Навязанная жена

11

Соня

— Но, если ты не можешь, — добавляю после недолгой паузы. — Я попрошу дедушку, — завожу руки за спину и внимательно отслеживаю реакцию Гимаева.

Я не какая-то мимо проходящая девица. Я невеста. Его будущая жена, поэтому пусть раскошелится. До моральной компенсации это не дотягивает, но как шаг друг другу навстречу вполне.

— Какую именно машину? — уточняет он, склонив голову набок, и я вижу, что его глаза улыбаются.

Вытягиваю губы трубочкой, стреляя взглядом в небо и немного нервно потираю ладони друг о друга.

— Красную?! — улыбаюсь во все тридцать два зуба. Сердце при этом колотится как бешеное: он может отказать, и я буду выглядеть полной дурой. Но если согласится, это будет моей маленькой победой. Красной, быстрой и очень-очень дорогой.

— А поточнее? — Ренат ухмыляется.

— Кабриолет.

— Хорошо, — соглашается он, а когда хочет сказать что-то еще, у него звонит телефон.

Гимаев медленно тянется к внутреннему карману пиджака плавно, почти небрежно.

Я не стремлюсь увидеть, кто ему звонит. Совсем. Но мне удается прочесть имя звонящего на экране — Аня.

Та самая Аня? Его девушка?

Вздрагиваю, невольно отступая на полшага назад. Моя улыбка тут же застывает на лице гипсовой маской. Я теряюсь и инстинктивно напрягаюсь. Плечи тянутся к полу, а слух обостряется до предела.

Мне жутко интересно узнать, что она ему скажет, но я не слышу.

Ренат проводит пальцем по экрану, принимая вызов, и подносит смартфон к уху. Он не уходит, не отворачивается, даже голос тише не делает.

Максимальная открытость, от которой я напрягаюсь еще больше.

— Что-то срочное? — спрашивает он в трубку, глядя при этом сквозь меня.

Чувствую, как по коже ползет холодок, и обнимаю свои плечи ладонями, все еще не слыша ни звука из динамика его телефона.

Ренат кивает, а потом произносит:

— Заеду.

Всего одно слово. Голос низкий, ровный, абсолютно лишенный каких-либо эмоций. Голос человека, который контролирует ситуацию, даже если это не так.

Зачем она ему звонит? Почему сейчас? При мне?

Это мерзко, даже учитывая, что я не имею на него видов. Даже если учесть, что он мне совсем не нравится, то как я себя чувствую — третьей лишней, дико раздражает.

Ренат наконец делает микроскопический вдох, и между его бровей появляется складка.

— Я же сказал, что заеду. Да.

Оглядываюсь на дом, чувствуя дикое желание спрятаться у себя в комнате, и когда набираюсь сил сделать первый шаг, Гимаев завершает звонок.

— Красный кабриолет? — спрашивает он так, словно вот этой неловкой ситуации сейчас вообще не было.

А может, неловкой она была лишь для меня?

Хмурюсь, изо всех сил пытаясь вернуться в русло нашего с ним разговора про машину, но у меня не выходит. Приходится приложить максимум усилий, чтобы снова улыбнуться и выплыть из этого странного черного омута негативных эмоций.

— Да.

— По марке пожелания будут?

— На твой вкус.

— Хорошо, я тебя понял. В ближайшие дни машина будет у тебя.

— Ладно…

— Тогда, — он смотрит на дорожку за моей спиной, — я поехал?

— Разве я тебя держу? — спрашиваю с вызовом.

— Верно. До встречи, — взмахивает рукой и, обогнув меня стороной, идет в сторону парковки.

Черт! Нужно было сказать ему, чтоб он не смел говорить с ней при мне! Нужно было, но я стояла и блеяла что-то, как самая настоящая овца.

Вспыхиваю и, костеря себя на чем свет стоит, топаю домой.

Сутки спустя…

В свадебном салоне пахнет дорогой пудрой, новым шелком и подавленными амбициями.

Я стою на подиуме, задрапированная тоннами кристаллов, фатина, и чувствую себя трупом невесты.

— Ты будешь самой красивой, — фальшивит Камилла, разглядывая меня со всех сторон. Она сама изъявила желание поехать со мной и Людой в салон на примерку.

Если бы я знала, что эта женщина решит сделать из меня бабу на самоваре, ни за что бы не согласилась на ее присутствие.

Смотрю на себя в ростовое зеркало и понимаю, что это полный отстой. Все эти юбки, чрезмерная пышность, длинный рукав, горло… Это не платье, а почти чадра какая-то. И плевать, что все это фикция. Но платье, платье-то у меня должно быть шикарное! Такое, в котором я буду себе нравиться. Такое, в котором буду чувствовать себя королевой!

