Орден благородной Алемты

Глава 6

Обычно Каликс не помнил видения, что терзали его ночью. Не помнил он их и сейчас, но смутные ощущения от неясных образов все-таки отпечатались в памяти. А главное — оставили ощутимый след в реальности в виде неясного томления в сердце и кое-где пониже. Плотские желания жестко контролировались специальными зельями и, видимо, в суете последних дней Каликс пропустил момент, когда следовало провести Обряд Усмирения: плоть налилась кровью и недвусмысленно давала понять, что тринадцать лет борьбы все еще не сломили ее боевой дух.

Помолившись особенно усердно, благо в походах допускалось делать это не вслух и не отбивать приличествующее происходящему число поклонов, Каликс задумался.

Обычно зелье пили перед сном. Очищение и усмирение требовали немалых усилий, и после окончания Обряда сон был самой лучшей из наград. Но целый день промедления мог обернуться для Каликса не просто неспокойствием плоти и смятением духа, а самым настоящим вожделением. На этот счет Устав Ордена был однозначен.

Яр спал. По крайней мере, со стороны его кровати не доносилось никаких звуков, а расшитый кафтан висел на своем месте, как и вчера. Решив, что сейчас идеальное время, чтобы незаметно провести Обряд, Каликс тихо встал с постели и достал из сумки небольшой пузырек с зельем Усмирения. Специальная выемка в крышке отмеряла нужное количество — точно под его, Каликса, рост и вес. Каждый год выемку либо чуточку расширяли, либо оставляли неизменной. На вкус зелье было даже приятным, но Каликс все равно ненавидел его всей душой. Сглотнув вязкую жидкость, он сел на стул и закрыл глаза, мысленно отсчитывая секунды. Следовало продержаться ровно шестьдесят секунд — и только потом можно будет пойти в туалет и…

Первый же спазм оказался таким сильным и болезненным, что Каликс охнул. Нельзя было так затягивать, ох нельзя… Плоть налилась кровью так, что, казалось, вот-вот лопнет, но дотрагиваться до нее пока было нельзя.

Каликс положил руки ладонями на стол и зажмурился.

Один…

В ушах гремели адские барабаны, сердце, казалось, прочно обосновалось в горле. Все тело застыло в нестерпимом напряжении, но хуже всего были ощущения внизу.

Пять...

Неужели прошло только пять секунд? Каликс сжал руки в кулаки. Попробовал прочесть литанию против боли, но не получилось сосредоточиться.

Десять...

Каликс вынужденно расставил ноги шире, потому что казалось, что даже малейшее давление на собственную плоть приведет к тому, что кожа лопнет.

Тридцать...

По спине потек холодный пот, шум в ушах утих, сменившись предобморочной мертвой тишиной. Сердце провалилось в живот, свернулось там в тяжелый неудобный комок.

Он поднялся на ноги уже на счете “сорок пять”. Нельзя было, нельзя доводить до такого состояния! Переполненные семенные мешочки готовы были разорваться, и каждый шаг отдавался болью.

Добравшись до отгороженного ширмой большого ночного горшка, Каликс дрожащими руками приспустил штаны и снова зажмурился, готовясь к финальной части. Обхватив обжигающе горячую твердую плоть, он заученным движением провел по ней кулаком и со стоном схватился за стену: распирающее резервуары семя хлынуло наружу. Все внутри болезненно сжималось, выталкивая его, пока не осталось ни капли — и даже тогда плоть в руке продолжала судорожно сокращаться, заставляя вздрагивать от неприятных ощущений.

Постояв немного, пока черная как ночь, пелена перед глазами не посветлела, Каликс натянул штаны и, пошатываясь, вышел из-за ширмы. Даже хорошо, что видения пробудили его раньше обычного — теперь у него было полчаса, чтобы отдышаться и вознести благодарственные молитвы Звезде.

А уже потом можно будет поесть и начинать собираться в путь. Они все равно выедут позже обычного, но на этот счет Каликс особенно не беспокоился: пока их путь лежал по центральной части Королевства, города стояли относительно недалеко друг от друга, а на тракте было немало гостиниц.

