Читая огонь

Глава 3

Эксперты были совершенно не в восторге от новой порции работы — неподалеку обнаружили массовое захоронение, и всех в округе напрягли с определением ДНК усопших.

— И ведь еще даже не выяснили, криминальные ли были смерти, или нет — а все равно возитесь, — вздохнул Билл Уиндон, глава этого царства пробирок и центрифуг.

— Как это, не выяснили? — удивился Патрик. — Такое же в первую очередь смотрят.

— Это если сохранились мягкие ткани или на костях есть какие-то повреждения, — уточнил Билл. — А тут косточки чистенькие и целенькие, как у школьного скелета из класса биологии. Кофе будешь?

Патрик на дух не переносил кофе из местного автомата. Но Билл не раз выручал его, выполняя исследования вне очереди, да и вообще был неплохим парнем, так что раз в месяц можно и потерпеть. Особенно, если добавить в напиток двойные сливки, тогда жидкая бурда становилась почти нормальной.

— Буду, — согласился Патрик, и они вышли в холл.

— Насколько тебе горит? — спросил Билл, когда они взяли по стаканчику и уселись под большим фикусом. Растение было искусственное, но из дорогих, и даже вблизи казалось настоящим. А вот рыбы в аквариуме рядом были живыми, и Патрик с удовольствием отметил, что и без того огромная полосатая рыбища еще подросла.

— У меня давно все сгорело, — поддержал он шутку. — Пока, насколько я знаю, никто не обращался в страховую за возмещением, а даже если и поступит заявление, все равно раньше чем через месяц никто не начнет рассмотрение по существу.

— Ну, за месяц мы половину пассажиров Титаника можем исследовать, — хохотнул Билл. А потом сделал страшные глаза и сплюнул через плечо. — Тьфу-тьфу, не приведи провидение в недобрый час сказать. Тогда я оставляю твои пробы в общей очереди?

— Да, я сделаю пометку в деле, что у вас форс-мажор, — согласился Патрик, еще раз убедившись в том, что стоит доверять интуиции. Послал бы он пробы с курьером — принимающий лаборант молча бы засунул их в список ожиданий, а Патрик через пару дней начал бы требовать результаты у ни о чем не знающего Билла. А тут все сразу обговорили, и никто никого не будет нервировать. — Если вдруг погорельцу приспичит ускорить дело — пусть сам платит вам за сверхурочные.

Билл одним большим глотком допил кофе, метким броском отправил стаканчик в урну и поднялся.

— Прости, я правда занят, как петух в курятнике, — извинился он и умчался в святая святых — лабораторию.

Патрик позволил себе еще пять минут безделья, наблюдая, как большой сом деловито “пылесосит” стенки аквариума, а потом убыл на очередной вызов.

***

Пожар был рутинный, даже нелепый. Пожилой мужчина заправлял бензиновую Зиппо и при этом курил сигарету. Сам пострадал не сильно — вовремя отбросил вспыхнувшую зажигалку и отделался ожогами первой-второй степени кистей рук. Да еще свитер подпалил. А вот диван, ковер и часть пола площадью два квадратных метра пришли в полную негодность.

— Говорила ведь ему, бросай курить! — негодовала жена невольного поджигателя. Маленькая, плотная, с седыми волосами афроамериканка потрясала кулачками. — Страховая, как пить дать, откажет в выплатах!

— Это от зависит от вашей страховки, — сухо ответил Патрик. Он терпеть не мог, когда его ввязывали в семейные или финансовые разборки.

— Ой, да какая может быть страховка у двух пенсионеров, — всхлипнула дама. — А впрочем, меня этот диван вечно бесил, как и ковер. А пол этот засранец сам поменяет, когда шкура на руках новая нарастет.

— Ну вот и отлично, — Патрик протянул ей формуляр. — Мэм, прочтите и распишитесь в этой графе, что вы согласны с моими выводами.

Она принялась читать.

— Не согласна, — буркнула, дойдя до конца. — Вы не написали самого главного, что Абигайл вышла замуж за идиота. Ну это я и сама знаю, так что не будем придираться к мелочам, — и она поставила аккуратную подпись, уложившись строго в рамки отведенного поля.

Патрик одарил ее дежурной улыбкой, повторно отказался от чая и печенья — первое предложение поступило, едва он вошел в дом, — и поехал в офис.

Почта удивила сообщением от Билла: его команда умудрилась разделаться с массовым захоронением не за месяц, а раньше, и экспертиза с места пожара была готова.

“Не знаю, обрадую или огорчу, но там все чисто, — написал Билл в комментариях. — Никаких горючих материалов, ни тем более взрывчатки и прочей нечисти.”

Зато явно были признаки короткого замыкания.