Поэтому единственное, чего мне сейчас хочется, — это содрать с себя это пышное, несуразное облако и бросить в ноги будущей свекрови.

— Самой убогой невестой, вы хотели сказать, — бормочу себе под нос, сжимая в кулак фату. — Слишком много ткани, — говорю уже громче, стараясь, чтобы голос звучал капризно, а не зло. — Я хочу посмотреть другое платье, — заявляю, спрыгивая с подиума. Тюль цепляется за каблук. — То, что мне показывали сначала. Облегающее. Со шлейфом из гипюра.

— Сонечка, дорогая, — Камилла поднимается, подходит ко мне и берет мою руку в свою холодную ладонь. — Поверь моему вкусу и опыту. Ты же понимаешь, что на этой свадьбе нет места вульгарности? Это платье – идеально. Оно подчеркнет статус и скроет все твои изъяны.

Очаровашки, в рамках нашего литмоба "Твоя_по_договору"
приглашаю вас в историю Анны Арно

(не) фиктивная жена офицера

https://litnet.com/shrt/9Qhv

12

Вспыхиваю.

Изъяны? У меня?

Кажется, с желанием ей не понравиться я сильно перестаралась. Теперь она открыто меня ненавидит!

— Вот это, — пропускаю весь Камиллин яд мимо ушей и тянусь к рейлингу. Снимаю плечики с платьем силуэта «рыбка».

Мать Рената в эту же минуту хватается за сердце.

— Примерю, — игнорирую ее показной жест и ухожу переодеваться.

Лиза — наш консультант, помогает мне сменить это несуразное пышное облако на узкий силуэт, подчеркивающий мою талию и бедра. А еще он в выгоднейшем свете показывает плечи. Теперь они не кажутся такими массивными, как в предыдущих рукавах-фонариках.

— Вам идет, — тихонечко комментирует Лиза.

— Я тоже так думаю, — улыбаюсь своему отражению и снова выхожу на подиум.

С появлением в салоне Камиллы моя Людочка замолчала. Она придерживается правил и никогда не перечит хозяевам, несмотря на то что для меня уже сто лет назад стала самой настоящей семьей. И тем не менее при Камилле Люда ведет себя тише воды, ниже травы.

Сегодня день пословиц и поговорок, что ли?

Хмыкаю и кружусь вокруг своей оси.

— И-де-а-ль-но! — кричу во весь голос, замечая, как с каждой секундой лицо Камиллы становится всё кислее и кислее.

— Нет, Соня. Нет, — качает головой мама Рената. — Это нам совсем не подходит. Ты выглядишь легкодоступной, — заключает она, сканируя меня придирчивым взглядом.

Он останавливается на моих бедрах, груди, талии — короче, на всем том, что делает меня женщиной, а не ходячим самоваром на ножках, как было в предыдущем варианте.

— А по-моему, очень красиво, — все-таки подает голос Люда.

— А как по мне, ни у вас, ни у вашей подопечной просто нет вкуса, — раздражается Камилла, а потом кому-то звонит.

Пока она избавляет нас от своего присутствия, я прошу Лизу помочь мне раздеться и запаковать платье, радуясь своей победе. Правда, радость моя длится недолго. Не успевает Лиза начать складывать платье в коробку, как мне звонит дед и просит послушаться мою будущую свекровь.

— С какой это стати? — захлебываюсь возмущением и сталкиваюсь взглядом с вернувшейся Камиллой.

— Потому что ты должна быть умнее. Какая тебе разница, в чем выходить замуж?

— Огромная! — стою на своем.

— Соня, я тебя умоляю…

— Я так решила! — выговариваю предельно четко и вешаю трубку.

Только вот когда триумфально подношу карту к пин-паду, и Лиза говорит, что на ней недостаточно средств, ежусь под насмехающимся взглядом будущей свекрови.

— Мы возьмем предыдущее, Лиза, — медовым голоском командует Камилла.

Консультант смотрит на меня с сожалением и начинает делать свою работу.

Вспыхиваю от злости и со всех ног бегу на улицу, стараясь не расплакаться у всех на глазах.

Змея! Чертова кобра! Ненавижу ее!

Сжимаю руки в кулаки и обессиленно падаю в салон автомобиля. Охрана, кстати, как только я вылетела из салона, насторожилась и почти заключила меня в кольцо. Испугались, что сбегу?

А стоило бы…

Складываю руки на груди всем совим видом транслируя немое недовольство. Пакет, в котором лежит коробка с платьем, укладывают в багажник моей машины, и Камилла победоносно удаляется восвояси.

