Измена. О чём кричит тишина

6 глава

Глеб закрыл лицо ладонями.

- Какой развод? Не хочешь разговаривать? – Резко убрал он руки от лица. Его голос был вкрадчивый, он будто прощупывал почву, пытался понять, как со мной нужно было себя сейчас вести.

- Не хочу разговаривать, видеть тебя, думать о тебе. Вообще не хочу тебя в своей жизни. Хочу чтобы тебя не существовало, ты испарился, и всю боль, которая у меня сейчас внутри, забрал с собой. Можешь и Киру с собой захватить.

- Жестоко, но я заслужил. – Тихо ответил Глеб. – Откуда ты узнала? Кира рассказала?

- А что, о вашей интрижке знал кто-то ещё? Только не говори, что все вокруг кроме меня были в курсе… А то я не знаю, можно ли быть ещё более униженной.

- Нет, нет… Никто не знал. Значит, она. Я просто не знаю, что сказать, Валь. Это было давно, и мы тогда оба поняли, что совершили ошибку. Я ж тебя люблю, и всегда любил. Бес попутал… Один раз… Только не плачь, пожалуйста. – Я и не поняла, что слёзы начали снова катиться по щекам. А Глеб увидел даже в темноте.

Подошёл, потянул руку к моему лицу, чтобы вытереть мокрый след, но я дернулась от его руки, словно от змеи.

- Не трогай меня. Больше никогда.

- Ну что за глупости. Ты моя жена, моя любимая… Валь, давай спокойно поговорим?

- А смысл? Что это поменяет? Мало того, что вы переспали, пока я находилась в таком уязвимом состоянии, так ещё и последствия у вашей связи оказались ого-го какими.

- Ты про то, что всё выплыло наружу?

Я посмотрела на Глеба, и подумала, что скорее всего версия Киры была несколько приукрашена. Ну как он мог не понять, что Никита его сын? Да, мальчик был похож больше на Киру, тоже рыжий, конопатый, но ведь сроки можно было сопоставить!

- За идиотку меня оба держите? Что вам надо? Чтобы я воспитывала чужого ребёнка?

- Господи, Валь, я вообще не понимаю, что ты несешь! Какой чужой ребёнок? Как Лиза может быть не нашим ребёнком?

Я встала, откинув одеяло, и замерла напротив мужа, всматриваясь в его лицо. С близкого расстояния видно эмоции было лучше. И судя по тому, что я сейчас видела, он либо действительно не понимал, о чём речь, либо просто очень хорошо играл.

Или, ещё вариант, самый подходящий, как мне кажется, что меня действительно все считали за дуру.

- Ненавижу тебя. – Выплюнула я ему прямо в лицо, и попыталась обойти по касательной, чтобы выйти из комнаты, но Глеб меня перехватил.

Схватил за руку, и притянул к своему мощному телу, заключив в объятия. Сжал так крепко, что выбраться у меня не было бы и шанса.

- Какой смысл убегать, Валь? Я тебя всё равно никуда не отпущу. Мы не будем ничего менять. Да, я кретин, урод, козёл, называй как хочешь. Но я тебя люблю, и ты будешь со мной. А я буду день за днём просить у тебя прощение, и когда-нибудь ты поймешь, поверишь, что такого больше не повторится, и успокоишься. И всё будет как прежде.

Меня начало мелко трясти в объятиях мужа. И он это почувствовал, потому что чуть ослабил хватку.

- Ты что там, опять плачешь?

Но я не плакала. У меня началась истерика, и пробило просто на какой-то нереальный хохот. Я правда смеялась, как давно этого не делала.

Глеб даже отошёл от меня, наверное, я напоминала сейчас какую-то припадочную.

- Фух, ну ты вот как скажешь тоже… - Я разогнулась, потому что смеялась, почти согнувшись пополам. – Всё будет как прежде... А сына твоего мы в качестве кого будем воспринимать? Столовой вазы?

