Отбор для сивиллы

Глава

Отбор для сивиллы

ПРОЛОГ

Общественные уборные, Северный вокзал, Паризия, Франское королевство

Корсет – удивительнейшее приспособление для красоты и пыток, придуманное человечеством. Осанка сразу становится королевской, талия осиной, появляется грудь, даже если ее размер чуть больше нулевого. А коль природа виновата, то поможет даме вата. И сверху, и снизу.

И вот с этим приспособлением мадемуазель Жаклин де Ламбер нужно расстаться.

Потому что по всему вокзалу ищут девушку. Молоденькую и испуганную. Но не лохматого паренька в мантии выпускника Монпелье и с билетом через Ла-Манш.

Так что придется вот прямо тут в кабинке мужского туалета расстаться и с платьем, и с отрезанной косой и да, с корсетом. Как и все девочки Жаклин носила его с детства и представить, что можно вот так, без него обходиться было странно…

Хлопнула дверь туалета.

Жаклин вздрогнула, судорожно сжала одноразовый амулет мини-портала, и куча вещей с толстой косой на вершине испарилась, чтобы появиться глубоко под землей в катакомбах, а уж там вещи растащат бездомные, и любой поисковик завязнет. Аномалия, плохо поддающаяся изучению, как говорилось в книгах.

Девушка затаилась, боясь пошевелиться. Капля пота скатилась по лбу.

Вошли двое. Делать свои дела они не спешили, лениво переговариваясь на грубом английском. Или это у них акцент такой? В салонах матушки и потом на работе в библиотеке мадемуазель де Ламбер привыкла слышать совсем другую речь и теперь с трудом, но понимала, о чем говорят ее преследователи.

Хоть не полицейские – все-таки отчим не хотел широкой огласки.

Просто наемные маги, что не легче…

Из здания вокзала теперь не выйти. Один из тех, кто пристроившись у стеночки делал свои журчащие дела, процедил сквозь зубы, что щупать франкских девок не работа, а удовольствие, только там, где его поставили за час лишь какая-то старая кошелка прошла, а вот кому-то повезло… И громко высморкался.

Ему нецензурно ответили, что начальство звереет, того гляди по поездам отправит. И лучше бы они с этим приказом припозднились, а то состав на Ла-манш скоро отправиться, а он огромный, быстро не осмотришь. Придется задерживать. Это возможно, но стоить будет столько, сколько они и за год не заработают.

И вообще, почему этим бифштексам не сиделось у себя на острове, портал поставили, а теперь дерут с три дорога за переправу…

Жаклин сжалась в комочек, и дрожала. Это только в книгах приключения – это весело. А на самом деле страшно.

Магическая сила развращает. Что стоит этим двоим бугаям поиздеваться над неказистым ботаником, коим она сейчас выглядела?

Мужчины ушли, не вымыв руки. Судя по состоянию раковины, ее нечасто баловали вниманием уборщики и посетители туалета. Мадемуазель перевела дух, все-таки это не в родной библиотеке за стеллажами прятаться. Леди нервно хихикнула, схватила свой саквояжик и выскользнула из общественной уборной.

Чтобы тут же повиснуть над землей. Один из тех магов поднял ее за шиворот и старательно выговорил на франкском:

– Подслушивать нехорошо, месье!

Переодетая девушка яро закивала и дернула ногой. Ботинки были ей безбожно велики и теперь норовили свалиться с ног. А там один носок с дыркой.

Правильно она никогда не любила приключения!

– Что говорите, месье? Полностью осознали вину и готовы искупить ее? О нет, месье, мы же на службе! Как можно! Но если вы настаиваете…

Жаклин не настаивала. Да и куда она без саквояжа-то денется? Пусть побег и был спонтанным, но взять из семейного сейфа немного денег и артефактов у нее мозгов хватило. Не украсть! Она все вернет – вот как устроится работать на новом месте, так с первой же зарплаты и вышлет! Но лишь бы до этого нового места … дожить!

– Как мы можем!? – продолжал паясничать маг, а второй корчился от хохота. – Ваши извинения должны быть материальны? Вы весьма, весьма разумный человек, месье.

– Оставь его, – вытирая слезы от смеха, выдавил его товарищ. – Что с него взять? Не видишь, это же яйцеголовый!

Если бы у него было больше мозгов, то девушка решила бы, что в его голосе презрение, а не опыт: с таких вот потрепанных молодых ученых взять нечего.

