Голубой остров

Джесси улыбнулась и взяла его под руку.

— Не будем менять то, что хорошо сработало, — заявила она, и Айк нервно улыбнулся, когда они оба непроизвольно посмотрели на Ульфа.

— Его я застолбил! — по-своему воспринял их взгляд Джерри. — Ульф, как думаешь, мы продеремся через те заросли?

— Да, — коротко кивнул Ульф. — Нож наш.

— Но он будет нужен мне, — с жаром возразил Спринтер.

— Сказано тебе: наш — значит, наш, — Джерри явно был не из тех, кто упускает свое. — Топор возьмешь, не переломишься.

Вот казалось бы. Надо было радоваться, что избавился от соперника. Но Айк почему-то испытывал смешанные чувства. Конечно, он безумно бы ревновал и бесился, если бы в пару сложились Джесси и Ариец без него, и не возражал бы, будь у них с Джесси возможность уединиться в шалаше, но вот по лесам бродить можно было и втроем. Да и в шалаше, если уж откровенно, было интереснее втроем. Просто потому что все остальное в жизни Айка уже было, в конце концов, он уже далеко не первый год звезда большого кино. А вот так, как сейчас — еще ни разу. Да и, наверное, вряд ли когда-нибудь еще будет.

Потому что даже если он еще когда-нибудь сподобится на участие в подобном проекте, все равно это будет уже не то — ведь Айк волей-неволей станет сравнивать новый опыт с предыдущим.

Да и не факт вообще, что вместе с ним выживать будут самая очаровательная молодая звезда Голливуда и невероятно брутальный Ариец, весьма посредственно владеющий английским и оттого предпочитающий делать, а не говорить.

— А что еще там было, в сундуках-то? — спохватился Айк ну просто очень запоздало. За всеми этими сексуальными приключениями у него как-то выпало из головы, что вообще-то им десять недель выживать на необитаемом острове.

— Штаны! — радостно возвестил Найджел. — Кстати, где они? Никто ж не претендует?..

— Надевай, — махнул рукой Джерри. — Тебе всяко нужнее.

— Спасибо! — буквально расцвел Найджел и умчался за штанами. — Так, лески с крючками я тоже беру, — сообщил он, потрясая сундуком.

— Нам подкинь веревку, кокосы связывать, — попросил Меллер.

— Вы еще найдите столько кокосов для начала, — не удержался от замечания Спринтер.

— Не повезет с кокосами — принесем хвороста для костра, — отбрил Меллер. — Все польза будет.

— Вы вчера пришли мокрые, — Макена посмотрела на Айка с Джесси так, будто обвиняла во всех смертных грехах, и Айк вдруг заподозрил, что это у нее просто лицо такое. Потому что Джесси совершенно спокойно улыбнулась ей, нисколько не смутившись от такого холодного обращения. — Там есть где помыться?

— Да, вон у той скалы, — охотно показала Джесси. — Там небольшое озерцо с пресной водой.

— Тогда я туда, — решила Макена. — Может, поблизости будет что-то еще интересное. — Кто-то еще хочет?

— Я пойду, если можно, — наконец-то брови Мисси ожили и вновь принялись активно путешествовать по ее лбу.

— А чего нельзя, пойдем, — согласилась Макена и даже сподобилась на короткую улыбку.

— Ну что, пойдем? — Джесси поднялась на ноги.

Выспавшаяся — ох, ну вот зачем он вспомнил, как именно они спали?.. — и явно довольная жизнью, она была полна энергии.

Хотя жаловаться-то было грех — сам Айк тоже вполне качественно отдохнул. А что листья за ночь сбились, и проснулся он на песке — так это дело поправимое, вечером настелет получше.

Мысли о вечере, кажется, были лишними. Потому что Айк-то уже нафантазировал на эту ночь такую же фигуру, как и в прошлую, а что если Джесс откажется? Утеплит свой шалаш, не станет купаться на закате — и спокойно выспится одна?..

II

От мыслей же о том, что будет, если вечером Джесс снова придет в их с Арийцем шалаш, Айк старательно отгораживался. Вот буквально отбивался, потому что стоило только вспомнить их пробуждение сегодня утром и Джесс в его и Ульфа объятиях, как сердце начинало бешено колотиться, а член в трусах подпрыгивал, готовый немедленно встать.

Очень занятый борьбой с воспоминаниями, Айк не слишком внимательно следил за дорогой и постоянно спотыкался. Когда он в третий раз чуть не упал, Джесси замедлила шаг и негромко поинтересовалась:

— У тебя тоже мысли все не здесь?

