разлилось тепло.

Увидев, что стул рядом с моим по-прежнему остаётся пустым, нахмурилась. Тем временем ведущие вручили мне статуэтку, которую я же и привезла в зал, поскольку её мне отдали ещё месяц назад, как только объявили результаты, подарили огромный букет цветов, который сразу же забрал парень в алом пиджаке, чтобы мои руки оставались свободными, а я продолжала буравить глазами вход в зал.

Люди притихли, ожидая моих слов, однако шепот рождал гул из мужских и женских голосов, давая мне время.

И я дождалась. Двери распахнулись, и торопливым шагом к нашему столу направился мой редактор. Я почувствовала невероятное облегчение. Я сто миллионов раз говорила Ларсу искреннее спасибо, но именно сегодня хочу повториться. Чтобы все узнали, что эта награда — не только мой успех. Я так чувствую.

Широко улыбнувшись, махнула рукой Ларсу, присевшему за наш стол, и, наконец, заговорила, глядя на мужчину:

— Спасибо, — выдохнула, позабыв о микрофоне, который усилил этот звук, перевела взгляд на мужа и повторила: — Хочу сказать «спасибо» моему мужу. Александр Романов — тот человек, который всегда меня поддерживает. Помогает, когда что-то не получается, успокаивает одним своим присутствием, когда я нервничаю. А я часто нервничаю. Каждый раз, когда что-то не выходит с первого раза. Если бы не ты, я бы не сумела зайти так далеко. И отдельное спасибо я должна сказать человеку…

Голос дрогнул от волнения, и я замолчала. Отвернувшись от микрофона, прочистила горло и продолжила:

— Человеку, благодаря которому я сейчас здесь. По большому счёту, это его заслуга, не моя. Невероятно талантливый, чуткий, понимающий профессионал своего дела. Это он должен стоять на этой сцене, не я. Если бы не мой редактор, Ларс Андерсон, мои рассказы так и остались бы курсовым проектом. Ларс всегда находит нужные слова, верит в меня больше, чем я сама, помогает. Это невероятно, когда редактор становится настоящим другом, уверена, все писатели со мной согласятся. Ларс — мой подарок от судьбы, за что я буду благодарна всю жизнь. Спасибо.

Кивнув, шагнула назад, обозначая финал моего выступления, и публика снова элегантно зааплодировала, шепот стал громче, парень справа подал в свободную от статуэтки руку цветы и сопроводил до ступенек.

— Ларс, я так рада, что ты успел!

Подойдя к столу, поддавшись эмоциям, обняла своего редактора, который уже поднялся на ноги, встречая меня.

— Почему один? Я так давно не видела Татьяну…

— Ты умница, Мэри. Эта награда твоя лишь благодаря твоему таланту, — ответил мужчина, тепло улыбаясь. — Моих заслуг в этом нет, но всё равно спасибо за добрые слова.

— Я говорила совершенно искренне, — ответила честно. — Вы познакомились с моим мужем? Алекс?

Перевела взгляд на Романова, и меня обдало холодом. Кажется, даже сердце, покрывшись тонкой коркой льда, на секунду перестало биться.

Сглотнув, вновь заговорила.

— Алекс, это мой редактор, Ларс Андерсон. Ларс, это мой муж, Алекс. Самый лучший мужчина на свете, — постаралась исправить ситуацию. Конечно, я понимаю, почему Алекс злится… И дело совсем не в том, что я обняла другого мужчину…

Романов медленно поднялся со стула и протянул руку для приветствия.

— Добрый вечер, — первым заговорил Ларс, — вам очень повезло с женой.

Алекс одарил мужчину ледяным взглядом и коротко ответил:

— Да, мне повезло.

Я глупо хихикнула и быстро заговорила:

— Ларс должен был прийти с супругой. Татьяна тоже русская, представляешь? Такое совпадение… Мы виделись пару раз, и я надеялась, что сегодня пообщаемся все вместе. Так сказать, семьями…

И это правда. Я очень надеялась, что Ларс явится с супругой…

— Да, — улыбнулся Ларс, — Татьяна не смогла прийти. Дела дома.