Ее поставили на землю и издевательски отряхнули пыль с мантии.

– Куда едешь, месье? – без интереса спросил маг, все еще щерясь выбитым зубом.

– Так вот же… – из кармана была вытащена сложенная газета и продемонстрирована своим же преследователям. Бросить бы в них парочку боевых амулетов, но, во-первых, таковых в запасах отчима не водилось, а, во-вторых, Жаклин была особой умной и понимала, что против двоих тренированных быков даже с сундуком артефактов у нее шансов мало. Тут не драться надо, а бежать!

Рядом с сообщением о том, что еще одна девица поддалась модному веянию и сбежала со свадьбы, в разделе международных новостей размещалась заметка о том, что сивилла Британской Империи объявляет отбор. И что попытать силы на должность телохранителя жемчужины короны может любой маг вне зависимости от силы и подданства.

– А-а-а, – протянул тот, плохо скрывая издевку. – Ню-ню! Удачи!

Жаклин кивнула и бросилась бежать. Ускорения ей придал пинок под зад и дружный гогот за спиной.

В поезд она влетела за минуту до отправления. Потом еще долго искала свое купе, раз за разом ошибаясь, пока кондуктор не взял ее за руку и не отвел буквально до двери.

– Добрый день!

Попутчиков в купе второго класса было трое. Первый, жизнерадостный молодой мужчина потрепанной внешности, вздрогнул, окинул ее цепкий взглядом и расслабился.

– Прелестная погода, мистер! – он обаятельно улыбнулся. – Тоже держите путь в наш туманный Альбион из города солнца и праздника?

– Да, как-то так, – девушка неловко запихнула свой саквояжик из дешевой кожи на верхнюю полку и робко присела на соседнее сиденье.

Второй мужчина вместо приветствия всхрапнул, а пожилая дама-маг сухо поджала губы и отвернулась к окну.

Никто из них вступать в беседу не желал, в отличие от первого господина.

– Так куда вы путь держите? Слушайте, вы такой бледный, а? Плохо кушал, да? Так вам не в Люнденвик, вам в Ниццу или там в Рим надо. Вот я как-то был в Республике Венеция, так я вам скажу, такой пасты с соусом болоньезе под сухое вино вы нигде не попробуете. Так вкусно даже моя мама не готовит, вот только вы ей об этом не говорите!

– Да я вот… Как бы… – девушка по привычке кокетливо потупила взор, но тут же вспомнила, что она теперь как бы парень и стрелять глазками в каждого симпатичного и не очень мужчину – чревато последствиями. Поэтому она достала газету, разложила ее на столе, разгладила мятый лист и ткнула пальцем в заметку. Руки захотелось вымыть или вытереть: казалось, к ним прилип запах типографской краски и вчерашних пирожков, которые в эту самую газету и были когда-то завернуты.

– Отбор для сивиллы, говоришь, – молодой человек, назвавшийся Дилли, на минутку задумался и расцвел в улыбке. – А почему бы и нет! Я тоже туда еду! Вот совпадение!

Поезд резко дернулся. С верхних полок попадали вещи. Ее саквояж в компании дорожной сумки спикировали на дремавшего месье. Вслед за ними полетел чемодан и тут же приземлился на ноги дамы – та даже не успела отбросить его воздушной волной, так и оставшейся в виде блеклого голубого шарика. На говорливого попутчика свалился розовый как поросенок сверток с вещами и чемодан поменьше.

– Шансов, конечно, никаких, – Дилли снял с головы роскошный корсет не менее роскошных размеров с атласными бантиками. – Но будешь моим талисманом, счастливчик.

На Жаклин не упало ничего, поэтому она сделала вид, что ушиблась об угол стола, даже скривилась и ойкнула. Жалобно взглянула на Дилли и вновь вспомнила, что с девичьими привычками нужно завязывать.

Соседи по купе не заметили ее гримас. Они собирали вещи, обратно запихивали их по полкам, ругались на железнодорожников и магов. Но поезд не двигался с места. Заглянул кондуктор: извинялся, кланялся и, вымученно улыбаясь, попросил оставаться на своих местах. Выслушал порцию возмущения и снова извинялся и кланялся. Амулет от бытовых проклятий на лацкане форменного пиджака раскалился до красна, и уже отчетливо попахивало паленой шерстью.

