- -
- 100%
- +
— Пошли, — согласился Сид, жалея, что нельзя прыгнуть синхронно. Ведь Макс в первую очередь был хорош именно в этих прыжках, имея просто нереальное чувство партнера. Хотя почему нет? — Пошли на трамплин, — позвал он Макса. — Давай согнувшись из задней стойки.
Макс засомневался, бросил взгляд на тренеров и Артура. Но пошел вслед за Сидом к трамплинам.
Ритуал был заучен до мелочей. Отрегулировать жесткость под себя. Проверить, что в бассейне под трамплином никого нет. Встать на край, замерев на носочках, развести руки в стороны.
— Готов, — негромко сказал Макс.
— Раз, два, три, прыжок, — скомандовал Сид и оттолкнулся. Не в полную силу, как если бы прыгал один, а чуть слабее, потому что у Макса толчок был чуть хуже.
Взмыть в воздух. Согнуться, мышцами живота подтягивая ноги к лицу. Коснуться руками стоп, зафиксировать раскрытые ладони на бедрах. Доля мгновения — и вытянуться, готовясь ко входу в воду.
Этот прыжок был на “двоечку”, то есть имел коэффициент сложность две целых, но, если выполнить его безупречно, приносил неплохие баллы. А сейчас он получился вполне достойно даже с учетом заметного волнения Макса.
Сид улыбнулся и, вылезая из воды, протянул другу “кулачок”.
— Давай на вышку, — шепнул было ему, но тут Николай неожиданно подал голос снова.
— Какие еще прыжки вы прыгаете вдвоем? — спросил он громко. — Покажите все.
Макс растерялся.
— Да мы чего только не прыгаем, нам что, полдня нырять? — тихонько осведомился он у Сида.
— Нет, покажем ему их виды, — Сид пропустил напарника на лестницу. — Работаем олимпийскую программу.
Четкие указания всегда успокаивали Макса, так что на трамплин он шагнул уже спокойным.
Они прыгнули простой винтовой прыжок, тоже сложностью два ноль. Потом выполнили три с половиной сальто назад в группировке, два с половиной винта и полтора оборота согнувшись, три с половиной оборота согнувшись с разбега и закончили все полуторным сальто с полутора же винтами.
На последнем прыжке Крис вскочил-таки со стула и захлопал.
— А вы чего? — крикнул он остальным. — Давайте, похлопайте, это было круто!
И все действительно захлопали.
Вынырнув, Сид привычно бросил взгляд на табло — только лишь затем, чтобы вспомнить, что оно не работает. И совершенно машинально перевел взгляд на тренера. Вот только не на Криса. Николай поймал его взгляд и медленно кивнул.
— Хорошо, — сказал он одними губами.
— А по одному-то нам прыгать? — растерялся Макс.
— Давай с вышки по паре раз, — предложил Сид, и первым двинулся к лестнице.
Прыгать со стойки на руках было рискованно, особенно после того, как только что совершил шесть прыжков без перерыва. Но Сид все-таки решил прыгнуть два с половиной винта и полтора сальто.
Выходил в стойку он тяжело, сам это чувствовал. Долго балансировал, прежде чем отклонить голову назад, откровенно плохо оттолкнулся — скорее упал с вышки, чем взмыл вверх. Но прыжок выполнить успел, и даже неплохо погасил вход. Относительно неплохо, брызг было все-таки слишком много.
Похвалы он не удостоился даже от Криса, да и не ждал ее. Выбрался из бассейна и снова пошел наверх. Краем глаза успел заметить промелькнувшего мимо него Криса, услышал оглушительный плеск — у его напарника прыжок получился еще хуже.
Просто прыгнуть. Сид решил больше не рисковать и выполнил три с половиной оборота в группировке с разбега.
И все равно. Несмотря на ошибки, у него все получилось лучше, чем у остальных. И только Форбес отпрыгал свою “программу” как заведенный. Проблема была только в том, что сама программа оказалась уж слишком простой.
Третьим Сид мысленно поставил Лукаса. Четвертой — Меридит. Все остальные, как ему показалось, прыгали плюс минус одинаково. Тем интереснее было теперь посмотреть, как будут делать выбор судьи… То есть тренеры, конечно.
