Мы, рейнджеры

Я мчался вперед, задыхаясь от быстрого бега и восторга. Мокрые ветки били по лицу и даже оставляли царапины, но я знал, что от любых ран не останется и следа, как только я про них забуду.

“Ты скоро?” — осведомился Стиг-Рой. Его чуть скучающий голос раздался прямо у меня в голове.

Я притормозил и обиженно чертыхнулся. Ветки немедленно исчезли, сердце успокоилось, и я оказался на поляне рядом со Стиг-Роем и заметно раздосадованным Светокрылом. И только Ти-Рекс по-прежнему счастливо лаял где-то в отступивших кустах.

— Ну я же почти добежал! — я с досадой плюхнулся на траву.

— Если бы я тебя не позвал, ты бы еще час бежал, — возразил Стиг-Рой со смешком.

— А мы что, куда-то спешим? — не пожелал уступать я.

— Нет, но мы, вроде бы, планировали еще полетать, — напомнил Стиг-Рой, и я немедленно воспрял духом.

— Ну тогда погнали, — я поправил летный комбинезон, зажал под мышкой шлем со встроенной кислородной установкой. — Как ты сегодня хочешь: воздушный бой или работа в паре?

Поляна исчезла, теперь вокруг меня было необъятное летное поле, вымощенное идеально гладким модифицированным бетоном.

— Как насчет я один против вас со Светокрылом? — предложил Стиг-Рой. — Только, чур, подсказывать только вслух! — он строго посмотрел на рассекателя.

— Да, хорошо, — кивнул Светокрыл взволнованно.

Конечно же, он знал обо всех маневрах и хитростях, что мог предпринять Стиг-Рой, прямо из его головы, но парадокс заключался в том, что этих знаний Светокрылу не хватало, чтобы обыграть Стиг-Роя: летал рассекатель виртуозно, а вот стрелял из рук вон плохо. Хотя, может быть, тут играло роль то, что в проекции вся тяжелая техника подчинялась исключительно Стиг-Рою и делала только то, что хотел он?..

Я мог весьма неплохо управлять самолетом и довольно посредственно стрелял из пулеметов. Что-то более сложное: плазменная пушка, магнитные снаряды, ультразвуковые установки — все мимо. В лучшем случае я мог заставить их выстрелить в "молоко", но о том, чтобы навести на цель, тут и речи быть не могло.

Впрочем, повеселиться хорошенько нам всем это не мешало.

— Надо все-таки попробовать что-то такое на полигоне, когда снова будем на Земле… — вздохнул я мечтательно, когда мы, уставшие и потерявшие счет победам и поражениям, приземлили самолеты на самой вершине одной из гор, что были видны из дома Стиг-Роя. В реальности, конечно, такой трюк был бы невозможен — это был реальный пик, острый, как отточенный карандаш, а вот в проекции маневренные быстрые истребители — тайная любовь моего героического напарника — послушно зависли в воздухе над гребнем и опустились на острие, как пчела на цветок..

— Маловероятно, что нас пустят за штурвалы реальных истребителей, если только в качестве пассажиров, — охладил мой пыл Стиг-Рой. — Но можно слетать на одну из планет — парков развлечений. Я слышал, там есть весьма приличные симуляторы.

"Слышал". Но никогда не был, потому что планету никогда бы не колонизировали под парк развлечений, если рядом уже была планета-бордель, дабы несовершеннолетние посетители первых не смогли поймать сетевой контент последних. Иными словами — чтобы малолетки порно не скачивали.

— Обязательно слетаем, — кивнул я решительно. В конце концов, даже рейнджерам положен отпуск!

О нашей долгосрочной и весьма авантюрной затее мы в департамент сообщать не стали. Официально это была просто очередная вылазка с целью поиска новых планет. И все же Стиг-Рой предупредил своего приятеля, который постоянно курировал наши пресс-конференции, что в этот раз нас не будет довольно долго.

Приятеля звали У-Тер, и лишних вопросов он явно задавать не любил.

— Понял, — просто кивнул он. — Но постарайтесь не задерживаться дольше чем на полгода.

У рейнджеров, к счастью, не было какого-то плана по разведке новых миров или что-то вроде этого. Тем более что экипаж "Странника" уже давным-давно перевыполнил все возможные планы, а стоимость полезных ископаемых на открытых ими планетах в миллионы раз превышала затраты на оборудование корабля и прочие сопутствующие расходы.

