- -
- 100%
- +
ПУТЬ ХАДГАЛА
Школа Хранителей
Книга II
Том I
Автор: Марк Хагов
2026г.
Марк Хагов
2026г.
Пролог
— Три! Два! Один!
Пять фурдов одновременно сорвались с места. Авдий до упора выжал рычаг скорости. Машина плавно поднялась над землёй и, набирая ход, вылетела за ворота военной части. Басовитый рокот двигателя за несколько секунд превратился в пронзительный свист. Навстречу ударил ветер. Впереди лежало бескрайнее поле. Дорог здесь не существовало. Фурдам они были ни к чему. Машины нового поколения не касались земли. Вместо колёс их удерживал антигравитационный двигатель, позволяющий лететь над любой поверхностью со скоростью до трёхсот километров в час. Авдий улыбнулся. Он любил мгновение, когда машина отрывалась от земли и набирала скорость. Ветер начинал гудеть в ушах, сердце билось чаще, а окружающий мир превращался в стремительно несущиеся навстречу линии. В такие минуты Авдий чувствовал, что полностью управляет и машиной, и собственной судьбой. Чем быстрее нёсся фурд, тем сильнее хотелось прибавить ещё. Наверное, именно ради этого чувства он когда-то и мечтал стать пилотом.
Но удовольствие длилось недолго. Впереди стремительно росла стена ущелья. Он даже не подумал сбрасывать скорость. Первый поворот. Второй. Третий...
Скалы мелькали так близко, что казалось — стоит чуть ошибиться, и удар неизбежен. Фурд не вписался в очередной вираж. Вспыхнула голубая рябь. Воздух перед машиной словно стал плотным. Раздался резкий металлический звон. Авдия дёрнуло вперёд. Защитное поле успело остановить фурд буквально в нескольких сантиметрах от каменной стены.
— Да что ты поделаешь...
Он быстро взглянул на приборную панель. Стрелка температуры поднялась почти до оранжевой отметки. Защитное поле снова спасло ему жизнь. Но за спасение приходилось платить.
Каждое экстренное торможение заставляло антигравитационный двигатель работать на пределе возможностей. После такого рывка система перегревалась, и несколько секунд фурд почти терял скорость, пока охлаждение не возвращало двигателю мощность. Если же защитное поле срабатывало снова и снова, двигатель мог окончательно «захлебнуться», превратив самую быструю машину в беспомощную мишень. А на скорости в триста километров в час отказ двигателя почти всегда означал одно. Смерть. До финиша оставалось больше семидесяти километров.
Авдий медленно выдохнул и убрал руку с рычага. Победить хотелось любой ценой. Но до победы ещё нужно было доехать…
* * *
В начале августа Авдий шёл по большому ангару и выбирал себе фурд. Всего два месяца назад он с отличием закончил лицей и вступил в партию чудодеев. Летом руководство партии устроило соревнования для того, чтобы отобрать лучших молодых партийцев и поручить им особое задание. Из пятидесяти претендентов в борьбе остались лишь пятеро. Теперь их ожидало последнее испытание – гонки на сверхскоростных фурдах.
В старших классах лицея Авдия и его одноклассников учили управлять этим средством передвижения. И он был лучшим в своей школе. Авдий знал, что во время гонок на фурде главное – манёвренность. Ещё важно всегда контролировать скорость. Если не жать на тормоз, а только выжимать на руле рычаг на максимум, это приведёт к регулярной активации защитного поля фурда для предотвращения ударов о препятствия, что также плохо сказывается на самочувствии человека, им управляющего. От таких перегрузок можно даже на некоторое время потерять ориентацию в пространстве.
Подойдя к синему фурду, Авдий провёл рукой по его корпусу, где белыми буквами было написано: «Ястреб 300». Юноша знал эту модель, она была самой манёвренной из всех. Именно на ней он остановился.
Авдий перекинул ногу через средство передвижения и сел на сиденье сверху. Повернул ручку активации поля и почувствовал, как машина завибрировала под ним. Он взял руль двумя руками и нажал большими пальцами кнопки запуска антигравитации. Фурд оторвался от земли. Медленно, на низкой скорости, Авдий вывел из ангара свой аппарат. Он встал у линии старта. Трое участников уже стояли на своих позициях. Они все были одеты одинаково: в чёрные кожаные куртки, чёрные высокие сапоги, синие брюки и чёрные фуражки со значком по центру. Значок был в форме треугольника с изображением развёрнутой книги, над которой скрещивались два факела, образующие мощное пламя. Куртки опоясывали коричневые кожаные ремни. Командиры партии обычно носили на поясе импульсатор, но молодые дружинники ещё не получили разрешение на ношение оружия.
