Офицерат. Магия в нашей крови

Глава 2

Уведомление о том, что Глава Боевого отдела прибыл на рабочее место, пришло за полчаса до обеденного перерыва. Максимус подтвердил назначение совещания и продолжил читать отчет Менталистов. Как и предполагалось, Ханс мало что мог противопоставить опытным ментальщикам, так что уличающие факты были в избытке. Оставалось только подписать отчет и переслать его Федосию для утверждения назначенного аналитиками приговора — и можно закрывать дело. Но это все будет после разбора операции.

К его удивлению, Тибериус явился вовремя. Хмурый, мрачный, с надкусанным батончиком в руках и полным ртом белковой массы. Приветствие он промычал и сразу же без спроса сел в кресло.

Максимус непременно указал бы ему на недопустимость подобного поведения, если бы Тибериус был простым человеком. Адаптант такого потенциала, как Тибериус, должен потреблять просто невероятное количество пищи. У самого Максимуса в кабинете был минибар, до отказа набитый бутылочками с концентрированным раствором глюкозы. И бывало, что он пил приторный сироп без остановки, пока задача не оказывалась решенной.

— Может, не стоило так спешить возвращаться к работе? — спросил он. — В отчете медиков сказано, что вам необходимы двадцать часов на восстановление. По данным биомониторинга, вы отдыхали только пятнадцать.

— Я и не собирался возвращаться именно к работе, — Тибериус неприязненно на него посмотрел. — Я собирался пообедать. Но мне пришло уведомление — и вот я здесь. Работаю.

— Позвольте уточнить — вы явились на рабочее место, — сказал Максимус. — Обычно люди приходят на работу с целью именно работать. Обедают они дома или в кафе.

— Не знаю, за чем обычно приходят люди, — Тибериус закинул в рот остатки батончика и достал еще один, — а я пришел за кружкой. Терпеть не могу столовские стаканы.

— Почему вы обедаете в столовой Офицерата? — спросил Максимус. При всем своем даре к анализу информации он не мог соотнести собственность на магического коня и комплексные обеды местной кухни.

— А где мне еще обедать? — вопросом на вопрос ответил Тибериус. — Скажу больше, — он мрачно на него покосился. — Я там еще и завтракаю, и ужинаю. А иногда, когда милашка Мэри на дежурстве, еще и получаю булочку с мясом перед сном.

— Вас что, дома не кормят? — Максимус с досадой констатировал, что это его огромное упущение: он не изучил личные дела сотрудников — только рабочие досье и только начальников отделов. И теперь понятия не имеет, где и с кем живет Тибериус. Живы ли его родители и сохранили ли они брак, родили ли еще детей, помимо Джонатана. Женат ли сам Тибериус или состоит в другого рода отношениях.

От удивления Тибериус даже перестал жевать.

— Серьезно?.. — протянул он. Его взгляд стал насмешливо-презрительным. — Ты собираешься читать мне нравоучения по моей работе, а сам даже не удосужился выяснить, с кем будешь работать? — озвучил он практически мысли самого Максимуса, только изрядно сдобренные пренебрежением к субординации.

— Нет, не собираюсь, — сказал Максимус, надеясь, что это прозвучало достаточно искренне. — Питайтесь, где вам угодно. Давайте приступим к разбору операции, — он вывел на голоэкраны записи с камер. — Мистер Уильямс, насколько я понял, обладает способностями к пирокинезу? Идея с задымлением помещения была отличной.

Тибериус настороженно кивнул.

— Дым и ненаправленные потоки огня он может сотворить без входа в турборежим, — уточнил, продолжая жевать. — Дымовые завесы у него получаются на загляденье.

— Какой у него резерв? — поинтересовался Максимус. Он уже внес в свое расписание пункт об ознакомлении со всеми личными делами. — Видели его уже в турбо?

— Один раз, — Тибериус усмехнулся — воспоминания явно были приятными. — Он сжег вертолет в ста метрах над землей. Спал потом почти неделю. Невероятная мощь, но всего десять зарядов. После вертолета осталось четыре. Остальные были до меня.