Но время от времени рейнджеры должны были появляться в стенах Департамента. Делать отчеты, проходить регулярную медкомиссию. Не то чтобы за нашим здоровьем нужно было следить — обследования были необходимы для формирования базы данных о влиянии слияния на организм.

Но, конечно, это касалось только рейнджеров первого класса — ну и меня за компанию. Рейнджеры классом пониже такой свободы не имели и привлекались к куда менее интересной работе по скоростной перевозке срочных грузов и в качестве почтовых голубей на совсем уж отдаленные планеты типа Майло. Повысить класс можно было лишь по прошествии определенного времени или в результате какого-то случайного героического события. Стиг-Рой и Да-Атан в свое время заслужили первые привилегии именно таким образом: летели на недавно открытый планетоид, буквально сочащийся жидкой шпуратовой рудой, остановились поохотиться и в процессе натолкнулись на целое скопление таких же планетоидов в соседнем квадрате.

Они тогда, что называется, проснулись знаменитыми. Интервью, участия в шоу и званых вечерах. Знаки рейнджеров первого класса им вручал Президент Альянса лично.

Теперь-то званиями так щедро не разбрасывались. Мне, например, за спасение Валентины ничего не обломилось. Не подумай, Оби-Ван, что я подписался на всю ту заварушку из-за возможных плюшек по ее окончании, но так, для сведения сказать об этом нужно. Даже присвоение мне второго класса так скоро уже было событием из ряда вон.

Но, в общем-то, мне было уже все равно. Даже если первый класс мне дадут только через положенные пятьдесят лет, меня это уже не волновало. Ну правда, Оби-Ван, дружище, какая разница, какой статус у меня будет среди людей, если я вот-вот, уже совсем скоро, окажусь в таком далеком и таком таинственном городе рассекателей?!

До него оставалось уже совсем немного. Каких-то пара недель — и мы будем на месте. Но почему-то первые два месяца терпеть было легче, чем когда до цели осталось уже так мало.

На нашем физическом состоянии такое долгое слияние никак не отражалось: погруженные в гель наши тела немного двигались, так что об атрофии мышц или остеопорозе можно было не думать. Питание через псевдоплацентарную ткань поступало регулярно и в нужном объеме. Заболеть мы ничем не могли, а если б такое и случилось, Светокрыл бы мигом вылечил.

Морально тоже все было более чем хорошо: у каждого из нас была возможность создавать новые миры хоть по двадцать раз на дню.

Но через без малого два месяца даже Ти-Рексу приелось море. Возвращаясь на Майло с мини-крейсером на спине Светокрыла, мы были в полете куда больше времени, но и тогда я не так ждал прибытия в точку назначения.

Одно радовало: останавливаться, чтобы охотиться, Светокрылу не требовалось. Он ловил зазевавшуюся космическую живность прямо во время полета. Так что останавливались мы, только когда нам со Стиг-Роем одновременно нужно было поспать — то есть никогда. Даже после такого дня, как сегодня, полного совместных активностей, мы спокойно делили дежурства, просто разбивая их на более мелкие периоды. Но без таких совместных мероприятий лететь было совсем уж тоскливо, так что устраивали мы их регулярно.

— Красиво все-таки… — протянул я, разглядывая пейзаж вокруг.

После нашего путешествия в Скалистые горы на Земле проекция стала куда более осязаемой и реалистичной, наполнившись запахами, ощущениями и деталями.

И даже погода теперь немного менялась. Вокруг по-прежнему была вечная весна, но цветы на деревьях то уже теряли нежные невесомые лепестки, а то стояли, усыпанные плотными, только-только раскрывающимися бутонами.

Настоящая сакура не имела запаха. Но рядом с домиком Стиг-Роя всех окутывал нежный аромат чего-то холодного и сладкого.

— Как мороженое у меня дома, — поделился ощущениями я.

— Оно было вкусным, — улыбнулся Стиг-Рой. — Если, конечно, без мух.

— С мухами я не пробовал, — рассмеялся я в ответ и поднял воротник легкой куртки повыше: сегодня в горах шел мелкий снежок.

— Мухи вкусные! — присоединился к нашей беседе Ти-Рекс. — Мухи вкуснее жуков.