— Так заметно? — Айк вздохнул. — Прости, что-то навалилось.

Ага, еще скажи, что ты не так себе это представлял — вот Джесс посмеется над горе-выживальщиком.

Но Айк не мог заставить себя рассказать ей все. О том, что уже видел, как целует ее, посадив верхом на Арийца.

— Да уж, — Джесси усмехнулась. — Навалилось… И спереди, и сзади, — она облизнула губы и искоса глянула на него. — Мне ведь не показалось?.. — протянула почти шепотом.

— Ты о чем? — очередную ветку Айк все-таки заметил и не споткнулся.

— Что не только ты на меня смотришь…

— Ты про Ульфа? По-моему, это очевидно, что он тобой тоже интересуется, — Айк похвалил себя, что удержался на ногах, и убрал ветку, чтобы не споткнуться на обратном пути.

— То есть, я права, — Джесси глубоко вздохнула и, как и утром, потерла щеки. — Но мне кажется, слово “интересуется” — это не про него. Оно предполагает какое-то активное действие. А он… Безопасный, если ты понимаешь, о чем я.

— Конечно, — Айк усмехнулся. — Или ты думаешь, пристают в Голливуде только к хорошеньким девочкам?

Джесс звонко рассмеялась.

— Ни за что не поверю, что нашелся смельчак, кто подкатил к тебе, — потом покачала головой. — Хотя если ты знаком с теми же личностями, что и я, то вполне может и найтись.

Она как-то поникла, и Айку захотелось обнять ее за плечи. Конечно, он был с ними знаком — тусовка-то в Голливуде общая. И его, случалось, и за задницу хватали, и ключи от номеров в карманы штанов засовывали. Другое дело, что Айк эти самые хваталки в болевой захват брал, а ключи демонстративно на пол кидал. Смелости настаивать или жаловаться на членовредительство не хватило никому. Да и настроение приставать пропадало раз и навсегда.

Дороги на Олимп славы ему это не расчистило, но, к счастью, хватило таланта одолеть ее и без грязных пятен в биографии.

— В общем, я тоже ценю в человеке умение услышать слово “нет”, — резюмировал невеселые мысли Айк. — Вот только, боюсь, в случае с Ульфом, это самое слово говорит обычно он.

— Но сейчас я явственно слышу "Да", — Джесс снова смутилась, но лишь самую малость. Больше Айк услышал в ее словах интерес и предвкушение.

— Я бы сказал, что его "Да" видно невооруженным глазом с расстояния в десять метров, — заметил Айк. — Теперь мне жутко интересно, где директора по касту его откопали. И хочу послушать его "программную речь". Не знаешь, когда нас начнут пытать одиночными съемками, типа, расскажите о себе, озвучьте цели приезда на остров? В контракте еще были обязательные посещения "зарослей откровения", — он скривился.

— Представляю этот диалог! — Джесси рассмеялась. — “Сегодня я согрешила дважды. Пока мысленно, но так хочется побыть хоть раз плохой девочкой. Что посоветуете, уважаемые телезрители? Присылайте свои смс с номером один, если мне стоит выбрать Айка, с номером два, если Ульфа, с номером три, если падать в омут с головой, и ноль, если считаете, что мне пора в монастырь”.

— Спорим, что мужики будут слать тебе "тройки", а вот дамы — исключительно "нули", — фыркнул Айк. Понял, что ему страшновато задавать следующий вопрос. Но осознал, что он хочет знать на него ответ: — А какую смс-ку послала бы ты сама себе?

— Ох, ну конечно, ноль! — выпалила Джесси, не раздумывая. — И еще раз ноль, и еще раз пять! Чтобы мозги встали наконец на место и могли думать хоть о чем-то, кроме всех тех глупостей, что можно было бы натворить под цифрой три…

Айк ей почти поверил — так искренне это прозвучало. И уже начал лихорадочно придумывать, как можно исправить ситуацию, но тут Джесс остановилась, обернулась на Айка, и он заметил, что глаза у нее озорно блестят.

— Лгунья, — Айк подошел к ней вплотную и прошептал на ухо. Обнимать не стал, чтобы Джесс не решила, что он давит на нее. — Ты же сама себе не простишь, если не оторвешься на всю "тройку".

Джесс резко рассмеялась, так что из ближайших кустов выпорхнула напуганная птица, а потом сама потянулась губами к уху Айка, почти касаясь щекой щеки.