Из ангара выехал пятый участник. Он был одет так же, как и предыдущие четверо, за исключением головного убора. У него на голове был чёрный шлем с визором.
Авдий не знал никого из пяти участников. Они встречались только в моменты испытаний. По традиции партии все обращались друг к другу, добавляя к фамилии слово «дружинник». Авдия все называли дружинник Сычёв.
К стоявшим в ряд ребятам подошёл командир в такой же, как у них, форме, только на уголках воротника у него были три красных квадрата. Все пятеро заглушили свои фурды и встали по стойке смирно.
– Я не пойму, почему вы, дружинник Прокопенко, не по форме? – обратился командир к комвзводу в шлеме. – Приказа сменить головной убор не было.
Молодой партиец снял шлем и извинился. Из-за пазухи он достал фуражку и надел на голову, а шлем положил на сиденье своего фурда.
– Не забывайтесь, кто вы и где находитесь, – продолжал командир.
Затем он взглядом окинул стоящих в ряд ребят и громко проговорил:
– Здравствуйте, дружинники!
– Здравия желаем, товарищ бригадный командир! – хором отвечали партийцы.
– Руководство отобрало вас как лучших из лучших. Осталось пройти последнее испытание. Только самый смелый: тот, у кого самая быстрая реакция и чёткий расчёт, сможет получить особое задание партии. Ваша задача – сделать круг по тренировочной трассе. Напомню, что её длина – девяносто семь километров. Всё очень просто. Кто первый прибудет на базу, тот и победил. Главное: сами не погибните и не разбейте аппарат. Если увидите, что двигатель перегревается, то сходите с дистанции и возвращайтесь на малой скорости. Не подведите. Пусть победит сильнейший. Надеть шлемы!
Ребята подошли к своим фурдам, откинули сиденья наверх и взяли находящуюся под ними защиту для головы с ветровыми стёклами.
— Завести машины! — скомандовал комбриг.
Фурды один за другим поднялись над землёй.
— На счёт три! Раз! Два! Три!
Пять машин сорвались с места. Авдий сразу выжал рычаг до упора. Остальные не отставали, но уже через несколько километров Сычёву удалось вырваться вперёд. Поле закончилось быстро, впереди показались горы и узкая расщелина между ними. Именно там излишняя самоуверенность едва не стоила ему гонки.
Авдий слишком поздно сбросил скорость на одном из поворотов. Защитное поле спасло машину от столкновения со скалой, но двигатель начал перегреваться. До финиша оставалось ещё семьдесят пять километров, и теперь приходилось беречь каждый запас мощности. Сычёв сбросил скорость и осторожнее повёл фурд между валунами.
Как же Авдий хотел выиграть эту гонку! Не ради похвалы и даже не ради первого места. Победа означала главное — наконец получить настоящее задание от партии. Он ждал этого почти всю жизнь.
Авдий родился в семье партийца, а в десять лет родители отдали его в только что открывшийся лицей. С тех пор партия стала для него вторым домом. Там его учили математике и истории, заставляли часами заниматься физической подготовкой, стрелять из энергетического оружия и управлять техникой. И почти во всём Сычёв был лучшим. Сначала в классе, потом на курсе, а к выпуску — во всём лицее. Теперь пришло время доказать, что все эти годы потрачены не зря.
Авдий вырос в цивилизованном мире — среди электрического света, машин и знаний, которые удалось сохранить после Катастрофы. Но за его пределами начиналась совсем другая жизнь. На уроках современной истории им показывали старые фотографии огромных городов. Когда-то по всей стране стояли высотные дома, работали заводы, электростанции и больницы. Потом всё рухнуло. Атомные электростанции были взорваны. Города исчезали вместе с миллионами жителей. Те, кому удалось пережить первые удары, погибали позже — от голода, болезней и радиации. Мир, на создание которого человечество потратило столетия, рассыпался за считанные годы. Партия спасла то, что ещё можно было спасти. Её люди глушили реакторы, охлаждали разрушенные энергоблоки, возводили над ними саркофаги. Многие погибли. Но новые выбросы удалось остановить. А вот вернуть прежний мир — нет.