— Софья Игоревна, не расстраивайтесь, — пытается подбодрить меня мой водитель Миша.

— Я в прекрасном расположении духа, — фыркаю, а потом обессиленно падаю лицом в ладони. — Я ее ненавижу, Миша. Они хотят, чтобы я была чучелом на собственной свадьбе!

— Не думаю, что все так плохо. Может быть, вы сможете договориться?

Нервно подергиваю носком туфли и расплываюсь в улыбке.

— Миша, давай-ка изменим маршрут.

— И куда теперь едем?

— В офис Гимаева. Если я два часа терпела заскоки его матери, он просто обязан теперь вытерпеть мои, — подмигиваю Мише в зеркало, и он со смешком перестраивается в правый ряд, чтобы свернуть.

Оказавшись у здания офиса Гимаевых, я быстро осматриваю территорию и топаю в ресторан через дорогу. Жалобно прошу у них помещение, чтобы переодеться, а в качестве вознаграждения снимаю с себя браслет. Карту дед заблокировал, поэтому приходится выкручиваться.

Администратор заводит меня в служебное помещение, откуда спустя пятнадцать минут я выхожу наряженной в это уродское, выбранное Камиллой платье.

Еще через десять минут я прохожу офисную охрану и устремляюсь к лифту. Поднимаюсь на нужный этаж и уверенной походкой иду в зал переговоров, где у Рената, по словам его же секретарши, сейчас проходит совещание.

Вдох-выдох, Соня!

— Он просил его не беспокоить, — семенит за мной следом секретарь Рената, но я танком пру вперед.

— Меня это не касается, — улыбаюсь еще шире и, на минутку замерев у двери, привожу пульс в норму.

Стараюсь дышать глубже и осознаннее.

С Богом!

Толкаю дверь и, переступив порог, сразу натыкаюсь на десятки глаз.

— Ты считаешь, что вот в этом уродстве можно выходить замуж? — верещу так, что у самой уши закладывает.

Гимаев, что-то предельно внимательно и важно слушая, переводит взгляд на меня, а его докладчик замолкает и, густо покраснев, оттягивает галстук.

— Здравствуй, Соня, — максимально миролюбиво и, что более бесяче, спокойно произносит Ренат. — Мне нужно буквально десять минут, чтобы закончить совещание, и мы обязательно решим твою проблему.

— Мою? Это наша проблема! Наша! Я похожа на самовар, ты только посмотри, — кружусь вокруг своей оси, немного поднимая подол.

Очаровашки, в рамках нашего литмоба "Твоя_по_договору"
приглашаю вас в историю Марты Вебер и Марии Владыкиной

ЖЕНИМСЯ! ЭТО ПРИКАЗ

https://litnet.com/shrt/PCh6

13

— Почему твоя мать решает, как мне выглядеть на собственной свадьбе? — всхлипываю и вижу, как челюсть Рената напрягается.

Я уверена, что он ненавидит публичные сцены и потерю контроля.

Я же своим появлением нарушаю все законы его существования. Ну прости, милый!

— Соня, выйди, пожалуйста, — просит сквозь зубы, указывая взглядом на дверь. — Я закончу через двадцать минут, и мы все обсудим в моем кабинете.

Вздрагиваю от его резкого тона, а платье внезапно начинает казаться мне не просто нелепым, а каким-то чужеродным и даже враждебным.

Лицо пылает, но теперь не от ярости, а от стыда и осознания, что, возможно, я перегнула палку и заявляться к нему прямо на его совещание все же не стоило…

Эти мысли кружат в голове буквально секунды. Нет уж, если страдаю я, пусть страдает и он!

— Не выйду! Ты просто посмотри на этот кошмар! — снова кружусь. На этот раз резче, от чего мой подол взметается, на секунду обнажая лодыжки и нелепые туфли, которые Камилла сочла «подходящими». — Красиво? Достойно твоей будущей жены?

Ренат отодвигает от себя планшет и медленно поднимается из-за стола, скользнув взглядом по моей застывшей у дверей фигуре, вздыхает. В его глазах мелькает искорка досады, но там нет и тени раздражения. Это радует. Может быть, нам удастся вступить в конструктивный диалог…

Но если не выйдет, такой исход меня тоже не пугает. В конечном счете, Гимаеву же будет хуже!

Ренат задвигает свое кресло под стол, поправляет лацканы идеально сидящего на нем пиджака (чертов пижон!), и, обойдя круглый стол, останавливается напротив меня. Снова проходится по мне взглядом, но уже более придирчивым и явно оценивающим.