Им дали время, чтобы согреться, переодеться и даже высушить волосы. Артур даже принес горячий кофе с пончиком на каждого. Это оказалось очень кстати… Но только для него. Макс нервничал так, что уронил свой на пол.
— Гадство! — выдохнул он. Сид ободряюще ему улыбнулся и разломил положенный ему десерт пополам.
— Все будет хорошо, не дергайся, — сказал твердо.
— Ты так говоришь, потому что не видел, как я вошел в воду задницей, — покачал головой Макс.
— Да ладно тебе, плюшевый мишка, зато в синхроне ты смотрелся как боженька, — подсела к ним Меридит. — Если бы я сама своими глазами не видела, как вы прыгаете, ни за что бы не поверила, что это вообще возможно. Вы ж разные, как день и ночь.
— Макс отличный напарник, — Сид ободряюще пихнул Макса локтем в бок, но тот почему-то не ободрился.
— А если оба не выберут, тогда что? — спросил он трагичным голосом.
— Подумают еще раз — и выберут, — ответила Меридит со смешком. — Все будет хорошо, — она обняла Макса за плечи.
Макс зарделся, залпом допил кофе. Сид вспомнил об оставшейся в Австралии Марте — они с Максом планировали, что она переедет на Острова в следующем году.
Хотя с другой стороны, ничего предосудительного Меридит не делала, просто по-дружески обняла.
— Ну что, готовы услышать вердикт? — поинтересовался вернувшийся Артур. Настроение у него было просто неприлично радостным.
Хотя, с другой стороны, ему-то как раз печалиться не было причин, ведь все показали приличный уровень.
— У меня в руках три списка, — он показал бумаги. — Кого-то из вас выбрал только один тренер, кого-то — оба сразу. Соответственно, у первых выбора, к сожалению нет. Те же, кто попал в двойной список, должен будет взять ручку, вычеркнуть из него свое имя и списать себя в команду тренера, к которому хочет пойти. Понятно?
Сид переглянулся с Максом. Тот напряженно уставился на Артура и повеселел, когда продолжения не последовало. Кажется, оставшихся за бортом, не нашлось.
— Все будет отлично, Крису понравился наш синхрон, — приободрил его Сид.
— Чтобы не терять время, начну я, пожалуй, со списка тех, кого выбрали оба тренера, — решил Артур. — Пока буду зачитывать остальные, у вас будет время принять решение. Итак, — он озвучил на удивление короткий список. Сид, если честно, думал, что получивших два “Да” окажется большинство. — Итак, Николай и Крис оба хотели бы видеть у себя Лукаса Шеридана, Форбеса МакГинли, Меридит Сантьяго, Роберту Робс, Дона Ванкувера и Сиднея Райдера. Крис Хемминг выбрал Эдди Капета, — продолжил Артур. Рыжеволосый веснушчатый парнишка радостно вскинул вверх руки. — Паолу Манини… — зачитывал фамилию за фамилией Артур.
Имени Макса Сид не услышал.
— Я у русского… — выдохнул Макс и уставился на Сида с ужасом.
Артур подтвердил его слова, зачитав второй список.
Чтобы принять решение, много времени не потребовалось.
— Значит, я тоже, — сказал Сид твердо и хлопнул Макса по плечу.
Глава 3
Команда получилась совсем маленькая. Даже удивительно. Зато знакомая. И Форбес, и Меридит выбрали Николая, а вот Лукас все-таки пошел к Крису.
— Я — командный игрок, — сказал он Сиду в ответ на прямой вопрос. — Тимбилдинг и все такое. Но я буду рад как-нибудь потренить вместе. Ты крутой.
— Потреним, — пообещал Сид, и они разошлись по своим командам.
Сам Николай выбрал еще и прилизанного — звали его Жан Жак Амори, — и незнакомую Сиду девушку, чем-то похожую на Макса по комплекции. Сид даже заподозрил, не хочет ли тренер поставить их в пару. Звали ее Бриджит Галлс.
Вот и все. Шесть человек, считая Сида. Лукас должен был быть седьмым, и, конечно, это было слегка обидно, что он предпочел американца.
Всего же приехали семнадцать человек — Сид несколько просчитался. Двадцать — это была численность всей Федерации, включая тренеров и Артура.