Самолет Стиг-Роя был оснащен специальным местом для него, и мы с тобой, Оби-Ван, оба знаем, у кого он подсмотрел подобную конструкцию: купол, в который выглядывал Ти-Рекс, удивительно напоминал голову одного маленького, но очень смышленого дроида.

— Надеюсь, что рыба все-таки вкуснее мух, — подначил его я.

Понятия не имею, откуда у Ти-Рекса это взялось, не иначе зов каких-то дальних предков проснулся, но пес оказался превосходным рыбаком. Стараниями его воображения мой океан наполнился небольшими по размеру рыбешками, не боящимися заплывать на мелководье, и Ти-Рекс с удовольствием ловил их пастью и ел.

К сожалению, настоящую рыбу Ти-Рекс не пробовал, так что в его воображении она имела вкус сухого корма, но я как мог старался передать ему свои вкусовые ощущения.

— А я надеюсь… — начал было Стиг-Рой, но умолк, когда Светокрыл, до этого расслабленно улыбавшийся, переменился в лице и рывком поднялся на ноги. — Что случилось? — спросил он обеспокоенно.

Светокрыл замер, вглядываясь куда-то вдаль, а потом вдруг выдохнул:

— Рассекатель. Впереди другой рассекатель!

_______________________________________

Дорогие читатели! Это вторая часть трилогии. Первая часть "Я, рейнджер": https://litnet.com/ru/book/ya-reindzher-b425491

Глава 2

— Ну что там? — я внимательно всмотрелся в темноту за смотровыми окнами командного пункта. — Связь молчит?

Идея, если что, была не моя. В свой самый первый день в слиянии я, инспектируя замок Да-Атана, наткнулся на эту комнату, точную копию его “командного пункта” на “Страннике”. В тот раз мое воображение ее почти не тронуло — только поменяло обивку кресла с бархата на модифицированную кожу.

Теперь же перед пультами стояло четыре кресла. Четвертое чуть ниже первых трех, с совсем маленькой спинкой, зато сиденье было увеличено вдвое, а вместо подлокотников по окружности шел обитый мягким материалом бортик.

Ти-Рекс мгновенно сообразил, для кого я расстарался: запрыгнул в лежанку и сел, навострив уши. Я сел в одно из стоящих с краю кресел, оставив центральное Стиг-Рою.

Без всего этого, конечно же, можно было обойтись. Но Да-Атан явно сидел здесь в те дни и часы, когда Стиг-Рой отправлялся на вылазки, и мне отчего-то сейчас показалось правильным привести всех сюда.

Рейнджеры не таскали с собой мощные устройства связи. Простая целесообразность: даже самые современные приборы все равно не “добьют” из глубокого космоса. Но наши капсулы были оборудованы небольшими передатчиками — для переговоров с диспетчерами космопортов и на случай встречи с другими рейнджерами.

Вот только все это оказалось лишним.

— Это дикий! — Светокрыл тоже сидел с нами, хотя обычно все же предпочитал выдергивать нас в космос. Но сейчас он, видимо, побоялся испугать Ти-Рекса. — Он нас не услышит.

— Дикий?.. — я подался вперед и буквально прилип к стеклу. — Обалдеть…

Рассекатели знали о людях, но лишь смутно. И очень малая их часть выбирала для себя союз с человеком. Остальные же бороздили бескрайний космос и порой встречались на пути рейнджеров. Но я был рейнджером лишь недавно и еще не видел ни одного.

Я боялся, что не успею увидеть рассекателя, если он летит на полной скорости. Но нет, через несколько секунд всматривания в темноту я разглядел светлые пятна.

— Пойдем наружу, — предложил я. — Ти-Рекс, как насчет прогуляться?

Ти-Рекс был всегда за, и в этом было его отличие от человека — тот бы обязательно задался вопросом, зачем куда-то идти, если мы только что уже пришли сюда. Но пес с готовностью соскочил со своего места, а Стиг-Рой даже не стал вставать — перенесся в космическую проекцию прямо вместе с креслом.

— Молодой совсем, — констатировал он, разглядывая семафорящего нам огнями рассекателя. — Раза в два тебя меньше.

— Да, только-только вошел в возраст первого поиска пары, — согласился Светокрыл.