Все, кто сидит в этот момент на совещании, замирают. Кто-то с интересом пялится на происходящее, кто-то, наоборот, отводит глаза, иные нервно перекладывают бумаги. Докладчик, все еще красный, будто вот-вот лопнет, нервно садится на край своего кресла.

Звенящая тишина давит на нервы. Молчат все, в том числе и Ренат.

Переступаю с ноги на ногу и повторяю уже тише:

— Это наша проблема. Почему твоя мать выбирает, в чем я должна выходить замуж?!

Голос немного дрожит. Почему-то только сейчас мне в голову приходит мысль о том, что он может во всем слушаться свою мать. Вдруг он и вправду «мамина корзиночка»?

— Идем, — он берет меня за руку и выводит за дверь.

Его ладонь большая и теплая.

Как только мы оказываемся в коридоре, я сразу же отскакиваю от Гимаева на метр и складываю руки на груди.

— Она хочет выставить меня посмешищем! — продолжаю гнуть свою линию.

Ренат давит себе пальцами на виски, так, будто у него разболелась голова.

— Пару секунд, — говорит, комментируя свои действия. — Перестроюсь.

— Окей, — киваю, теребя пышный подол.

— Ты выбрала не самое удачное время и место для разборок.

Ренат смотрит мне в глаза, а в его голосе звучат стальные нотки.

— То есть я еще и виновата?

— Мне без разницы, какое на тебе будет платье, — он переходит на злой шепот. — Купи любое и не морочь мне голову этой ерундой.

— Это не ерунда!

— Ну да, — закатывает глаза.

— Твоя мама…

— Пожалуйста, я тебя умоляю, не трогай мою мать. У нее свои взгляды, в которых вы не сходитесь. Просто купи другое платье, которое тебе понравится, и все.

— Я не могу! — взвизгиваю, взмахивая руками.

Гимаев приподнимает бровь, мол, это что, прикол? В чем проблема купить платье?

— Дед заблокировал мою карту…

Ренат тянется во внутренний карман пиджака.

— Вот, — протягивает мне карту. — Все? Ты довольна? Больше компрометирующих меня ситуаций с твоей стороны сегодня не будет?

— Я? Тебя? Компрометирую? — задыхаюсь я от возмущения, сдавливая пальцами пластик с гимаевскими миллионами. — А Камилла, которая покупает мне платье, говорит о каких-то моих изъянах, а потом обвиняет в отсутствии вкуса, — меня не компрометирует?! Она специально это делает, а ты… ты!

— Что? — он смотрит на меня с вызовом.

— Вы все надо мной издеваетесь. Ты, дед, твоя мать! Я жертва!

— Ты?

Гимаев ухмыляется. На его губах появляется гадкая улыбка, глядя на которую мне хочется ему треснуть.

— Если ты сейчас жертва, страшно представить ту ситуацию, где ты агрессор, — хмыкает и делает широкий шаг. Сокращает расстояние между нами до минимума, а потом резко и безжалостно дергает меня за рукава платья с обоих сторон.

Воздушные фонарики трещат по швам, оголяя мои плечи. От неожиданности я вздрагиваю и издаю громкое «ой».

— Все? — спрашивает, глядя на меня в упор. — Ты довольна? Можешь покупать новое.

— Спасибо, — бормочу, поправляя разорванный рукав.

Вот это было неожиданно! Очень…

— Я могу идти обратно на совещание?

Он у меня спрашивает?

Киваю.

Ренат разворачивается ко мне спиной, открывает дверь и произносит:

— Прошу прощения за перерыв, господа. Продолжим. Максим Викторович, вы остановились на пункте три…

Дверь тут же закрывается, отсекая меня от мира деловых решений и холодного расчета буквально за секунду. Я остаюсь одна в пустом коридоре.

Втягиваю воздух губами и, прислонившись к прохладной стене, чувствую себя абсолютно счастливой. Меня переполняет адреналин. Это было круто!

Улыбаюсь, трогая разорванные рукава, и, не успев покинуть офис, принимаю звонок из дома. Люда сообщает, что мне доставили кабриолет. Красный.

Нервно посмеиваюсь, а потом… потом застываю прямо у лифта.

Нужно же сказать Гимаеву спасибо, но как и когда?

Может, подождать его в кабинете? Вот он удивится, что я еще здесь!

14

— Ты еще здесь? — спрашивает Ренат, прикрывая за собой дверь в свой кабинет.

Его голос звучит вроде бы не раздраженно, но делать вывод , что он мне рад , опрометчиво. Это не так. Уверена, Гимаев просто мечтает от меня избавиться, хотя бы на сегодня.

