Земля: зона любви Внимание, контент 18+!

Пролог

– Сейран, милый! Это глупая идея! – в тысячный раз убеждала меня мама в надежде, что я прислушаюсь к ее словам.

– Не глупая, мама! Я не хочу ждать столетия в ожидании своей пары или идти во временные супруги к какой-нибудь избалованной самке! Я полечу на Землю и найду для себя свою земляночку!

– Пойми ты наконец! Земля – это закрытая планета! Никто не даст тебе разрешение на eё посещение! – воскликнула она, замешкавшихся в доме отцов. Все ясно, ждет подкрепления. Но я успел заранее оповестить их о своем решении, и они меня во всем поддержали. Отцы знают и понимают, что я не буду счастлив с нагиней.

– А я и не буду ни у кого спрашивать, – заявил я, стараясь не ранить матушку грубыми словами, которые так и лезли наружу.

– Ты меня пугаешь, Сейран! В моем положении это очень опасно, – с нажимом произнесла мать и посмотрела в мои глаза.

Мне стало немного совестно, все-таки она в положении и вот-вот должны появиться на свет мои сестрички. А тут я со своими намерениями и волнениями. Только вот и мне хочется подержать в руках детей, да не родных братьев и сестренок, а своих собственных.

– Ты можешь поискать девушку с людскими генами и в нашем секторе, – сказала мать, вставая с кресла.

– Могу, – не стал отнекиваться от ее доводов, – но не хочу! Я хочу иметь жену, похожую на тебя или на тетю Сейшанну. А таких, как ты знаешь, в нашем секторе нет.

Матушка тяжело вздохнула, глядя на меня с сочувствием. Кто, как ни она, знала, что таких девушек в империи точно нет? Вот именно. Как только они с тетей Сейшанной не старались внести свой вклад в воспитание поколения нагинь, у них не получилось. В этой части Вселенной вековые устои общества не желали сдаваться под натиском двух бывших жительниц планеты Земля.

– Когда улетаешь? – тихо спросила, глядя на меня.

– Сегодня ночью, – решительно ответил. Я бы мог скрыть от тебя свой отлёт, но считаю такое поведение недостойным истинного наагата.

Тяжело вздохнув, мать направилась к дому. Я тут же подполз ближе и подставил свой локоть. Последний срок беременности давался ей очень тяжело, да и погода в этой части планеты установилась на редкость жаркая.

– Кто еще летит? – как бы невзначай поинтересовалась она, с благодарностью принимая мою помощь.

– Корк и… Шаффар.

Минутная тишина заставила меня насторожиться. Даже показалось, что зря я ей во всем признался.

– Сейшанна знает?

Я невольно поморщился, услышав её вопрос. Будущая императрица, в отличии от мамы, спуску своим мужчинам не дает, контролирует любой их чих или шипение.

– Нет, – скуксился как в детстве, чем вызвал улыбку на любимом и родном лице. Эта привычка у меня осталась с детства и даже спустя столетие не желала забываться.

– Не боишься ее гнева? Ведь из-под земли вас достанет, когда правда всплывет наружу.

– Не боюсь, мама, – ответил уверенно. – К же ей сейчас некогда присматривать за принцем.

Я улыбнулся. Всё складывалось как нельзя лучше. Мать Шаффара совсем недавно так удачно оказалась в положении и теперь третирует мужа своим состоянием. Ей, в отличии от матери, каждая беременность дается очень тяжело.

Мама, не выдержав молчания, локтем ткнула меня в бок, безмолвно прося продолжения.

– Семья тети ждет пополнения. Ей так плохо, что она не в силах ни о чем думать. А если помнить о ее прошлой беременности, то токсикоз у нее продлится как минимум еще месяца два. Мы успеем к этому времени вернуться домой.

Мать явно догадалась о нашей хитрости. Ведь и правда, Сейшанна, когда вынашивала свою малышку, испытывала сильнейший токсикоз буквально ко всем запахам, что вынуждало ее безвылазно сидеть во дворце, уткнувшись в своего мужа. О том, чтобы вникать в дела в этот период и речи быть не могло.