Патрик задумался. Технически причина пожара была не криминальной. Что до того, что быстро разгорелось — так это только страховые могут к подобному придраться. Соседи погорельца наверняка потребуют возмещения за испорченные дымом и водой вещи, мебель и ремонт, но тут страховая в момент умоет руки — арендатор квартиры сам допустил возгорание, а значит, сам должен расхлебывать.

Подозрения Патрика ни к чему не приведут. Адам точно не даст детектива на простой пожар без погибших и пострадавших.

Патрик решил еще раз наведаться на пожарище, может, удастся увидеть что-то новое. Но увы, огонь уже раскрыл ему все свои тайны и добавлять к рассказу ничего не желал.

Дело нужно было закрывать, если Патрик не хотел поиметь неприятностей за неправомерное затягивание расследования. Он написал отчет, приложил к файлу все необходимые документы, фотографии, результаты исследований и в комментарии добавил рекомендации домовладельцу провести полное тестирование электропроводки. Патрик заранее знал, куда домовладелец засунет эти рекомендации, поэтому поставил флажок в графе “Отправить копию отчета в пожарную инспекцию Порт-Сент-Луси после утверждения начальником полицейского участка и одобрения страховой компании”.

Он уже собирался уйти на обед, когда пришел очередной вызов. Решив, что ограничится купленным по дороге бургером, Патрик выключил компьютер и закрыл офис.

На сей раз пожар вспыхнул в частном доме. Район был не из богатых, но не трущобы, так что хотя бы элементарные правила строительства, электро— и пожарной безопасности тут соблюдались. В частности, дом был оборудован датчиком огня, и вызванные по тревоге пожарные прибыли на место происшествия раньше, чем провалилась сгоревшая крыша.

Когда прибыл Патрик, огонь уже был потушен.

— Сэр, вам сюда нельзя, — пожарный-стажер, еще совсем мальчишка, преградил ему дорогу. Слишком большой шлем криво сидел на голове, лямки-фиксаторы болтались у кадыка.

— Во-первых, я мог оказаться собственником жилья и имею право наблюдать за пожаротушением, правда, с безопасного расстояния, — наставительным тоном сказал ему Патрик. — Во-вторых, стажер, чтобы я больше никогда не видел так плохо надетого шлема, или вам не светит пройти сертификацию. С этой же целью немедленно застегните куртку до самого конца и не забудьте закрыть молнию защитной планкой.

— Но сэр, я же не тушу пожар, — взъерошился мальчишка. — А на улице жарко сегодня.

— Стажер, вы находитесь на боевом выезде, и ситуация в любую секунду может измениться так, что потребуется ваше непосредственное участие, — не повелся на провокацию Патрик. — Вдруг пострадает кто-то из ваших коллег, и ему потребуется эвакуация? Прикажете с обожженными легкими и угарным газом в крови ждать, пока вы справитесь с амуницией? — осведомился Патрик.

— Ладно, — вздохнул стажер и довольно ловко привел свой внешний вид в соответствие с требованиями правил.

— Неплохо, — похвалил Патрик. — Ну и в третьих, стажер. Если вы всерьез решили стать пожарным в этом городе, советую запомнить меня, — он достал значок, напоминавший полицейский. — Патрик Вердон, пожарный дознаватель. Как думаете, моя должность позволяет находиться на пожаре?

— Ой… — пацан совсем сник. — Конечно, мистер Вердон. Лейтенант Фергюссон велел ввести вас в курс, только не предупредил, что вы приедете так быстро.

— Старина Фергюссон все меряет по себе, — усмехнулся Патрик. — Вольно, стажер, за сегодняшний залет я на тебя стучать не собираюсь, — он показал на куртку парня. — А теперь давай, расскажи мне все грязные тайны этого домишки.

Грязных тайн не оказалось, да и сам пожар сдался быстро. Патрик перекинулся парой слов с Фергюссоном и пошел одеваться.

Домик был небольшим. Всего одна спальня, совмещенная с кухней гостиная, ванная комната. Рядом со спальней — кладовка и гардеробная. Гостиная выгорела полностью, но пожар начался не в ней.

— Ну давай, покажи мне, откуда пришел, — шепотом проговорил Патрик. — Не сволочись, я все равно узнаю.

Нехитрые расчеты и знания о том, как обустроены подобные дома, подсказывали, что принудительной вентиляции здесь не устанавливалось. Было одно входное отверстие и одно выходное, а остальное просто делала физика. А это значило, что где-то в оставшихся помещениях он найдет сгоревшую тряпку или закоротивший электроприбор и черный след, протянувшийся к вентиляционному отверстию. Дом построили лет тридцать назад, и вряд ли за это время у жильцов хоть раз возникла мысль о необходимости чистки вентиляции. Шахта наверняка оказалась забита всем, чем угодно. И жара от незначительного возгорания хватило, чтобы под действием природной тяги по трубе понесся огненный шар. Пламя вырвалось из вентиляционного решетки в гостиной, запылали обои, и огонь начал расти, жадно пожирая все вокруг.