— Списать его стоит через три, — напомнил Максимус, хотя Тибериус, конечно, это знал. — Давайте продолжим, я не хочу задерживать вас с обедом, — ну не признаваться же, что у самого уже начинает ныть висок от недостатка углеводов. — У меня нет никаких замечаний к планированию и проведению операции, хотя впредь я хотел бы видеть план как минимум за сутки. Но хочу знать, — Максимус промотал видео вперед, — что вы искали? — спросил, когда на голоэкранах показался Пегас с Тибериусом на спине. — Преступник взят, потерь нет.

Некоторое время Тибериус молчал буравя его взглядом, а потом тяжело вздохнул.

— Нет, ну это ж надо… — пробормотал он вроде бы тихо, но отчетливо. — Мне было двадцать один, когда я возглавил Боевой отдел Офицерата, — бросил затем резко. — И это я говорю не затем, чтобы вы наконец поняли, что никакие согласования планов мне не нужны. А затем, что неплохо бы вам хотя бы знать, почему это произошло!

С этими словами он встал и, демонстративно выбросив в урну у двери охапку оберток от батончиков, вышел в коридор.

Мысленный счетчик эмоциональной нагрузки сдвинулся сразу на двадцать секунд. Потому что именно столько времени Максимус просидел без движения, разрываясь между желаниями догнать Тибериуса и спросить, что же случилось, впаять ему еще один выговор за повторное нарушение субординации и позвонить Федосию, чтобы сказать, что этот выскочка может хоть алмазными стрелами из глаз стрелять, но он все равно редкостное дерьмо.

Победило рациональное. Максимус сбросил с голоэкранов данные по вчерашней операции и вошел в Систему.

— Личные дела Боевого отдела, — отдал команду, плавно соскальзывая в турборежим.

Операция была очень похожа на вчерашнюю. Такие же слаженные действия боевиков, такой же успешный и быстрый результат. Судя по широкой улыбке, Лесли Грин, тогдашний Глава Боевого отдела, был очень доволен.

— Ну все, парни, грузимся! — громко сказал он, и архивное изображение на мгновение пошло рябью. — Завтра жду всех…

— Капитан, сзади! — дата на видео стояла десятилетней давности, а Джонатан Тибериус выглядел абсолютно так же, как и сейчас.

Промедли он на одну долю секунды — и никто из отправленных на задание магов не вернулся бы домой. Максимусу потребовалась вся его наблюдательность, чтобы увидеть, как Тибериус взвился в воздух. Одним прыжком оказался позади Грина, накрыл противовзрывным колпаком неприметного вида рюкзак. Глухо ухнуло, поверхность колпака пошла волнами, но выдержала.

— Что?.. — Лесли успел лишь обернуться. Кто-то из магов поднял оружие.

И все. Группу накрыли шквальным огнем.

Не сумей Тибериус вовремя изолировать взрывчатку, их бы просто положили на месте. А так в ход пошли турборежимы. Подстегиваемая адреналином магия разгонялась, сметая все ограничители, выжигая саму себя.

“В результате инцидента пятеро получили огнестрельные ранения, не опасные для жизни, — запись закончилась, и на экране возникли сухие строчки отчета. — Восемь человек пострадали в результате форсированного турборежима сверхвысокого напряжения и неприемлемой для безопасного использования продолжительности. Джонатан Тибериус направлен в медицинский центр для поддерживающей терапии во время периода регенерации. Остальные предстали перед Комиссией по профпригодности и отправлены на пенсию с формулировкой “необратимая магическая недееспособность”.

Проще говоря, все выжили, но ушли под списание, и только Тибериус сумел выкарабкаться за счет… Максимус еще раз пробежался по длинному и впечатляющему досье. Впрочем, сейчас его интересовали только самые важные верхние строчки: магическая характеристика.

Введение маг-вакцины действовало на людей по-разному. Классификация велась по типу развившейся магии и по ее силе. Тип магии всех без исключения боевиков был адаптивным, а вот сила… Кое-кто едва дотягивал до уровня В1, но основной костяк строился на Б4-Б1 с редкой примесью А3. Маги уровня А2 были редкостью и чаще всего имели небольшой запас турбовключений. Адаптантов А1 Максимус до сих ни разу не видел вживую.

