- -
- 100%
- +
Дорогие читатели, это вторая книга серии "Рыбий доктор". Первую часть, "Рыбий доктор. Спаситель мхов" можно прочитать по ссылке: https://litnet.com/ru/book/rybii-doktor-spasitel-mhov-b422817
Глава 1, в которой мы очень хотим сохранить репутацию
— Вон туда.
— Но я же…
— Вон туда!
Вильд с самым свирепым видом ткнул пальцем в сторону ресепшн. Кровь, живописно размазанная по его синему врачебному комбинезону, добавляла ему убедительности, и клиентка, явно настроенная на скандал, благоразумно решила не спорить.
В общем-то, с Вильдом в принципе мало кто решался спорить, и это было, несомненно, главное качество, за которое он получал свой гонорар. И да, я, конечно же, платил ему за работу в клинике. Разве могло быть иначе?
Решив, что опасность миновала, я высунулся было из своего кабинета — и зря. Мой преувеличенно безопасный вид свел на нет весь “эффект Вильда”: дамочка развернулась на каблуках прямо перед носом вымученно улыбающегося администратора и побежала ко мне.
— Доктор!
— Вон ту… — попытался было я повторить трюк, но тот был выполнен профессионалом.
— Доктор, как все прошло? — дамочка патетично всплеснула руками. — Как она?
— Кто “она”? — осторожно уточнил я.
С некоторых пор прием пациентов вели администраторы и совершенно гениальный на все руки терапевт, а я подключался только на особо сложные случаи и операции.
— Моя девочка… — с придыханием уточнила дамочка.
— Уточните у дежурного админи…
— Калебана!
Да что ж такое, мне дадут сегодня договорить хоть одно предложение или нет?
— Вчера оперировали, обещали позвонить, а я все жду-жду, жду и жду… — продолжала разоряться дамочка.
Калебану я помнил. Толстая настолько, что Вильду пришлось держать пинцетом сальник, то и дело норовящий закрыть и без того маленький разрез, а мне — бороться с желанием сделать несчастной липосакцию вместо банальной стерилизации. Кстати, жир калебан, говорят, весьма полезный и, ко всему прочему, вкусный…
— Операция прошла хорошо, — сказал я дамочке, дождавшись, когда появится шанс вставить слово. — По поводу выписки вам нужно обратиться к…
— Могу я ее увидеть?! — Да что ж такое! У меня на лице, что ли, написано: можно перебивать на полуслове?! — Она же уже кушала? Если нет, то я вот принесла…
— Мэм, вы слышите, что говорит Док? — Вильд оттеснил меня плечом, позволяя спрятаться обратно в кабинет. — Вон ТУДА! — он снова задал даме ментальный вектор, и на этот раз она, к счастью, с него не сбилась. Вильд же зашел в кабинет вслед за мной и недовольно фыркнул.
Я уныло пожал плечами и постелил ему пеленку на кресло.
— Может, переоденешься?..
— Еще цепракса сейчас мыть, — покачал Вильд головой и сел, аккуратно придержав пеленку, чтобы ничего не запачкать. — У меня только один вопрос: как ты раньше-то справлялся? Один.
— Вот знаешь, уже и сам не понимаю, — честно ответил я. — Шума помогала, конечно, но…
Это “но”, когда о полноценном восьмичасовом сне приходилось только мечтать, а хотя бы час без телефонного звонка можно было выкроить только в операционной, сейчас отдавалось мне жестокими мигренями и нервным дерматитом. Вот только почему все это вылезло уже после того, как я нанял персонал и более-менее нормализировал график, научному объяснению не поддавалось.
Денег за сразу двух живых и относительно изученных халетодонов нам отсыпали почти так же щедро, как и всякие департаменты — наград. Даже Кэп перестала ворчать о потерянном времени, когда я честно разделил все денежные субсидии на четверых. Шума попыталась было отказаться, но я проявил редкую для себя настойчивость, а Вильд негромко подсказал, что родительские деньги — это хорошо, а свои лучше. Этот аргумент мгновенно оборвал все споры, и деньги отправились на ее личный счет.
