Развод. Тени прошлого

- Ты чего мне не сказала, что вы вчера с Максом в гостинице останавливались у нас? Я бы тебе скидку сделала. Что, романтик решили устроить? Ну и правильно, молодцы, давно пора! Вот только могли сэкономить, между прочим. – Неожиданно заявила мне сестра по телефону, а я нахмурилась.

Подруга, сидящая рядом со мной, кивнула мне, одними губами спрашивая: «Что такое?», но я отрицательно покачала головой, и встала, отойдя на пару метров от столика.

Максим был моим мужем. И, если верить тому, что говорила сестра, она думала, что мы вчера были в гостинице, где она работала.

Внутри рос ком, зарождая плохое предчувствие, но я пока старалась себя сдерживать.

- Погоди, ты о чём? Если это прикол, то не очень смешно. Я с тех пор, как Лёва у нас заболел, даже не помню, когда мы с Максом без сына в своей кровати спали, не то что вдвоём в гостинице.

Сестра неожиданно сменила тон голоса, и он мне совсем не нравился. Так было всегда, когда она собиралась сообщить мне что-то, что явно мне не понравится.

- Точно? Потому что я прямо сейчас держу в руках копию паспорта Максима, которую сделали при заселении. Случайно увидела в бумагах.

Сердце в груди стало стучать чуть быстрее. Нет, это всё ещё могло быть ошибкой. Это можно было как-то объяснить.

- Он был там один? Можешь узнать? – словно не своим голосом спросила я.

- Сейчас. – Так же подавленно ответила сестра.

За пару минут её молчания, я успела вообразить сотни возможных вариаций ответов. И почти никакие мне не нравились.

Мой Максим не мог. Мы любили друг друга. Настолько, что, казалось, за годы вместе проросли друг в друга корнями, и чувствовали на расстоянии.

- Рит, ты тут? – спросила сестра, и я вынырнула из своих размышлений.

- Да, говори. Только, пожалуйста, давай сразу правду, без этих твоих попыток смягчить.

- В общем, девочка, которая на смене была вчера, сказала, что он был с какой-то женщиной. – Уже на этой фразе внутри меня всё оборвалось. – Он оформил всё на себя, она была как гостья, поэтому, кто она такая, я сказать не могу. Пробыли несколько часов, и съехали около двух часов ночи. Странно, что до утра не остались, она поэтому и запомнила.

Я стояла, пытаясь вспомнить, как дышать. Больно было так, что хотелось высвободить эту боль всеми возможными способами: криком, плачем, выбросом силы…

Кровь будто отлила от всех моих конечностей, и их начало даже немного покалывать.

- Рит, ты прости меня, что так получилось…Я не знала, что вот так. Может, спросишь у Максима, он сможет это как-то объяснить?

- Что объяснить? Вчера мой муж ходил на встречу выпускников. Я не пошла, осталась дома с ребёнком. Догадайся, во сколько он вернулся сегодня домой.

Сестра молчала, не зная, что сказать. А я уже просто не могла говорить. У меня выкатилась одна слеза, другая, и я испугалась, что могу устроить истерику прямо посреди кафе.

Наташа, моя подруга, смотрела на меня уже очень взволнованно, видя мою реакцию на звонок сестры.

- Я тебе потом перезвоню. – Всхлипнув сказала я, и завершила вызов, бросившись в уборную.

И вот там уже не смогла сдерживаться. Всхлипы и полукрики вырывались из меня, пока я снова и снова размазывала слёзы вместе с тушью по щекам.

Это был страшный сон, ворвавшийся в мою реальность. Мой муж, мой любимый муж, с которым мы прожили бок о бок двенадцать лет с самой школы, с кем прошли через мой «приговор» бесплодием, выкидыш, и смогли родить ребёнка, с кем вместе узнали о страшном диагнозе нашего единственного сына, с кем вместе сейчас боролись с его болезнью…тот, кто говорил мне, что никогда меня не оставит, что его любовь ко мне на всю жизнь, этот человек провёл вчерашний вечер с другой женщиной. В гостинице. И не нужно быть учёным, чтобы знать, чем люди там занимаются.

Стук в дверь туалета застал меня в этом состоянии.