— Ты это по одному только размеру понял? — спросил я. — И да, чего это он сияет, как пассажирский шаттл на перроне? От избытка чувств, в смысле желания найти пару?

Пятна рассекателя, и без того ярко выделяющиеся на черной шкуре, сейчас неистово пульсировали светом.

— Нет, он здоровается, — улыбнулся Светокрыл. — Я, между прочим, сияю сейчас тоже.

— Да? — я пригляделся и увидел, что даже в проекции узор на открытых участках тела Светокрыла то почти исчезает, то становится ярче. — Это у вас что-то вроде хороших манер? Посигналь ближнему своему, и да посигналит он тебе в ответ?

— Нет, это примерно как ты машешь мне рукой с другого конца пляжа и кричишь в рупор, что вода сегодня класс, — усмехнулся Стиг-Рой. — Можно же подождать, пока я подойду, но кричать веселее.

— То есть это язык? — я снова уставился на незнакомого мне рассекателя. — И что он говорит? “Я пришел с миром”? Или “Через пару световых лет огромный косяк космической камбалы, поспеши, чувак”?

— Рассекатели не ведут войн, поэтому сигнализировать о мире бессмысленно, — чуть отрешенно ответил Светокрыл. — Мы показываем сигналами краткую информацию о себе: возраст, состояние здоровья, готовность подлететь поближе. Он хотел бы пообщаться, если у нас есть время.

— Конечно есть! — выпалил я. — Давай, паркуемся поближе, — поторопил, во все глаза рассматривая рассекателя.

Настоящий! Дикий! Не, Оби-Ван, ты не подумай, что я считаю Светокрыла каким-то не таким рассекателем. Но все-таки я познакомился с ним, когда и его разум уже был подвергнут изменению слиянием. А тут прямо первый контакт назревает.

Стиг-Рой усмехнулся и кивнул, когда Светокрыл глянул на него.

— Боюсь, это совсем не так интересно, как тебе кажется, — заметил он. — На твоем месте я бы поспал.

— Ой, было-то всего один раз, — я растянул губы в гротескной улыбке. А потом улыбнулся уже по-настоящему. — Да и вы ж не энты, чтобы разговор на годы растягивать.

Стиг-Рой рассмеялся в голос, а потом покачал головой.

— Нет, ты не понял, — протянул он. — Я не подкалываю тебя. Я реально говорю: это надолго, и мы ничего не поймем. Так что я пошел спать.

— Что, все-таки энты? — я потрепал отчаянно зевающего Ти-Рекса по ушам. — Ладно, идем, сейчас только, пусть поближе подойдет — хочу рассмотреть.

— Извини, мне сложно разговаривать одновременно с ним, и с вами, — повинился Светокрыл. — К тому же я, оказывается, изрядно подзабыл язык…

— Тогда мы не мешаем тебе его вспоминать, — согласился я. Стиг-Рой и Ти-Рекс уже ушли, причем пес в последние минуты держался исключительно на спортивной злости, так он устал от наших игр и хотел вздремнуть.

Я пробыл со Светокрылом еще пару минут. Посмотрел на подплывшего рассекателя — и вправду, меньше Светокрыла как минимум вдвое, странно длинного, нескладного, с еще не полностью сформировавшейся "юбкой" плавников. Видимо, он действительно был молод.

Узоры на его коже вспыхивали светом в каком-то одним рассекателям ведомом порядке. Какое-то время я следил за ними с интересом, но время шло, а ничего не менялось: рассекатели просто плыли рядом и перемигивались. Под это перемигивание я и сам не заметил как заснул.

***

— Интересно, они сказали друг другу хоть что-то важное? — поинтересовался я скучающе, когда, проснувшись, обнаружил, что разговор все еще длится, и пошел к Стиг-Рою на чай.

— Обычно при таких встречах Светокрыл рассказывает все, что знает о людях, — пояснил Стиг-Рой. — А из-за особенностей их языка это растягивается на несколько суток.

— Тогда точно не стоит торчать там столько времени, — я налил себе чаю, заглянул в чашку. Сегодня мое подсознание захотело черного с молоком. "Английского" чаю, как выражалась хозяйка дома, где работала мать. Произносилось это с эдаким придыханием и сопровождалось томным закатыванием глаз.