В комнате его ждал сюрприз. Яр в одних новых штанах сидел за столом и с интересом разглядывал бутыль. На вышедшего из-за ширмы Каликса он посмотрел с не меньшим интересом и беззастенчиво скользнул взглядом вниз, на опавшую, но все еще побаливающую плоть.

— Са у́лисенс… — протянул он с необычной улыбкой. Пожалуй, Каликс видел такую у Королевы, когда та предлагала ему нарушить все Обеты. Вот только у Яра она не была ни хищной, ни предвкушающей. — Шисс вáста… — он погладил бутылочку с зельем пальцем так аккуратно, будто касался чьей-то кожи, а не стекла. — Мир да? — спросил вдруг, подняв на Калекса взгляд и закусил губу в ожидании ответа.

— Ты тоже хочешь усмирить плоть? — Каликсу очень хотелось умыться холодной водой и полежать, а не вести беседы с иноземцем. Но вот беда, он не мог попросить отложить разговор. Толмач из желательного становился необходимым. — Тебя тоже видения мучают?

— Тале́м вастали́м са там! — Яр буквально ожег его взглядом и взял бутылочку в руки.

Каликс был не в состоянии спорить. Забрав бутылочку, он налил в крышку на треть меньше своей собственной дозы — примерно настолько Яр был легче его самого — и дал ему выпить. А потом тяжело опустился на стул и стал медленно считать.

На цифре десять Яр округлил глаза и посмотрел на свои бедра. Потянулся к поясу брюк, но Каликс покачал головой и демонстративно положил руки на стол. Яр нахмурился, выполнил безмолвный приказ, но уже на двадцати испуганно дернулся и снова посмотрел вниз.

— Чим содайле́м? — сдавленно прорычал он и попытался опустить руку под стол, но Каликс поймал ее и удержал. — Дазале́м! — выдохнул Яр с яростью и страхом. — Чим кáсса?! — и, уже не обращая внимания на попытки Каликса его удержать, вскочил из-за стола, бросившись к ширме с горшком.

Каликс слышал, как он рычал и, кажется, ругался несколько долгих минут, и, судя по звукам, воевал с собственным телом, не зная, как облегчить его муки.

Когда же наконец все стихло, Яр еще некоторое время не показывался, а потом вышел из-за ширмы и…

— Гар-рбарáш! — с яростным рычанием он схватил склянку со стола и со всей силы бросил ее на облицованный каменными плитами пол.

Каликс почти не разозлился на него за подобную вольность. Дозу придется подбирать заново, но купить новый флакон зелья труда не составляло.

Его рецепт не был секретным, да и практиковали усмирение плоти не только Рыцари.

А вот почему Яр захотел его испить, и как вышло, что он не был знаком с механизмом действия?

Ох уж этот иноземный язык, провалиться ему под Землю, к падшей Звезде!

Между тем Яр повернулся к Каликсу и выставил палец.

— Нир! — выдохнул с еще не угасшей яростью. — Ниррасáн нир чале́м химли́м бан! Нир да, нир там!

— Одевайся, — вздохнул Каликс, даже не пытаясь вникнуть в значение канонады слов. — Поехали.

И с трудом поднялся на ноги.

***

Среди клиентов постоялого двора мага не оказалось. Но хозяин — а, к его чести, он сам был на ногах в столь ранний час — сказал, что в городе такой живет.

— От гостиницы моей по центральной улице поезжайте, за старой мельницей налево сверните и до самого леса езжайте, — напутствовал он. Покусал губу, добавил. — Только не маг это. Магичка.

Каликсу было совершенно все равно, какого пола был здешний маг — он собирался сказать ему ровно три слова, хотя можно было бы даже и одно.

Леди Варрована, видимо, еще спала — из-за ее двери не доносилось ни звука, когда Каликс и Яр уходили, — и это было просто счастьем: неприятных и смущающих эпизодов с утра уже хватало с головой, и пополнять коллекцию встречей с неприятной ему женщиной совершенно не хотелось.

Яр был молчалив и хмур. Он споро помог Каликсу с доспехами, вскочил на своего коня и первым потрусил в указанном хозяином постоялого двора направлении.

