- -
- 100%
- +
Нога разболелась после самолета, да так, что Сид всерьез опасался захромать. Хорош он будет завтра на отборе.
“Привет, я Сидней Райдер, я умею все, но показать ничего не могу — смотрите на меня красивого и верьте на слово”.
— Ты как? — Макс озабоченно глянул на него. Он, конечно, заметил, как Сид весь долгий полет пытается устроиться удобнее, хоть как-то уложив свои длиннющие ноги в крохотном кресле эконома. — Все-таки зря ты отказался от бизнес-класса, — сказал, нахмурившись. Видно, Сид уже хромал.
— Нормально, — Сид улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка не выглядела вымученной.
В крайнем случае придется принять обезбол. В конце концов, это же просто отбор в команду. Вряд ли им устроят допинг-контроль. А даже если и так, то это же всего лишь нестероидные противовоспалительные. Покажите спортсмена, который не принимает их чуть ли не всю жизнь.
— Постой подольше под горячим душем, — посоветовал Макс. — В идеале бы ванну принять…
Но ванны в их квартире не было.
Впрочем, это был ее единственный недостаток, и то весьма условный. В своей собственной квартире в Австралии Сид не забирался в ванну уже лет десять — воды, как холодной, так и теплой, ему хватало в бассейне.
— Ничего, сейчас разойдусь, должно стать полегче, — отмахнулся он. — Ты сам-то как?
Макс боялся летать. Он тщательно скрывал это ото всех, но Сид достаточно хорошо его знал, чтобы замечать, как тот судорожно хватается за подлокотники, стоило самолету лечь на крыло или провалиться даже в небольшую воздушную яму. Сам Сид не то чтобы обожал летать, но относился к самолетам спокойно. Как к любому другому транспорту — вечным спутникам спортсменов. Единственное, он терпеть не мог эконом-класс, и то лишь потому, что колени вечно упирались в спинку впереди стоящего кресла.
— Выбирай, — предложил Макс, осматриваясь.
В квартире было две спальни — крохотные, но зато полностью изолированные — и довольно просторная общая гостиная.
— Вон та, — Сид ткнул пальцем в ту, где через открытую дверь было видно огромное окно.
— Хм… — Макс прошелся по квартире, заглянул в обе спальни и, хитро прищурившись, выставил кулак.
— Так нечестно, я же выбрал! — возмутился Сид, но в “камень, ножницы, бумага” играть пришлось все равно. И спальня все равно досталась ему.
— Посмотрим, как ты заговоришь, когда придет зима, — фыркнул Макс и закинул свои сумки во вторую спальню. Окно там тоже было, но раза в три меньше, чем в той, что занял Сид. — Я даже не знаю, какие батареи нужны, чтобы это отопить.
— Куплю электроодеяло, — не сдался Сид. — А вообще спать в прохладе полезно, читал?
— Где Австралия, и где прохлада, — хохотнул Макс. Вытер вспотевший лоб. Сколько Сид его знал, Максу всегда и везде было жарко. Но если он замерзал, то потом очень долго не мог согреться, так что к горячему душу после каждого прыжка бежал быстрее всех. — Ну что, пойдем глянем, что на кухне? В проспекте было написано, что весь необходимый инвентарь имеется. Сдается мне, мы найдем одну кастрюлю размером с чашку для эспрессо, такую же сковородку и по паре тарелок и чашек.
— Неважно, — отмахнулся Сид. — Купим. Извини, я…
Он виновато улыбнулся, проскользнул в спальню и закрыл дверь, не договорив.
Макс — это же Макс. Он поймет, не обидится. А Сиду очень нужно было оказаться в тишине и одиночестве, наедине с собой и возможностью наконец-то лечь, вытянув ноги.
***
Пословица, советующая не ждать слишком многого, чтобы не разочаровываться, столько раз помогавшая Сиду мириться с откровенно паршивыми отелями и весьма “уставшими” бассейнами, в этот раз оказалась бесполезной. Вернее, даже она не помогла не заметить, что Центр водных видов спорта, как помпезно величалось данное сооружение, был сильно несовременным. Это если сказать мягко.
Уныло-серая бетонная коробка уже не настраивала на что-то воздушное и светлое внутри. Но Сида все равно неприятно удивил полумрак и холодная промозглость.