“Доминирующие адаптивные способности — отсутствуют”, — значилось в досье Тибериуса. Это означало не отсутствие способностей как таковых, а совершенно иное. У Тибериуса был А1 уровень как в мускульной силе, так и в быстроте реакций, выносливости и во всем остальном. Универсальный солдат в том самом идеальном смысле, о котором мечтали ученые.

Максимус прочитал следующую строчку. Результаты этого исследования были порой важнее уровня магии: лимит турборежимов.

Чаще всего, если маги вообще могли выходить в него, эта величина была строго фиксированной — у кого-то полсотни, у кого-то дюжина. Для поступления в Офицерат нужен был запас не меньше двух десятков или такие редкие способности, как тот же пирокинез. Иногда количество форсажей было не столь жестко ограничено, главным критерием было время. Два или три — если очень повезет — “включения” в год.

Максимус почти не удивился, что у Тибериуса эта характеристика была “больше ста тысяч, сила, длительность и мощность ограничены особенностями метаболизма белка”.

Закрыв досье, Максимус постучал пальцами по столу. Думать это не помогало, но дополнительная стимуляция нервных окончаний способствовала выходу из турборежима.

Вопрос, что же высматривал Тибериус после окончания операции, был закрыт. Обжегшись на молоке, разумеется, дуешь на все подряд. Оставалось решить другой: что делать с этим самоуверенным засранцем, если для этой самоуверенности — судя по просто бесконечному послужному списку — были все основания?

— Какой бы исключительный ты ни был, а Устав един для всех, — пробормотал Максимус и создал файл рапорта о вынесении Главе Боевого отдела предупреждения за нарушение субординации.

А потом сделал пометку электронному секретарю, чтобы уведомления приходили ему, когда Тибериус появляется на рабочем месте по истечении времени регенерации, и отправился на обед. Пора было пополнить запас углеводов в организме.

***

Идя по коридору, Тибериус шепотом матерился. Нет, он, конечно, знал, с кем придется работать. И даже обещал Федосию быть с новоиспеченным Главным Офицером полюбезнее. Но, черт побери! Аналитик уровня А1! Что ему стоило хотя бы заглянуть в личные дела — ну пусть даже не всего отдела, но ведущих офицеров!

Нет же, этот самовлюбленный супераналитик решил, что знает все и про всех заранее. И теперь Тибериус вынужден рассказывать ему, как несмышленому младенцу, что боевой опыт получаешь, выпачкав руки кровью, а целесообразность куда важнее чьих-то там любопытных глаз.

В желудке урчало. Батончики восполняли острый дефицит белка — топлива для его магии, — но не избавляли от чувства голода. К тому же, Тибериус любил хорошо поесть, а в офицератской столовой, с каким бы презрением ни относился к ней новый Глава, готовили отличные стейки.

Впрочем, презрение, как выяснилось, было какое-то искусственное. Потому что, едва только Тибериус успел расправиться с первой из семи взятых порций, Максимус Блейн собственной персоной появился в дверях и направился прямиком к раздаточной линии — к желтой ее части. Аналитики кормили мозги углеводами, и, хоть их и было в Офицерате не так уж много, желтая стойка со всяческими булочками, пастой и сладостями все же была достаточно большой.

Чего нельзя было сказать о синей, “жирной”, части. Самый малочисленный и редкий вид маг-положительных людей звался мозгоправами. У них было и какое-то более благозвучное название, но Джонатан всегда его забывал — в отличие от Блейна, он похвастаться абсолютной памятью не мог. Разницу между аналитиками и мозгоправами Тибериус когда-то выяснил на практике, столкнувшись с последними в бою. Мозгоправы могли внушить другому человеку любые эмоции и ощущения, но были не способны контролировать свои. Вопя в голос от разрывающей тело внушенной боли, Тибериус всадил нож в ногу наславшему ее мозгоправу — и тут же вздохнул с облегчением: орал теперь тот и сопротивляться больше не мог.

