- -
- 100%
- +
Полина
— Поль, у тебя размер одежды какой?
— Сорок два, — замираю посреди зала со шваброй в руках.
Виола вытягивает губы трубочкой и довольно кивает, шлепая подушечкой пальца по экрану смартфона.
— Отлично. Дашка с гриппом слегла, нужна замена. Алька говорила, что тебе деньги нужны…
— Нужны, — веду плечом, автоматически озираясь по сторонам.
Клуб, в котором я работаю уборщицей, не совсем обычный. Здесь проходят бои без правил, поэтому персонал подбирается тщательно, платят, естественно, тоже прилично, сразу и наличкой.
Главное требование — молчать обо всем, что здесь видишь, и строго соблюдать правила.
С моими финансовыми сложностями это третья и, если честно, самая простая работа. Я попала сюда через знакомую. Соседку по квартире. Она уже больше года танцует здесь гоу-гоу.
— Танцевать голой я не буду, — оговариваю сразу.
Виола смотрит на меня пару секунд, а потом начинает громко хохотать. Ее смех режет уши.
— Малышка, я тебе и не предлагаю. Ты уж прости, но у тебя толком посмотреть не на что. Официанткой работала когда-нибудь?
— Ага, — киваю.
— Ну и чудненько. Тогда домывай здесь все, и на вторую смену остаешься. Марина тебе форму выдаст.
— Ладно, — снова киваю. — Виол, а по деньгам сколько?
— А ты здесь у меня сколько за смену получаешь?
Называю сумму. Виола прищуривается, замолкает ненадолго, а потом с улыбкой отвечает:
— В пять раз больше. Устраивает? По глазам вижу, что да. Ну и чудненько, крошка.
Стук каблуков Виолы слышу еще долго. Вечером, когда клуб готовится к открытию, здесь достаточно малолюдно, а пространства огромные, поэтому эхо сумасшедшее и разносится на метры.
Домываю зал и звоню подруге, чтобы предупредить, что домой приду только утром.
— Варюш, я остаюсь подменять официантку, так что не жди и не волнуйся.
— Поняла. Будь осторожна, ладно?
— Конечно.
Варя не одобряет это место. Я и сама пару месяцев назад не одобрила бы, но иногда бывают настолько безвыходные и угрожающие жизни ситуации, что с легкостью поступишься многими своим принципами. Я примерно так и сделала, когда узнала, что родная тетка загнала меня в баснословные долги.
— Ладно. Тогда жду утром. Кстати, Михална опять из ума выжила, говорит, что мы по ночам мужиков водим.
Закатываю глаза. Бабушка, у которой мы с Варей снимаем комнату чуть больше месяца, уже не первый раз несет подобный бред, о котором через два-три дня сама же благополучно забывает. Насколько это адекватная плата за комнату в центре столицы, еще и за смешной ценник большой вопрос?! Да и выбирать особо не приходится, когда тебя чуть ли не среди ночи выселяют из общаги.
— Поль! — зовет Марина.
— Все, Вареник, я отключаюсь. — Вырубаю телефон и прячу его в карман. С телефонами для персонала тут тоже строго. Не дай бог что-то «не то» сфоткать. — Я здесь, Марин.
— Пошли. Вещи я подготовила. Ох, — смотрит на копну моих волос.
— Рыжая бестия. Сколько лака мне понадобится, чтобы зализать вот это все тебе в хвост?!
— Надеюсь, за лак Виола не вычтет, — смеюсь.
Марина поддерживает мой смех и провожает на второй этаж, именно там располагаются душевые и гримерные.
Примерно через час она заканчивает прилизывать мои волосы и быстро инструктирует о работе:
— Дашка к главной випке прикреплена. Тебя Виола, может, в зал переведет. Но сути это не меняет. Говоришь только по делу, не грубишь, на гостей не пялишься и вообще стараешься быть тенью.
— Поняла, — киваю и поправляю платье. Короткое черное платье, инкрустированное черными стразами и облегающее фигуру словно вторая кожа. На ногах ко всему прочему еще и каблуки. — Мне весь вечер в них ходить? — смотрю на туфли.
— Не развалишься, — холодно улыбается Марина. — И главное, если появятся близнецы, сама у них ничего не спрашиваешь. Первой вообще не заговариваешь. Если им что-то будет нужно, сами позовут. Поняла?
— Да.