Мегера, халетодониха, таки оказалась заботливой и нежной мамочкой, но, чтобы это выяснить, чуть не пришлось принести в жертву зоопаркового смотрителя. К счастью, благодаря своевременному вмешательству начальства удалось и сверчка съесть, и куропатку накормить: смотритель остался жив-здоров, а семейство халетодонов счастливо объединилось в огромном вольере искусственного заповедника.
— Почту смотрел? — осведомился Вильд, решив, что многозначительное “но” и есть ответ на все его вопросы.
— Нет, а что там? — я заранее нахмурился. — Опять счет какой-то пропустил?
— Нет, — Вильд приглашающе кивнул на никогда не выключающийся монитор. — Посмотри.
В его словах мне почудилось предвкушение. Заинтригованный, я сел в старенькое, но очень удобное кресло и открыл вкладку почты.
— Эм… — на меня выпрыгнули страшные цифры с тремя нулями в графе “непрочитанные письма”. — Что искать?
Вильд поднялся, обошел стол и, заглянув в монитор, присвистнул.
— Да ты популярнее, чем модель “Плейбоя”, — хмыкнул он и сам прокрутил список писем вниз. — Вот.
Он щелкнул на ничем не примечательное “WWW” в графе “от кого”.
— “Wild Wild Wild”, что ли? — пошутил я. — “Дикий дикий Вильд”?..
Вильд мрачно на меня покосился, и я понял, что угадал.
— Может, просто скажешь, что там? — вздохнул я, увидев простыню текста.
— Не, тут гениальный образчик сказочного идиотизма, как ты любишь выражаться, — Вильд усмехнулся и развернул ко мне монитор. — Припади к прекрасному.
Я привык к чувству юмора Вильда. Поначалу он мне казался даже неразговорчивым, но, видимо, дело было не во мне, а все-таки в нем: когда Вильд подпускал людей ближе, он менялся. Правда, до понимания с полуслова, как у него было с Кэп, мне было еще далеко, но и знал я его все же не столько лет, сколько Кэп… Шестнадцать? Семнадцать?.. А нет, он же говорил. Двадцать три! Обалдеть.
— Погоди, — пробормотал я, кое-как продравшись через заумные формулировки. — В-140? Акварусы? Они серьезно?
— Я же сказал, что это сказочный идиотизм, — хмыкнул Вильд.
— Сказочный идиотизм внушает надежду, — буркнул я. — А тут уже после письма впору повеситься. Планета категории В — это же необитаемая.
— Необитаемая разумно, — кивнул Вильд. — Я успел посмотреть, это та еще срань.
— Срань? — я прокрутил письмо ниже. К счастью, отправитель озаботился дать нам короткую справку: В-140 водная, атмосфера дружелюбная для категории «хьюман», координированная добыча терраплазмы. — Здесь ни ресурсов, ни топлива, ни поддержки, если что произойдет, связь только своя, приводнение на корабле невозможно, пресная вода в природе отсутствует. Я что, на Ихтиандра похож? Мне жрать что-то надо! Не сырую рыбу желательно.
— И, ко всему прочему, они еще объявили конкурс, — кивнул Вильд. — Интересно, много желающих?
— На гарантированную компенсацию авансом и вознаграждение по итогам? За зверя, которого никто толком не видел? Давай забьем на это письмо.
Я понимал, что это легче сказать, чем сделать. Сумма, которая стояла в конце, обозначенная как «вознаграждение по итогам», могла бы заставить прослезиться любого. Я не был уверен насчет, например, отца или матери Шумелки, но что касалось простых смертных…
— Как думаешь, многие уже подали заявку? — спросил Вильд.
— Думаю, там уже очередь, — изрек я, всеми силами стараясь себя убедить, что нам это не надо.