Пока партия боролась за выживание человечества, оставшиеся без государства люди начали строить жизнь заново. Только вместо движения вперёд, как объясняли в лицее, они шагнули на сотни лет назад. Снова появились вожди, омы и тены. Земли разделились на владения. В некоторых местах, к удивлению Авдия, люди даже называли своих правителей королями.
Но хуже всего было другое. Вернулся Орден хадгалов. Древняя организация, которую предшественники партии почти уничтожили, снова набирала силу. Хадгалы рассказывали людям об Энергии, творили свои непонятные фокусы и называли это магией. И люди им верили. Авдий никогда не понимал, как можно променять знания на суеверия. Именно поэтому партия открыла в разных частях сохранившихся земель три лицея. Нужно было вырастить новое поколение — тех, кто однажды выйдет за пределы цивилизованных территорий и вернёт людям знания, порядок и настоящий мир. Авдий принадлежал к самому первому набору. Правда, даже партия пока не могла объяснить всего. После Катастрофы появились существа, которых не было прежде. Чудища бродили по лесам и пустошам, нападали на поселения и караваны. Учёные спорили, породила ли их радиация или произошло нечто, чего современная наука ещё не понимала. Если даже цивилизованному миру приходилось бороться за выживание, что говорить о людях за его пределами? Их нужно было спасать. Авдий верил в это совершенно искренне. Партия дала ему образование, дом и цель. Теперь наступила его очередь отдавать долг. Не словами и не обещаниями — делом.
Сычёв снова посмотрел вперёд. Где-то там был финиш. И сегодня он просто обязан был прийти первым.
Пока молодой партиец так рассуждал, его фурд выскочил из ущелья и оказался на ровном поле. Авдий вновь выжал рычаг скорости на максимум. Всё это время он ехал самым первым, его никто не обгонял. Осталось ровно пятьдесят километров.
После поля был лес. Здесь дружинник сбросил скорость до шестидесяти километров, но два раза зацепил деревья силовым полем. На индикаторе стрелка замерла на середине оранжевой линии. До красной было совсем ничего. Двигатель нагрелся от резких торможений. Пришлось сбросить до тридцати километров в час, потому что ещё одного такого удара фурд не выдержит.
Несмотря ни на что, Авдий продолжал ехать первым. Он стал думать, как другие участники состязания проходят маршруты. Все ли они справляются и в каком состоянии у них машины?
После леса было вновь ущелье. Сычёв решил больше не рисковать и ехать со скоростью шестьдесят километров в час. Когда он выехал из ущелья снова на поле, радость наполнила его сердце: юноша был первым и знал, что впереди до военной части только поле и ничего кроме поля, здесь можно ехать на максимальной скорости и ничего не бояться на протяжении шестнадцати километров. Авдий выжал рычаг на максимум, но как только стрелка указателя скорости показала сто восемьдесят километров в час, индикатор мощности поля стал падать, а температура двигателя – расти.
– Да что ты будешь делать, – проговорил дружинник сам себе.
Ничего не поделаешь. Двигатель нагрелся, и стало невозможным выжимать максимум скорости. Пришлось ехать на ста пятидесяти. Когда до конца маршрута оставалось всего десять километров, на огромной скорости Авдия обогнал фурд одного из соперников. Скорость была такая бешеная, что Сычёв даже не успел рассмотреть, кто именно это был.
Внутри всё оборвалось: мечты, надежды и ожидания. Он искренне хотел послужить партии и знал, что у него получится это сделать. Но из-за своей спешки проиграл гонку. Не нужно было там в лесу и в каньоне ехать на большой скорости. Он сам виноват в том, что потратил много энергии на предотвращение столкновений.
Когда Авдий приехал в точку начала маршрута, его ожидал комбриг. Молодой партиец, подъехав к командиру, опустил фурд на землю и заглушил двигатель. После этого снял шлем, надел фуражку и слез на землю, встав по стойке «смирно». Затем приложил правую руку к голове в знак воинского приветствия и выпалил:
– Дружинник бригадный командир, комвзвода Сычёв прохождение маршрута на фурде завершил.