Потом, когда пригласят пловцов, в том числе и синхронистов, гребцов и игроков в водное поло, команда станет солиднее. Пока же их круг был совсем тесным.
— Круто, что народу немного, — радовалась Меридит. Они остались в зале и ждали, пока придет Николай. Крис увел свою команду в тренажерку. Для того самого тимбилдинга.
Обставил он это дело с помпой даже тут. Надел всем "своим" одинаковые кепки, вздымал вверх руки, наскоро разучил с ними какую-то кричалку. Шестеро "русских", как назвал их Лукас, просто смотрели на все это.
— Наверное, — напряженно вздохнул Макс. Он не задавал вопросов Сиду, а не передумал ли он, но красноречивых взглядов бросал немало.
Сид сжал его плечо.
— Круто, — сказал, надеясь, что в его голосе достаточно уверенности. — Времени на каждого из нас в два раза больше, чем в "американской" команде. И, заметь, мы за это не платим.
Как и за пользование бассейном, спортзалом и аренду квартиры. Больше того, все медицинское обслуживание тоже было за счет Федерации. Даже для Сида подобная экономия личных денег была ощутима, Максу же такой расклад круто облегчил жизнь. Особенно, когда Артур сказал, что всем принятым в команду будет выплачиваться стипендия. Ну и призовые, если они будут, спортсмены оставляли себе в полном объеме так же, как и рекламные гонорары, при условии, что контракт был заключен с ними, а не с Федерацией.
— Такие съемки для вас, к сожалению, бесплатны, — предупредил Артур. — Я постараюсь не злоупотреблять и не заставлять вас рекламировать все подряд, но зарабатывать нам тоже нужно.
Возражать не стал никто. Даже Форбес не был против того, что его лицо окажется в лентах соцсетей. Все понимали, насколько дорого содержать команду, и что у юного государства в бюджете нет такого количества денег.
Николай не заставил их ждать слишком долго — вошел в зал, едва только стихла кричалка “американцев”. Встал перед ними навытяжку, обвел внимательным взглядом из-под густых соломенных бровей и такого же цвета челки. И насмешливо поинтересовался:
— Есть кто-то, кто тоже хочет кепку?
— И куда в ней тут ходить? — фыркнул Форбес.
Действительно. Даже сейчас, в разгар лета, на Островах было свежо. А невысоко стоящее над горизонтом солнце было слишком мягким, чтобы прятать от него голову. Сид подумал о том, что люди здесь наверняка понятия не имеют, что такое солнцезащитные кремы.
Николай сдержанно улыбнулся.
— Вообще-то в кепках нет ничего плохого, — сказал он, немного помолчав. — Но в моем понимании команда — это нечто куда большее. И здоровую конкуренцию тоже никто не отменял.
— Слава богу! — фыркнула Меридит.
Николай глянул на нее — не строго, но внимательно, будто присматриваясь и запоминая, — и продолжил:
— Думаю, что должен вам объяснение. Когда вас приглашали, то заявляли, что тренировать вас будет другой тренер, более опытный. К сожалению, накануне вылета сюда он попал в больницу. Я же занимался тренерской деятельностью лишь неофициально — в последние два года помогал ему с младшими группами. Но именно он рекомендовал меня на эту должность, и я сделаю все, чтобы каждый из вас надел на шею свою медаль.
Его английский был правильным, но несколько старомодным. Как сейчас сказали бы, британским. А еще Николай говорил резко. Не в смысле быстро или рубил фразы, но говор у него был непривычным для австралийского уха. На родине Сида и Макса давным-давно прижился диалект с мягкими согласными и как бы скругленными углами. Из-за этого, кстати, австралийцев не всегда понимали американцы, называя их говор "каша во рту". Хотя у кого каша, так это как раз у американцев. Сокращать слова, обрубать окончания, напрочь забывать про служебные части речи — такое встречалось у них даже в официальных документах.
Речь Николая ощущалась комфортной. Сид далеко не сразу осознал факт, что английский — не родной для него язык.
Пока остальные мысленно примеряли медали будущих чемпионатов, кубков и олимпиад, Сид рассматривал самого Николая.
Высокий, широкоплечий, длинноногий. Неудачно сложенный для прыжков в воду, как и сам Сид. Длинные руки с крупными кистями. Рукава спортивной куртки не обтягивали бицепсы, как у Криса, но весьма отчетливо их обрисовывали. Штаны были свободными.
