Мы, рейнджеры

И лишь потом, когда слишком понимающе смотрящий на меня Стиг-Рой поднялся и распахнул окно, до меня дошла другая, уже более трезвая мысль: мне не придется через пятьдесят-шестьдесят лет бояться получить известие о смерти Май-Лиссы.

— Там в академии ректор не сошел с ума случайно? — поинтересовался я до смешного высоким голосом. — Шутка ли — три контракта за неполный год.

— Он потребовал личной встречи с рассекателями, — У-Тер посмотрел на меня ну очень понимающим взглядом. — Я, разумеется, отказал. Правда хорошо, что все взаимодействия рейнджеров с обычными людьми под моим личным контролем?

— С ним надо осторожно, он скользкий гад, — я содрогнулся, вспомнив собственные беседы с Ки-Даем после пробного слияния. — В смысле, личным? — зацепился я за вторую часть фразы. — Я думал, ты просто короткую спичку вытянул и пошел с нами на пресс-конференцию представлять Департамент.

У У-Тера на секунду вытянулось лицо, а потом он рассмеялся и не смог ответить. Вместо него заговорил Стиг-Рой — понизив голос и без тени улыбки.

— У-Тер — единственный человек в департаменте, который знает все о рассекателях. Именно поэтому он курирует все контакты рейнджеров и людей.

— В смысле, совсем все?.. — уточнил я, увидев, что У-Тер тоже перестал улыбаться. — Но тогда получается…

Стиг-Рой дал мне возможность сделать правильный вывод самому, а потом подтвердил мою страшную догадку:

— У-Тер был рейнджером второго класса. Его рассекатель Вихрь и второй пилот Ай-Дук погибли во время миссии. Информация о том, что сам У-Тер остался жив и совершенно здоров, строго засекречена.

— И поэтому вы со Светокрылом не взяли его к себе? — видимо, сегодня я уже исчерпал лимит удивлений и потрясений, и эта новая информация лишь отдалась тоскливой болью где-то под ребрами. — Невозможно было снова в систему вернуть?

Стиг-Рой и У-Тер переглянулись.

— И это тоже, — кивнул У-Тер с чуть грустной улыбкой. — Но главное — если я уйду, кто будет делать мою работу?

— Но мы регулярно берем его в ложу, — добавил Стиг-Рой. — Не только мы со Светокрылом, но вообще каждый рейнджер, который знает его секрет. На техосмотр, так сказать.

— А не трудно это — каждый раз в новое слияние входить? — спросил я, вспомнив, как впервые оказался в замке Да-Атана. — Или круг близких друзей по-настоящему узок и ты уже на насиженное место приходишь?

— Нет, я не вхожу в слияние. Это было бы сопряжено с большими трудностями для всех. Я принимаю сильнодействующее снотворное, и сознание спит, — пояснил У-Тер. — Об этом не знают даже мои начальники. Для них поддерживается легенда, что Вихрь изначально подарил мне долголетие и богатырское здоровье. Что на самом деле оно регулярно обновляется, им знать нельзя.

— Конечно, нельзя! — я искренне ужаснулся перспективе, если кто-то типа Ки-Дая узнает, что секрет вечной жизни на самом деле так близко. — Рассекателей выдоят досуха, превратив в живые медкапсулы.

— И не факт, что лечить там будут действительно нуждающихся, как Валентина, а не тех, кто больше заплатит, — согласился со мной У-Тер. И раньше, чем я спросил, ответил: — Да, ее можно было вылечить без рискованной транспортировки на Фредерикс. Но ты сам должен понимать, почему Стиг-Рой не предложил такой вариант.