Я обошелся без "спецэффектов". Насыпал в чашку три большие ложки сахара, размешал и сделал большой глоток. Вкус был точно такой, как я помнил: молочный и мягкий.

Стиг-Рой как раз отпил глоток из своей чашки, поморщился и заглянул в нее.

— Ты опять фонишь, — заметил он со смешком.

— А ты что, не любишь молоко? — я привстал, глянул в его чашку. Там, как и в моей, плескалась светло-коричневая жидкость. — Думаю, это не я, а ты, — добавил, усаживаясь на место. — Тебе стало любопытно, что я пью сегодня, вот мое бессознательное и поделилось с твоим.

— Нет уж, не пытайся на меня спихнуть! — фыркнул Стиг-Рой. — Ты и только ты испортил мой чай, пей теперь давай, — и он перелил чай в мою кружку, а себе налил новый.

— Ах так?! — возмутился я и целенаправленно представил у него в чашке густой и невозможно сладкий капучино.

К сожалению, Стиг-Рой был готов к подобному повороту событий. Укоризненно на меня глянув, он не без труда заставил напиток измениться и сурово свел брови, когда я с легкостью провернул обратное превращение.

Да, Оби-Ван, я не знаю, как это работало, но после стольких месяцев совместных приключений мы теперь могли влиять на реальность друг друга.

Ну, виртуальную в смысле. В настоящей, к счастью, в наших чашках оказывалось именно то, что было налито в чайник, а не пришло в голову вот только что.

— Все-все, не порчу аппетит, — я примирительно поднял руки, потому что каждая шутка хороша в меру. Я эту истину уяснил в ходе многолетнего общения с Гай-Хи и мало кому посоветовал бы повторять подобный опыт. — Пей свой невозможно горький и скучный зеленый чай.

Но если чай и правда был скучным, то сам Стиг-Рой — давно уже нет. Мало того, что он с удовольствием устраивал нам со Светокрылом гонки на всякого рода технике, которую, как выяснилось, хорошо знал и очень любил — у него оказалось очень тонкое и ироничное чувство юмора. Привыкший к немногословию и постоянно уходивший в тень при Да-Атане, раньше он обычно просто молчал, и только Светокрыл знал о бушевавшем в его душе шквале остроумия. Спусковым же крючком, что открыл ящик Пандоры, стало появление Ти-Рекса: словно, разрешив себе захотеть собаку, Стиг-Рой в принципе разрешил себе быть тем человеком, которым на самом деле являлся.

Теперь его домик в горах представлялся мне не убежищем одиночки-социопата, а неким краеугольным камнем. Этот дом и его неизменность были своеобразной отправной точкой Стиг-Роя. С виду совсем простой и предсказуемый, он оказывался целым космосом для тех, кому хватило терпения заглянуть поглубже.

Когда мы не летали, не плавали и не ездили на самолетах, кораблях и всем остальном, что ездит, плавает и летает, то играли в шахматы, морской бой и кучу других игр. Какие-то были известны не одну тысячу лет, какие-то мы придумывали на ходу, порой забывая сразу же, как доиграли.

А еще — ходили в походы. И да, Оби-Ван, неизменность дома и его окружения оказались вовсе не символом скудности воображения, а тем самым надежным оплотом спокойствия и постоянства в бушующем враждебном мире. Не менялись только дом, горы за окном и небольшая полянка у реки в окружении скал и деревьев. Стоило же собрать удивительно легкий походный рюкзак и пройти чуть дальше по тропинке, можно было запросто попасть, например, на другую планету — а их Стиг-Рой видел десятки, если не сотни. Или на морское дно — причем для дыхания не нужен был акваланг. Серый безжизненный астероид, вулканы почти как на Мустафаре, только синие, непроходимые леса, бескрайние кроваво-красные луга под красным небом, такие же бескрайние изумрудные болота… Где я только не побывал за эти месяцы!

Иногда меня эти пейзажи завораживали. Порой пугали. Но чаще всего я влюблялся в каждый из них, едва ступал на алую траву или взбирался на голубые скалы.

Помимо развлечения, наши походы имели и практическую сторону — мы со Стиг-Роем и Ти-Рексом отрабатывали навыки взаимодействия. Вытягивали друг друга из болот, строили переправы через ручьи, покоряли горы.