- Рит, что случилось? Ты там что, плачешь? Я зайду? – услышала я голос своей подруги Наташи, с которой мы вместе выбрались на обед в кафе.

Как иронично. Мы со школы дружили втроём: я, Максим и Наташа. И наш раскол тоже застали вместе.

Наташа всегда говорила, что, если бы не наша с Максом пара, то она перестала бы верить в любовь. Возможно, она была права изначально. Никакой любви в мире не существовало.

- Не надо, я сейчас успокоюсь и выйду. – Ответила я, местами срываясь на плач.

Конечно же, меня никто не послушал. Дверь в туалет отлетела в бок, и уже через пару секунд я оказалась заключена в объятия подруги, что вызвало новую волну плача.

- Ну-ну, тихо, тихо… - приговаривала Наташа, гладя меня по спине. – Что бы там ни было, всё будет хорошо.

- Это вряд ли. – Мой ответ оказался почти не слышен сквозь рыдания.

- Что-то с Лёвой? – тихо спросила Наташа, я отрицательно покачала головой, и прямо почувствовала, как она расслабилась, услышав, что моё поведение не было связано с моим сыном.

Она всегда относилась к нему с особой теплотой, и даже стала его крестной мамой, что породнило нас, и сделало ещё дружнее.

- Всё остальное мы решим, Ритуль. Обязательно решим.

Я, наконец, набралась сил, и отодвинулась от подруги так, чтобы видеть её лицо.

- Наташ, кажется, Макс мне изменяет.

Она застыла, явно пребывая в шоке.

- С чего ты взяла?

- Мне позвонила сестра, и сказала, что вчера он провёл ночь с какой-то женщиной в гостинице, где она работает.

- С какой женщиной? – осторожно спросила Наташа.

Я пожала плечами, а к глазам снова подкатили слёзы, при мысли, что он сделал.

- Так, подруга, давай-ка умоем тебя ледяной водой. Я слышала, что организм при этом думает, что ты тонешь, уходя под воду, и замедляет все свои процессы. Это должно снять тревожность и истерику. Приведём тебя в чувства, и ты мне всё нормально расскажешь.

Удивительно, но ледяная вода и правда привела меня в чувства. Я смогла немного успокоиться, и мы вернулись за столик.

- Так, - первая начала Наташа, - давай ещё раз по порядку. Значит, твоя сестра сказала, что Макс с какой-то женщиной вчера был в гостинице, да?

- Да. Они заселились, пробыли там некоторое время, и сдали ключи около двух ночи. Именно в это время он и вернулся домой. Я думала просто встреча выпускников затянулась…Ты же была там!

- Где? – испуганно выпрямилась Наташа.

- Ну, на встрече выпускников. Во сколько Макс ушёл оттуда? Ты не заметила, что он ушёл с кем-то?

- Да я вообще с ним не общалась почти весь вечер, и даже не поняла, когда он ушёл, а тем более с кем. А ты уверена, что женщина вообще была?

Я посмотрела на Наташу убийственным взглядом, как бы подтверждая, что ошибки здесь быть не могло.

- Ясно. Ну с другой стороны, может, это была просто какая-то деловая встреча?

- Ночью в гостинице с женщиной? После встречи выпускников?

- Ну Макс же не тупой, даже если он завёл любовницу, вести её в гостиницу, где работает твоя сестра?

Я закрыла лицо ладонями, пытаясь сосредоточиться на дыхании.

- Он не знал, что сестра туда устроилась. Она сменила работу неделю назад, я забыла ему сказать, как-то к слову не приходилось…

- Ладно, допустим, но…

- Меня сейчас стошнит. – Мне к горлу правда подкатывали рвотные позывы. Такое со мной иногда случалось, если я перенервничала.

- Сейчас попрошу принести тебе воды. – Наташа начала оглядываться по сторонам, в поисках официанта, но они, как назло, все были в другом конце зала, и совсем не смотрели в нашу сторону. Она встала. – Я сейчас, потерпи немного.

Я проследила взглядом, как она направилась к официанту, а сама полезла за телефоном.

Я решила не гадать, просто позвонить Максиму и спросить всё в лоб.