– Да сколько можно? – уже в закрытую дверь выкрикнула дама-маг.

– Вот мамой клянусь, у нас в Англии такого не бывает!

– А что случилось-то? – встрепенулся второй пассажир.

– Опять кого-то ловят! – процедила дама. – А я говорила, что не нужно было быть такими либеральными с теми революционерами!

– Так то было почти сто лет назад! – возмутился Дилли.

– Вот теперь мы все пожимаем плоды! А я всегда говорила, что только гильотина решит все проблемы Франкии! Свобода, равенство, братство возможно лишь после полного искоренения пережитков буржуазности, таких как преступления, расточительство, бюрократия!

– Как-то это все радикально, – поежился Дилли, чуток отодвинулся подальше и украдкой перекрестился.

Понимая, что никто на его вопрос ответить не может, второй пассажир устроился поудобнее на мягких диванах и опять задремал.

Вдруг в коридоре опять зашумели, послышались приглушенные голоса, стук открывающихся и закрывающихся дверей. По ногам прошелся сквозняк. На несколько секунд все стихло, а потом с шуршанием отъехала в сторону и дверь их купе.

Первым Жаклин заметила бледное и осунувшееся лицо кондуктора. Хотя он выглядывал из-за спин магов. Их было трое. Один боевик, второй, наверное, тоже, а вот третий…

– Ищейка, – прошептал Дилли, а Жаклин в испуге прикрыла рот.

Даже дама прекратила свою проповедь.

Слепой маг узкой специализации. Может, он бесполезен в бою, даже огневик не создаст, не говоря уж о более разрушительных заклинаниях, зато от него уйти невозможно. Хорошо, что на всю Паризию он один такой.

– Это здесь, – просипел ищейка. Похолодало. Изо рта слепого мага вырвался клубочек пара. Скрученный палец ткнул в сонного и непонимающе хлопающего глазами месье, который даже не представился. Его тут же схватили боевики, тот даже не успел возмутиться.

Ищейка же словно растворился в воздухе, и дышать стало легче. Краем уха Жаклин слышала очередные извинения кондуктора.

– Я не буду повторять, что я же говорила! – сухо бросила дама-маг, когда поезд продолжил свой ход. – Но все-таки скажу!

В Люнденвик они должны прибыть по расписанию. Но это будет очень длинная ночь…

***

Люнденвик, днем ранее

Миранда, молодая девушка, худощавая и высокая, посмотрела еще раз на разложенные по столу заготовки для артефактов, поменяла местами аметист с куском окаменелой кости, склонила голову и почесала нос. Что-то ей все не нравилось.

То ли то, что ее артефакт иллюзий одежды отказывался работать где-либо кроме ее Безымянного поместья, то ли то, что дефект не получалось исправить, то ли письмо от дражайшего брата, брошенное на кресло еще вчера, которое все никак не хватало духу дочитать.

Артефакт-то интереснее. И точно полезнее. Для нее. Брат-то просто так писать не станет. Он вообще о ее существовании предпочел бы забыть.

Вот доделает она эту брошку и сможет ходить в удобных блумерсах постоянно. А то модные платья с тренами очень неудобны.

Но потоки не связывались, энергия выжигала один носитель за другим. И после очередной кучки пепла, сивилла разогнала едкий дым, открыла окно, жадно вдохнув глоток прохладного воздуха, и пошла читать письмо. Все равно ничего не получится, пока ее мысли заняты другим.

«Дорогая сестра моя!

Я считал слухи об отборе магов на должность ваших телохранителей всего лишь домыслами. Вы ещё слишком молоды, чтобы принимать такие важные решения. Да, от вашего дара зависит многое в нашей стране, но, пока не поздно, откажитесь от Отбора. Или если вы всерьёз надумали связать себя магическими узами, то обратите внимание на кандидатов от ваших советников. Кто-то из них двоих должен подойти, и он не только будет хранить вашу жизнь, но также дар и сердце».

Или перерисовать рабочую пентаграмму и добавить стабилизирующий контур? Но тогда заготовку для артефакта придется делать более громоздкой. В брошь точно не поместится. Сумка? Или вообще не мелочиться и в туфли? Миранда замотала головой и попробовала еще раз сосредоточиться на письме. Что там брат говорил? Отбор и магические узы? Ага, слушаюсь и повинуюсь.