— Ну если ты все понимаешь, зачем тогда спрашиваешь? — протянула хриплым шепотом.

— Чтобы увидеть вот это, — Айк коснулся ее снова заалевшей щеки. — И сделать вот так.

Айк так и не понял, что случилось раньше — он ли обнял Джесс за талию, или она обвила руками его шею. Впрочем, очередность событий не играла никакой роли. Главное, что, когда Айк поцеловал Джесс, она тут же ответила на поцелуй.

А глаза при этом закрыла. Айку показалось это особенно волнующим, а сама Джесс — нежной.

Айк играл на знакомом до последней травинки поле, не спеша и не волнуясь. Ну если только совсем чуть-чуть… Все-таки Джесс — это Джесс. Ее невозможно было ни с кем сравнивать.

И, о боги, какие же у нее были губы! Айк забылся, потерялся во времени и пространстве, изучая эту мягкую припухлость собственными губами, языком, зубами… До сих пор он даже не думал, что поцелуй может принести столько чувственного удовольствия.

Ему даже не хотелось поскорее перейти к следующему шагу, подразумевающему раздевание и все более смелые ласки. Впервые в жизни Айк наслаждался поцелуем, а не использовал его как мостик от просто разговоров к сексу.

Джесс его не торопила и не спешила разорвать поцелуй. Теперь она не просто обнимала его, а перебирала коротко стриженные волосы на затылке, гладила по плечам и спине. Прижималась доверчиво и бесстрашно, даже не попытавшись отстраниться, когда член Айка снова встал.

— Говорят, человек влюбляется за первые тридцать секунд общения, — прошептала Джесси, когда наконец стало ясно, что надо или оторваться друг от друга, или искать место поуединенней. — Мне, кажется, хватило пяти. Иначе я не могу объяснить все это сумасшествие.

— Солнце нам в головы ударило, — Айку никак не удавалось разжать руки, чтобы выпустить Джесс из объятий. Со стянутыми в простой хвостик волосами, с зацелованными губами и блестящими глазами она казалась почти что нереальной. И, будь она сиреной, с легкостью бы приманивала доверчивых моряков даже без песен. За один только этот взгляд они бы с радостью направили свои корабли на острые скалы.

— Ага. Солнце. Ночью, — Джесси чуть откинулась назад, чтобы видеть его лицо, и вдруг подняла руки и погладила по щекам горячими ладонями. — В жизни ты еще лучше, чем на экране… — протянула негромко и медленно повела бедрами, мягко, но весьма ощутимо прижимая член.

Айк был готов взвыть раненым бизоном, зареветь разбуженным гризли, заорать перепуганным... нет, насчет перепуганного перебор. И вообще, ему мозги еще не до такой степени залило спермой, чтобы сообщать всему острову, что, если Джесс прижмется еще чуть плотнее, он сольет в трусы.

Но все равно пришлось переждать несколько особенно сладко-болезненных секунд, когда возбуждение почти сорвало все стоп-краны.

— В жизни ты вообще не похожа на себя экранную, — Айк позволил себе коротко поцеловать Джесс в шею, благо она снова откинулась, заглядывая ему в глаза. — Ну что, куда идем, направо, налево или прямо? — спросил, окончательно выпуская ее. — Учти, я по солнцу или еще как-нибудь ориентироваться не умею.

Сердце все еще бухало и исправно гнало кровь вниз, под тугую резинку плавок, но Айку, в конце концов, было не четырнадцать, и с такими вещами он давно научился справляться.

— Будто бы я умею, — проворчала Джесси, явно недовольная, что приходится вспоминать о том, что надо как-то добыть пищу. — Поищем бананы? Вряд ли от нас будет толк в чем-то еще.

— Давай, — согласился Айк. — Может, лимоны или другие какие цитрусы увидим.

Им попадалось множество плодоносящих деревьев и кустов, но без Ульфа Айк не решался рвать ягоды, растущие прямо на шипастом стволе дерева, или непонятные рогатины, пахнущие каким-то цитрусом.

Бананов им не попалось. Зато они наткнулись на огромные желто-зеленые плоды, больше всего похожие на мини-боксерские груши. Кожура вроде была мягкая, но не поддавалась. А когда Айк оторвал один оказавшийся на удивление тяжелым плод, из места разрыва потекла белая клейкая жидкость.

— Что-то я такое видела, — прокомментировала Джесс. Айк с удовольствием сказал бы, на что это похоже, но неведомая фигня прилично оттягивала руки. — Кажется, это джекфрут. Покажем его Ульфу или Найджелу — они разберутся.