- Какого сына? Ты беременна? – Тихо произнёс Глеб, и меня порвало второй раз за наш разговор.

- Б**ть, Глеб! Ну хорош уже! Это ж я в нашей семье тупая, раз можно пока я в магазин выхожу, моей подруге успевать присунуть. От секса, вообще-то, дети рождаются! Давай, говори мне, что ничего не знал, ни сном ни духом! Ага, святым духом, от которого Кира Никиту родила.

Глеб смотрел на меня не моргая. Остекленевшим взглядом. Челюсть плотно сжата, брови сведены к переносице.

- И как можно было додуматься крестной матерью своего сына жену свою делать? Вот скажи мне. У вас вообще совести нет? Ничего святого? Да это даже нельзя, мне кажется, по Христианским канонам! Зато теперь мне хотя бы понятно, почему ты меня отговаривал, чтобы крестной матерью Лизы Кира была. Что же не рассказал тогда? Самое время было. Весело было смотреть все эти годы на двух женщин, которых трахал?

- С чего ты взяла, что Никита мой сын? – Строго и твёрдо спросил Глеб, будто разговаривал уже не со мной, а со своими подчинёнными.

- Из первоисточника, так сказать. Как говорит Лиза: инфа сотка.

Глеб помрачнел очень сильно. Начал расхаживать по комнате, ероша себе волосы.

- Этого не может быть. Я ведь спрашивал у неё. Она сказала, что у неё была интрижка с кем-то с работы, сказала, что ДНК-тест делала по крови на ранних сроках…

- Получается, это ты сейчас бедный и несчастный? Пожалеть тебя, или как?

Глеб рухнул на пол. Другого слова я даже не находила для того, как он сел. Прислонился спиной к стенке, и снова закрыл лицо.

- И что теперь, Валь? Что мне делать?

- Ты у меня сейчас спрашиваешь, как решить твои проблемы? Я вот, лично, собираюсь шмотки твои собрать и выкинуть из квартиры. Кира хотела Никиту оставить у нас на время лечения, улетает на следующей неделе. Я на «нас» не согласна. Мне кажется, я в этой формуле явно лишняя. Тебе лучше подыскать жилье, где с сыном жить будешь.

- Валь, но я тебя люблю. И никуда не хочу. Я не знал про Никиту...

Часы на прикроватной тумбе издали щелчок, который был при переключении на новые сутки. Я посмотрела на них, и точно, они показывали полночь.

- Ого. Новый день уже наступил. Годовщина наша, представляешь. Десятилетняя. С праздничком, подарков больше не надо, сюрпризов до горла. Поздравляю, Глеб, с нашей последней годовщиной.

7 глава

Я встала, оставив Глеба сидеть в спальне.

Видимо, реально не знал. Теперь мне даже было интересно, а чего, собственно, добивалась Кира? Сначала решила утаить от всех, кто отец ребёнка, а теперь вдруг вывалила это всё на меня? Почему не на Глеба для начала?

Я заперлась в ванной комнате, и начала умываться. С вечера я легла в косметике и даже зубы не почистила.

Истерики больше не было. Дурацкая пустота внутри. Словно выжгли все внутренности, оставив там тлеть угли.

Осторожный стук в дверь прервал мои процедуры.

- Валь, ты что там делаешь?

После вопроса я открыла дверь в ванную, стоя с зубной щеткой во рту. Удивительно, но ненависти к Глебу больше не было. Прооралась, и стало легче.

Всё, что я сейчас чувствовала, смотря на мужа, было тотальное разочарование в нём, как в мужчине, которому я верила на все сто.

Глеб, ничего не говоря, скинул с себя рубашку, и отправил её в корзину для грязного белья. После чего взял свою зубную щетку и встал рядом со мной, начав тоже чистить зубы.