Киваю и чувствую, как внутри все сжимается. Близнецы владеют этим местом. Они действительно близнецы, два брата, тесно связанные с криминалом. По крайней мере, так говорят. А еще говорят, что иногда в этих стенах бои на ринге заканчиваются смертью одного из бойцов…
— Ну и супер. Так, — смотрит в телефон, — Ви пишет, что ты за главной випкой остаешься.
— Поняла.
— Ну иди тогда, чего встала? Через двадцать минут открываемся.
Часто киваю и исчезаю из поля зрения Марины.
Двадцать минут проходят быстро. Появляются первые гости, а потом еще и еще. Главная ВИП-комната пустует, поэтому меня временно выпускают в зал. Пока ношусь там с подносами, чувствую, как дерет кожу на пятке. Стерла в кровь — это подмечаю уже на кухне. Именно в этот момент, как назло, сообщают, что главную випку заняли и мне нужно срочно подниматься туда.
Я тороплюсь, игнорируя боль. Щеки печет от скорости, волнения и какого-то странного чувства тревоги.
Как только оказываюсь внутри, бесшумно прикрываю за собой дверь.
На рассевшихся на диване близнецов не смотрю. Блуждаю взглядом по полу, стенам…
Исключительно по силуэтам понимаю, что тут пять человек, не считая меня.
— Зрелище будет дикое, — басит кто-то из владельцев.
— За этим мы сюда и пришли, — слышу до боли знакомый голос и покрываюсь мурашками.
Знаю, что не следует, но все же поднимаю взгляд. Это он. Он…
Хочется исчезнуть. Как он тут оказался? Мы четыре месяца не виделись. Он меня унизил. Он меня втоптал в грязь, а потом приехал с извинениями, словно это простая формальность…
Я думала, что это любовь. Верила ему. Верила потому, что сама любила, нет, люблю. До сих пор. Полная дура, знаю, но сердцу же не прикажешь.
Пячусь и чувствую, как мои лопатки касаются стены.
— Пацаны, вы заказывайте, все за счет заведения!
— Аппетит как-то пропал, — Вэл холодно улыбается, глядя прямо на меня. — Но попробовать эту рыжую я бы не отказался.
Эта история о первой любви. О запретах, которые мы сами для себя выдумываем, и о страхах, которые не решаемся преодолеть.
Нас ждут большие чувства. Стекло. Море разных эмоций. Вы будете любить и ненавидеть вместе с героями! Скромница и плохой мальчик, звучит банально, знаю, но уверена, что смогу вас удивить;)
2
— У нас только по согласию, ты же знаешь, — скалится один из близнецов, оглядываясь на меня.
Его улыбка пугает, как и шрам, рассекающий щеку.
— Ага, — Вэл кивает. — Естественно, по согласию.
Молчу. Хочу сквозь землю провалиться и не знаю, куда себя деть. Даже, куда смотреть, не представляю, любая точка сейчас кажется опасной.
Что он тут делает? Что?
Пока я хаотично соображаю, гости делают заказ. Отмечаю все в планшете дрожащими пальцами. Щеки горят. Я чувствую, что он продолжает на меня пялиться, причем так, словно до сих пор считает виноватой! Разве не он три месяца назад просил у меня прощения? Разве не он?
Хочется всхлипнуть от бессилия, но я держусь. Отмечаю позиции в меню, вцепившись в планшет, как в спасательный круг.
Наша с Вэлом история закончилась плохо, но она закончилась. Долго и счастливо не случилось и не случится уже никогда!
Его отец оказался против, чтоб богатый мальчик был с кем-то вроде меня. Деревенщина без рода и племени. Он был так против, что сфальсифицировал кражу в квартире собственного сына, в которой благополучно обвинил меня. Подставил. Он меня подставил, а Вэл ему поверил.
Нет! Все было так натурально, что, возможно, я бы на его месте тоже поверила, возможно…
Все вскрылось быстро и так же болезненно, но я сделала свой выбор, осознала, что нельзя быть с человеком без доверия, а Вэл мне не доверял.
Я нашла в себе силы отказаться от него. Наверное, в глубине души больше даже из страха, что его отец снова что-нибудь придумает. Он открыто мне угрожал, и я отлично усвоила урок.
Выбрала себя. Эгоистично? Как есть!
— Чего встала? Иди, — раздражается один из близнецов.