Терраплазма — вещество, которое используют в производстве дешевых гиперов. Залегает она не везде, и к тому же ее запрещено добывать на планетах категории А — обитаемых разумно, к которым относятся что Земля, что Ангра… Я открыл браузер, забил «В-140», все больше мрачнея, рассмотрел карту планеты.
— Четыре места добычи, — подсказал Вильд. — Красное — собственно, сама зона добычи, оранжевое и желтое — мертвая зона. Хотя в светло-зеленой я тоже бы не искал.
Я кивнул. Обычно на биокартах красный, оранжевый и желтый цвета обозначали территории, где под влиянием технологий или из-за внешнего вмешательства сильно изменился либо климат, либо экосистема. В-140 еще повезло, видимо, потому, что измененных территорий должно было быть не более семи процентов.
— Добыча терраплазмы — межпланетная коллаборация, — сказал я. — Кой черт Институт изучения редких видов вообще сюда полез? Где добыча и где редкие виды?
— В письме не сказано, — пожал плечами Вильд. — Полагаю, что они хотят расширить добычу до максимальных пятнадцати процентов, а для этого нужно заключение, что увеличение количества платформ не повлияет на экосистему. Ну или не на что там влиять. Сам понимаешь, такое не пишут, но подразумевают всегда.
«Им нужно животное, а не заключение», — подумал я. Задача была из разряда «поди туда, не знаю куда».
— Институт — одно из тех учреждений, которое дает разрешение на увеличение добычи, в числе прочих, — подсказал Вильд. — Но я согласен, в лучшем случае мы просто скатаемся забесплатно. А Кэп бы сказала, что мы в любом случае уйдем в минус, потому что расходы всегда превышают то, что платят с гарантией.
— Я не согласен уходить в минус, — проворчал я. — Нам как-то нужно ответить на эту срань?
— Не обязательно, — Вильд почесал висок. Вид у него был сомневающийся. — Но лучше да, потому что запросто можно попасть в черные списки. Мол, раз тебе работать не надо, то и сиди как сидел. Все равно кто-то выставит совсем копеечную цену и получит заказ, это же конкурс, а так мы хотя бы покажем свой интерес. Типа мы рады, но не прошли по деньгам, жаль.
Я открыл новую вкладку и забил слово «акварус». По названию можно было догадаться, что это рыба или более развитое животное типа земного дельфина или кита, ну, на редких фото примерно это и значилось. Все-таки животное, метра три в длину, плавники, хвост, симпатичное рыльце…
— Ага, — сказал я, вчитываясь в справку.. — Вот в чем дело. Их популяция, по данным пятилетней давности, сдвинулась еще больше к югу. Смотри, — и я повернул монитор к Вильду, процитировав по памяти: «Произошла массовая миграция вида ближе к экватору за последние пятнадцать лет, в момент старта строительства платформ ареал обитания акваруса составлял семьдесят процентов водной площади».
— А сейчас всего тридцать, — согласился Вильд. — Им нужен хотя бы один возрастной экземпляр, чтобы понять, как сильно на акварусов влияет добыча. Это высший хищник, так что его поведение отражает состояние экосистемы в целом.
— Зато мы с тобой явно не на высоте, — я повернул монитор обратно, кликнул на самое крупное фото зверя и опять показал Вильду. — Симпатичное кусало. Если ты ему чем-то не угодишь, сожрет и даже этого не заметит.
— На вид вроде не слишком опасный, — не согласился Вильд. — И по размеру небольшой.
— Поверь, лисы тоже милашки, пока пасть не разинут. Раз это хищник, то я тебя уверяю, он не зализывает до смерти. Давай напишем им что-нибудь вроде «Спасибо большое за предложение, не пошли бы вы в задницу, но нам все равно очень лестно»?
— Главное, — заметил Вильд, поднимаясь, — написать им гарантированные затраты на такую сумму, чтобы они не смогли прочитать это число. Я пошел мыть цепракса.