«Ваше положение, пока вы не замужем, нестабильно. А вы сами, в силу своей молодости, сделать верный выбор не сможете. Даже если вам кажется, что это не так.

Будьте благоразумны и осторожны, именно ваше дерзкое поведение привело к тем несчастным случаям, которые так напугали ваших советников».

Не, Миранда к тому взрыву была непричастна. И была уверена, что она свое покушение организовала бы более качественно. Да и яд был… так себе. На троечку.

«Не пренебрегайте обязанностями и меньше времени уделяйте вашему, так сказать, хобби. Все равно, как только вы полностью примите силу сивиллы, проклятый дар некроманта угаснет. Стоит ли тратить на это драгоценное время? Помните, от вас зависит не только Корона и величие нашей страны, но и благополучие нашей семьи».

Да куда уж меньше! Она спит по четыре часа в сутки, чтобы хоть немного в лаборатории поработать! А когда она на кладбище была – уже и забыла!

«Дела мои идут хорошо. Матушка и отец шлют вам привет и благодарят за подарки. Матушка напоминает, что она больше любит сапфиры, чем рубины, и ее именины в начале лета.

Ваш любящий старший брат».

Не, ну хоть что-то личное!

Миранда фыркнула и поправила черные волосы с сиреневой прядью. Ни братец, ни семейство, которое любить проще, чем дальше они находятся, ничуть не поменялись! А что до всего остального…

Сивилла улыбнулась. У нее были свои планы. И на дар, и на будущее, и на супруга.

ГЛАВА 1.

Клиент выглядел так себе. Уставшим, беспокойным, готовым платить большие деньги за решение его проблемы.

– Месье Миттеране, вас зарекомендовали как человека, способного помочь даже в самом деликатном деле, ведь так? – за широким столом из массива дуба сидел господин ректор Розовой Академии магии в Тулузе. Розовой она называлась из-за терракотовых кирпичей, использовавшихся при возведении почти всех зданий не только Академии, но и этого города на Юге Франкии. С высоты птичьего полета открывалось невероятное зрелище…

Намного более яркое, чем сам ректор.

Мужчина средних лет и весьма скромного магического дара, но обладающий хорошими организаторскими способностями. Или же, как шептались его злопыхатели, он просто демонски удачливый собачий сын. С ним бы Эжен точно за один карточный стол не сел. Говорят, ему и в покер невероятно везет. А вот еле-еле находящему клиентов частному сыщику точно должно было скоро повезти в любви…

Эжен икнул, стараясь не дышать на потенциального работодателя перегаром, а потом кивнул. Да, это все про него. Конечно! Без вопросов!

– Моя падчерица, – Август де Ламбер покрутил в руках тонкую эбеновую палочку, от которой так и фонило редкой магией. – Понимаете, я слишком избаловал девочку. Нам с ее матерью Небо не подарило детей, поэтому Жаклин всегда получала самое лучшее. Мы потакали всем ее капризам. У нее всегда было самое лучшее. Лучшие наряды, драгоценности. Хочешь учиться – пожалуйста. Работать – вот тебе место в университетской библиотеке….

Эжен опять кивнул. Падчерица так падчерица. Деньги нужны были катастрофически. Вот прямо здесь и сейчас. За один аванс можно не то что с долгами рассчитаться, да еще и отпраздновать выгодный заказ в лучшем ресторане – да так, чтобы ханские уланы от зависти лопнули.

– Но мы ее слишком избаловали! И сбежала за день до помолвки! Нет, мы не принуждали! С Матье она давно знакома, они хорошо ладили! Но эта современная мода на побеги из-под венца!

Ха! Плевое дело! Наконец-то повезло по-крупному! Можно ничего и не делать! Через пару дней приползет разочарованная и жалкая! Всегда так с богатыми девочками.

– Может, у нее был кто-то?

– Ах, это же Жаклин! Она ничего кроме книг не видела! Совершенно не приспособленный к жизни ребенок. Найдите ее, месье Миттеране! А еще журналисты! Они как-то прознали о побеге и теперь все газеты только и пишут о ней! Какой позор! Мы, конечно… Нам пришлось объявить вознаграждение! Но какой конфуз!

Эжен подавил зевок, открыл свой серый блокнот и приготовился записывать.

– Расскажите мне все, что вы знаете о своей падчерице, месье.