Тот, посмотрев на молодого партийца, командным тоном сказал:
– Ставь аппарат в ангар, у тебя есть всего двадцать минут, чтобы привести себя в порядок и стоять на пороге штаба в парадной форме. Вопросы есть?
– Никак нет! – чеканно выпалил Сычёв.
– Шагом марш выполнять приказ, – продолжил командир.
– Так точно, – ответил юноша, приложив руку к фуражке в знак воинского приветствия, и вновь сел на фурд.
Ровно через пятнадцать минут Авдий стоял в парадной форме на крыльце штаба военной части, вымытый и готовый к новым приказам. Удивило то, что ему велено быть в штабе после того, как он проиграл гонку. Через минуту дружинники Сычев и Прокопенко, стояли рядом. В ответ на знак приветствия Прокопенко Авдий также приложил руку к фуражке.
– Поздравляю.
– Спасибо, – прозвучал сухой ответ Прокопенко.
– Тебя как зовут? – спросил Авдий.
– Саша. А тебя?
Но партиец не успел ответить, так как из штаба на крыльцо вышел комбриг и командным тоном сказал:
– Прокопенко! Сычёв! За мной!
Они шли по широкому коридору, который освещался электрическим светом, через всё здание к лестнице.
– Авдий, – шепнул Сычёв.
Дружинником Прокопенко с улыбкой была протянута рука:
– Очень приятно.
Авдий пожал руку и шёпотом сообщил:
– Очень приятно.
Сычёв знал, почему все в партии называются дружинниками. В древности так назывались люди, которые объединились для того, чтобы помогать своему руководителю управлять страной: в первую очередь защищать его на поле боя, даже ценой своей жизни. Это было настоящее товарищество, которое называлось «дружина». Именно отсюда и происходит слово друг. Все партийцы имеют общую цель и поэтому обязаны защищать и заботиться друг о друге. Быть настоящими товарищами. У них в партии нет пола, нет возраста, нет национальности, нет никаких религиозных заблуждений. Только равенство, только братство. Только дружба, только «дружина».
С такими мыслями Авдий поднимался на второй этаж вместе с Сашей Прокопенко, идя за своим командиром. Остановившись в огромном фойе второго этажа, перед высокой дубовой дверью, комбриг спокойным тоном проговорил:
– Итак, дружинники, вы сейчас войдёте в кабинет к нашему комкору и получите своё первое индивидуальное задание от партии. Комкор там не один, а с председателем Исполнительного комитета партии, дружинником Колейчук. Ведите себя достойно и не посрамите нашу часть.
После этих слов он постучал в дверь. Оттуда раздался голос:
– Войдите.
И комбриг открыл дверь:
– Удачи, – прошептал он ребятам.
За столом сидела грузная женщина лет сорока в простой партийной форме без знаков отличия и просматривала документы. Её фуражка лежала рядом. Короткие волосы, выжженные перекисью до почти белого цвета, резко контрастировали с тёмной тканью мундира.
Командир корпуса расположился неподалёку. Полусидя на краю стола, он лениво перелистывал страницы книги, словно происходящее его совершенно не тревожило.
Комбриг вытянулся как струна, приставив правую руку к фуражке, и замаршировал к столу. Молодые дружинники последовали его примеру. Подойдя к столу, бригадный командир, обращаясь к сидевшей за столом женщине, выпалил:
– Дружинник председатель Исполнительного комитета партии, командиры взводов Прокопенко и Сычёв по вашему приказанию прибыли! Бригадный командир Михайлов Фёдор Геннадьевич.
Женщина, оторвав взгляд от документов, сообщила:
– Вольно, комбриг. Спасибо, что привели ребят. Ребята остаются, а вы можете идти. И закройте, пожалуйста, за собой дверь.
– Есть! – ответил мужчина и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, чеканным шагом вышел из кабинета.
Как только дверь захлопнулась, комкор нарушил тишину:
– Это лучшие дружинники из моего нового пополнения. В гонках на фурдах только они не сошли с дистанции и финишировали. Прокопенко первым, Сычёв вторым.
– Похвально, – ответила женщина, – итак, сразу к делу. Вы оба выбраны как лучшие из всего молодого пополнения партии. Руководство в моём лице возлагает на вас особую миссию.