Каликс ожидал, что жилище магички будет или ветхим и нищим, или напротив, вычурно-дорогим. Но оказалось, что она жила в маленьком, но добротном доме.

Чего Каликс никак не ожидал, так это того, что едва они выедут на дорогу, ведущую от мельницы к лесу, как с ближайшей сосны к ним спустится орел. Он со слишком большим для обычной птицы вниманием оглядел путников, а потом вернулся обратно.

— Скорее всего, это стража, — тихо сказал Каликс, обращаясь к Яру. Голос повышать не решился: если есть глаза, значит, должны быть и уши.

Яр покосился на него и… громко крикнув, пустил коня вскачь.

— Вашшáса! — заорал он требовательно, подъехав к дому. — Да тале́м тартали́м шасс!

— Эй, постой! — окликнул его Каликс и пришпорил своего коня. — Погоди, так нельзя!

— Ну, ему, видимо, можно, — раздалось позади насмешливое. Каликс, как мог быстро, развернул коня, чтобы увидеть говорившую. Магичка оказалась совсем юной девой. Невысокая, худая как доска, простоволосая и одетая в линялый плащ, она тем не менее была во сто крат красивее холеной леди Варрован. — Приветствую тебя, о Рыцарь Утренней Звезды! Хранит ее свет Короля! И тебя приветствую, таме́рк Водного Королевства, — добавила, окинув Яра оценивающим взглядом.

— Вашшас-са… — протянул Яр неприязненно, но с некоторой ноткой уважения. Он спешился и подошел к магичке почти вплотную, глядя на нее сверху вниз. — Цале́м, ву да?

— Разумеется, я знаю, кто ты… — протянула магичка, глядя на него с нескрываемым интересом. — Эту штуку ни с чем не спутаешь, — она указала на его серьгу.

Яр хмыкнул и, потерев серьгу двумя пальцами, вынул из кармана золотой.

— Орли́м, — сказал он, кивнув на Каликса. — Танáм давлáн орли́м.

— Чего он хочет? — магичка посмотрела на Каликса, не спеша брать деньги. — Я не так хорошо знаю язык Водных Земель.

— Нам нужен толмач, — ответил Каликс. — Хозяин гостиницы сказал, что ты сильная.

— Сильная, но не в этом, — магичка даже не сделала вид, что сожалеет. — А язык Водных Земель редкий и трудный. Не надо больше! — крикнула довольно резко, когда Яр снова потянулся к уху. — Этого хватит! — забрала у него золотой. Попробовала на зуб, спрятала тяжелую монету в карман плаща. — Ждите! — и быстро ушла в дом.

Так вот что это за серьга! Зачарованный кошелек! Каликс мог только гадать, во сколько обошелся Яру этот амулет. И какой силы маг его зачаровывал.

Яр забрался обратно на коня и подъехал к Каликсу.

— Жусс, — он поморщился и указал на свой пах.

— Через пару часов пройдет, — пообещал ему Каликс. — Не надо было трогать себя, было бы полегче.

Хотя последнее утверждение, как предполагал Каликс, было всего лишь еще одним самообманом. Тело ныло и болело после Ритуала всегда, просто если проводить его вовремя, симптомы уходили быстрее. Самому Каликсу предстояло мучиться до обеда, если не до самого вечера.

Яр прищурился, подвел коня еще ближе и сказал, глядя Каликсу прямо в глаза:

— Там дуле́м вастали́м са ниррасáн а ли́кта. Да зувеле́м.

От его низкого сейчас, непривычно-властного голоса стало немного неуютно — захотелось опустить глаза и заставить коня попятиться. Яр же все смотрел и смотрел ему в глаза, будто ждал какого-то ответа.

— Ладно, как скажешь, — выдавил из себя Каликс. Судя по контексту разговора, Яр нещадно ругал и зелье, и сам Ритуал Усмирения.

— Ладно, — повторил Яр, уцепившись за, видимо, знакомое слово. — Ладно! Гир? — он как-то лукаво прищурился и протянул Каликсу руку.

— Гир, — скрепил договор Каликс. — Тебе больше своих зелий не даю.

Он пожал теплую крепкую ладонь и улыбнулся в ответ на широкую улыбку Яра.