"Жилистый", — говорила про таких мама. Мускулы у него есть, и развиты они как надо. Но не прут во все стороны, как у мистера Олимпия, не утяжеляют фигуру.
Длинная шея с заметно выступающим кадыком. Идеально выбритый подбородок. Но никакой синевы, как часто бывает у брюнетов. Кожа ровная, гладкая. Серо-голубые глаза. И крупный, с горбинкой нос, или неоднократно сломанный, или кривой сам по себе.
Стрижка у Николая была длинная, что для мужчин-дайверов редкость. Густые, тяжелые пряди цвета выгоревшей на солнце травы австралийских саванн то и дело касались воротника куртки, падали на лицо.
“Я на него похож”, — вдруг понял Сид.
Всем — начиная от роста и телосложения и кончая стрижкой. Наверное, если смотреть совсем со стороны, то из существенных различий бросались бы в глаза только возраст и кучеряшки Сида. И это… радовало?
Конечно, Сид видел Николая на той Олимпиаде. Но ни разу не подошел к нему близко, а потому почему-то не сравнил. И только сейчас, стоя перед ним на расстоянии пары метров, отчетливо осознал: у Николая всю жизнь были такие же проблемы, как и у него. Но он справился с ними. Завоевал свое золото.
И Сид был бы идиотом, если бы добровольно предпочел американца, и вовсе не в национальности было дело.
Тут Николай посмотрел на Сида. Их взгляды встретились, и у Сида аж дух перехватило.
Черт возьми, он все просчитал! Разыграл как по нотам!
Было очевидно, что Крис захочет Сида в свою команду. А сам Сид не захочет бросать Макса — как-никак из одной страны приехали, живут вместе, столько времени на тренировку синхронных прыжков потратили...
"Выбор без выбора", — вновь подумал Сид. Но теперь уже без налета обреченности, скорее, с уважением. Хватка у этого русского акулья, даром что опыта тренерской работы немного. Ну или медвежья, он же русский.
— Вопросы? — осведомился тем временем Николай.
— Сегодня тренировка еще будет? — быстро спросил Форбес.
— Нет, — покачал головой Николай и кривовато усмехнулся: — И в Макдональдс мы тоже не пойдем.
Меридит подняла руку.
— А завтра? — спросила она. — Ну, в смысле, уже есть какой-то план?
— Сейчас планы у всех будут одинаковы — физуха да бассейн, — возразил ей Форбес. — Так что и кроссовки, и плавки бери. Купальник в смысле.
— План будет завтра. Сегодня… — тут за стеной прогремел хоровой крик в полные легкие. Николай терпеливо его переждал и продолжил: — Сегодня мне нужно измерить ваши параметры.
С этими словами он подошел к объемной сумке, скромно стоявшей у стены, и достал… напольные весы.
— Мы не пойдем в клинику? — спросил хмуро за всем этим наблюдавший Амори.
— Ты болен? — обернулся на него Николай.
— Нет, — растерялся Амори. — Но так всегда делают.
— Не знаю, как у вас, у нас в Мексике было принято доверять медицинским документам, предоставляемым спортсменом, — возразила Меридит. — Или ты без них приехал?
Конечно же, с ними. Первым требованием любой Федерации, и Холландские острова не стали исключением, было наличие свежей справки о том, что нет противопоказаний к интенсивным нагрузкам. Сиду и Максу помогли бы оформить загранпаспорта за счет Островов, купили бы билеты, если бы не было денег. Но медкомиссию они должны были пройти сами. И лишь после того, как с ее результатами ознакомился Уолш, начались переговоры о переезде.
— Ну все, мне конец... — прошептал Макс. Сид обернулся и поймал его затравленный взгляд, брошенный на безобидный с виду гаджет — весы.
— Он тебя выбрал, — напомнил Сид шепотом. — Сам.
— Ради тебя, — невесело хмыкнул Макс. Вот кем-кем, а дураком он никогда не был.
— Но он знает, что в паре я прыгаю с тобой, — напомнил Сид. — Значит, увидел твой потенциал.
— Разговоры, — строго сказал Николай. Достал из сумки какую-то ленту. — Мисс Сантьяго.
"К снаряду", — мысленно добавил Сид.