Для Ти-Рекса эти вылазки были особенно полезны: он учился быть частью команды, тренировал свою пока еще щенячью выдержку и способность подчиняться. С последним у него не было никаких проблем, если команды отдавал Стиг-Рой. А вот меня он считал больше братцем, чем хозяином, и его мозгу приходилось прилагать усилие, чтобы воспринимать исходящие от меня указания как приказы.

Светокрыл в таких походах участвовал лишь незримым наблюдателем — ну и иногда появлялся на привалах, чтобы посидеть с нами у костра. В реальности на его помощь мы рассчитывать не могли, а потому и в тренировках он старался не отсвечивать.

— Как думаешь, речи Светокрыла склонят этого рассекателя начать подыскивать себе рейнджеров? — спросил я, разглядывая особенно живописное дерево за окном. — Если б мне такое рассказали, я б хотя бы из любопытства попробовал.

— Вполне возможно, — кивнул Стиг-Рой. Он больше не хмурился, а с выражением полного умиротворения пил чай в прикуску с любимым лакомством — мутными полупрозрачными кристаллами тростникового сахара. — Мы встречали около десятка диких рассекателей за время своих странствий, и я точно знаю, что двое из них потом обзавелись пилотами. С одним Светокрыл даже приятельствует, если это можно так назвать. Он оставляет ему сообщения на базе.

— А у них есть база? — удивился я. — Мне казалось, всякими бюрократическими ужасами только рейнджеры озадачены, а рассекатели свободны, как космический ветер. И кстати, а как он это делает? Светошоу что ли записывает?

— Для рассекателей это скорее центр отдыха и что-то вроде СПА, — усмехнулся Стиг-Рой. — Его там намывают, массируют ультразвуком, убирают лишнюю кожу, если наросла. Мне казалось, ты видел, — он глянул на меня слегка укоризненно — мол, рейнджер уже почти полгода, а не знаешь таких вещей. — А рассекатели, у которых есть пилоты, вполне нормально общаются через человеческие средства связи.

— Да какой видел, мы ж все полгода как пожарная команда — бери больше, беги быстрее, — я нисколько не обиделся на замечание Стиг-Роя. — А в академии, сам знаешь, о таком не расскажут. Я вообще только сейчас узнал, что шкуру чистить надо!

На самом деле академию я не винил. Пилотами становилось не больше семнадцати процентов студентов, и им в любом случае предстояло узнать все на практике. А вот остальные возвращались в обычный мир, и чем меньше тот знал о рассекателях — тем лучше. Вот уж точно меньше знаешь — крепче спишь… Точнее, крепче и спокойнее спят рассекатели.

— Я один раз прямо в космосе в скафандре с рашпилем по нему ползал, — улыбнулся Стиг-Рой. — Между ластами натер, образовалось что-то вроде мозоли.

— Бедняга, — я невольно потер грудь, будто бы почувствовав эту неприятную боль. А потом рука сама собой потянулась к шее, где натертости от скафандра давно зажили, но память о них еще была свежа. — Немного похоже на очень больших и старых китов — на них ракушки нарастают.

— Да, похоже, — кивнул Стиг-Рой. — Кстати, вылазкам в открытый космос нам с тобой тоже надо будет потренироваться. Причем в реальности. Но это лучше делать на “Страннике”.

— Если у нас выдастся свободное время, — я глотнул еще чаю и потянулся к вазочке с печеньем. — А то в саду я так толком и не поработал, только что-то совсем срочное сделал.

Стиг-Рой явно не разделял моего желания покопаться в саду, но озвучить эту мысль не успел — вернулся Светокрыл.

— Ну, что? — встретил я его градом вопросов. — Рассказал про нас? А он че? Удивился, наверное?

— Он уже слышал про людей, — улыбнулся Светокрыл. — И заинтересовался. Я даже сумел объяснить, как найти Землю. Тут не очень далеко, должен справиться.

— "Не очень далеко" по вашим меркам, — с усмешкой заметил я. — Потому что людям сюда тысячи лет лететь. — А вообще надо было ему сказать, что, если надумает все-таки слияние замутить, пусть в нашу академию идет. Остальные — отстой.

— А я сказал! — у Светокрыла в руках тоже оказалась чашка, и он мне ею отсалютовал. — И даже намекнул, на кого следует обратить внимание… Если, конечно, твои друзья все еще учатся.