Иначе дело обстояло с аналитиками. Свой собственный мозг и ощущения они могли контролировать настолько хорошо, насколько позволяла сила магии. Иные маги уровня А3 и выше просто уходили в созданную их магическими мозгами реальность, живя на глюкозных капельницах долгие годы. Но даже уровень А1 был совершенно безопасен для окружающих.

Разница между двумя видами магии дополнительно подчеркивалась и тем, что для работы телу нужны были разные вещества. У аналитиков в форсированном режиме работал головной мозг и требовал усиленной подпитки углеводами. Мозгоправы же задействовали всю нервную систему и “палили” нейроны, как лесные пожары — жухлую траву по весне. А потом долго и мучительно их восстанавливали, используя для этого огромное количество энергии и ненасыщенные жирные кислоты.

Боевикам же нужен белок. Большая часть раздаточной линии столовой была красной — и на выбор предлагали мясо, грибы, морепродукты и бобовые. Боевой отдел был самым многочисленным в Офицерате. Тибериус не раз слышал, как аналитики и мозгоправы пренебрежительно называли их “пехота” или “мясо”. Мол, много ли надо ума и таланта, чтобы ногами-руками махать. За “расходников” Тибериус восемь лет назад сломал одному мозгоправу нос. Как ни странно, потом они подружились — просто за десять суток на гауптвахте можно было сойти с ума от безделья, вот и развлекались, играя в слова через стенку камеры. Тогдашний Глава Офицерата не стал выяснять, кто прав, кто виноват — отдал под арест обоих.

Майк — так звали этого мозгоправа — умер в позапрошлом году. Сорвался в слишком глубокий форсаж и потратил больше нейронов, что смог восполнить его организм в короткие сроки. Медики сделали все что могли, стараясь “накормить” его нервную систему специальной смесью, но Майк не справился. Может быть, если бы ищейкой в том деле был бы Блейн, расколоть главаря банды “Буффалы” было бы проще.

Способности Блейна были уникальными — Тибериус это знал. Крайне редко магические способности вступали в резонанс с природными особенностями. С одним таким человеком Джонатан был знаком с детства. Федосий Паскаль родился с генетическим нарушением, которое у обычного человека привело бы к умственным отклонениям вполне определенного типа. Маг-вакцина все изменила, удивительным образом вывернув минусы на плюсы и добавив к ним еще что-то свое. В итоге интеллект Федосия не брался вычислить ни один компьютер, и только он мог управлять всем государством с такой легкостью, создавая сложные многоходовые комбинации развития на много лет вперед.

Случай Максимуса Блейна был другим.

С генетикой у него все было в абсолютном порядке. А вот с общением явно прослеживались проблемы. Без вакцины Блейн был обречен на аутизм или что-то в этом роде. Возможно, с возрастом ему была уготована доля психиатрического пациента. Магия не сделала его душкой, но превратила в живой компьютер.

Впрочем — тут Джонатан усмехнулся, — кто бы говорил. Он прекрасно понимал, что его поведение было недопустимым. И даже возмутительным. И тем удивительнее, что он все еще был не на гауптвахте.

Не иначе как Федосий попросил придержать коней.

Тем временем Блейн поставил на свой поднос пару тарелок, глубокую миску и направился в обеденную зону. Огляделся, пытаясь найти свободный стол. Но сегодня все было занято.

Джонатану не нужно было аналитических способностей, чтобы понять, что Глава Офицерата составит компанию именно ему. И да, Блейн взял курс на его столик.

— У вас не занято? — спросил так, будто пятнадцать минут назад они не сцепились в кабинете. — Обычно я прихожу позже, и здесь уже никого.

Джонатан молча сгреб тарелки в одну кучу, расчищая место.

— Что заставило вас изменить привычке сегодня? — поинтересовался он, стараясь звучать полюбезнее.

На лице Блейна не отразилось ни единой эмоции. Впрочем, он был спокойным и вчера, когда Джонатан взломал дверь.

— Нужна энергия, а по кофеину я сегодня уже перебрал норму, — ответил Блейн, присаживаясь напротив.

Он педантично переставил тарелки с подноса на стол. Идеально ровно разложил приборы, выровнял все углы и линии.