Как вы знаете, после того как партии пришлось спасти человечество от гибели ценой жизни своих лучших соратников, обычные люди остались без нашего руководства. Соответственно, в этот мир вновь вернулись невежество, суеверия и народный фольклор. Орден хадгалов, который наши предшественники почти уничтожили, воспользовался ситуацией и набрал себе сторонников. Мы послали один наш дирижабль в Западные земли. В Центральных землях мы ведём разведку. Самая сложная ситуация у нас в Северных землях. Уже почти десятилетие в столице Словеграде работает школа хадгалов. Вы оба будете посланы в этот город как наши разведчики.
Комвзвода Прокопенко, вы внедряетесь в эту школу с целью собирать информацию и докладывать нам. Комвзвода Сычёв, вы будете внедрены в окружение руководителя Ордена этих земель. Они называют его шику. Задача та же. Всё ясно?
– А как мы будем докладывать о происходящем? – спросил Авдий.
– А это уже ко мне, – ответил комкор, – вы получите персональные наручные процессоры. И раз в месяц, покидая стены города, будете выходить на связь с нашей частью. Задание очень опасное и может даже стоить жизни. Но партия выбрала именно вас. Итак, инструкция…
Курс 1
Глава 1. Добро пожаловать в гакай
Пётр стоял в деонтане в своём родном посёлке Штормовой Обрыв в Западных землях. Его учитель, хадгал Алексей, глядя на него, прослезился и сказал:
– Я помню тебя совсем мальчиком, который пришёл ко мне с просьбой научить волшебству. А сейчас ты – юноша, единственный мой ученик, которого я отправляю учиться в столицу Северных земель – Словеград, – на этих словах наставник обнял юношу.
Петру Монастырскому было двенадцать лет, когда он стал учеником представителя древнего Ордена. Орден решил восстановить своё могущество после ядерной катастрофы. Хадгалы – это воины, которые умеют концентрировать мировую энергию и творить настоящее волшебство. Их призвание – защищать людей от тьмы и вести к свету и просвещению. С древнего языка слово «хадгал» переводится как «хранитель». Петя вместе с двумя другими мальчиками стали учениками хадгала Алексея. Но один ученик, Лёша, покинул своего учителя, не выдержав тяготы и лишения при служении Свету и Энергии. А второго, Сергея, забрали чудодеи на воздушном судне. Глядя, как улетает их дирижабль, хранитель Алексей спросил Петра, хочет ли тот стать хадгалом. Ученик ответил утвердительно.
На следующий день учитель с Петром телепортировались в столицу Западных земель – Западные Врата. Там находилось управление Ордена на Западе и резиденция шику. Шику Антоний был руководителем Ордена в этих землях и именно благодаря ему и от его имени хадгалы пользовались волшебством.
Пообщавшись с руководителем и получив от него письменное допущение на поступление в школу хадгалов, Петя собирался в дорогу ровно два дня. И теперь, обнимая своего первого учителя, он предвкушал перемещение в Словеград.
Хадгал Алексей дал последнее напутствие перед телепортацией. Он ещё раз показал Петру фотокарточки детинца столицы Севера, его вечевую площадь и главный деонтан в центре детинца. Возле деонтана располагалась высокая белая башня.
– Мира и добра, мой единственный ученик, – дрожащим голосом проговорил хадгал Алексей.
– Любви и мира, учитель, – ответил юноша.
Затем Пётр встал на колени перед аршем, особым столом, который связывает место с Энергией. Он держал в одной руке свой посох ученика, а в другой – большую сумку за ручку.
Петя уже не раз телепортировался в своей жизни, это стало для него обыденностью. Он часто отправлялся на задание с учителем, перемещаясь из деонтана. Сейчас он закрыл глаза и представил маршрут по карте до Словеграда. Затем вечевую площадь детинца и главный деонтан города. И место перед аршем. Он громко выкрикнул риген (особое древнее слово, которое в себе несёт мощную энергию):
– Путеходи́ти, – что означает в переводе с древнего языка «перемещение».
Вновь возникло чувство, что Петя попал в плотный поток воздуха, который сковал все движения. Этот поток не прекращался. Ощущения так же быстро закончились, как и начались. Юноша ощутил металлические плиты под коленами, отчего было совсем некомфортно.