Через полчаса Эжен ушел, взяв с собой магокарточку Жаклин – миловидная девушка с выразительными серо-зелеными глазами, с копной кудрявых светлых волос, уложенных в замысловатую корону на голове, с пухлыми губками и ямочками на щеках.

Месье Август де Ламбер немного помолчал, в одиночестве рассматривая потолок, а потом сломал черную палочку, которую вертел в руках весь разговор.

– Матье?

Из тени вышел высокий мужчина в темном балахоне, которые уже много веков никто не носил. Солнечный свет словно померк, оконные стекла потускнели.

– Господин? – прошелестел он, слегка склонив голову. Ни цвета волос, ни черт лица было не разглядеть. Де Ламбер, впрочем, никогда и не пытался.

– Проследи, чтобы эта дуреха вернулась домой. И чтобы вернула все!

Две части некогда бесценного артефакта полетели в мусорную корзину с такой силой, что та завалилась на бок и на ковер высыпались скомканные листы бумаги.

– Это будет ваше последнее желание, господин.

– Да! Да! Я знаю это, – ректор одним движение смел со стола дорогой письменный прибор, папки, рамки для магографий. Все это оказалось на полу, но ярость де Ламбер не стала меньше. – Делай что должен и будь свободен к демоновой матери!

– К сожалению, последнюю часть просьбы я не могу исполнить…

Мужчина заставил взять себя в руки и четко сформулировать приказ. Эжен Миттеране должен послужить ширмой, объяснением, почему вдруг падчерица вернулась. А вот вернет ее совсем не он…

– Девочка должна вернуться ко мне! Со всем, что она стащила! Так ясно?

– Вполне.

Матье сделал шаг обратно в тень и словно растворился.

***

– Это что такое, я спрашиваю! Это ваших рук дело? – тучный мужчина с яростно пылающими маленькими глазками тряс сложенной газетой и брызгал слюной во все стороны. Одна из пуговиц на сюртуке не выдержала напора полного тела, оторвалась и выстрелила в лицо высокой костлявой женщине.

Та отбила ее в сторону легким движением руки. Пуговица продолжила свой полет и впилась в портрет Императрицы. Прямо в центр лба, что уже могло считаться покушением.

– О чем вы говорите, лорд Чарлингтон?!

– Об этой мерзкой статейке!

Газета шлепнулась на стол. Лорд Освальд Джеймс Чарлингтон, один из претендентов на пост главы Ковена магов, еще раз грозно сверкнул глазами.

Леди Вивиан Кирстен Блекхоул одним пальчиком отодвинула газету и вернулась к своему чаепитию.

– Я думала, что это вы постарались.

– Я? Я?! Да как вы посмели! Это же… Это же сакральное событие! О нем никто не должен был знать! Это попрание традиций и только такие …

– Я вот лично не вижу в этом ничего дурного!

– Конечно! Ни вы, ни вся ваша Палата безмагической аристократии! Это ж надо ж до такого додуматься! Освещать Отбор для сивиллы в прессе! Немыслимо! Да Мерлин в гробу перевернулся бы, узнай он…

– Он не может перевернуться в гробу, – леди Вивиан осторожно отхлебнула глоток божественного ароматного напитка. Особую пикантность новому сорту чая придавала ярость ее вечного оппонента и врага. И немного горчинки, что к причине этой ярости она, увы, не была причастна. – Он вознесся. Или вы оспариваете постулаты своей же магии?

– Ну ладно! Это еще терпимо! – казалось, что архимаг ее не слышал. – Но пригласить на первый этап отбора всех желающих! Это же нонсенс! Неслыханно! Да кто ж такое придумал?!

– Леди Миранда и придумала, – очень ядовито протянула леди Вивиан. Как будто не она заламывала руки час назад, думая, как убедить противную девчонку в безрассудности этой идеи.

– Разве мало среди наших выпускников сильных, талантливых, умелых магов! Самой разной специализации. Наши специалисты уже с ног сбились, принимая анкеты, а ведь… – а потом резко замолк, не решаясь переспросить. И расплылся в фальшивой улыбке. – Какой замечательный прогрессивный ход, вы не находите?

– Великолепная идея, – наливая чашку чая для нежданного гостя, леди Вивиан подразумевала совсем другой эпитет.

– Но можно хотя бы иностранцев не принимать, а?