Вздрагиваю, крепко прижимаю к себе планшет и иду к двери. Все это время лопатками чувствую на себе неотрывный взгляд. Чувствую и знаю, кому он принадлежит, конечно.
Как только оказываюсь в коридоре, хватаю губами воздух. Мороз по коже после этой встречи. Он никогда так на меня не смотрел. Никогда!
Сегодня это был нечеловеческий взгляд, озлобленный, циничный. Я для него словно не была человеком сейчас…
Пока жду на кухне заказ, успеваю заклеить пятку пластырем и хорошенько вымыть руки.
— Полин, тебя там Виола зовет. Она в зале, — предупреждает заглянувшая на кухню Жанна. Тоже официантка.
Быстро поправляю платье и иду к бару, за которым сидит Виола.
— Я тебя на минуточку отвлеку. Пока заказ готовят, — Ви упирается локтем в барную стойку и прокручивается на стуле, чтобы видеть мое лицо.
— Конечно.
— Как ты? Справляешься?
— Да, все отлично.
Хочется добавить: если не брать в расчет стертую в кровь пятку и моего бывшего.
— Хорошо, — улыбается. — Постарайся, пожалуйста, без косяков. Определять тебя в зал я не стала, Алька говорит, ты ответственная, так что не подведи, пожалуйста.
— Я не подведу, — выдавливаю из себя улыбку.
— Ну и ладненько. Кстати. — Щелкает пальцами в сторону бармена, и тот сразу же к ней склоняется. — Сань, сделай нам два новых безалкогольных коктейля. С дыней.
— Не нуж…
— Даже не спорь, детка, — Виола мило улыбается. — Ты думаешь, я не вижу, как ты нервничаешь? Честно говоря, я не думала, что близнецы сегодня тоже будут. Иначе и правда бы отправила тебя в зал, — вздыхает.
Бармен как раз в этот момент протягивает нам коктейли.
— Спасибо, — киваю, поджав губы.
— Не трясись так, — подбадривает Виола. — Они нормальные, более или менее. Чин-чин?!
— Чин-чин, — салютую бокалом, набираю в легкие побольше воздуха, а когда выдыхаю, делаю глоток. Прохладная, сладковатая, но в то же время освежающая жидкость прокатывается по горлу.
Виола делает несколько глотков и отвлекается на рацию. До сегодняшнего дня я редко с ней общалась, но всегда слышала от Али только хорошее.
Осушаю бокал до дна, потому что, оказывается, мне все это время адски хотелось пить, и возвращаюсь на кухню. Забираю тележку и тащу все это к лифту, чтобы поднять наверх.
Когда снова появляюсь в випке, молча расставляю тарелки и бутылки. Стараюсь быть тихой и незаметной. Правда краем глаза все равно рассматриваю присутствующих. Из знакомы тут не только Вэл, которого конкретно сейчас в помещении нет, но и его друг Ярослав — остальных не знаю.
— На балкон это отнеси, — кивает на бутылку в моих руках один из хозяев.
Киваю и молча следую на балкон, прекрасно понимая, кого там увижу.
Вэл стоит, опираясь ладонями на балконную перекладину, и смотрит в зал. Заметив меня, поворачивает голову.
Ставлю бутылку на столик у кресла, рядом размещаю бокал и уже собираюсь уйти, когда чувствую его захват на своем запястье.
— Пусти, — выпаливаю неосознанно громко, но мой крик сжирает музыка. Нас здесь никто не услышит. Никто…
— Не могу, — пожимает плечами, — я тебя купил, Полька, — ухмыляется.
В этот момент в зале взрывается что-то вроде хлопушки, и народ начинает громко реветь, перекрикивая музыку.
— Что? Ты больной, Кудяков?
— Не-а. Я купил тебя на эту ночь, — шепчет, вынуждая меня вжаться в стену. — Прикинь.
— Что ты несешь? — спрашиваю, а сама начинаю мелко дрожать.
Мне ни капельки не смешно. Хватаю ртом воздух и чувствую, как по телу разливается жар. Лицо, плечи, живот, бедра. Я натурально начинаю гореть. Картинка перед глазами слегка смазывается, а звуки становятся чуть тише.
— Судя по всему, уже действует, — Вэл просовывает ладонь мне под волосы и фиксирует шею.
— Вэл, что со мной? — бормочу, вцепившись ему в предплечья.