Открыв глаза, Пётр увидел, что находится в древнем, огромном, высоком деонтане Словеграда. Путник стал осматриваться по сторонам и увидел, что потолок уходит ввысь метров на семьдесят, а все стены и своды расписаны изображениями сцен из жизни древних хадгалов.
– Ваше имя и фамилия, брат ученик? – послышался голос справа. – Откуда прибыли?
Петя посмотрел туда, откуда раздавался голос, и увидел хадгала, сидящего за столом со множеством свитков. Юноша встал с колен и подошёл к столу, за которым сидел очень крупный в плечах мужчина, лет пятидесяти. На носу были очень толстые очки, и глаза косили так, что непонятно было, куда он смотрит. Волосы на его голове были коротко острижены, при этом густая седая борода доходила до груди:
– Мира и добра. Пётр Владимирович Монастырский. Западные земли, Штормовой Обрыв. Прибыл от хадгала Алексея…
– Мне всё равно, от кого вы прибыли, – перебил юношу хранитель, – письменное допущение есть от шику?
– Да, конечно, минуту, – Петя полез в сумку, вытащил оттуда сложенный пергамент и протянул спросившему, – вот оно.
Хранитель внимательно рассмотрел информацию на нём и сказал:
– Добро пожаловать в славный Словеград. Пройдите к лавкам на выходе из деонтана, там находятся такие же братья, как и вы. Нам осталось подождать последнего, и тогда я всех отведу в гакай.
Пётр не знал, что такое «гакай», но глядя на суровое и каменное лицо хадгала, решил не спрашивать. Он поднял свою сумку и с посохом в руке пошёл к выходу, чтобы присоединиться к группе.
Ребят он нашёл у выхода. Часть из них сидела на лавочке и общалась, часть прогуливалась внутри деонтана. Кто-то стоял посередине перед центральным столиком с книгой и концентрировал энергию. Несколько человек были в чёрных длинных мантиях, как хадгалы, но без верхних накидок. Петя подошёл к сидевшим на лавочке ребятам и громко их поприветствовал. Те поприветствовали его хором. Пока Пётр пожимал руки, заметил, что все ребята старше его, а некоторые – намного старше. Петру было всего шестнадцать лет, тогда как всем остальным было за двадцать, а некоторым – даже за тридцать.
Петя встал в угол деонтана, закрыл глаза и попытался сконцентрировать энергию. Он почувствовал, как к его рукам тянется струями тепло, проходит сквозь пальцы и перемещается по венам, наполняя каждую его клетку.
– Итак, все в сборе, – раздался голос хадгала, который встретил Петра за столом, – давайте сверим список. Встаньте, пожалуйста, в одно место у той лавки.
Петя открыл глаза и увидел идущего в длинной чёрной мантии с синей ромбовидной накидкой с капюшоном хранителя со знаком Ордена на груди. Рядом с ним шёл молодой юноша, возраста Петра, только очень высокий, с правильными чертами лица, с большими голубыми глазами и тоже в чёрной мантии, которая визуально делала его ещё выше. На его голове была необычная крестообразная чёрная шапка, которая покрывала всю голову и была опущена прямо на глаза.
Ребята построились в одну шеренгу, перед ними встал хранитель и произнёс:
– Меня зовут хадгал Ермоген. Добро пожаловать в славный и древний Словеград. Через несколько мгновений мы пойдём по его улицам и здесь необходимо выполнять правила: от меня не отходить, от группы не отставать, если что-то случилось, обязательно предупредить. Отныне я – ваша мама, папа и старший брат. Надеюсь, все услышали. Глупых вопросов не задавать. И руками ничего и никого не трогать. А теперь в путь.
Выйдя из здания, группа оказалась сразу на площади. Хранитель Ермоген, идя впереди, рассказывал:
– К главному деонтану Северных земель примыкает высокая часовая башня. Названа так по расположенным на ней часам, которые каждый час отбивают время. Строения эти и механизм очень древние. Построены во времена, когда Орден был у власти ещё в первый раз. Сейчас мы спускаемся по ступеням внутри башни и окажемся на вечевой площади. У города есть три района: торговый, ремесленный и искусства. У каждого есть своё вечевое собрание, которое выбирает старейшину и решает общие вопросы. Здесь же, на этом месте, собирается городское вече, представители каждого района, ближайших поселений, все уважаемые люди города, и конечно же, наш шику и тен – правитель всех Северных земель.