Со стороны – полная семейная идиллия. Но мы, стоя рядом, и смотря друг на друга через отражение в зеркале, понимали, что ничего как раньше уже не будет. Сегодняшний день поменял всё.

Дочистив зубы, я вышла, всё ещё не говоря ни слова. Взяла из шкафа дополнительный комплект, состоящий из подушки и одеяла, и постелила его на диване в гостиной. Мы жили в трёхкомнатной квартире с отдельной кухней. Меня всё более чем устраивало: у дочери была своя комната, у нас своя, и гостиная, чтобы принимать гостей.

Когда выходила из гостиной, то в коридоре меня, оказывается, поджидал Глеб.

- Ты спишь сегодня тут, если что. – Спокойно проговорила я, кивнув в сторону гостиной. – В смысле, сегодня спишь тут, а завтра где хочешь вне этой квартиры. Я не шутила по поводу того, что тебе надо будет съехать.

- Где Лиза? – Не в тему спросил муж.

- У моей мамы сегодня. Не хотела, чтобы она видела меня такой.

- Ты хочешь знать, как всё произошло? – Всё так же тихо поинтересовался Глеб, а я замерла. С одной стороны, было интересно послушать, с другой, будто как-то унизительно.

- Коротко и без подробностей.

Мы всё ещё стояли с Глебом в коридоре, и, когда он развернулся и пошёл в сторону кухни, я пошла за ним. Видимо, для его рассказа нужна была особая обстановка.

Раз уж мы оказались на кухне, сделала себе чай с ромашкой. Он обычно положительно на меня влиял, успокаивая.

Глеб же достал стопку из ящика, и решил дегустировать открытую мной бутылку. Она так и осталась стоять открытая на столе.

Я села на стул, и откинулась головой на стенку кухни, следя за действиями мужа. Он же на меня почти не смотрел. Было стыдно?

- Помнишь, когда у тебя ещё был первый триместр, у тебя была угроза выкидыша, и гинеколог запретил нам жить половой жизнью…

- Помню, конечно. Потому что помимо того, что из моей жизни в тот период исчез секс, у меня был постоянный токсикоз, головокружение, волосы сыпались как ненормальные. Но я всё это стойко довольно переносила. Знала ведь, что это для малыша делаю. Неужели ты при этом не выдержал несколько месяцев?

Глеб кинул на меня тяжелый взгляд. И я поняла: да, не выдержал. Банально и предсказуемо. Вот так.

- Праздновали что-то у Киры, не помню, что уже. Двадцать третье, или восьмое марта, а может вообще другое. Ты беременная, понятно, не пила, а у меня как-то пошло… Потом у тебя ещё голова начала болеть, все шумно себя вели, нетрезвые, и ты домой сказала, что поедешь. Надо было мне с тобой ехать, а я остался…

Самое удивительное, я помнила тот вечер. У меня хорошо в голове отложилось, как мне было обидно, что я сказала Глебу, что у меня болит голова, и что я, наверное, поеду домой. Ради вежливости добавила, что, если что, могла бы и сама уехать, а он мог остаться и потом на такси вернуться. Даже не думала, что он согласится. А он: «Отлично, ты лучшая, дорогая.» Как чувствовала, что не стоило ему там быть.

Хотя, кто знал, не тогда бы, так может потом…

- Я помню. Вас же там много ещё оставалось.

- Да все постепенно разошлись. Один, второй, и вот, мы с Кирой уже остались наедине. Сидели, допивали бутылку вместе. Я засобирался домой, еле на ногах стоял. Соображал плохо, действовал на инстинктах больше.

- Только не говори, что тебя инстинкты изменить заставили.

- Стоял у двери, уже обувался, а Кира тут подошла, на колени встала. Начала ширинку расстегивать. Я смотрел на неё, всё плывёт перед глазами… А я же на «ручном режиме» был, не сказал нет. Ну и… Потом проснулся, за окном ночь, я голый, Кира рядом, мы всё ещё у неё дома. Даже не помню толком ничего, представляешь?