— Ты же слышала, у них здесь все по согласию, Полина. Вот они и позаботились, чтобы ты была не против…
Тж. у ребят есть классная бесплатная предыстория!
"Тихоня и Хулиган. Его запрет"
https://litnet.com/shrt/ueEI
Он враг, который станет для нее целым миром.
Она его запрет, который постоянно хочется нарушить.
❤️❤️❤️
— Совсем долбанутая? Жить надоело?
— Ты меня чуть не сбил. Я… Я сообщу в ректорат.
— Повтори? Куда ты пожалуешься? — продолжает веселиться с гадкой улыбкой на губах, а толпа его поддерживает. — Откроешь рот, и вылетишь отсюда, как пробка. Поняла, убогая? На, — сует мне деньги, — шмотки себе хоть нормальные купишь, — смеется и смотрит на меня, как на грязь.
— Мне не нужны твои деньги.
— Вау, да ты у нас гордая. И насколько хватит твоей гордости? — шипит мне в лицо, а потом подбрасывает в воздух еще больше купюр.
Стою как вкопанная. Молчу. Смотрю в пол.
— Тебе же хуже…девочка.
***
Вэл — старшекурсник. Мажор. Наглый. Циничный. В стенах университета о нем ходит много пугающих историй. Избегает хороших девочек!
Полина — первокурсница. Тихоня. Хорошая девочка. Живет в общаге, зубрит ночами. Мечтает о большой и красивой любви.
Дружба. Первая любовь. Противостояние. Все на грани.
Герой харизматичный гад, от которого можно ожидать всего чего угодно!
3
Страх сковывает тело буквально на доли секунды. Замираю, но меня быстро отпускает. Тело продолжает гореть, а мозг — плавиться.
Я не понимаю своих чувств, но единственное, чего хочу сейчас, чтобы он не отпускал. Чтобы продолжал прикасаться…
Вэл говорит медленно, почти ласково, а потом встряхивает меня как куклу и орет мне в лицо:
— Какого черта ты сюда приперлась, идиотка?!
Зубы клацают от этой тряски. Картинка перед глазами становится более четкой. На какие-то секунды даже музыка снова звучит так же громко, но потом снова стихает.
Я же искренне не понимаю, почему он кричит. Почему злится?
Облизываю губы и смотрю на Кудякова во все глаза, до сих пор не веря, что это и правда он. Обнимаю Вэла за шею. Обнимаю и улыбаюсь. Прикасаюсь к нему, расплываясь в довольной улыбке. Настоящий, мамочки!
Реальность кружит голову. Он теплый, от него вкусно пахнет, он меня трогает. Чувствую его пальцы на своей пояснице и с ума схожу. Пусть это не заканчивается никогда. Пусть!
Может быть, я сплю? Что, если мне снится сон? Такой реалистичный и будоражащий сознание.
— Что ты здесь делаешь? — шипит Вэл сквозь зубы, а я продолжаю улыбаться.
Касаюсь его щеки и чувствую, как он вздрагивает. Буквально на секундочку теряется и напрягается всем телом.
— Поцелуй меня, — бормочу ему в губы. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.
Мой мир окрашивается яркими красками. Все вокруг становится воздушным, словно облака, и я искренне хочу, чтобы он меня поцеловал. И даже если планета сейчас покатится в ад, это желание не исчезнет.
— Пожалуйста, Вэл, — пищу, продолжая обнимать его за шею.
— Трындец, — выдает с легкой хрипотцой, которая в моем воспаленном сознании звучит очень сексуально. — Чего еще хочется? — ухмыляется и приподнимает меня над полом за задницу. — М?
— Тебя, — лепечу обыденно.
— Кто бы сомневался, — хмурится и переводит взгляд на стекло позади нас. Через него отлично просматривается ВИП-комната.
— Жарко! — жмурюсь, как под палящим солнцем.
Тело простреливает новой волной жара. Мне кажется, что я покрываюсь липким потом. Между ног печет, в какой-то момент это начинает доставлять дискомфорт, как и тугое, обтягивающее мою фигуру платье.
Материал впивается в бока, запястья, грудь, и мне нестерпимо хочется от него избавиться. Именно это я и делаю — перехватываю подол и начинаю тащить его вверх.
— Так, пошли-ка отсюда, — Вэл резко ставит меня на пол, одергивает подол моего платья и, потянув за руку, вытаскивает с балкона.