Но везде было чисто, и Центр сразу поднялся в глазах Сида. Сантехника в душевых работала нормально, раздевалки были довольно просторные. Чаша бассейна, правда, была облицована старомодной скользкой плиткой, и вышки явно “не первой свежести”, но трамплины совершенно точно установили совсем недавно.
А еще до этого центра пришлось идти почти двадцать минут, и это быстрым даже для Сида шагом.
— Ну ладно с общественным транспортом тут беда, но что Убер здесь не работает, я не ожидал, — высказался Макс, не без труда поспевая за Сидом. Из-за джетлага они вчера долго не могли уснуть и забыли перевести часы, так что проснулись в последний момент и собирались в спешке.
— Ничего, — нога не разболелась, и к Сиду вернулся привычный оптимизм. — Чуть позже купим машину. Хотя бы старенькую.
— Твоя мама даст денег? — с надеждой глянул на него Макс. — Или там с ю-туба уже накапало на машину?
— Смотря на какую, — усмехнулся Сид. — Водить раздолбанный пикап, как Белла Свон, я точно не намерен.
— Белла Свон? — не понял Макс.
— Ты издеваешься? — Сид вздернул бровь. — Ты и Марта заставили меня посмотреть все серии этой мути!
— “Сумерки”, что ли? — Макс поморщился. — Так Марта и меня заставила!
— Ну, и что, ты не помнишь главную героиню? — возмутился Сид.
— Нет, а что, должен? — искренне изумился Макс.
— Забей, — сжалился над ним Сид. В конце концов, они еще не отошли от джетлага. И Макс, в отличие от Сида, проспавшего большую часть полета, в воздухе не сомкнул глаз. — Купим что-то недорогое, но крепкое. И обязательно с климат-контролем, пусть и не новое.
— Отлично! — обрадовался Макс так искренне, что Сид отвернулся, скрывая улыбку.
С деньгами у его друга было туго всегда, но он никогда не жаловался. Сетовал — да, посмеивался над собой же — всегда. И никогда не завидовал. Ничему. Ни физической форме, ни способностям, ни возможностям — что в спорте, что в финансовом плане. За это Сид бесконечно им восхищался.
В раздевалках уже было полно людей, пришедших на отбор. Сид краем глаза на всех поглядывал, стараясь не особо пялиться, но никого не узнал. Впрочем, это не удивительно. Гражданство ради спортивной карьеры меняют только те, кто в своей стране остался в тени. Сам Сид, наверное, был единственным исключением — его узнали абсолютно все. Косились, рассматривали и даже здоровались.
Никто, правда, не подошел с вопросом, а чего это он тут забыл. И это лишний раз убедило Сида в правильности принятого решения.
Чего не скажешь о его своевременности. Тут Сид протормозил, причем очень сильно, на пару лет как минимум.
Ну, как говорится, негативный опыт — тоже опыт. Из десяти квот на прошедшую Олимпиаду четыре заработал лично Сид, выйдя в финалы нескольких крупных соревнований, а на Чемпионате мира однажды даже став шестым. Трудности начались на национальном первенстве. Хотя Сид и взял “серебро”, но от своих рекордных баллов он был бесконечно далек.
Тренер лишь говорил, что все хорошо и Сид отлично отработал. Те же слова он слышал и в последующие полтора месяца, пока готовился к Олимпиаде, и когда откровенно ее завалил, став предпоследним на вышке и едва войдя во вторую десятку на трамплине.
И даже после этого он услышал все то же: “Ничего, не страшно, ты все равно молодец. В следующий раз подготовишься лучше”.
— Что он сделал не так? — не выдержала мама.
Тренер попытался увернуться от ответа, но мама ему не позволила.
— Возможно, Сиду стоило лучше сконцентрироваться… — сказал тогда тренер уклончиво.
— Возможно, вам стоило лучше его учить? — а вот мама была, как всегда, прямолинейна.
Сиду было неловко за эту прямоту, но это было именно то, чего у него не хватило духу сказать самому.