Магичку пришлось ждать довольно долго. Когда же она наконец вышла из домика, в руках у нее был плоский булыжник.

— Возьми, — она сунула камень в руки Яру. — Скажи что-нибудь.

Яр хмуро посмотрел на нее и ответил:

— Да нир баталéм там.

И тут же вздрогнул, когда на камне проступили письмена.

“Я не понимаю тебя”, — прочел Каликс.

Магичка же бесцеремонно отобрала камень, глянула на него и сунула Каликсу.

— Теперь ты скажи!

— Я не понимаю тебя, — в свою очередь сказал Каликс, крепко сжимая в руке камень.

Он был очень темный, почти черный. Неожиданно теплый и удивительно легкий для своего размера. Стоило Каликсу закончить говорить, как камень мелко задрожал в руке, а потом на его поверхности появились незнакомые знаки.

Не дожидаясь, пока магичка потянется за амулетом, Каликс сам передал его Яру.

— Ха! — довольно хмыкнул тот и царственно кивнул магичке, благодаря за работу.

— Сколько он стоит? — спросил все Каликс.

— Он уже заплатил, — магичка тоже улыбнулась, явно не жалея о заказе.

— Золотой — слишком много, — сухо отрезал Каликс.

— Может быть, но ему точно не нужна сдача, — магичка глянула на Яра с явными оттенками восхищения и чего-то, похожего на зависть. — Спросите сами, Сир благородный… — тут она окинула взглядом его доспехи и поправилась: — То есть, Сир доблестный Рыцарь. И не смею вас больше задерживать.

Прозвучало больше похоже на “Не собираюсь больше тратить на вас время”, но, по правде говоря, Каликс и сам не горел желанием продлевать визит более необходимого.

— Спасибо, — сухо ответил он, не став добавлять обычную в этих случаях фразу о том, что Звезда воздаст человеку за достойный поступок. Маги ни во что не ставили ни один из Орденов.

Магичка накинула на голову капюшон и быстро пошла прочь от дома. Следом за ней полетел орел, а потом заколыхалась трава сбоку от тропинки. Приглядевшись, Каликс успел заметить хвост большой змеи.

— Друидша, — скривился Каликс, протянул руку, прося Яра передать ему толмач, повторил. — Друидша. Со зверьем разговаривает.

— Нир тáса, — хмыкнул Яр, взяв камень в руки, и тот послушно перевел: “Неважно”. — Кес… Тази́р?

“Ну… Привет?”

— Привет, — ответил на приветствие Каликс, когда камень снова оказался у него в руках, и улыбнулся. — Я очень рад наконец нормально поговорить. Но, может, унесем отсюда ноги? Мне кажется, тут у каждой травинки есть глаза и уши.

— Там чим… — начал Яр, и Каликс поспешно передал ему камень.

“Ты что-то скрываешь? — хмыкнул Яр и повертел толмач в руках. — Неудобная штука. Надо будет купить потом получше”.

И тронул коня, направив его обратно в город.

Крайне озадаченный, Каликс последовал за ним.

Уверенность, что с приобретением толмача он получит ответы на все свои вопросы, развеялась как утренний туман.

У Яра водились деньги. Причем очень немалые, раз он не захотел брать сдачу. Он определенно не был ни купцом, ни бродячим актером, ни лекарем — никому из этих сословий магичка бы не стала выказывать уважение. А тут она чуть ли не поклониться была готова. И “тамерк” этот еще… что это такое, в конце концов?

Глава 7

Путь из города лежал мимо все той же гостиницы. Каликс невольно поторопил коня, стремясь преодолеть опасное место побыстрее, но, едва они с Яром подъехали к ограде, из ворот выехала до боли знакомая карета. И сразу же остановилась, перегородив дорогу.

— Сир доблестный Рыцарь, — леди Варрован выглядела посвежевшей, но недовольной. Впрочем, Каликсу она улыбнулась весьма радостно. — Вы как раз вовремя. В этом городе совершенно негде нанять нормальную охрану. Придется как-то добираться до Элле́кса. Насколько я поняла, это ведь для вас по пути. Вы ведь не откажете мне в этой незначительной услуге?