– Когда отбываете?

– Сегодня ночью.

– Бабушку хоть предупредите, – с укором произнесла она, присаживаясь на диван. – Не стоит пренебрегать помощью.

– Уже, – процедил я сквозь зубы, закатывая глаза к потолку. Вроде не маленькие уже, а исходящая от них опека до сих пор не шуточная.

Хотя… Не то чтобы мы не верили в свои силы, просто помощь бабушки в случае необходимость может

Оказаться существенным подспорьем, ведь теперь все полеты на Землю тщательно контролируются Конфедерацией.

Между нами возникло молчание, которое ни я, ни матушка не желали нарушать. Спустя несколько минут тишины она все же решилась задать вопрос:

– Можно тебя попросить кое о чем?

– Конечно, мама. Я выполню любое твое желание.

Какое у нее желание – знают все члены нашей семьи. Она очень скучает по родной планете, хотя и старается не показывать нам этого.

– Привези мне оттуда как можно больше галоснимков, хорошо?

– Конечно! И снимки, и клубнику, о которой ты постоянно грезишь, и даже тульский пряник! – заверил я, чем вызвал у неё улыбку.

– Ладно, иди, готовься к полету. Думаю, у тебя и так дел невпроворот, а я тебе задерживаю. Поди уже не терпится сбежать!

– Ну, мам!

– Не мамкай мне тут! Все, иди, а то передумаю!

Я как можно быстрее покинул гостеприимный дом родителей. И так задержался с разговорами, а нам еще предстоит по-тихому собрать провизию и снарядить крейсер к дальнему полету.

Глава 1

Первый советник главного управления военно-космической разведки империи Сарран Сейран Шарриз

– Внимание всему командному составу! Отстыковка двух малых кораблей произведена успешно. Внешние щиты активированы. Разрешите проложить новый курс по заданным доктринам?

– Разрешаю.

– Принято… Проложен новый курс на юго-восток, галактика Кайнора. Запустить работу гипердвигателей?

Механический голос искина головного корабля до последнего отражался в передаточном устройстве, вмонтированном в мой спасательный скафандр.

– Отложить запуск на десять минут по межгалактическому времени.

Голос командора крейсера, несмотря на увеличивающееся между нами расстояние, звучал отчетливо.

– Принято.

Я не ошибся в своем помощнике, Корк идеально справляется с возложенными на него обязанностями командора крейсера «Стремительный». И у меня, и у Шаффара теперь есть десять минут, чтобы покинуть сектор высадки.

Два корабля стремительно приближались к галактике Млечный Путь. Где-то там есть небольшая голубая планета, которая так похожа на нашу родную. Планета, на которой родились и выросли наши матери.

Мой малый разведывательный корабль несся на пределе своих возможностей. Не пройдет и получаса, как я смогу открыть шлюз и впервые вступить на незнакомую мне поверхность. Рядом со мной, не отставая, летел мой двоюродный брат – наследный принц империи Cappaн Шаффар Шарриз. Это ему пришла идея искать анаю* именно на Земле.

Еще в далеком детстве видящая системы Трионикса указала нам путь к своей судьбе. Прошел не один десяток лет, прежде чем мы смогли разгадать ее туманные предсказания. До этого момента мы облазили весть родной сектор в поисках разгадки на очевидные вопросы. И нашли. Но не там, где надеялись найти, а дома.

Наши матери – вот на кого намекала видящая. Они землянки, взращенные и воспитанные в иных реалиях. Они настоящие. В своей любви, в своем гневе, в своем равнодушии. В них нет алчности и нравственного порока. Они те, которых принято называть синаи*.

Равнодушный к моим переживаниям бортовой компьютер в режиме реального времени выводил на экран панели управления окружающую обстановку. К сожалению, у нас не так много шансов проскочить замкнутый круг с наведённым оружием Конфедерации, что защищает землян от вторжений извне.