— Про число — это к Кэп, — заартачился я, — я такого не знаю.
— Позвони ей, — попросил Вильд. — У меня после цепракса еще сам знаешь…
Я знал. И вздохнул. Вильд брал на себя огромное количество физической работы — и не столько потому что приходилось экономить на работниках, а потому что наемные рабочие приносили больше вреда, чем пользы, не умея обращаться в животными и не знаю даже элементарных основ ветеринарии. Как например, что нельзя мыть миски для воды хлоркой, или что обработка стен от паразитов должна производиться в ПУСТЫХ вольерах. От того случая меня трясло до сих пор. Главное, на себя, сволочи, маски надели, а несчастного дриматура пришлось под капельницей три дня держать и лечить ожог слизистой.
— А она видела это уже?.. — запоздало спохватился я.
Но Вильд уже ушел. Я подумал — в самом деле, никто не заставляет нас ввязываться в заведомо гиблое дело, и сел творить дипломатию.
Глава 2, в которой Кэп учит меня математике
— Нет, док, так не пойдет, — Кэп устало отерла пот со лба, вот только, к счастью, усталость была никак со мной не связана: решая сложные математические задачи, Мартина совмещала приятное с полезным и потела на суперсовременной беговой дорожке с суставопротекторной системой. — Ты считаешь по минимуму. А надо считать по максимуму. Нет отеля? Обеспечьте нас автономной гидростанцией. Обязательно с функцией погружения — как мы водную среду-то изучать будем? Нет посадочной площадки? Будьте добры космический челнок-амфибию. И да, это входит в предоплатный аванс, так как наш корабль подобным модулем перемещения не оснащен и не должен. Да, в случае поломки ремонт за ваш счет, либо, если не хотите, передавайте челнок сразу в безвозвратное пользование.
— Тебе не кажется, что это слишком? — осторожно спросил я. — Фактически, ты просишь их купить и подарить тебе космический корабль.
— Челнок! — поправила Кэп решительно. — И да. И нет. В смысле, да, прошу, и нет, не кажется. В конце концов, мы все равно не собираемся всерьез участвовать в конкурсе. А если вдруг не дай бог выиграем, то на наших условиях.
— Ладно… — я взял паузу, во время которой тишину нарушало только отрывистое дыхание бегущей Мартины, а потом озвучил получившуюся сумму аванса.
— Вот, хорошо, — Кэп кивнула. — А теперь докинь еще тысяч триста сверху и можешь отправлять.
— Триста?! — поразился я. — Там и без того почти миллион.
— Так правильно же, — Кэп пожала плечами. — Ладно, все у нас? Я в душ тогда. Пока.
Она отключилась, а я немного подумал и добавил пятьсот. Ну мы же действительно не собирались никуда лететь, какая разница?
С чистой совестью отправив ответ Вильду, я пробежал глазами другие нераскрытые письма и, не найдя в них ничего интересного, поспешил заняться делами клиники.
***
— Они согласны.
Похоронный голос Вильда никак не вязался с сообщаемыми им новостями.
— Готовы перечислить аванс немедленно. Все два миллиона.
— Как два? — мой впавший в ступор мозг уцепился за странное число. — Мы с Кэп насчитали полтора.
— Я чуть-чуть добавил. На непредвиденные расходы. Ну и чтобы гарантированно отказали.
— А они не отказали… — я медленно опустился в кресло. — И что теперь?
— А я не знаю! — Вильд упал в соседнее кресло, и я на секунду испугался за его жизнь. Не Вильда, конечно. Кресла. — От вас зависит. Точнее, от тебя.
— От меня?! — ужаснулся я. — А я-то тут причем? Ты ведь главный в том, что касается охоты.
— Да, но на планету-то ты попрешься со мной, — резонно возразил Вильд. — Кэп нас только высадит на орбите — и все. Дальше вдвоем.