Спальня почти не пострадала, только потолок закоптился. Патрик лишь мельком оглядел ворох белья на кровати, затоптанные сапогами пожарных ковер и пол и отметил, что здесь пожарных датчиков не было. Видимо, у хозяина дома нашлись деньги только на один, и он установил его в самой большой комнате дома.

Ну что же, расчет оказался верным.

Запущенная ванная тоже уцелела. Патрик отметил, что все горизонтальные поверхности сплошь заставлены баночками, пузырьками, бутылочками и прочей упаковкой косметической продукции.

— Судя по ассортименту, здесь проживала дама от сорока до сорока пяти, — надиктовал Патрик, изучив косметику. — Также она страдала от ментальных проблем, — заключил, распахнув шкафчик с аптечкой. Обилие антидепрессантов и транквилизаторов почти пугало. Патрик тщательно отснял шкафчик. — И была сексуально активна, — в пользу этого говорили упаковка противозачаточных пилюль и нераспечатанный тест на беременность.

Оставалась кладовка. Пожарные уже открыли дверь, когда производили пролив, так что никаких неожиданностей не предвиделось. Патрик подцепил ручку двери небольшим багром, своим верным помощником, посветил внутрь.

Помещение было крохотным, не больше пары квадратных метров, и ужасно захламленным. Теснившиеся по стенам полки были забиты под завязку, на полу валялся ворох какого-то тряпья. Но главное — обуглившаяся розетка.

— Попался, — довольно заключил Патрик, фиксируя в фотографиях улики против очередного огненного преступника.

Он уже почти закончил, когда луч фонаря вырвал из темноты то, чего Патрик никак не ожидал.

Еще была надежда, что это всего лишь манекен, но никогда не подводившее чутье твердило, что Патрику придется проторчать тут еще не один час.

Зацепив багром тряпье, Патрик потянул его на себя, и в свете фонаря показалось тело женщины, лежавшей в позе эмбриона.

***

I

— Добрый вечер, столик как обычно, у дивана? — поприветствовал Патрика официант “Прибоя”.

— Да, — не стал менять привычки Патрик, хотя и знал, что персоналу придется потрудиться, чтобы усадить всех желающих, тогда как он будет сидеть один за столиком, предназначенным для четверых.

С понедельника по четверг “Прибой” был просто пабом. Ну, может, не совсем просто, тут можно было не только поесть, выпить и посмотреть трансляцию игры в бейсбол, хоккей или баскетбол. В ночи уик-энда на втором этаже сдавались комнаты с почасовой оплатой, и все желающие могли там уединиться, не тратя время на поиски мотеля. Правила были жесткие: никаких пьяных выходок, никаких проблем с полицией из-за неполного согласия сторон. В формах регистрации под этим пунктом требовалась подпись каждого, кто поднимался в комнаты.

— Сегодня повару удались острые куриные крылышки, не желаете? — предложил официант.

— Не откажусь, — Патрик устроился на диване. — А еще порцию мак-энд-чиз.

Он привычно “просканировал” помещение. Взгляд зацепился за что-то знакомое, но в полумраке Патрик не мог разглядеть.

— Салат?

— Коул-слоу подойдет, — за столько лет Патрику уже не было нужды смотреть в меню, он наизусть знал все самые удачные блюда.

— Пиво? — официант строго следовал законам гостеприимства и не мог допустить, чтобы клиент забыл о такой важной составляющей хорошего ужина, как напитки.

— Один бокал, спасибо, — Патрик кивнул в знак того, что заказал все, что хотел. Официант не стал навязываться и ушел.

Выглядел при этом почти оскорбленным — Патрик даже не взглянул на меню и не спросил, какое блюдо сегодня наиболее удалось повару. Впрочем, чаевые в двадцать пять процентов против привычных для “Прибоя” пятнадцати обязательно вернут его расположение.

Но это будет потом. Сейчас Патрик сосредоточился на парне, идущем от барной стойки с двумя коктейлями в руках. Ему понадобилось время, чтобы понять, где он все-таки его видел, но в итоге это удалось. Незнакомец, тот самый талантливый кантри-певец, присел за столик к ярко-крашенной блондинке. Патрик видел ее регулярно. Высокая, слишком худая, с ярким, даже вызывающим макияжем, она была не в его вкусе. И сам Патрик, похоже, тоже не попал в ее “целевую аудиторию”, потому что за все время они ни разу не присела к нему за столик. А вот кантри-певец, кажется, ей “зашел”. Она не только улыбнулась, благодаря его за коктейль, но и позволила поцеловать себя в щеку.