Романов кивнул, продолжая буравить чёрными глазами моего редактора, а я задержала дыхание. Алекс сейчас принимает решение…

— Что ж, — наконец заговорил муж. — Приятно было познакомиться, Ларс. Но нам уже пора. Дела дома.

Сделав ударение на два последних слова, Романов перевёл взгляд на меня, а я прикрыла глаза. Это не то, что я хотела услышать. Но ждала чего-то подобного.

Я сумела лишь кивнуть, опустив взгляд.

— Тогда до встречи, Маша, — Ларс перевёл взгляд на меня, — увидимся в понедельник. У нас назначена деловая встреча.

— Я помню, — ответила, постаравшись звучать как можно непринуждённее.

Романов двинулся к выходу, и я, кивнув на прощание своему редактору, покорно последовала за мужем. Нас ждёт неприятный разговор…

Глава 3

Я люблю машину Алекса. Он смотрится за рулём огромного джипа гораздо лучше, чем на водительском кресле спорткара, который водил в начале наших отношений. Вообще, с годами мой муж становится сексуальнее и красивее, если это вообще возможно. Не зря ведь говорят, что возраст мужчинам идёт. Романову ещё нет тридцати, а я уже представляю, каким шикарным он будет в сорок…

Остаётся только дожить. А учитывая пар, который сейчас валит из ноздрей моего мужа, это маловероятно.

— Скажешь что-нибудь? — спросила, бросив на Алекса взгляд исподлобья.

— А надо? — хрипло отозвался Романов. — Ты и сама всё знаешь.

Знаю, конечно, тем не менее, я сказала:

— Я вижу, что ты зол, но не понимаю, почему…

— Маша, — перебил меня Алекс, — враньём ты ситуацию не исправишь.

На это мне нечего было ответить, поэтому я терпеливо ждала, когда муж начнёт говорить.

Однако до дома мы доехали в полной тишине, а как только Алекс закрыл за нами входную дверь, он сразу же скрылся в своём кабинете.

Я простояла в коридоре несколько минут, пытаясь понять, что произошло. Мы ни разу не ссорились. Мир и гармония всегда царили в нашем доме, и, вопреки всеобщему мнению, скучно нам никогда не было.

Поэтому то, что произошло сегодня, выбило меня из колеи. Даже тело среагировало ненормально. Я резко почувствовала сильную слабость. Руки повисли вдоль туловища безвольными прутьями, спина ссутулилась под грузом вины, от напряжения разболелась голова.

Я знала, что Алекс огорчится. Знала, что будет зол. Но была уверена, что сразу всё объясню, и муж оттает. Но то, что происходит теперь, меня пугает.

Взяв себя в руки, подняла с тумбы букет, который туда положил Алекс, поставила в вазу в гостиной, вернула статуэтку на её место и присела на диван.

Устало откинулась на спинку и прикрыла глаза. Воображение тут же нарисовало хмурое лицо мужа, собирающего свои вещи в чемодан, хотя это совершенно невероятно, хотя бы потому, что это его дом, и я распахнула веки.

Смешно! Не случилось ничего криминального. Мы женаты уже два года. Мы больше не студенты, и должны сразу всё обсудить.

Я резко поднялась на ноги, от чего голова немного закружилась, но я уверенно двинулась в сторону кабинета. Однако перед приоткрытой дверью затормозила. Может, Алекс хочет остыть, а я слишком тороплюсь? Мой муж — мудрый мужчина. Он знает, как лучше. Он сам придёт ко мне.

Переступив с ноги на ногу, обхватила себя руками, решая, что же делать, когда услышала:

— Хватит там топтаться, Маша. Заходи.

Подождав пару секунд, распахнула дверь и вошла в кабинет Романова.