Планета Земля, или как еще ее у нас величают – Терра, находится в солнечной системе, в галактике Млечный Путь. Живущая на ней раса технически отсталая. Для сохранения первобытности главами Конфедерации еще одиннадцать сотен лет назад было принято решение закрыть планету для посещения и эмансипации. Любое вмешательство в жизнь коренных жителей строго наказывалось, вплоть до смертной казни.

Нам пришлось изучить сотни юридических томов, прежде чем мы смогли найти законное основание для совершения одного единственного спуска на эту загадочную планету. И всего одна, единственная, попытка найти свою анаю.

– Борт 1 вызывает Борт 2! Борт 1 вызывает Борт 2! Как слышно, брат? Прием!

– Слышимость в пределах нормы. Какие указания?

– Минута до вхождения в пояс астероидов.

– Отсчет пошел. Шестьдесят, пятьдесят девять… Отключить двигатели и систему жизнеобеспечения.

– Двигатели и система жизнеобеспечения отключены. Удачи, брат!

– Удачи, брат!

Корабль мертвым грузом завис в космосе и лишь по остаточной инерции чудом добрался до астероида, который летел в сторону нужной нам планеты. Что с братом, сумел ли он закрепиться на его поверхности, я не знал из-за отсутствия с ним связи.

Полная темнота и невозможность вдохнуть полной грудью давили на сознание. Хотелось вскочить с кресла и закричать что есть силы. Но нельзя. Если система слежения за периметром галактики Млечный Путь отнесет нас к живому объекту, то нам несдобровать. Разнесет в клочья одним только выстрелом.

Наши защитные костюмы – это уникальная разработка инженеров. Они полностью блокируют тепловое излучение и дают возможность автономно дышать в течение двадцати минут. Единственный минус, с которым так и не удалось справиться нашим разработчикам – это невозможность его применения в истинной форме. Наш змей намного крупнее двуногой формы и надеть в одиночку на такую тушу костюм было бы проблематично.

Воздуха с каждой минутой оставалось все меньше и меньше. По моим подсчетам его осталось примерно на пять минут. Если по истечении этого времени бортовой компьютер разведывательного корабля не оживет, то мне придется туго.

Об активации системы жизнеобеспечения и речи быть не может. Я не один, чтобы так бездумно рисковать чужой жизнью. Стоит только пошевелиться и разгерметизировать защитный костюм, как охранная система Конфедерации примет решение об уничтожении астероида, приняв его за возможного диверсанта.

К счастью, все обошлось вполне благополучно. Вспыхнул экран бортового компьютера, включилась система вентиляции воздуха, а кресло пилота приняло вертикальное положение.

Не раздумывая, стянул со своей головы шлем и принялся жадно дышать. Последние три минуты я почти не делал вдохов, пытаясь сохранить тот минимальный уровень кислорода, который необходим для нормального функционирования мозговой деятельности. Это в истинной форме мы можем подолгу, без вреда для здоровья, задерживать дыхание и чувствовать при этом себя вполне комфортно, но никак не в гуманоидной.

Отдышавшись, я принялся лихорадочно переключать каналы поискового экрана в надежде увидеть знакомый корабль. Но как бы я не старался, экран был девственно пуст.

– Борт 2 вызывает Борт 1! Борт 2 вызывает Борт 1! Где ты, шлах тебя побери?!

– Будешь ругаться, – раздался из динамика панели хриплый голос Шаффара, – сдам тебя своей матери. Скажу, что это была твоя идея и я тут не причем!

Волна искреннего облегчения прошлась по скованному телу. Жив! Мы справились! Осталось только добраться до планеты и найти своих половинок.

– С возвращением, брат! Не поверишь, но я впервые рад слышать твое нытье!

– Да ну тебя! – рассмеялся он, ничуть не обижаясь моей подколке. А потом, словно вмиг собравшись, строго произнес: – У нас есть три недели до возвращения крейсера в заданную точку и неделя на возвращение домой.