Задержаться на пожаре пришлось на четыре часа. Сообщая в полицию о находке, Патрик почти злился: сейчас набегут и затопчут все следы. А уж пока будут тело извлекать…

Но полицейский наряд прибыл только через час, дав ему время отснять все как следует. Потом, когда офицеры убедились, что жертву пожара уже невозможно вернуть к жизни, и вызвали коронера и судмедэксперта, Патрик вышел на улицу, оставив право охранять место событий полицейским.

— Скучаешь? — окликнули Патрика. Голос был красивый — низкий, мелодичный. Патрик обернулся и увидел его обладательницу, весьма недурную собой.

— Уже нет, — он пригласил даму присесть за его столик. Дал знак официанту, и тот без лишних вопросов принес бокал шампанского и вазу с фруктами. — Назовешь мне имя?

Девушка задумалась.

— Придумай его сам, — предложила Патрику. — Я назову тебя Фредом.

— Идет, тогда ты — Хелен, — включился в игру Патрик. Поднял бокал с пивом. — За знакомство, Хелен?

Она растерялась.

“В первый раз в «Прибое»”, — догадался Патрик.

— Тебя никто ни к чему не обязывает, — сказал как можно мягче. — Сейчас мы просто посидим, пообщаемся, я закажу тебе ужин. Захочешь продолжения — пойдем в одну из комнат или можем снять номер в отеле. Нет — с тебя всего один танец.

— Про танец в правилах ничего не было, — вознегодовала Хелен, но у нее явно отлегло с души.

— Да? — разыграл изумление Патрик. — Ну тогда я приглашаю тебя потанцевать прямо сейчас.

— Учти, я ужасно танцую, — попыталась напугать его Хелен.

— Я тоже, — легко соврал Патрик, и Хелен прыснула. — Не против, если закурю?

— Нет, — она наконец пригубила шампанское.

Они примерно с час проговорили о том о сем, старательно избегая личных тем. Хелен отказалась от ужина, но согласилась на порцию чизкейка и еще один бокал шампанского. Наметанным глазом Патрик видел, что вечер не получит продолжения — Хелен, или как там ее звали, пришла сюда отомстить. Скорее всего, жениху — на безымянном пальце не было следов от обручального кольца, — вероятнее всего, за измену.

Он все-таки пригласил ее на танец, а потом, когда она виновато потупила взор, заверил, что все в порядке.

— Спасибо тебе, Фред, — она прижала ладони к пылающим щекам.

— Пойдем, посажу тебя в такси, — предложил Патрик. Дал знак официанту, что сейчас вернется, и повел свою несостоявшуюся, немного хмельную любовницу на выход.

I

Глава 4

— И последнее, — Адамс переложил измятый листок в самый низ внушительной пачки таких же непрезентабельных собратьев.

Это “последнее” было уже пятым или шестым за совещание. Патрик посмотрел на часы: еще парочка таких вот последышей, и на обед можно будет не торопиться, потому что уже пора задумываться об ужине.

Хоть бы вызов прислали, что ли?.. Патрик одернул самого себя: не хватало еще накликать. Он, конечно, придерживался постулатов доказательной науки, но давным-давно известно, что суевернее пожарных только врачи. Так что ни о каких пожеланиях хорошего дня, ни тем более о сожалениях о том, что как-то тихо сегодня, Патрик даже не помышлял.

— И последнее, — повторил Адамс и уставился на Патрика, даром что он, по своему обыкновению, сидел в самом дальнем ряду поближе к двери. — Вердон, когда я наконец увижу твое заключение о пожаре на третьей Авеню? Срок расследования истек позавчера, Департамент мне уже прислал замечание!

— А ничего, что в пожаре на третьей Авеню был погибший? — Патрик, конечно же, знал о сроках. Как и об исключениях. — Согласно письму вашего разлюбезного Департамента от восьмого сентября две тысячи пятого года, сроки расследований дел с пострадавшими могут быть увеличены до шести месяцев, если того требуют обстоятельства.

Адамс побагровел. Начальник участка терпеть не мог, когда ему указывали на его просчет. А особенно, если это происходило при таком количестве свидетелей.

Патрику на румянец Сэма и на его чувства было наплевать. Он тоже не желторотый птенец, чтобы молча получать прилюдную выволочку.

— Насколько я помню правила, ты обязан указать в карточке дела обстоятельства, по которым задерживаешь заключение, — прорычал Адамс.

— Я указал, — пожал плечами Патрик. Он хотел выпить кофе, ему осточертело сидеть в этом душном зале и слушать обсуждение миллиона тем, абсолютно его не касающихся. Минуло года три, не меньше, как Адамс в последний раз говорил хоть что-то о работе отдела пожарного дознания. — В строке “Назначенные экспертизы” я сделал пометку, что мне нужны результаты вскрытия обнаруженного трупа, чтобы адекватно интерпретировать обстоятельства пожара.