Кажется, разделение на пищевые группы было весьма условно. Потому что, помимо мороженого с бананами на десерт и блинчиков на закуску, Блейн обедал большой порцией собы, щедро приправленной ломтиками ароматной утки.

Ну, на одной из тарелок Джонатана красовался изрядный кусок шоколадного торта. Магия не сделала из него хищника, признающего только сырое мясо. Он страстно любил сладкое, ничуть не меньше овощей и фруктов.

Глядя на скромный обед Блейна, Джонатан постарался побыстрее съесть свои стейки и сложить тарелки одна в одну.

— Я взял Ханса, — сказал он затем, решив: оттягивать разговор не имеет смысла, раз уж все равно приходится общаться.

— Да, я видел рапорт, — а вот Блейн явно наслаждался каждым отправленным в рот кусочком. Неторопливо жевал, будто анализируя малейшие оттенки вкуса, запивал глотком чистой воды. Идиллию гурмана нарушал внушительный графин с тягучей на вид прозрачной жидкостью. Раствор глюкозы, догадался Джонатан. Догнаться до нормы, так сказать.

— И его изучение сожрало последние силы? — не удержался он от колкости.

— Нет, с рапортом я ознакомился вчера, — Блейн или не уловил подколки, или не обратил внимания. — И запись тоже просмотрел. Камера на броне коня оставляет желать лучшего.

— На Гасе? — Джонатан вздернул бровь. — На кой черт вам нужна камера на моем коне?

— Не слишком разумно загружать воздушное пространство в зоне операции дронами ради качественной картинки, — заученно ответил Блейн. — А записи с такого ракурса дают дополнительные материалы для анализа. Скажите, что за следы были вчера? Разрешение слишком низкое, я не смог однозначно идентифицировать, принадлежат ли они Хансу или у него был сообщник, который почему-то решил не отбивать своего подельника у Офицерата.

— Ханс выходил встречаться со связным, — Джонатан подтянул к себе тарелку с тортом. — Думаю, его предупредили о готовящейся облаве. Еще пара часов, а то и меньше — и его и след простыл бы.

— Почему этого не было в пояснительной записке к плану операции? — тут же зацепился Блейн. — Подобным документам нужно ставить статус “Срочно”, я их рассмотрю вне очереди, и все возникшие вопросы можно будет обсудить сразу же.

— Откуда же я знал, когда приедет связной? — пожал плечами Джонатан. — А он приехал, как раз когда наша группа расположилась на позициях. Но, — он насмешливо посмотрел на Блейна, — я сказал, что операция не терпит отлагательств.

— Сказали, — Джонатану показалось, или Блейн ухмыльнулся? — Но только когда я отклонил план, и вы ворвались в мой кабинет. Поле семь-один на стандартном бланке: Статус. Оно именно для таких пометок.

— А что это изменило бы? — Джонатан отставил последнюю пустую тарелку. — Пометка “Срочно” заставила бы вас подписать план не глядя? Тогда в следующий раз я ее всю такими печатями разукрашу.

— Я бы ознакомился с планом в пятнадцать двадцать три, когда вы мне его отправили, а не в семнадцать ноль две, когда до него дошла очередь, — спокойно пояснил Блейн и отправил в рот клубок из своей высокоуглеводистой и жутко полезной для мозгов лапши. — И мы бы решили все вопросы. Их я перечислил, и все они имеют обоснование. У вас не было подстраховки на случай, если у Ханса есть второе транспортное средство. Как вы бы оказались бессильны, окажись он маг-модификантом ментальной направленности.

— В смысле, нет подстраховки? — Джонатан вовремя спохватился и, кажется, все-таки не одарил Блейна красноречивым взглядом: “Ты что, идиот?”. — Вы знаете, какую скорость развивает Гас?

— Да, я ознакомился с характеристиками, — ответил Блейн. Отодвинул от себя пустую тарелку и взялся за графин с глюкозой. Налил сироп в стакан, отпил глоток. — Но он один, мистер Тибериус. Как и вы.