– Понял, принял, оценил. Удачной охоты, брат!

– Удачной охоты, брат! Расходимся!

Включив на корабле режим полной невидимости, я завел двигатели. Шаффар прав, у нас прав, у нас слишком мало времени, чтобы тратить его на разговоры. Его мать хоть и не приняла еще власть в свои руки, но влияние на совет имеет колоссальное. Стоит только ей понять, куда запропастился сын и племянник, как нас тут же вернут домой. Мы хоть и совершеннолетние, взрослые самцы, но до сих пор не имеем права покидать родной сектор без разрешения старшей самки. Таков закон не только в нашей семье, но и во всех галактиках, входящих в состав Конфедерации, где правят высшие.

По намеченному ранее плану наши корабли разошлись в разные стороны. Шаффар, как старший, увел свой корабль вправо, выбрав для себя маршрут первым, мне же осталось следовать в противоположном направлении.

О том, как мы будем искать свою анаю, мы не переживали. Если она живет на этой планете, змей сам учует ее и найдет к ней дорогу. Но одними поисками наша охота, увы, не завершится. Мы не сможем вывезти самку с родной планеты без её на то согласия. Именно этот пункт, эту лазейку в целом своде правил, мы решили использовать как единственное оправдание нашим действиям. Мы не будем принуждать, не будем влиять на их сознание ради удовлетворения своих хотелок.

Ha главном экране замелькали незнакомые мне созвездия и планеты. Все они было давно уже безжизненными и холодными, кроме одной яркой голубой точки. Вот она. Терра. Родина моей матери.

Змей во мне, что до этого времени вел себя меланхолично, встрепенулся и попытался перехватить мое сознание. Видимо, уже учуял свою добычу… Ту, ради которой он будет стелиться ковром у ее ног, только бы разрешила быть рядом, касаться себя, дарить любовь и ласку. Ту, которая сможет подарить ему потомство.

Значит мы не ошиблись и правильно расшифровали знаки видящей. Наши самочки действительно рождены на закрытой планете. От осознания этого факта хотелось смеяться и плакать одновременно. Конечно, будет не легко уговорить анаю покинуть родную планету, ведь она больше никогда не сможет ее увидеть, но и жить без нее мы просто будем не в силах. Уж лучше остаться на этой планете, чем навсегда покинуть ту, что овладеет нашей душой и телом.

С трудом затолкал змея обратно в подсознание. Еще не время. Предстоит спуск на планету, который может оказаться не таким уж и легким. Земляне хоть и считаются отсталой расой, но уровень их агрессивности просто зашкаливает.

Я в нетерпении поерзал в кресле, всматриваясь в главный экран, где в режиме реального времени проецировалась развернувшаяся за бортом картина. Голубая планета даже с первого взгляда приковывала к себе внимание. Она сияла, переливаясь, манила своей беззащитностью посреди чёрного космоса.

Даже отсюда можно было прекрасно увидеть ее материки, имеющие зеленый или коричневый оттенки, плывущие над поверхностью Земли облака в виде завитков бело-голубого цвета.

Было видно и то, как часть планеты была освещена местной звездой, которую земляне называют Солнцем, а часть покрыта мраком ночи, где виднеются яркие светящиеся точки крупных мегаполисов.

Я дважды облетел планету, пытаясь понять, откуда же мне начать поиски. Я видел, как корабль Шаффара стремительно спикировал вниз, будто он уже отыскал свою анаю. Если это действительно так, то я только рад за него.

Мне же ничего другого не оставалось, как сделать новый круг, благо возможности разведывательного корабля позволяли это сделать. Полет, несмотря на возрастающую нервозность, ничего нового не дал. Мне казалось логичным приземлиться возле какого-нибудь большого города и с помощью флайта его облететь. Но змей во мне тянул совсем в другую сторону. Туда, где царствовала ночь над огромным песчаным морем. Туда, где, по сути, не должно быть и намека на жилище человека.