— Хорошо, когда есть кому делегировать, — хмыкнул Айк. — Так, на этом наш дозор окончен. С этой фигней надо в лагерь возвращаться.

— А я нарву по пути и других плодов, — решила Джесси. — Всех по одному. Вдруг окажется, что среди них клад?

— Определенно окажется, и я даже представляю, как будет закатывать глаза С… — Айк прикусил язык. Вот ведь, чуть не проговорился про прозвище. — Рик точно скажет, что это каждому ребенку известный плод, и что он бы его точно нарвал побольше.

Джесси как-то странно глянула на него и вдруг пихнула под локоть.

— Давай, скажи! — попросила с запалом. — Как ты хотел его назвать?

— Спринтер, — признался Айк и пожал плечами. Ничего обидного, в принципе, тут не было.

Кажется, Джесси считала так же.

— Я зову его Туки, — фыркнула она. — В школе у нас был капитан футбольной команды, его за глаза называли Туки-туки-кто-там. Потому что был тупой как пробка, зато понтов выше крыши. Рик, конечно, не тупой… — он поморщилась. — В общем, все равно для меня он Туки.

— Кажется, теперь и я буду звать его Туки, — Айк переложил предположительных джекфрут из одной руки в другую. Джесс прозорливо предложила обмотать черенок листьями, так что руки Айк запачкал совсем чуть-чуть. — А еще ты кого-нибудь наделила прозвищами? Или Туки тебя поразил в самое сердце?

— Ну есть еще Красавчик Смит, — хмыкнула Джесси. — Не спрашивай, почему Смит. Сама не знаю.

— Так-так… — Айк преувеличенно сдвинул брови. — И кто же это? Тайлер?

— Неа, — Джесси довольно покачала головой. — Еще две попытки.

— Неужели Конь Педальный? — поинтересовался Айк. Ему осточертело тащить фрукт в руках и он попробовал закинуть его на плечо. Вышло весьма удобно, и за черенок можно было поддерживать.

— Какой еще конь! — Джесси, кажется, даже задохнулась от возмущения. — Он красавчик настоящий, ты что! Красавчик Смит!

— А я тогда кто? — усмехнулся Айк. — И Ульф?

— Вы мои герои, — с неожиданной серьезностью ответила Джесс. — Не дали мне замерзнуть. Ну и красавчики, конечно. Ты видел, какая у Ульфа линия челюсти! Об нее же порезаться можно. А нос? Да если его выпустить на большой экран с этим носом, по миру прокатится эпидемия инфарктов в кинотеатрах. От восторга сердечко будет прихватывать у каждого первого.

— Эпидемия инфарктов будет у операторов, что возьмутся его снимать, — улыбнулся Айк.

Бесхитростные, но искренние слова приятно пощекотали внутри. И в принципе вся Джесс ощущалась такой — бесхитростной и очень-очень своей. Айк был уверен, что, если нужно, она сыграет и роковую красотку, и диву, и леди-босс, она же супер-женщина. Но даже если и сейчас это тоже была отчасти игра, то все равно: именно этот образ был ближе всего настоящей Джесс.

А еще у него почему-то не шло из головы, как она обнимала их за шею — сначала Ульфа, утром, а потом его самого всего каких-то полчаса назад. В этом жесте было что-то безумно трогательное, хотя он сам не понимал, в чем это заключалось.

— Ну-ка посмотри на меня, — остановил Айк Джесси, когда до них донеслись первые звуки лагеря: кажется, там кто-то то ли спорил, то ли ругался.

— Что? — Джесси вскинула на него глаза.

— Просто проверил, сильно ли зацелованные у тебя губы, — Айк улыбнулся.

— Чтобы, если нет, поскорее это исправить? — брови Джесси были куда послушнее, чем у Мисси, и сейчас одна из них весьма соблазнительно изогнулась.

— Если я тебя сейчас поцелую, в лагерь мы до темноты не вернемся, — признался Айк.

И, вопреки своим словам, потянулся к ее губам. Чертов фрукт он с плеча не снял, так что обнимать Джесс пришлось одной рукой. У нее же и вовсе обе руки были заняты “пробным урожаем”.

С зацелованными губами и правда стоило быть осторожней, а потому Айк позволил себе лишь мимолетное касание.

И вдруг поймал себя на мысли, что с удовольствием посмотрит, как Ариец будет целовать Джесси, такую маленькую и хрупкую по сравнению с ним.

II