– Нельзя, – с мрачным удовольствием отрезала леди. – Так сказала сивилла, а значит…

– Ее устами говорит Небо, – кисло продолжил архимаг. Но разве может Небо говорить через молодую и глупую девчонку?

Конечно может! Если этому Небу немного помочь.

Уж он-то, без пяти минут глава Ковена, точно знает, кто выиграет этот Отбор. Будет ли он тайным, как всегда было, или же о каждом этапе будет рассказано в прессе.

Леди Вивиан тяжело вздохнула, словно понимая своего противника. Она тоже имела свои представления, кто станет телохранителем взбалмошной Миранды.

– А еще, леди Блекхоул, я оценил ваш ход с рассмотрением закона о налогообложении для магов-ремесленников, – архмаг заставил себя успокоиться и сделать вид, что он на чай зашел. Даже присел на стул (стул протестующе крякнул) и взял предложенную ему чашку, после чего, оценив дюжину тарелок с пирожными и сэндвичами, приуныл. Маловато.

– О, лорд Чарлингтон, это такие пустяки! – хихикнула пожилая дама. – Это не покроет расходов из-за вашего выверта на дополнительные исследования для Академии.

– Империя не может позволить себе отставать от континента в магическо-научном смысле! И прекратите подкупать моего секретаря!

– Мне бы не пришлось этим заниматься, если бы вы не подкупили его обратно!

– Но не пять же раз! У него жалование теперь больше, чем мой доход! Он уже нанимает секретарей себе, чтобы они за него работали!

– Предприимчивый юноша, – покачала головой леди Вивиан. – Но вашими стараниями, мой секретарь совсем запутался, кому и что он должен доносить! По три раза на дню докладывает мне обо мне же! Амулетов не напасешься!

– Меняйте шельму! Он совсем с катушек съехал. Я на него уже два дня не воздействовал.

– Значит, надо оставлять…

В дверь после легкого стука вошла служанка и тихо сообщила:

– К вам лорд Бедфорд.

– А разве он не умер? – удивилась леди Вивиан.

– Не дождетесь, – девушку отодвинул встрепанный молодой брюнет в сюртуке ядовито-фиолетового цвета. Чуть смугловатая кожа, черные, как сама ночь волосы. Спереди коротко подстриженные, а на затылке собранные в тонкий хвост. Высокого роста, поджарый, как бродячий кот. И щурится точно так же. – Да и не лорд как бы.

– Пока еще! – поправил его Чарлингтон.

– Ой, ну вы же все понимаете! – бастард графа Бедфорда без приглашения шлепнулся на свободное кресло и дал знак горничной, чтобы ему принесли чашку с чаем. – Это другое! Да, у моего папаши не было других прямых наследников, что не повезло, то не повезло мужику. Но происхождение моей матушки доставляет обществу некоторое неудобство.

И он сверкнул чуть раскосыми глазами.

– А также ваши манеры, молодой человек, – покачала головой леди Блекхоул. – Будь вы более воспитаны и сдержанны…

– То многоуважаемые леди и лорды нашли бы еще повод к чему придраться! – Юйлун Бедфорд глотнул чай, удивленно дернул бровями и произнес. – Весьма недурно, весьма. Особенно, если заварить правильно и не портить вкус сахаром и молоком. Так по какому поводу вы тут все собрались?

– Э-э, просто дружеский визит? – у Чарлингтона дернулся глаз. Да по сравнению с этим молодым человеком, чьим опекуном он вынужден был стать, сивилла верх воспитанности и сдержанности.

– Не в это время и не к этой леди, – Юйлун небрежно вылил чай в стоящий рядом фикус. И подпрыгнул от грохота распахнувшейся двери.

Одна створка не выдержала и повисла на петле. А в комнату влетело неземное создание.

– Вы уже видели? Это же чудесно! – девушка была молода, свежа, модно и дорого одета.

А что пара оборок оторвались и держатся только на честном слове, да пара пятен непонятного химического происхождения – так то в приличном обществе замечать не принято. Принято потом со вкусом обсуждать.

– Доброе утро, юная леди, – кисло поздоровалась Блекхоул. – Вижу, вы в хорошем настроении.

– А почему нет? – кресло к ней подлетело само, чайник сам налил чай, а чашка приплыла в руки магичке, вокруг которой так и летали искры фиолетового цвета. В черном платье, с черными волосами, «украшенными» лишь широкой сиреневой прядью, она была похожа на встрепанную ворону.