А потом пришло приглашение. Сид не обольщался: только что образовавшееся малюсенькое государство Холландских островов, отделившееся от Британии лишь пару лет назад, рассылало приглашение абсолютно всем спортсменам, зарегистрированным в реестре, невзирая на возраст и регалии. Но в письме Сиду они потрудились даже вставить несколько строк, обращенных лично к нему, упомянув, что знают о его вкладе в популяризацию дайвинга, и что они готовы всячески способствовать развитию его каналов в соцсетях. Например, установить в бассейне хорошую видеоаппаратуру и дать доступ к видеоматериалам с тренировок и соревнований, выдать журналистскую аккредитацию на все значимые мероприятия страны, обеспечить приглашением на все спортивные и светские мероприятия. Все это будет неплохим подспорьем для развития каналов, — решил Сид. Но согласился, конечно, не поэтому.
У него было время подумать. Посмотреть записи с той же Олимпиады, только теперь делая упор не на то, как прыгали его конкуренты, а на их взаимодействие с тренерами. Сравнить с тем, как было построено у него самого. Понять, что если он хочет взять-таки олимпийское золото, то надо что-то менять, причем уже сейчас, не дожидаясь, пока пронесутся следующие четыре года.
К тому же ему тогда уже будет двадцать шесть. Придя на первую после Игр тренировку, Сид уже ощутил, что его списали со счетов. Тренер ничем не показал, что слова матери Сида задели его, но, и раньше-то не пышущий эмоциями, теперь он и вовсе казался застывшей статуей.
Последней же каплей стал Макс. Он на Олимпиаду не отобрался, хотя квоту на синхронные прыжки с трехметрового трамплина они с Сидом завоевали вдвоем. По какой-то совершенно надуманной причине — не вовремя пройденной медкомиссии — Макса не допустили даже до участия в национальном первенстве, и синхрон Сид прыгал с новичком команды, семнадцатилетним Оливером. Ничего плохого о нем лично Сид сказать не мог — парнишка был одаренный и, что более важно, трудолюбивый. Но нескольких недель тренировок решительно мало, чтобы прыгать действительно синхронно. Так что, когда Макс показал ему письмо и сказал, что хочет попробовать, Сид сразу полез искать авиабилеты на другой конец света.
— Ты!
Сид почему-то сразу понял, что обращаются к нему. И без того молчащий спортзал, куда приходили уже переодевшиеся претенденты на место в новой сборной, затих окончательно. Занятый тем, что наматывал на лодыжку тейп, Сид не стал останавливаться — лишь поднял голову. И все-таки увидел по-настоящему знакомое лицо.
Форбес МакГинли не был звездой, но он определенно запоминался. Врожденная алопеция лишила его волос абсолютно на всем теле, включая брови и ресницы, и наделила крайне дурным характером. Сид допускал, что это защитная реакция, но был искренне убежден, что это неважно: для сволочизма души не существовало оправданий. Поэтому Форбесу он просто кивнул.
— Предупреждаю сразу — увижу себя хоть в одном твоем сраном ролике — затаскаю по судам, — Форбес подошел ближе, нависая над сидящим на скамейке Сидом. — Эй, народ, имейте в виду, этот папарацци недоделанный всех вас в сеть сольет!
— Ну и что? — пожал плечами невысокий паренек, с жутко сосредоточенным видом бинтующий большие пальцы на руках. — Я на его канал подписан и буду только рад, если отметит, — он оторвал пластырь, приклеил конец к повязке, встал и протянул Сиду руку. — Лукас Шеридан, я из Британии. Ну в смысле был. Мы с тобой в прошлом году прыгали финал одного из этапов кубка мира.
С трудом, но Сид его вспомнил. Лукас, как и сам Сид, в том финале выступили ровно, но до пьедестала не добрался ни один из них.
— Привет, Лукас, — он пожал крепкую широкую ладонь. Сильно сжимать не стал, чтобы не тревожить пальцы. — Ты тоже блогер?
— Не, мне терпения не хватает, — отмахнулся Лукас. Он и правда, казалось, не мог устоять на одном месте больше секунды. — Канал завел, но почти не веду.
— Так-так… — раздался еще один голос. Сид нахмурился — обычно такие вступления не сулили ничего хорошего. И он не ошибся. — Олимпиадник среди нас… — Сид все же поднял голову и увидел симпатичного, высокого — не такого, как сам Сид, но все же на полголовы выше того же Лукаса — парня. Достаточно взрослого — точно не подросток, — статного. И с зализанными, будто уже успевшими намокнуть волосами. — Поздравляю, — парень протянул ему руку. — Попасть на Олимпиаду — уже большое достижение.