Телефон как назло не включался, показывая мне чёрный экран, и полное отсутствие признаков жизни. Видимо, Лёва опять высадил мне всю батарейку, смотря мультики с утра.

Я выругалась, но тут мне на глаза бросился телефон подруги, который лежал на столе рядом со мной.

Не раздумывая, я схватила его, ввела пароль, который разгадала с первого раза (Наташа всегда везде ставила паролем свой день рождения), и начала набирать номер мужа. К счастью, я помнила его наизусть.

Когда после ввода номера мужа, мне отобразилось, что этот телефон записан у Наташи, как «Марина ногти», я подумала, что ошиблась в какой-то цифре. Но, перепроверив, я поняла, что никакой ошибки не было.

На автомате я нажала на значок сообщения, и мне открылась её переписка с данным контактом, где последнее сообщение было:

«Я положила свои мокрые трусики тебе в карман пиджака, чтобы ты помнил, как ты на меня влияешь…»

Я подняла глаза, и встретилась взглядами с подругой, которая застыла, видя свой телефон у меня в руках.

Как иронично, не правда ли? Оказывается, наибольшую боль нам причиняют не враги, а самые близкие люди.

Визуализация персонажей

Максим

Рита

Наташа

2 глава

Я встала со стула, положив телефон Наташи в карман пиджака как доказательство, и развернулась, намереваясь уйти.

- Рита, стой! – дернула она меня за рукав, заставляя остановиться.

- Как ты могла?! – резко повернулась я, просто выплюнув вопрос ей в лицо. – Кто угодно…кто угодно! Но ты и Макс? Почему он? Зачем ты так со мной?

Мне казалось, что у меня заледенело сердце. Так не должно быть в жизни, нельзя узнавать о предательстве двух самых близких людей в один и тот же день…

- Мне жаль. Когда это происходило, я не думала о последствиях. Мы много выпили на встрече, и все чувства обострились…

- Обострились? – я уже не просто говорила, а почти кричала. Новая порция слёз подступила к глазам. Я подняла голову наверх, и начала усиленно моргать, пытаясь заглушить приступ истерики.

- Давай успокоимся, и нормально поговорим.

- Я не собираюсь с тобой больше ни о чём говорить. Ты – змея, которая пробралась в мою семью. Ты же знала, как мы любим друга. Господи! Да ты же стала крёстной матерью нашего сына!

- И я не отказываюсь от своих обязательств.

- Ты издеваешься? Да я не позволю тебе подойти к моему дому теперь даже на метр. Ни ко мне, ни к Лёве. Ты теперь для нашей семьи просто не существуешь.

- Это было всего лишь раз…

- Я же видела переписку. Видела, что ты писала ему!

- Просто чтобы немного повеселиться. Я никогда не думала, что это зайдёт так далеко…

- То есть писать чужому мужу про свои мокрые трусики по-твоему весело? Я расскажу тебе, как всё будет происходить. – Я ткнула Наташу пальцем в грудь, от чего она даже отошла на шаг назад. – Ты исчезнешь из нашей жизни. Навсегда. Видеть тебя больше не хочу, и знать не желаю. Я приду домой, соберу вещи Макса, и выставлю его на улицу вместе с этим всем. А в понедельник подам на развод. Об этом ты мечтала? Ты разрушила мою жизнь, довольна, подруга?

- Рита, нет! Я…

- Друзья – не разлей вода! Обалдеть, какие дружные...А твой Виталик в курсе? Слушай, не одной мне страдать, получается! Обязательно ему в ближайшее время поведаю, какая у него верная жена.

Я хотела на этом закончить разговор, никак не ожидая того, что услышала после.

- Ты не скажешь ничего ни Виталику, ни Максиму. Твой муж не должен узнать, что ты в курсе обо всём. – Наташа говорила жестко, и выражение её лица была настолько сосредоточенным, такой я её ещё не видела.

- Что ты такое говоришь?

- Ты не скажешь ничего ни моему мужу, ни своему. Тебе есть что терять, не забывай. Я не хотела этого делать, хотела решить вопрос мирно, но ты не оставляешь мне выбора.

- Оставь свой бред при себе.

Я развернулась и начала уходить, когда мне прилетело в спину:

- Я уберу Лёву из очереди на операцию в самый конец, если ты не будешь молчать.