— Да, — киваю, болтая в воздухе ногой, обутой в безвкусную туфлю. — Хотела еще раз сказать спасибо за машину. Ее уже доставили, — расплываюсь в широкой, а главное , искренней улыбке.

Наверное, при нем я сейчас впервые так улыбаюсь, без фальши.

— Ну и за радикальное решение проблемы, — посмеиваюсь, указывая рукой на разорванный «фонарик».

— Всегда пожалуйста, — кивает, расстегивая пиджак и неторопливо направляется к своему столу.

— Это было… круто, — пожимаю плечами, замечая, как бровь Рената ползет вверх.

Он останавливается, загораживая собой луч света, попадающий на меня через окно, и убирает руки в карманы брюк с идеально отглаженными стрелками.

Интересно, кто ему их гладит? Неужели та девушка? Анна?

Почему-то при мысли о ней уровень адреналина в крови повышается. Вздрагиваю и, немного запрокинув голову, смотрю на Рената, стараясь не моргать чаще обычного.

— Это все? У меня еще много работы, Соня.

Он говорит спокойно, без всякого осуждения, но я все равно улавливаю в его словах подтекст о том, что только я здесь бездельница.

— Вообще-то я тебя сейчас похвалила. Так и сказала: «Ренат, ты гениально решаешь проблемы!» — всплескиваю руками.

— Спасибо за похвалу, но работы от нее у меня меньше не станет. Все?

Гимаев ухмыляется, а я… я снова хочу его стукнуть. Ну вот что за человек?!

— Нет, не все, — поднимаюсь на ноги и, спрятав руки за спину, начинаю ходить вокруг стола.

Желание поехать домой пропадает напрочь. Теперь я хочу вытрясти из Гимаева душу. Я значит ему здесь улыбаюсь, пытаюсь быть милой, можно сказать, даже практически считаю его хорошим человеком, а он снова воротит нос?

Так не пойдет. Со мной так нельзя!

— Ты знаешь, я не уверена, что после такого стресса смогу выбрать платье, — вздыхаю. — Мне кажется, что одна я просто не справлюсь, Ренат.

— И? — он раздражается. — Мне с тобой поехать мерять платья? — закатывает глаза и отодвигает от стола свое кресло. Он шутит. Даже ерничает, но мне это только на руку.

Он сам сказал, а как известно, практически любые слова можно обернуть против человека, их произнесшего.

— Как хорошо, что ты предложил! — хлопаю в ладоши, оборачиваясь вокруг своей оси.

Я словно в раскадровке вижу, как меняются эмоции на его лице. Как раздражение сменяется удивлением, а потом превращается в досаду.

— Это не смешно, — сводит брови к переносице, но угрюмым в этот момент не выглядит. Скорее забавным.

— А при чем тут смех? — делаю вид, что искренне его не понимаю. — Блин, это правда классно, что ты можешь поехать со мной. Эта свадьба сведет меня с ума, — прикладываю ладонь ко лбу. — Голова скоро лопнет, — вздыхаю. — Кстати, можем заехать домой, взять кабриолет и…

— Я на работе, — перебивает меня Ренат.

В этот раз он звучит грозно, я даже улыбаться перестаю.

— Но ты же уже провел совещание, — бормочу, переступая с ноги на ногу.

Удивительно, но в какой-то момент идея поехать с ним выбирать платье, а по дороге еще и кабриолет опробовать, стала для меня самой что ни на есть заманчивой.

— Одну, — кривлю губы, рассматривая подол платья, — в таком виде меня в приличный салон не пустят, — качаю головой.

Ренат замирает. Его взгляд скользит по моему лицу, медленно опускается к обнаженным плечам, где висят лоскутья от фонариков, а потом снова поднимается к глазам.

— Ты издеваешься, — констатирует он, откидываясь затылком на высокий подголовник кресла.

— Нет! — кручу головой, отрицая очевидное.

— Я так и понял, — вздыхает и барабанит пальцами по ручке кожаного кресла.

— Да боже! Если ты уедешь на пару часов, мир что ли рухнет? Или акции компании упадут? Что? Ты сам сказал, что у нас перемирие!

— И ты решила им по полной воспользоваться?

— Я… нет! Я просто хочу… эмм…

Прищуриваюсь, напрягая мозги, но быстро сообразить, что именно ответить, не выходит. Ренат это видит и расплывается в не самой доброй улыбке.

— Именно об этом я и говорю, Сонечка.

Это его «Сонечка» всегда звучит так, словно он с неразумным ребенком говорит. Дико бесит!

— Ты невыносима, — он вздыхает, встает с кресла и направляется ко мне. — Но посмотреть кабриолет я не против, — снимает пиджак и бросает его на диван позади меня.