— Спасибо, — кивнул Сид.
Он быстро пожал протянутую руку и хотел было убрать ладонь, но парень крепко ее сжал, не пуская.
— Впрочем, я не знаю, что предпочел бы: провалиться столь же бесславно или вовсе на нее не попасть, — продолжил он елейным голосом. — Как жаль, что в этот раз мне не посчастливилось участвовать в отборочных соревнованиях.
— Участие в Олимпиаде — уже достижение, — выплюнул Форбес. К Сиду он не потеплел, но теперь его раздражение вылилось на нового участника дискуссии. — А вот ты, Амори, на прошлом Чемпионате мира провалился. Причем с треском.
Красавчик скривился.
— Поскользнуться может каждый, — протянул он.
— Но не все получают за это ноль баллов, — не сдался Форбес.
— Парни, а ну хватит яйцами бренчать! А то сейчас я начну! — в центр зала вышла очень маленькая, худенькая девушка, весь облик которой — от густо накрашенных черным глаз до сережек в абсолютно каждом приспособленном для этого месте — буквально кричал о том, что ей пальцы в рот не клади.
— А ты кто? — удивительно мирно поинтересовался Форбес, смерив девушку взглядом. — Где-то я тебя видел. Это же тату? — он потер пальцем собственные веки.
— А что, боишься, вода окрасится? — спросила девушка, не спеша представляться.
Сид даже не пытался вспомнить, видел ли ее — на женский дайвинг он никогда не обращал внимания. Собственные рост и манера прыжков ставили крест на самой возможности выступать в смешанных синхронах — ему просто невозможно было подобрать пару среди девушек.
— О, Меридит, привет! — к полной неожиданности Сида, молча сидевший на стопке матов Макс подорвался на ноги. Еще секунда — и они уже вовсю обнимались с девушкой. — Ты тоже решила сменить климат?
— Да, надоела вечная жара и кактусы, приехала на верески смотреть, — Меридит бесцеремонно похлопала Макса по животу. — Привет, мой большой плюшевый мишка! Рада, что ты выехал из своего царства кроликов и кенгуру.
Макс не смутился. Сид только диву давался, как он мог ежедневно сносить бесконечные подколки относительно своей полноты и абсолютно не обращать на них внимания.
— Я тоже рад! — улыбнулся Макс. — И Сида вытащил. Вы же не знакомы?
Меридит кинула на Сида откровенно заинтересованный взгляд.
— Нет, но у нас все впереди… — протянула она.
Сид замешкался: не любил весь этот флирт.
— Дайверы, вы готовы? — спросил типичный представитель Холландских островов, вошедший в зал не из раздевалки, а прямиком из бассейна.
Могучий, рыжебородый, ему в руки так и просилась волынка. И меч. Артур Уолш, ни больше ни меньше глава Федерации водных видов спорта Островов, лично давал добро на выдачу спортсменам виз, сам встречал их в аэропорту и развозил по квартирам. Это могло показаться странным, что чиновник такого уровня не делегировал рутинную работу кому-то из подчиненных, но пока вся Федерация была представлена только им. Артур же отвечал и за рациональное расходование выделяемых из бюджета средств, так что ничего удивительного, что хотел увидеть товар лицом, так сказать, и пришел понаблюдать, как пройдет разделение на команды.
Явление Артура разом оборвало разговоры и избавило Сида от необходимости отвечать. Все тут же сосредоточились на предстоящих прыжках. Двадцать дайверов — много даже для национальной сборной Австралии, что уж говорить о Холландских островах. Кому-то наверняка придется вернуться в свои страны. Не сейчас, после Чемпионата мира через два года. Тогда останутся только десять, и именно они получат постоянное гражданство. Одиннадцать, если считать вместе с тренером — им тоже предстоит делом доказать, что они не зря получают жалованье. В данный момент вновь прибывшим оформили вид на жительство.
Ну и, конечно, всем — и Сиду в том числе — было безумно интересно познакомиться с тренерами.
Он поспешно домотал тейпы и встал. Забавно, но и Форбес, и зализанный красавчик — оба оказались чуть выше его плеча — не говоря уже о Лукасе и малышке Меридит.