“Да просто езжай по тракту, и ничего с тобой не случится, — подумал Каликс. — Особенно, если ты не станешь останавливаться каждый час и гулять по обочине, задрав юбки чуть ли не до колен.”

— Почту за честь, миледи, — вслух ответил Каликс. Устав Ордена был однозначен: просящий помощи у Рыцаря не останется один на один со своей бедой. — Только сегодня придется поторопиться, до Элле́кса десять часов пути. Иначе придется ночевать на тракте, а в этом случае даже я не могу гарантировать вашей безопасности.

На самом деле, до Элле́кса спокойно можно было добраться к обеду. Но, если леди Варрован снова будет вести себя так же, как вчера, они вправду останутся на ночь на дороге.

— Нир, — Яр, хмурый и недовольный, вытащил камень и быстро заговорил, уже явно не подбирая слов и не пытаясь выговаривать их четко.

“Пусть остается здесь и пошлет за охраной хоть в другой город, хоть в Столицу. Мы не обязаны ее сопровождать!”

— Не могу, — тихо ответил Каликс. К счастью, толмач мог улавливать даже самый тихий шепот, и их разговор останется тайной для леди Варрован. — Я связан Обетом. Откажу — она донесет в Орден.

Яр нахмурился, кивнул и резко выхватил у него камень. А потом выехал вперед, заставив коня Каликса потесниться, и гордо расправил плечи.

— Да таме́рк Вокдани́р Саррáн, — сказал он громко, глядя на опешившую леди Варрован сверху вниз. — Бан ларрáх харабиле́м да а да килл. Танáм иссале́м там залемáн. Сих танáм гадале́м данáм пази́р.

И, не спешиваясь, показал камень леди Варрован, давая прочитать перевод. Та шокированно откруглила глаза, и Каликс, ведомый интересом, что оказалось невозможно сдержать, подъехал ближе. Яр повернул толмач, и Каликс быстро прочитал:

“Я наследный принц Водных земель. Этот рыцарь сопровождает меня в моем путешествии. Мы оказали тебе услугу. Сейчас мы продолжим наш путь”.

— Принц? — леди Варрован прищурилась. Потом ее губы скривились. Каликс знал это выражение: наполовину презрение, наполовину брезгливость. — Да какой ты принц? Оборванец и лжец!

Известие ее ошеломило, потому что краска все еще не вернулась на бледные щеки, но она пришла в себя куда быстрее Каликса. Шок был столь велик, что даже притязания Королевы меркли на его фоне. Принц? Наследный?.. и оказался почти оскоплен в пригороде столицы?

О масштабах неприятностей, если бы членовредительство все-таки случилось, Каликсу не хотелось даже думать. Как минимум скандал, а возможно, и прекращение отношений на многие годы.

Бранные слова Яр понял и без толмача. Скривился — не менее брезгливо — и сжал пальцами серьгу. В следующую секунду его волосы вспыхнули светом, из которого соткалась эфемерная, но прекрасно различимая корона.

— Да таме́рк! — теперь в голосе Яра слышалась поистине королевская властность. — Бан да ларрáх! — он указал на Каликса. — Танáм плане́м.

И его конь безо всякой видимой команды пошел вперед.

— Простите, миледи, но я не могу ослушаться приказа Принца, — сказал Каликс, даже не пытаясь добиться приличествующей интонации в голосе. — Хорошего пути, и да хранит вас Свет Звезды! — добавил, трогая пятками бока коня.

Толмач остался в руках у Яра, но даже без него Каликс прекрасно понял его слова.

“Я принц! Это мой рыцарь! Мы уходим.”

Яр убедился, что он прочел, что хотел, и улыбнулся, покачав головой. А потом снова тронул серьгу, убирая иллюзию, и сказал:

“Извини за спектакль. Разумеется, ты волен идти, куда пожелаешь. Я просто избавил нас от этой глупой женщины”.

— Тамерк, — повторил Каликс, наконец-то зная, что же означает это слово. — Я почту за честь идти с тобой, Принц Водных Земель.

Правда, хотелось спросить, а как его занесло в столицу без охраны, но сейчас Каликс не был настроен вести долгие разговоры. Глаза все еще слепило от солнца, блестевшего в бесчисленных гранях драгоценных камней королевской короны.