Все измерения и взвешивания прошли без каких-либо комментариев относительно физической формы. Николай абсолютно безэмоционально измерил их всех, записав в блокнот результаты, но не позволил себе ни словом, ни даже взглядом дать хоть какую-то оценку. И даже наоборот.
— Не втягивай, — неожиданно мягко попросил он Макса. — Все хорошо.
Макс от этих слов буквально расцвел красными пятнами, но при этом все равно слегка расслабился.
Сиду же досталось короткое:
— Не сутулься, — и легкое прикосновение к спине.
Сид глянул на Николая, и тот демонстративно еще больше расправил и без того развернутые плечи.
Машинально Сид повторил за ним движение и не удержал шумного выдоха: стоило ему расправить плечи, как ушла извечная ноющая боль между лопатками. Сид и не подозревал, что мышцы там настолько напряжены.
Николай в ответ на это коротко кивнул и позвал к себе Форбеса.
Все свои измерения Николай записывал в планшет, перелистывая для каждого спортсмена на чистую страницу.
— На сегодня все, — объявил, закончив с Амори. — Сегодня всем отдыхать. Лечь спать не позже одиннадцати по местному времени. Жду вас завтра в восемь. А, чуть не забыл, — Николай снова полез в свою сумку и достал оттуда шесть одинаковых ежедневников. Раздал их всем. — Ваши дневники. Вести всем с сегодняшнего дня.
— Дневники? — не поняла его Галлс.
Николай забрал у нее ежедневник, раскрыл его на случайном развороте.
— Здесь, — показал на верхний левый угол первой страницы, — проставить дату. Эта страница — дневник питания. Завтрак, обед, ужин, перекусы. Напитки. Добавки. Что, сколько, когда, — он ткнул во вторую страницу. — Дневник самочувствия. Во сколько проснулись, когда отошли ко сну. Качество сна. Что болит, когда. Ощущения до, после, во время тренировки, — с хлопком закрыл ежедневник. — Дневники подписать. Раз в неделю — мне на проверку.
Макс с тоской посмотрел на ежедневник.
— А нормы будут? — поинтересовался осторожно. — Ну там сколько калорий и сколько раз в день?
— Будут рекомендации, — ответил Николай спокойно. — Но сначала я должен изучить ваши привычки и отталкиваться от них. Менять сразу все и сажать вас на диеты нет ни смысла, ни нужды. У нас достаточно времени, чтобы войти в режим постепенно.
— А тем, у кого все хорошо? — Амори надменно ухмыльнулся. — Тому можно этой ерундой не заниматься?
Николай посмотрел на него таким взглядом, что ухмылка с лица Жака сползла. Или его лучше было называть Жан? Неважно. Сид точно не собирался уточнять.
— Дневник обязателен для всех, — сухо бросил Николай. — В первые полгода точно, дальше посмотрим. Имейте в виду, будете лениться — начну ставить туда оценки, как в школе.
— Это как? — не понял Макс.
— Ну как, за неровный почерк — оставит после тренировки переписывать, — поддела его Меридит. — Ну а что, я в школе постоянно дольше всех сидела.
Сид мысленно содрогнулся, понадеявшись, что Николай имел в виду скрупулезность и систематичность записей, а не грамотность и чистописание. Потому что с этим у Сида были проблемы.
— Если вопросов больше нет, то все свободны, — сказал Николай.
— У меня есть! — Амори скрестил руки на груди. — Почему в восемь? Я предпочитаю тренировки в вечернее время или хотя бы после обеда.
— Ни в чем себе не отказывай, — Николай посмотрел на него в упор. — Можешь и после обеда тренироваться, и вечером, и хоть всю ночь напролет. Но мои тренировки начинаются в восемь. И да, никому не советую опаздывать. Кто опаздывает — тот не хочет медаль. А заставлять я никого не стану.
Больше ни у кого претензий к распорядку дня не нашлось. Как и других вопросов.
— Идем? — Сид кивнул Максу на раздевалку. — Есть охота.
Они не успели позавтракать, а съеденная половинка пончика давным-давно усвоилась. Сиду не терпелось познакомиться с местной кухней. И сравнить холодное Северное море с привычным с детства теплым Тихим океаном.
— Угу, — Макс поджал губы. Повертел в руках ежедневник. — Ручку еще купить надо.