Я не вижу лиц, только свои туфли и пол. Быстро перебираю ногами, не замечая, как мы оказываемся в какой-то небольшой комнате. Здесь нет окон, а свет непривычно красный. Почти кровавый. В другой ситуации я бы оценила, как такое освещение делает кожу лица идеальной, но не сейчас.
Вэл захлопывает дверь и поворачивается ко мне лицом как раз в тот момент, когда я успеваю избавиться от ненавистного платья, оставаясь в одном белье. Стою посреди комнаты, заламывая себе руки, а черная тряпка, которая еще секунду назад была платьем, тем временем валяется под ногами. Я топчусь по ней высоченными каблуками выданных мне Мариной туфель.
В голове пролетает мысль о том, что теперь придется его стирать…
— Сюда иди, — басит Вэл, и я слушаюсь.
Подхожу к нему. Веду тыльной стороной ладони по его щеке и сильно расстраиваюсь, когда он отталкивает мою руку. В глазах появляются слезы. Крепко сжимаю бедра и обнимаю свои плечи. Виски ноют от стянутых на макушке волос, и я почти сразу ее снимаю. Пряди рассыпаются по плечам, и я чувствую облегчение. По затылку в этот момент бегут потрясающие мурашки.
— Я тебе совсем не нравлюсь? — всхлипываю, глядя на Вэла, и снова к нему липну. Снова тянусь к губам, обнимаю за шею. — Пожалуйста. — Закидываю ногу ему на бедро, кое-как балансируя на высоченном каблуке. — Я же тебя люблю, так сильно тебя люблю, — хнычу, пытаясь до него достучаться.
Пытаюсь сделать все, чтобы он меня обнял, поцеловал, но вместо этого Кудяков снова меня дергает. Стены сливаются с полом, а белая плитка в ванной режет глаза.
— Пожалуйста, — продолжаю причитать, вешаясь Вэлу на шею, и расстегиваю крючки на лифчике. Он тут же падает мне под ноги.
Вэл замирает. Замечаю, как у него дергается кадык, и завожу руки себе за спину.
— Полина, блядь! — матерится и толкает меня к стене.
4
Вэл
Так, мать вашу, нечестно!
Стиснув зубы, надвигаюсь на эту сумасшедшую и, как застрявший в пубертате подросток, пялюсь на Полинкины сиськи. Ну кто? Кто, блин, в здравом уме вообще решит работать в этой дыре? Леднев не в счет, этот придурок на всю башку отбитый. Возомнил себя великим кикбоксером в ринге без правил. Собственно, поэтому мы со Стекловым тут и оказались. Из-за Ярика и его тупых договоренностей с близнецами на четыре боя.
И все это дерьмо вполне себе вписывается в мою жизнь. Все, кроме нарисовавшейся как черт из табакерки Лялиной.
Безголовая идиотка!
Полина вжимается спиной в стену и запрокидывает голову. Смотрит на меня снизу вверх, а я даже не замечаю, как оказываюсь рядом с ней. Как прикасаюсь кончиками пальцев к голому плечу. Скольжу чуть ниже и фиксирую ее локоть, чтобы резко потянуть и впечатать ее в себя.
Обнимаю. Зарываюсь пальцами в копну растрепанных рыжих волос, смотрю в зеленые глаза, касаюсь губами губ, раскрасневшихся щек, шеи. Полька, естественно, не сопротивляется. Сама тянется, и я понимаю почему. В другой обстановке она послала бы меня куда подальше, сейчас же я пользуюсь моментом. По-скотски, знаю, но не могу себе противостоять.
Лапаю ее за задницу, намеренно не касаясь голой груди просто потому, что сам себе перестаю доверять в этот момент. Даже не смотрю туда, блин. Хотя фантазия уже дорисовала ее острые соски, царапающие ткань моей футболки.
Запрокидываю голову и закрываю глаза, испытывая себя на прочность в реальном времени. Я ее хочу почти с первой нашей встречи, несмотря на то, что долго это отрицал. Хочу, и вот она здесь, передо мной. Почти голая…
Считаю про себя до десяти. Открываю глаза. Опускаю голову. Смотрю на нее сверху вниз и шумно выдыхаю.