— П-рин-ц, — повторил Яр и поморщился.

“Мне не нравится это слово. Оно не отражает сути. Этим словом можно назвать каждого ребенка Короля, даже бастарда”.

— А как ты хочешь? — поинтересовался Каликс. — Какое обращение по душе?

Тракт был широким, и двум лошадям было легко уместиться, идя рядом. Невысокий конь Яра удивительно быстро приспособился к поступи коня Каликса, мощного, длинноногого, с широким шагом.

— Ка там — Яр, — улыбнулся Яр. Он не стал брать толмач для этой короткой фразы, но Каликс уже достаточно приноровился к чужой речи, чтобы понять:

“Для тебя — Яр”.

Лошади синхронно перешли на рысь, оставляя позади город и недовольную леди Варрован. А Каликс все думал над сказанным. Яр для него хотел остаться просто Яром. Без титулов и званий. Тем незадачливым путешественником, кого доблестный Рыцарь случайно спас в самом начале своего невеселого приключения.

***

Элле́кс они единодушно решили проехать, не останавливаясь. Вряд ли, конечно, леди Варрован добралась бы сюда уже сегодня, но рисковать новой встречей не хотелось. Постоялый двор в двух часах езды от города оказался даже больше и на вид уютней, чем в городской черте. Вот только все повторилось и здесь в точности, как и раньше…

— Большой светлый номер для вас, Сир доблестный Рыцарь, и для вашего слуги, — хозяин был сама радушность.

— Это не слуга, — процедил Каликс. — Нам нужно два лучших номера.

Почему то, что было настолько очевидным для магички-отшельницы, оставалось невдомек хозяевам постоялых дворов? Уж они-то должны были уметь отличать платежеспособного клиента от любителя дармовщинки и просто нищего? Да, на лошади Яра не было богато украшенного седла, но сам-то конь был ухоженный! Чистая шерсть переливалась на свету, под шкурой не торчали ребра и не провисала больная спина. Даже копыта, пусть и не подкованные, но явно были знакомы с резцами для расчистки. Камзол Яра был дорогим, его руки не знали грубой грязной работы.

“Зато знали, как следует мыть тебе волосы”, — подсказал внутренний голос, и Каликс с ужасом почувствовал, как кровь приливает к щекам.

— Как скажете, Сир доблестный Рыцарь, — немедленно стушевался хозяин. — Вот только лучший номер один. И еще один хороший, добротный, но поменьше. Вы уж сами тогда решите, как разделить их. Пойдемте, я провожу…

Комната оказалась сдвоенной. Видимо, предполагалось, что здесь будет ночевать знатная семейная пара. Хозяин гостиницы даже озаботился, чтобы каждому было по-своему уютно. “Мужская” половина была отделана обожженным на огне деревом, на стенах висели охотничьи трофеи, а упругий матрас покоился на нарочито грубо сколоченной раме. Вместо одеял на кровать были набросаны покрывала из лисьего и волчьего меха, ванная была высокой и большой.

“Женская” же точно пришлась бы по нраву леди Варрован, не к восходу ночных Звезд она будет помянута. Шелковые обои на стенах, кресла на тонких, искусно гнутых ножках, изящная ванна — не деревянная, как привык Каликс, а латунная. И кровать — высокая, с несколькими перинами, убранная шелками и кружевом.

Яр хмуро осмотрел “женскую” половину, но зато с удовольствием зарылся пальцами в меха на кровати в мужской. Каликс снова невольно вспомнил, как он точно так же зарывался в его мыльные волосы.

— Когда прислать слуг для омовения? — поинтересовался меж тем хозяин.

— Как только согреете достаточно воды, — ответил Каликс. — И велите принести мыла и еще полотенец, — добавил, заметив, что у каждой ванны лежит всего по одному.

У Каликса было очень плохое утро и долгий день — плоть все еще ныла после несвоевременного очищения. И немного удовольствия он мог себе позволить. Большая ванна, полная горячей воды, прогонит остатки боли, а мыло смоет с кожи фантомный запах зелья и семени.