- Жалеешь, что не запомнил, как трахал её? Как ты после этого мог прийти домой, и лечь со мной в постель, как ни в чём не бывало?

- Мне было плохо, почти физически. Я много раз хотел тебе рассказать. Но потом мы встретились с Кирой, и договорились, что будем молчать, что это была ошибка. Я думал, что пронесло… Поклялся себе, что больше никогда, ведь сам себя ненавидел. Но ты всё равно узнала. Ещё и Никита, оказывается, мой сын… Надо сделать тест, вдруг Кира врёт?

- Она уже не в том положении, чтобы врать, Глеб.

- Валь, мне никто не нужен кроме тебя. Я тебя люблю. И хочу с тобой всю жизнь прожить.

- Это невозможно. – Покачала я головой. – Уже нет. Особенно когда перед моими глазами будет расти доказательство твоей измены.

- Ты уже не кричишь. – Обратил внимание муж. – И плакать перестала.

- Ага. А потом разведемся, забуду тебя и начну новую жизнь. Ты же знаешь, какая я отходчивая…

8 глава

- Не надо, Валь. Давай поспим и утром, на свежую голову всё ещё раз обсудим.

- Что поменяется к утру? Прошлое не изменить, Глеб. Представляешь, я сейчас вдруг подумала, что, если бы не Никита, могла бы никогда и не узнать про вас с Кирой. Жила бы в своих розовых очках, веря, как мне повезло, что у меня есть такая преданная подруга, верный, любящий муж…

- Прости меня. – Глеб отвернулся, мне показалось на секунду, что в его глазах блеснули слёзы.

Я видела, как он плакал лишь единожды, когда родилась Лиза. Хорошо запомнила тот момент, потому что моё сердце просто разрывалось от эмоций. Мой большой и сильный муж смотрел на маленький свёрток в своих руках, а у него из глаз текли слёзы.

Но вот, секунда, и он повернулся обратно. Глаза сухие. Показалось.

- А что было бы, если бы я рассказал тебе тогда?

Я пожала плечами. Чего теперь было придумывать.

- Я боялся, что если расскажу, то ты потеряешь ребёнка. Ты бы тогда не только меня, ты бы и себя не простила. И я бы себя не простил. Ты же знаешь, вы с Лизой – самое дорогое, что у меня есть. Не отнимай у меня мою семью, мою жизнь, Валь. Давай ещё поговорим, подумаем, как могли бы жить дальше.

- Я устала. – Я закончила разговор одной фразой, отправившись в спальню.

Закрыла за собой дверь, чтобы не видеть свет, льющийся с кухни. Но всё равно легла, и то и дело открывала глаза и смотрела на тот луч, что пробивался из-под двери. Глеб всё ещё сидел там.

Он не часто пил алкоголь, никаких проблем у него с этим не было. И даже смешно, что сейчас он снова остался с бутылкой на кухне. Как и в тот день, когда всё произошло.

Было так странно. Раньше я думала, что если бы узнала про измену, то непременно бы кричала, может, даже ринулась драться, но на деле всё оказалось не так. Мы говорили спокойно, без надрыва. И я знала, почему так было. Потому что решение внутри я уже приняла, в тот момент, когда увидела Глеба у нашей кровати сегодня. И не было никакого смысла ещё тратить энергию.

Звук наливающейся жидкости. Стук стопки о стол. Снова наливает. Снова стук стопки, и так по кругу. Я сбилась со счёта, сколько раз это повторилось.

В какой-то момент даже умудрилась поверхностно задремать, но то и дело выныривала в реальность, в которой быть мне совсем не хотелось.

Я потеряла счёт времени, и не могла сказать точно, когда всё закончилось и открылась дверь в спальню. У нас не было замка на ней, не видели в этом необходимости.