Он стоял, опершись о стол пятой точкой и засунув руки в карманы брюк. Невероятно красивый. Высокий, широкоплечий, черноволосый. Лёгкая небритость придавала мужественности симметричному лицу Алекса, и на её фоне глаза казались ещё темнее. А может, это гнев… В любом случае, я никогда не перестану восхищаться своим мужем. Ну не могла же я на самом деле всё испортить?

— Ты обманула меня, Маша.

Я сглотнула, облизала пересохшие губы и ответила:

— Я бы так не сказала…

— Вот именно. Ты не сказала. Ты не сказала, что твой редактор — бодибилдер, который смотрит на тебя, как на секс-тренажёр.

Меня бросило в краску. Щёки запылали. И пусть они не покраснели, но Алекс и так знает, что я сейчас чувствую.

Ларс на самом деле похож на бодибилдера. Высокий, перекаченный блондин, довольно симпатичный, молодой — чуть старше тридцати. Наверное, его можно назвать привлекательным. Может быть, кому-то он покажется сексуальным. Но не мне. Для меня существует лишь один мужчина.

— Ты три года намеренно прятала от меня своего редактора. Я несколько раз хотел с ним познакомиться, но ты находила предлоги…

— Алекс, я…

— Не надо, Маша. Не надо ничего говорить. Я и сам всё понимаю. Ты высоко ценишь этого мужика за его профессиональные качества. Считаешь, что именно благодаря ему ты добилась таких успехов. Но это не так, Маша. Ты слишком не уверена в себе.

Я молчала, хотя хотелось поспорить. Однако, понимая, что виновата, решила ничего не говорить. А вот Алекс продолжил:

— И ты прекрасно знаешь, что он хочет тебя.

— Алекс, он же женат… — промямлила, но даже мне собственный аргумент показался не убедительным.

— Когда ты последний раз видела Татьяну?

Отведя взгляд, ответила:

— Года полтора назад…

Романов лишь самоуверенно хмыкнул.

— Я понимаю, Маша. Ты боялась, что я, познакомившись с Ларсом, потребую, чтобы ты сменила редактора. И я бы так и сделал.

Я прикрыла глаза. Нет. Нет. Нет. Романов не может говорить всерьёз. И он прав. Именно этого я и боялась. Конечно, я замечаю не профессиональный интерес со стороны моего редактора. Уже давно. Но Ларс никогда не переходил черту, поэтому я совершенно спокойна. К тому же, я даже представить не могу рядом с собой какого-то другого мужчину. Алекс уже давно стал моей частью.

— Алекс, ты же понимаешь, что всё это ничего не значит. Какая разница, как ко мне относится мой редактор, если я люблю только тебя. Ни один мужчина в этом мире никогда не заинтересует меня…

— Я знаю, Маша. И в какой-то степени, я могу тебя понять. Однако ты была не права. И я хочу, чтобы ты признала это.

Глубоко вздохнув, я кивнула.

— Хорошо. Я доверяю тебе, Маша, и ты это знаешь. Но я должен знать, если мужик, который проводит с моей женой не меньше времени, чем я, хочет трахнуть её.

— Извини, конечно, — уверенно взглянула в глаза мужу, — но думаю, ты утрируешь. Да, я не слепая. Вижу, что симпатична Ларсу, но мы с ним работаем вместе уже три года, и он никогда, ни разу не переходил черту. Не предпринимал никаких шагов… Да и он женат! Пусть я и не видела Татьяну больше года, но они не разводились, это я знаю точно.

Алекс растянул губы в ехидной ухмылке.

— Хорошо, если это правда, Маша. Иначе я оторву твоему Ларсу руки. Для начала.

Я постаралась скрыть улыбку за волосами, опустив голову, но Алекс, конечно, заметил.

— Надеюсь, подобные ситуации не будут повторяться. И с этого момента ты будешь со мной более откровенна. Если появится что-то, о чём я должен узнать, ты расскажешь незамедлительно. Мы договорились?