Я остановилась, не оборачиваясь. Ощущение было такое, словно мне в спину всадили кинжал, и теперь медленно прокручивали, желая доставить максимальное количество боли.

Дыхания не хватало, и я делала мелкие вдохи и выдохи ртом. Нет, она не могла так поступить.

У нашего сына полгода назад обнаружили заболевание почек, там был нарушен кровоток, из-за чего были проблемы с давлением. Ему тогда было около двух. В один день он нас сильно напугал, у него шла кровь из носа, и мы никак не могли её остановить, плюс он постоянно держался за голову, не говоря, что такое. Видимо, так сильно она у него болела.

Максим так разнервничался, что прямо в носках выбежал с Лёвой на руках на улицу, и отвёз в ближайшую больницу, где и выяснилось, что у нашего сына тогда давление практически вдвое превышало возрастную норму.

Дальше были долгие обследование, постоянные больницы и врачи, но в итоге мы оказались с диагнозом, который лечился только хирургическим вмешательством.

Помню, когда нам озвучили это, я проплакала почти сутки. Всё время подходила к сыну и обнимала его. Мне казалось, что жизнь за что-то наказывает меня. Лёва был таким долгожданным, а теперь вот это…Но тут на помощь пришла Наташа.

Она работала косметологом в одной частной клинике, и по счастливой случайности там же работал лучший врач, к которому мы и мечтать не могли записать на операцию Лёву. Мы знали, что очередь к нему была расписана на годы вперёд.

Не помогали ни деньги, ничего…Но Наташа как-то смогла договориться, и нас включили в список на операцию к этому врачу не через десять месяцев, как получалось изначально, а через два с половиной.

Сейчас до операции оставалось всего три недели.

- Нет, ты не сделаешь этого. Ты ведь его крёстная.

Подбородок Наташи дрогнул.

- А ты проверь. Разрушишь мою семью, и я разрушу твою. Полностью.

У меня был настолько сильный шок, что я даже перестала плакать.

- Я не смогу притворяться, что ничего не знаю… - тихо проговорила я, поняв, что подруга не шутит.

- Хочешь операцию для своего сына, значит, что-нибудь придумаешь. – Скрестила она руки на груди. – Ты меня поняла?

- Я тебя прекрасно поняла. – Ответила я, и вышла из кафе, в которое, наверное, больше никогда не захочу вернуться, чтобы не пробудить воспоминания о произошедшем здесь.

3 глава

Я шла, не разбирая дороги. Мне бы хорошо было отправиться домой, потому что Максиму надо было ехать на встречу по работе вечером, и кому-то нужно было сидеть с Лёвой, а я никак не могла себя пересилить и поймать такси.

Села на какую-то скамейку в незнакомом мне дворе, а потом и вовсе легла на неё, уставившись в сумеречное небо.

Сумерки всегда казались мне самым депрессивным временем суток, но сегодня я справлялась и без них, они лишь усугубляли эффект.

Серые тучи абсолютно точно передавали моё настроение. Из глаз текли слёзы, скатываясь вниз по щекам в разные стороны. Периодически я громко забирала ртом воздух, немного срываясь в плач.

Как мне теперь жить? Как пережить такое предательство?

Я знала, что ради сына я сделаю всё что угодно. Сдержусь, притворюсь, постараюсь вести себя как она сказала, но как только ему сделают операцию…Как только я пойму, что с нашим сыном всё хорошо, я сразу закончу спектакль.

- Девушка, вам плохо? – склонился надо мной чей-то силуэт. – Может, вам нужна помощь?

Я села, чтобы больше не смущать прохожих, и отрицательно покачала головой, а мужчина, пожав плечами, пошёл дальше, в сторону арки, выходящей на дорогу.

- Подождите, мужчина! – крикнула я ему вслед, неожиданно поняв, что помощь мне действительно нужна. Хорошо, что он ещё недалеко ушёл, и остановился. – Вы не могли бы заказать мне такси? Я сама оплачу, просто телефон сел.

У своего дома я ещё навернула несколько кругов, оттягивая момент встречи с мужем. Что я могла ему сказать, если всё, что мне хотелось, это плакать от боли, защищать себя и своего ребёнка, и высказать ему всё о том, какое он ничтожество, что мог так с мной, с нами поступить.