— Ого… — прокомментировал это Уолш. — Какой ты великан.
Сам он был ростом примерно с Лукаса, но шире раза в три.
Сколько раз Сид это слышал? И не счесть уже.
— Знаю, что мой рост больше для плавания, — уклончиво ответил он.
— Да ты и ныряешь отлично, — с добродушной улыбкой приободрил его Уолш и достал из заднего кармана брюк сложенные в несколько раз листы бумаги. — Так, давайте-ка устроим перекличку, а потом я расскажу, как у нас все будет происходить, — предложил он. Все оказались на месте. Артур одарил уже всех еще одной улыбкой. — Сейчас разминаетесь… — Уолш посмотрел на часы. — Четверти часа вам хватит, думаю, и идете в бассейн. Там прыгаете в том порядке, как я вас сейчас называл, то есть в алфавитном. Прыжки вам тренеры скажут, сейчас грузить этим не буду. Кто отстрелялся, греетесь, сушитесь и садитесь на красную трибуну. На красную, — повторил он с нажимом, — потому что там успели проверить, нормально ли сиденья закреплены. Всем все понятно?
— Подождите, а тренеры? — Форбес вышел вперед, нахмурив свои безволосые брови. — Я хочу сначала узнать, к кому из них буду становиться рабочей стороной!
Его поддержали почти все. Только Амори да еще Меридит не проявили никакого интереса к поднятой теме, явно уже изучив подноготную тренеров вдоль и поперек и приняв решение, в какую именно команду они хотят попасть.
Артур хлопнул себя по лбу и рассмеялся.
— Точно, тренеры же, — он покачал головой. — Заработался. Сейчас позову, познакомитесь, — и удивительно быстро для человека его габаритов вышел в бассейн.
Глава 2
Выбор всегда и везде был за тренерами, но Сид на этот счет не слишком переживал: он мог сработаться с кем угодно. А вот Макс явно волновался.
— Удачи, дружище, — шепнул ему Сид. — Ты все сможешь.
— Не хочу к русскому, — отозвался Макс едва слышно. — Боюсь их.
Сид нахмурился. Он слышал о русской школе — хуже нее муштровали только в китайской. Но, возможно, это было как раз неплохо… По крайней мере, в его случае. А вот второй тренер был американцем, и Сид представлял себе этакого морского пехотинца в плавках. По крайней мере, на фотографиях в интернете он выглядел вполне внушительно…
И ожидания оправдались в полной мере. Крис Хемминг закончил карьеру дайвера в относительно юном возрасте — в двадцать семь лет. И, как выяснилось, с тех пор прилично набрал мышечную массу. Ростом он все равно был ниже Сида, но бицепс Хемминга мог спокойно конкурировать в объеме с его ногой. А вот второй… Русский вошел в зал, пригнувшись, чтобы поместиться в дверной косяк. Сид с изумлением уставился на него, борясь с желанием подойти вплотную и проверить, не кажется ли ему. Но, по всей видимости, не казалось: второй тренер был выше всех в зале. В том числе — выше самого Сида.
— Это же тот русский! — прошипел Макс в ухо Сиду, ткнув его в бок. — Или, вернее, не тот.
Определенно не тот. В смысле, что не Анатолий Окунев, приведший сборную России к безоговорочной победе на прошедшей недавно Олимпиаде, кого прочили в тренеры новой команды юной страны. А один из его учеников.
— Господа и дамы, прошу внимания, — призвал к тишине Уолш, хотя и так все молчали, разглядывая вошедших. — Наши тренеры. Чемпион мира и серебряный медалист Парижа на трехметровом трамплине Крис Хемминг, — представил Хемминга Уолш, имея в виду, конечно же, Олимпийские игры в Париже, прошедшие восемь лет назад. Хемминг поклонился, сложив руки в молитвенном жесте, и улыбнулся. Дайверы поприветствовали его свистом и аплодисментами. — И трехкратный чемпион мира, многократный призер чемпионатов Европы и кубков мира разных лет, олимпийский чемпион Брисбена на десятиметровой вышке Николай Васил…ев, — он не без труда выговорил непривычную фамилию.
Тогда Сид не запомнил его имя, но прыжки остались в памяти. Русский прыгал четко, как автомат, даром что это были предварительные соревнования.