Сделала вид что сплю, продолжив лежать с закрытыми глазами. По шорохам, теням и свету понимала, что Глеб какое-то время стоял в дверях, после чего приблизился к кровати, и сел у моего лица.

Меня обдало алкогольными парами, и я еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Никогда не любила пьяных. Отвратительно.

- Валя… - Его голос дрожал, но я не сдавалась, продолжая не реагировать. – Ну, почему, Валь. Я же всё готов, и больше никогда. За тебя и Лизу жизнь могу отдать… Валь…

Глеб навалился на меня всем телом, начав целовать сначала в щёку, приближаясь к губам и я не выдержала. Распахнула глаза и начала его отпихивать.

- Что ты делаешь?

- Люблю тебя. Всегда буду любить. Докажу. – Шептал он сбито, не сбавляя напора. От того, что он был физически сильнее и намного более крупный, еле могла пошевелиться, только и получалось что извиваться, и уклоняться от поцелуев, вертя головой в разные стороны.

- Отпусти меня! Ты пьяный, мне противно! Глеб! Отстань! Я сказала, ты спишь в гостиной!

- Не могу отпустить. Ты уйдешь. Не отпущу.

Глеб уже умудрился каким-то образом скинуть с меня одеяло, и теперь настырно одной рукой лез под ночную рубашку. Я сопротивлялась изо всех сил.

Наконец, кое-как изловчившись, укусила его с силой за руку, но и это не помогло. Похоже, алкоголь притупил все его чувства, или он просто держался.

- Возьмешь меня силой? Изнасилуешь? Чего ты добиваешься? Я не хочу! Никогда больше…

- Ты просто сердишься, это неправда. Ведь я же твой муж, всё тот же, ничего не изменилось. – Глеб начал влажными поцелуями, удерживая мои руки, покрывать мою шею, и спускаться ниже. – Моя сладкая девочка, самая сладкая, любимая…

- С Кирой было так же? А какая разница? Ты тоже пьян, и ей всё то же, наверное, говорил.

Это сработало, Глеб замер, отстранившись от меня. Навис надо мной, смотря прямо в глаза. Я уже привыкла к полутьме и теперь хорошо видела его выражение. Брови сдвинуты к переносице, челюсть напряжена.

- Я бы никогда никому такого не сказал. В моей жизни только одна любимая женщина, и это ты.

- Но ты это уже сделал. Не нужно слов, когда поступки говорят сами за себя. Ты не сказал, но переспал с другой женщиной. Если любишь, не предашь любимого человека, хотя бы просто потому, что знаешь, как ему будет больно.

Он словно меня не слышал. Начал наклоняться с явным намерением меня поцеловать. Я вновь отвернулась, и его поцелуй пришёлся мне в скулу. Глеб не отстранился. Остался лежать на мне, прижимаясь к моему лицу своими губами.

Кое-как вырвав руку из захвата двинула локтем куда пришлось. Похоже, удар попал в цель, так как в следующую секунду он шумно вобрал воздух и скатился с меня, оказавшись на кровати рядом.

Я времени зря не теряла. Тут же вскочила с кровати, и пошла на выход. Зашла в единственное помещение с замком внутри – ванную комнату, закрылась там, и села на бортик ванной. Хотя, судя по звуку, за мной никто и не следовал.

В спешке даже свет в ванной не включила. Так и сидела сейчас в темноте.

А вскоре услышала, как Глеб говорил. Наверное, по телефону.

- Да мне плевать, что сейчас ночь! Ты всё это закрутила! И не надо мне давить на жалость. Я тоже умираю. Ты не понимаешь? Я не смогу без неё жить…

9 глава

Какой-то сюр. Я уже почти час сидела в ванной комнате. В какой-то момент на бортике стало сидеть неудобно, и я решила сделать себе хоть что-то приятное, раз уж оказалась здесь.