— А вы что же, вдруг наколдуете мне напарника? — Джонатан холодно прищурился. — Или, может, клонируете Гаса? Да что только его — обоих клонируйте!

— Даже если бы это было возможно технически и уместно с моральной точки зрения, магическая мутация не наследуется, — Блейн опустошил стакан и снова наполнил его. — Ваш гипотетический клон может отреагировать на маг-вакцину совершенно иначе, чем вы. И где гарантия, что он не предпочтет службе в Офицерате семью?

Джонатан закатил глаза.

— Расслабьтесь, шеф, — протянул он, стараясь, чтобы слова не звучали издевательски. — Я пошутил. Второго такого, как я, Офицерат не выдержит. И, к тому же, это просто опасно для нервов окружающих. Тогда могут послать сразу с двух сторон.

— Думаю, Офицерат как-нибудь устоит, — а вот теперь Блейн и в самом деле ухмыльнулся, — но Федосий может и не потянуть, — он осилил сироп и взялся за десерт. — Что насчет камеры? — спросил, помешивая мороженое ложечкой. Кажется, Блейн был из тех извращенцев, что любили растаявшее в кашу мороженое. — Я отправил запрос на ее установку.

— А это не ко мне, — Джонатан усмехнулся. — Договаривайтесь с Гасом. Электроникой на седле управляет он.

— И на какой адрес мне направить запрос? — Блейн вернул улыбку. — “Конюшня, денник номер пять”?

— Обижаете! — Джонатан покачал головой. — У Гаса может быть только первый.

— Простите, еще не дошел до его досье, — Джонатану показалось, или ударная доза углеводов не только ускорила мыслительные процессы Блейна, но и подняла ему настроение? По крайней мере, это было похоже на шутку, а не на выволочку от начальства. — Я не стану применять свои административные рычаги и продавливать установку камеры, но прошу — обсудите этот вопрос. Возможно, вместе мы сумеем свести к минимуму риски для оперативников.

— Да устанавливайте свою камеру куда хотите! — Джонатан едва удержался, чтобы снова не закатить глаза. — Раз эта проблема имеет такой высокий приоритет, что именно ею необходимо заняться в первую очередь, то кто я такой, чтобы вам мешать? Гаса я, так и быть, как-нибудь уговорю.

— Это не проблема, просто пожелание, — спокойной ответил Блейн. — Вы вправе его удовлетворить или нет. Я удовлетворю ваше — о том, чтобы рассматривать планы в самые кратчайшие сроки, несмотря на отсутствие пометки “Срочно”.

— Ну что ж… — Джонатан улыбнулся и встал. — Учитывая, что я согласился до вашего любезного предложения, свое требование, которое вам придется удовлетворить, я придержу на потом. А сейчас извините, пойду посплю свои законные три часа.

Он коротко коснулся пальцами виска, отдавая честь, и быстро пошел к выходу.

***

Максимус неспешно доел мороженое, смотря вслед умчавшемуся Тибериусу.

Клонировать… да упаси Провидение Офицерат от еще одного такого засранца! Да, его самоуверенность основывается на опыте, высочайшем уровне магии и выдающихся способностях, но все это не отменяет остального. “Договаривайтесь с конем”... Максимус мысленно усмехнулся. А вот сходит на конюшню и пообщается. Еще и оттиск копыта возьмет на бланке запроса.

В копилку эмоциональной нагрузки упало сразу три минуты — он в деталях представил себе процесс получения согласия, ознакомления с ним хозяина Пегаса, а позже — удовольствия от выбора камеры. Максимус не собирался довольствоваться стандартными казенными экземплярами, у него на примете было несколько достойных моделей. Мороженое давно закончилось, и пора было возвращаться к делам, но Максимус позволил себе еще десять секунд безделья — он представлял, какой будет вид с новой камеры.

Глава 3

Заряда эмоций хватило на добрых два часа. Все-таки попросив у секретаря чашку сладкого кофе, Максимус открыл папку обмена и с удивлением понял, что документов на рассмотрение больше нет.

До конца рабочего дня оставалось еще немало времени, и можно было закончить с личными делами сотрудников, но Максимусу хотелось поскорее решить вопрос с установкой камеры.