Николай это услышал. Потянулся к сумке, вытащил оттуда тонкий маркер и поманил Макса пальцем.
— Спасибо, — буркнул тот и, прихватив свой новый пишущий инструмент, поспешно ретировался.
— До свидания, — попрощался Сид.
Николай глянул на него, коротко улыбнулся и молча указал на свои плечи. Сид тут же выпрямился и пошел догонять Макса, внимательно следя, чтобы спина оставалась ровной.
Глава 4
Сид уныло смотрел на гору нестиранных вещей. И когда только успели набраться-то?! Только же вчера прилетели. Но теплый костюм, в котором он летел в самолете, провонял спертым салонным воздухом, спортивные шмотки с тренировки — потом, а толстовка, упиханная в рюкзак на всякий случай — резиной и чем-то затхлым.
Вся проблема была в том, что он понятия не имел, можно ли просто упихать всю эту кучу в машинку, бросить туда капсулу и запустить программу… Какую-то программу из десяти.
Макс закрылся в своей спальне и о чем-то громко спорил по видеосвязи с Мартой, а потому Сид решился на небольшое жульничество. Снял видео всего нестиранного безобразия, отправил в мессенджер и быстро наговорил сообщение:
— Ок, мама! Что мне со всем этим делать?
Рядом с сообщением появилась одна галочка, потом вторая. Только вот читать его мама не спешила.
Сид глянул на часы. По местному времени второй час дня, значит в Сиднее было десять вечера. Вряд ли его мама уже легла спать. Но отправиться на ужин в ресторан и отключить звук у телефона могла запросто. Или в Сиднейскую оперу — она любила там бывать.
Окончательно сникнув, Сид уселся на закрытую крышку унитаза и подпер щеки руками. Куча белья смотрела на него и безмолвствовала.
А потом телефон блямкнул ответным сообщением. Сид радостно ткнул пальцем в экран.
— Здравствуй, милый, — раздался полный язвительного сарказма голос мамы. — Мне, конечно, очень приятно, что ты в подробностях рассказал мне о том, как прошли перелет, твое распределение и первая встреча с тренером. Наверное, это все было в десяти предыдущих сообщениях, которые я почему-то не получила. Наверняка это просто связь барахлит, и они дойдут позже. Что же касается твоих вещей, то почему бы тебе для начала не почитать этикетки? Я помню о твоей дислексии, но уверена, что ты справишься.
Этикетки?.. Читать?
Сид поднял с пола носок, попытался найти на нем этикетку.
Потом не выдержал и нажал в мессенджере кнопку “Позвонить”.
— Привет, мам, — сказал, когда она подняла трубку. — Как дела?
— Ты меня спрашиваешь? — возмутилась мама. — Сидней Райдер, вот так и надавала бы по жопе за такое отношение к моим нервам!
— Мам, ну я же написал, что долетел и устроился, — вздохнул Сид. Прислушался: вроде Макс все еще разговаривал с Мартой. Но на всякий случай плотнее прикрыл дверь в ванную. — Полет был ужасным, я думал, мой зад никогда не вернет себе свою привычную форму. А тренер очень даже ничего. Русский.
— Все-таки русский?.. — Сид буквально увидел, как мама озабоченно нахмурилась. — Ох, милый. Он хоть понятно разговаривает? Все русские, с кем я была знакома, говорили так странно… Но зато он очень опытный тренер. Взять того же Вас-цил-ева, — у нее тоже возникли проблемы с фамилией. — Тот, что выиграл Лос-Анджелес. Он ведь у него же тренировался.
Ну славно. Его мама знает Николая, а Сид как-то упустил из вида победителя игр.
— Окунев не приехал, в больницу попал, — сказал Сид. — Мой тренер — как раз Вас…с.. Николай короче. Его так зовут.
С произношением имени проблем не возникло.
Некоторое время мама молчала, переваривая новости.
— Ну не знаю, что тебе сказать, — наконец вздохнула она. — В любом случае он опытный спортсмен и точно не будет гладить тебя по головке за каждый проваленный прыжок. Но имей в виду, если он вздумает на тебя орать, я прыгну в первый же самолет — и он будет у меня вместе с медведем своим под гитару танцевать! Или под эту… Как ее там… Бабалайку!