*Аная – истинная наагата.

*Синаи – дарующие гармонию, питающие жизнь.

Глава 2

Лэйла Ассадова, планете Земля

Ночь едва прошла, а на горизонте уже забрезжил солнечный свет. Здесь, в аравийской пустыне, светает очень рано, и сразу становится жарко. За пять лет кочевой жизни я так и не привыкла к новой для меня реальности, несмотря на искренние попытки ради любимой матери.

Потянувшись, встала босыми ногами прямо на песок. Он везде. В палатке, в постели, в одежде, на коже и в волосах. Даже в еде, которую мне приходится готовить прямо в песчаном море. Думала ли я пять лет назад, что моя жизнь может так кардинально измениться? Нет конечно. Но что уж тут теперь.

Мама у меня всегда была бойкой и пробивной. Она имела темпераментный характер, который мало кто мог выдержать. Этим-то и привлекла к себе внимание коренного жителя арабских эмиратов, который белоснежной улыбкой на смуглом лице и щедрыми подарками затуманил ей разум. После небольшого отпуска, закончившегося ее свадьбой, мне пришлось оставить Москву и перебраться вслед за мамой в одну из палаток кочевых бедуинов.

К сожалению, такая реальность для матери оказалась не по силам. Стать бесправной пятой женой не было ее мечтой, но что сделано, то сделано. Ее новый муж не захотел отказываться от белокожей экзотики и всячески старался привязать её к себе.

Привязал, но ненадолго. За три года брака мама была беременна дважды. И дважды родила новому мужу сыновей. Увы, но полная антисанитария и тяжелые условия жизни как для нее, так и для новорожденных оказались фатальными. Они умерли в горячке всего за пять дней. Тихо и молча.

Я осталась одна. Мне двадцать лет, а у меня ни дома, ни денег, ни паспорта. Бесправное существо, которое не должно поднимать голову, пока стоит перед мужчинами в главном шатре и молча слушает свою судьбу.

– Лэйла!

Мужской окрик заставил меня вздрогнуть. В прошлом году одна из дочерей моего отчима, Амина, вышла замуж за местного богача, старого и уродливого мужчину лет пятидесяти. Ее просто продали как безмозглый скот, а она и не сопротивлялась. Плакала украдкой, но не посмела перечить старшим.

«Счастливое» замужество не продлилось долго, всего лишь год. Амина умерла родами, не сумев подарить жизнь своему Отчим долго злился, первенцу. проклиная и ее, и женщину, родившую такую непутевую дочь. Еще бы, он ведь успел уже потратить выкуп, данный, как оказалось, за плохой товар.

Муж Амины лютует, требует согласно уговору либо заменить мёртвую дочь на живую, либо вернуть ему деньги. Ни того, ни другого у отчима больше нет. Только я, которую и собираются выдать за свою. Вот уж не знаю, что лучше – стать третьей женой взамен умершей дочери или пятой женой своего отчима.

Иногда мне кажется, что это просто жестокая игра судьбы. За что он так со мной? Ведь я ему никто! Он не имеет на меня никаких прав! Только это никого, кроме меня, не волнует. Моя участь предрешена.

– Лейла!

Новый окрик ненавистного отчима заставляет вздрогнуть и ускориться. Он может наказать так, что и ад покажется раем. Нет, телесных наказаний он в отношении меня не приемлет. Зачем портить нежную светлую кожу хлыстом, когда можно наказать иначе? Два дня без воды живо сделают из меня послушную овечку, готовую добровольно идти на заклание. Испытано не раз.

Я одернула длинное платье и накинула на себя черную абаю. Н голову дополнительно намотала еще один платок так, чтобы вездесущий песок не лез в глаза и дыхательные пути.

Справившись с одеянием, поспешила одернуть полог своей палатки. Зря. Напротив нее стояли готовые к отправке верблюды и шесть мужчин, принадлежавших роду Абу-Тисан. Черт! Он даже не дал мне время позавтракать перед дорогой!