Зайдя в лифт, я ещё больше занервничала, увидев своё отражение в зеркале, которое там висело. Нос и глаза опухли, а это значило, что мне не только придётся изображать из себя несведущую, так ещё и Макс наверняка начнёт выяснять, почему я плакала. Придётся врать.

Мне казалось, когда я поворачивала ключ в замочной скважине, все звуки стихли. Всё, что я слышала, своё учащённое сердцебиение, отдающееся гулом в ушах.

«Нет, я не смогу. Он всё сразу поймёт.» - В последний момент подумала я.

Неожиданно, квартира встретила меня темнотой и тишиной.

Тошнота вернулась вместе с тревогой и на этот раз я не смогла её подавить. Пришлось мчаться в ванную комнату, чтобы не уделать всё в прихожей.

В голове пульсировала лишь одна мысль: он забрал ребёнка и ушёл! Я даже не поняла, откуда эта идея забралась ко мне в голову. Возможно, это было следствием пережитого за день.

Прочистив в ванной желудок, я, через головокружение, заставила себя встать, сразу же направившись в комнату к сыну. Там всё было как обычно, никакие вещи не исчезли.

Сразу после комнаты сына – в супружескую спальню. Открыла шкаф – все вещи на первый взгляд на тех же местах. В комоде всё ещё лежал загранпаспорт. Он бы не уехал без документов. Всё нормально. Мне нужно успокоиться.

Голова кружилась сильнее. Я легла на кровать, надеясь, что сейчас полегчает.

Когда показалось, что мне стало чуть легче, снова встала на ноги, и пошла на второй заход по квартире. И именно тогда увидела какую-то записку на тумбе прямо у входа, которую я вообще не заметила, сразу с порога убежав в ванную.

«Ритуля!

Я опаздывал на встречу, до тебя дозвониться не смог, так что забрал Лёву с собой на работу. Вернёмся вечером!

Люблю! М.»

Записка выпала у меня из рук, и я несколько секунд смотрела, как она медленно, словно осенний лист, раскачиваясь из стороны в сторону, падала на пол.

Зачем он наврал? Ведь он меня не любит. Разве можно любить и изменять? В моей вселенной эти две вещи были несовместимы.

Я воспользовалась временем до возвращения мужа с сыном, чтобы немного прийти в себя, и привести себя в порядок.

Чайные пакетики и лёд немного сняли отёк, но всё равно было видно, что что-то не так. Пришлось накраситься сильнее, чтобы хоть как-то перекрыть это.

Я даже прорепетировала несколько раз ответ на вопрос «как посидели с Наташей?», но пока отвечать получалось не очень. Два первых раза в конце предложения я срывалась на плач, а когда концентрировалась на том, чтобы не плакать, речь получалась неестественной.

Звук открывающейся двери застал меня, когда я сидела на диване в гостиной, и уже почти валилась с ног от эмоционального истощения. Снова подкатывала тошнота и головокружение. И я молилась, чтобы я могла проснуться, и это всё оказалось страшным сном.

- Рит, мы дома! – раздался голос мужа от входной двери. А я встала, смотря перед собой, делая вдохи и выдохи. Паника снова начала нарастать.

- Мама! – услышала я, и только этот голос заставил меня натянуть на лицо некое подобие улыбки, и выйти в коридор.

Максим сидел на корточках, и раздевал Лёву после улицы, но, услышав, как я подошла сзади, обернулся, и улыбнулся мне, сделав этой улыбкой контрольный мне в сердце.

Боже. Как же я его любила! Любила, а он меня предал. Предал нашу любовь, нашу семью.

- Ого! Выглядишь…ярко! – Обратил он внимание на мой макияж. – Какой-то повод? – Я отрицательно покачала головой, решив сконцентрироваться на сыне, потому что мужу я не могла сказать ни слова.

- Привет, мой родной! Ты был у папы на работе, да? – обратилась я к Лёве, и он радостно закивал, начав что-то мне рассказывать. Он уже говорил внятно отдельные слова и фразы, но связной речи предложениями пока ещё не было.