Полина мелко дрожит, жмется ко мне, и это будит внутреннего зверя. Совсем не того, который хочет ее трахнуть, игнорируя обстоятельства. Другого, который готов рвать и метать от того кабздеца, в который эта сумасшедшая снова влетела на всей скорости.
— Вэл, — хнычет Полька, вжимаясь в меня сильнее. — Сделай что-нибудь. Я не могу. Не могу, — бормочет, качая головой. — Мне жарко, — всхлипывает, впиваясь короткими ногтями мне в шею. — Вэл, — сжимает мое запястье и тянет руку вниз. Скользит моей ладонью по своему животу, задевает резинку черных кружевных трусов и накрывает ей ластовицу.
В моей башке в этот момент вертится только одна-единственная мысль — она мокрая.
— Пожалуйста… Вэл.
— Ща.
Мотнув башкой, вытаскиваю пальцы из Полинкиных трусов и, отлепив ее от себя, быстро раздеваюсь. Оставшись в одних боксерах, врубаю тропический душ на полную мощность.
Полина в этот момент скатывается по стеночке к полу, кусая губы. Только сейчас замечаю, что она все еще на этих чертовых каблуках.
Присаживаюсь перед ней на корточки. Аккуратно обхватываю лодыжку и стягиваю туфлю с правой стопы, с левой проделываю то же самое. Полина сильнее вгрызается зубами в свою уже пораненную до крови нижнюю губу, внимательно за мной наблюдая.
Пару секунд смотрю в ее затуманенные глаза, глажу по щеке и на выдохе поднимаюсь на ноги. Полину аккуратно вытягиваю за руку и, как только она отзывается, придерживаю за спину.
— Задержи дыхание, — прошу ее, переступая бортик.
— Заче…
Холодная вода обжигает кожу моментально. Ощущения мерзкие. Полька хватает ртом воздух, шлепая, как рыбка, губами и часто моргает.
Неподвижно стоит буквально пару секунд, а потом начинает истерично дергаться.
— Стой, — удерживаю Полинку на месте, игнорируя все ее попытки отползти в сторону от воды. — Стой тут, — давлю голосом, прижимая ее к себе.
— Пусти, Вэл. Пожалуйста. Мне неприятно, — всхлипывает. — Холодно.
— Я знаю, — очерчиваю кончиками пальцев ее скулу, касаюсь губами виска, прижимая ее к себе как можно крепче.
Мы стоим так минут шесть, пока у нее не начинают стучать зубы. Только тогда вырубаю воду и стягиваю с полки полотенце. Заматываю в него Лялину и снимаю с нее мокрые трусы, снова же не для того, чтобы трахнуть. Прелесть!
— Ч-ч-ч-чт-т-то ты делаешь? — заикается, едва разлепляя губы.
— Я фетишист, не знала? Трусы твои коллекционирую, — злобно ржу и кидаю их на полотенцесушитель.
Полинка краснеет, зажимается, а я слышу, как в комнате открылась дверь.
5
— Тихо, — прикладываю палец к губам и отодвигаю Лялину чуть в сторону.
Звук шагов становится отчетливее.
— Вэл, — голос Артура сливается с ударом в дверь. — Потом как следует ее отдерешь, бой начинается.
Полька вжимается в стену, крепче заворачиваясь в полотенце. Бросаю взгляд на ее поджимающиеся на ногах пальчики.
— Иду, — говорю громко, и Полька накрывает уши ладонями.
Дверь в комнате снова хлопает. Прислушиваюсь к обстановке за пределами ванны и подбираю с пола свои шмотки, несколько раз задевая локтем Полинкины колени. В этот момент стискиваю зубы, потому что я не железный и моя психика, мать вашу, уже на пределе.
Крепко зажмуриваюсь и чуть быстрее обычного выхожу из ванной.
Полина боязливо топает за мной следом. Слышу, как всхлипывает, и снова прикрываю глаза. Кулаки сжимаются автоматом при этих звуках.
— Что ты тут забыла? — спрашиваю, натягивая футболку.
— Что? — моргает, прилипая спиной к стене рядом с кроватью.
Судя по глазам и вновь покрасневшим щекам, возбудителями ее перекормили. Холодный душ едва ли помог…
— Как ты здесь оказалась? Новая работа? — кривлю губы.
— Ага, — кивает и съезжает по стене к полу, разводя колени в стороны. Полотенце, замотанное у нее на груди, начинает медленно сползать.