Вспомнила, что на полках у меня стояли свечи, и где-то в ящиках даже были спички. Я редко принимала ванну, но иногда хотелось расслабиться. Так что свечи и спички были здесь как раз для этой цели. Правда, последний раз я доставала их года полтора назад.

Расставив свечки по периметру ванной, я зажгла их, и комната наполнилась мягким теплым светом. Так-то лучше.

Включила воду, и, настроив температуру, начала наполнять ванну. Добавила к воде ещё и пену, и специальную соль.

Глеб всё это время не успокаивался. Периодически пытался завести со мной разговор, говорил о своих чувствах, о том, как сожалеет. Меня всё это трогало, и я сама себя этим неимоверно раздражала. Не понимала, как можно быть такой мягкотелой. Так что замок в ванной был необходим не только от Глеба, но и от меня самой.

- Что за звук? Ты что там, собираешься принимать ванну? – Спросил Глеб. До этого я не удостоила ответом ни один его вопрос, и собиралась и здесь поступить так же. Разговаривать было бесполезно, это я уже поняла.

Сбросив с себя ночную рубашку и белье, медленно опустилась в пышную пену и немного обжигающую воду. Я знала, что такая температура была не очень полезна, но лежать в прохладной воде удовольствия мне не доставляло.

Откинула голову наверх, и замерла, прислушиваясь к своим ощущениям.

Удивительно, что мир внутри меня словно рухнул, но снаружи ничего не поменялось. Я думала о том, что для соседей, людей с соседней улицы, это был просто обычный день, возможно, даже ничем не примечательный. А у меня изменилось всё. Жизнь перевернулась.

Сейчас годовщина, которую я организовывала, и которую мне ещё предстояло отменить, казалась таким пустяком… Ну и уехал бы в командировку, что бы случилось? Уж лучше пусть так…

Глеб на время затих, и я надеялась, что он ушёл спать. Я тоже уже хотела уснуть, а пока он мог добраться до меня, сделать это вряд ли бы удалось.

Но, похоже, он просто где-то сидел, потому что через час или около того в нашу входную дверь постучали, и я услышала звук открывающегося замка. Моментально напряглась. Кто мог прийти к нам ночью?

В голове, почему-то, сразу возник образ слесарей, которых вызвал Глеб, чтобы вскрыть дверь в ванную комнату, и достать меня отсюда.

Но вместо незнакомых голосов я услышала голоса, которые отлично знала.

- Зачем ты притащила ребёнка с собой? – Спросил грозно Глеб, и я поняла, кто был на пороге. Вылезла из воды, и начала спускать ванну. Настроение на расслабление так и не пришло, а сейчас я и вовсе была скорее напряжена.

Схватив халат с крючка, надела и села прямо на пол, на мягкий коврик.

- Мне не с кем его было оставить. – Спокойно ответила Кира. – А ты позвонил ночью. Приехала как смогла.

Сердце сжалось. Просто кошмар наяву. В моём доме я, муж, лучшая подруга, и по совместительству любовница мужа, и мой крестник и одновременно сын мужа. Анекдот, не иначе.

- Никит, заходи, не стой на пороге. Снимай ботинки. Лизы нет? Я думала, они пока вместе поиграют.

Глеб проигнорировал вопрос Киры.

- И как ты себе это представляешь? Какой разговор может быть при Никите? Он же не малыш, всё слышит и понимает.

- Мне. Не с кем. Его. Было. Оставить. – Повторила Кира, отделяя каждое слово в предложении небольшой паузой, будто до Глеба до этого не дошел смысл её слов.

Шуршание, детский голос что-то просил Глеба, но говорил так тихо, что было не разобрать, потом на какое-то время всё затихло. Мне было странно сидеть в ванной, когда в моей квартире происходило что-то подобное, находились люди, но и выходить я пока не решалась.

- Где она?

- В ванной закрылась. Уже, наверное, около двух часов там сидит. Поговори с ней, скажи, как было.