- Как прошла ваша встреча с Наташей? – как я и ожидала, спросил Макс, и я встретилась с ним взглядом. Мне показалось, или он спрашивал немного обеспокоенно?

Головокружение усилилось, и я схватилась за стенку. Я смогу, я же репетировала.

Но муж, к счастью, или к сожалению, не успел услышать мой ответ на свой вопрос, потому что я почти сразу же упала, перестав что-то видеть и слышать.

4 глава

Я словно сквозь очень густой туман следила за событиями, происходящими вокруг меня, отключаясь с разной периодичностью.

Сначала я в машине на заднем сидении. В голове шум двигателя, звуки дороги…

Лёва…а где наш сын? Он не поехал с нами?

Дальше перед глазами возникло больше яркого света. Меня куда-то несли. На фоне звучали голоса мужа и других людей, сквозь сознание пробивалась мысль, что я не должна позволять ему себя трогать, ведь он – предатель.

Я попыталась пошевелить рукой, но конечности не слушались. Снова темнота и тишина.

- Маргарита, вы меня слышите? – возникло очертание врача, склонившегося надо мной. С каждой секундой я начинала видеть его всё лучше.

Рядом с нами стоял обеспокоенный Максим. Его глаза были расширены, и наблюдали за действиями доктора со мной.

- Да – прохрипела я. Пришлось покашлять, чтобы прочистить горло, и ответить нормально. – Да, слышу.

Головокружение отступало.

- Отлично. Значит давление выравнивается. Но вообще, я бы оставил на ночь в стационаре, конечно, понаблюдать. Что скажете? – повернулся врач почему-то к мужу, а не ко мне. Словно я не могла принимать самостоятельных решений.

Я огляделась по сторонам. Мы явно были в больнице, причём, судя по ремонту, какой-то хорошей. Цвет стен казался знакомым, но я не могла понять, где его видела.

- Где Лёва? – перебила я мужчин.

- Я не знал, что с тобой такое, и сколько здесь пробудем, а соседка вышла на грохот и крики Лёвы, потому что входная дверь ещё была открыта, увидела, что ты лежишь на полу, и сама предложила с ним посидеть.

Я немного выдохнула. Всё-таки знать, что твой ребёнок в безопасности – важно. Другой вопрос, что она не знала, что делать, если вдруг Лёва почувствует себя плохо, и когда ему принимать таблетки, и где их взять вообще.

- Что со мной?

- Ничего страшного, не волнуйтесь. Упали в обморок, пониженное давление. Думаю, на фоне какого-то сильного стресса. Переживали сегодня? Это нормальное явление у беременных, но вы, наверное, и сами в курсе. В первую беременность у вас уже были подобные симптомы? Как я понял из разговора, у вас есть сын?

- Беременности? – Тут же переключилась я на доктора.

- Рита, ты беременна? – подлетел ко мне муж, схватив меня за руку. А я, не сразу подумав, выдернула свою ладонь из его захвата, отчего он посмотрел на меня и нахмурился.

- Я так понимаю, вы были не в курсе. В этом случае, простите. Я просто посмотрел на уровень ХГЧ в вашей крови, по анализу, который мы взяли, как только вы поступили, и он на уровне…я бы сказал восемь-девять недель. Обычно на подобном сроке женщины уже знают о своём положении.

- Ты знала? – посмотрел на меня Макс. На его лице был написан полный восторг, а вот у меня внутри всё сжалось.

Я отрицательно покачала головой.

- Понимаете, у меня в прошлом диагноз «бесплодие», а потом выкидыш, и беременность, ради которой я очень много делала… Я даже и не думала, что могу вот так…

- Ну, это вы уже обсудите с вашим врачом. Тем более, что надо подтвердить, что беременность маточная. А вообще, исключения, и даже чудеса всегда случаются. Всё же я оставлю вас на ночь в больнице. Понаблюдаем, и если всё будет хорошо, то завтра в первую половину дня выпишем вас.

- А, может, мы сможем как-то дома понаблюдать? – обратился к врачу Максим. Он знал, что я ненавидела больницы.

А вот я вдруг подумала, что у меня появилась возможность, провести ночь без него, и всё хорошенько обдумать, и взвесить.