Сейчас он вышел вперед, коротко кивнул и застыл рядом с Хеммингом навытяжку. Никакой сутулости, часто присущей высоким людям, ни тени сомнений в том, что он имеет право здесь находиться.
— Я передумал. Хочу к русскому, — Макс сказал это шепотом, но от волнения не рассчитал, и его голос прокатился по залу.
Кто-то сдавленно хихикнул, а Николай — ну хоть имя легко запоминалось — стрельнул в Макса взглядом, Сид мысленно усмехнулся, подумав, что с того сталось бы тут же передумать снова.
— Ну что, теперь готовы прыгать? — Артур усмехнулся. — Если да, то прошу на разминку.
Сорвались с мест все, даже не дожидаясь, пока Артур уведет Криса и Николая, увлеченно что-то им рассказывая.
После стольких часов, проведенных в тесном кресле, тело радовалось движению. Сид и Макс сделали привычный для них разминочный комплекс, разогрели суставы. Вроде не тормозили, но все равно закончили одними из последних. Дольше возился лишь Лукас, прыгая в поролоновую яму или на мат.
В бассейне их уже ждали. Артур и Крис сидели на высоких стульях-стремянках — во время соревнований на них размещались судьи. Николай стоял у бортика бассейна. В этот раз не навытяжку, и в руках у него были планшет с зажатым блоком бумаги и карандаш.
До сих пор у Сида не было ощущения соревнования. Они все уже прошли “отборочные” и уже в команде — осталось только решить, в какой. Но теперь все изменилось. Николай, конечно же, был куда более опытным спортсменом, чем Крис — но! В этом-то и была проблема. Еще год назад Сид стоял с ним на одной вышке как равный. Крис же тренировал уже без малого семь лет и давно уже был в первую очередь тренером, а уже потом спортсменом. Сиду же был нужен учитель — настоящий, а не тот, кто только собирается набить руку на своих первых подопечных.
— Ну, кто смелый прыгнуть первым? — спросил Крис в мегафон, сходу нарушая озвученный Артуром порядок. — Или по списку?
— Я! — подсуетилась Меридит. Но посмотрела не на Криса, а на Николая. — Вышка или трамплин?
— На правах первой разрешаю тебе выбрать, — сказал Крис.
— Это как в школе, что ли?.. — спросил Лукас. Его фамилия была Шеридан, так что он тоже стоял в хвосте. — Типа мы все прыгнем, а потом выстроимся в шеренгу, и капитаны будут по очереди выбирать по человеку, пока не останется парочка лузеров, которые будут обливаться потом и гадать, кого выберут последним?
Сид удивленно на него покосился.
— Звучит как моральная травма, — заметил он. — Но ты выглядишь слишком спортивным для нее.
— О нет, меня выбирали первым, — усмехнулся Лукас. — Но мне всегда было жалко тех, кого никто не хотел брать. Поэтому, когда капитаном был я, моя команда всегда была слабой, но зато дружной.
— Ну так иди и сейчас к слабакам, — отрезал Форбес, — и всех делов.
— Ой, да какая разница, как будут выбирать, вы что, детсад, ясельная группа, что ли? — хохотнул худой рыжеволосый парень, густо покрытый веснушками. Сид его никогда не видел, но был уверен, что, когда тот снимет спортивный костюм, его плечи, грудь и спина тоже окажутся усеянными крохотными рыжими пятнышками.
— Разговоры! — впервые открыл рот Николай. — Мисс Сантьяго — к снаряду.
— Слово-то какое… — прошептал Лукас едва слышно.
Больше никто не разговаривал. Они прыгали по двое: пока один забирался на вышку, второй прыгал с трамплина и наоборот. Крис и Артур сидели, а Николай все время ходил по краю бассейна, что-то сосредоточенно записывая. Останавливался он только в момент самого прыжка. В бассейне стояла бы мертвая тишина, если бы не Крис. Каждый прыжок он встречал улюлюканием, аплодисментами и совершенно искренними “Молодец”, “Отлично” и “Да! Круто!”.
Сид видел, что многие расслабились, заулыбались. И только Форбес хмурился все больше, пока наконец не припечатал очень тихо:
— Клоун!
— Пошли? — позвал его Макс. К прыжкам в алфавитном порядке они так и не вернулись.