По традиции, живущей в пустыне, я не имею права обращаться к мужчинам, не принадлежавшим моему роду. Хоть помирай, но не смей просить от врага помощи. Придется терпеть голод и жажду, пока эти самовлюбленные мужланы не догадаются меня покормить.

О том, что я теперь принадлежу роду Абу-Тисан, я узнала только перед сном. Видимо, отчим предполагал, что я попытаюсь сбежать и поэтому молчал до последнего. Я бы сбежала, честно. Эта часть пустыни мне знакома как свои пять пальцев, да и город с российским посольством не так далеко, как кажется на первый взгляд.

До этого дня я не решалась на столь отчаянный шаг – одной уйти в пустыню, но после вчерашнего известия была готова исполнить его во чтобы то ни стало. Увы и ах, но приставленная отчимом охрана пристально следила за мной, не давая выйти из шатра. Момент был безнадежно упущен.

Отчим подвел меня к одному верблюдов и шипя, как змея, произнес:

– Не смей позорить меня, Лэйла! Будь послушной женой своему господину!

Кивнув, молча взобралась на лежачего верблюда. Как же мне все надоело! Эта жара, эта пустыня, эти безмозглые бараны, готовые душу продать за возможность получить деньги. Господи! За что ты так со мной? Где я провинилась, чтобы так расплачиваться за грехи своей родительницы?

Отчим, словно удовлетворившись моим кивком, подошел к стоящим мужчинам.

Перекинувшись с ними парой фраз, он протянул одному из них мой паспорт с красной обложкой. Вот и все. Я теперь никогда не смогу выбраться из этой пустыни.

Хотелось орать, биться головой и плакать от безысходности. Но что толку? В лучшем случае меня свяжут и перекинут как тюфяк, а в худшем… даже думать не хочется.

Меланхолично лежавшие верблюды пришли в движение. Наездники кричали, выстраивая их в одну колонну. Четыре дня пути и новая, неизвестная мне жизнь. Такая же безрадостная, как и последние два года.

Удушающая жара и бесконечное движение выматывали меня до основания. Как я и предположила, эти идиоты не позаботились обо мне, словно и вовсе забыли. Лишь к вечеру я смогла напиться и немного перекусить зачерствевшей лепешкой и вяленым мясом. Так себе еда, но за неимением лучшего пришлось жевать то, что дали.

Ночевали мы под открытым небом. Мне, как женщине, выделили небольшую палатку, настолько дырявую, что я всю ночь мучалась от набежавшего в нее песка и холода пустынной ночи.

Перед рассветом меня подняли на ноги, накормили небольшой лепешкой и дали сделать пару глотков воды. Вот и весь завтрак.

Новый день и новые испытания. Я уже была настолько измучена, что не сразу обратила внимание на заволновавшихся мужчин. Они громко переговаривались, ругались и явно торопились.

С непониманием переводила взгляд то на одну фигуру, то на другую. Мужчины были не только обеспокоены че- то, но, как бы это странно не звучало, явно испуганы. Интересно, а что так сильно напугало детей пустыни? Не буря же?

Я подняла голову и начала осматриваться вокруг. Ничего необычного, если не считать небольших завихрений песка под ногами нашего транспорта. Особого страха перед бурей я не испытывала. За те годы, что я прожила здесь, мне приходилось не раз переживать такое природное явление.

Мои сопровождающие спешили, понукая своих животных чуть ли не бежать. К вечеру я настолько обессилела, что не хотелось больше жить. А зачем, если там, куда меня продали, меня ждет участь рабыни?

Мысль о побеге с каждым прожитым часом крепла во мне все сильнее и сильнее. Выжить в незнакомой мне части пустыни просто нереально, но это лучшее, что я смогу для себя сделать. Если попаду в шатер к мужу, мне уже не сбежать. В лучшем случае буду жить как мама, покорно раздвигая свои ноги.