— И что? — я обреченно посмотрел на него. — Отказаться мы уже не можем, да?
— Можем, — кивнул Вильд, но я видел, что он колеблется.
— Но нас занесут в черный список?
— Могут.
— Но подумать-то можно?..
— Можно.
Я кинул в него карандаш. Ну а что еще я мог сделать?
***
Думали мы три дня и три ночи. И надумали.
— А может, не надо, Док?.. — протянула Шума, когда я все ей рассказал. — Звучит очень опасно. Если, конечно, ты не мечтаешь о славе пророка Ионы.
— Да как-то не стремлюсь, — фыркнул я. — Но на самом деле все не так опасно. Мы высадимся рядом с местом добычи терраплазмы, в красной зоне. Там давно уже нет ничего живого. И будем потихоньку обследовать планету оттуда. Ну и челнок, который нам купят, будет иметь хорошую систему защиты от хищников. А в крайнем случае — самом крайнем — там будет мощный лазерный резак.
— То есть все-таки Иона, — хмыкнула Шума. — Или кто там еще побывал во чреве кита и выбрался наружу?
— Вильд выбил отличное финансирование, — заметил я неуверенно. — Постараемся подготовиться ко всему.
— Но там не будет Вуцу, которому это финансирование можно будет предложить, — вздохнула Шума. — Может быть, возьмете его с собой?
Мы посмеялись над шуткой, а я даже припомнил песенку про “ноги в зад хвоста”.
— Кстати, смотри, — я перекинул ей фото малыша халедотона, который за это время уже перестал быть малышом.
— Да, я оплачиваю ВИП-доступ к камере наблюдения в их вольере, — улыбнулась Шума.
Я мысленно присвистнул: цены на такое удовольствие были немаленькие.
— Как ты там вообще? — поинтересовался затем.
— Да все отлично, — улыбка Шумы стала чуть-чуть грустной. — Учусь хорошо, времени свободного почти нет. Но очень скучаю по клинике. Как там дела?
— Все хорошо, времени свободного почти нет, — усмехнулся я. — Но персонал в итоге подобрался грамотный. Почти не страшно улетать.
— То есть вы уже все решили? — Шума посмотрела на меня с сомнением. — А что Вильд?
— А что Вильд? — я пожал плечами. — Собирает вещи.
— Понятно, — Шума хмыкнула. — Связи там не будет, да?
— Только экстренная, — покачал я головой. — Но я обещаю подробный фотоотчет.
— Ну хоть так, — согласилась Шума. Она обернулась — кто-то зашел в помещение, где она готовилась к завтрашним занятиям.
— Беги, — сказал я, когда она снова посмотрела в камеру.
— Ага. Прости, — Шума тепло мне улыбнулась. — Обязательно позвони перед вылетом. Ладно, Док?
— Ладно, — я тоже улыбнулся. — Думаю, мы успеем вернуться до твоих каникул.
— Хорошо бы! Ну все, пока, — Шумелка послала мне воздушный поцелуй и отключилась.
Я по инерции махнул рукой темному экрану, а потом тоже поспешил собирать вещи.
Глава 3, в которой выясняется, что Вильду не чуждо ничто человеческое
Удивительно, как меняется отношение бюрократов к простому смертному, когда за спиной этого смертного стоит печать Института изучения редких видов — организации неповоротливой и мало кому известной, но зато межгалактической, очень богатой и очень влиятельной. По сути, без его визы ни построить космопорт, ни начать добычу, ни снести этот космопорт не получится, особенно если речь идет о планетах, освоенных недостаточно или не освоенных вообще. Таких институтов на самом деле прорва, но я, понятное дело, сталкивался только с одним из них.
А вот чиновникам повезло меньше, они наверняка имели опыт общения и с Институтом добычи и разработки, и с Институтом стандартизации, и с Бюро территориальной — то есть общепланетарной — безопасности, поэтому мы не то что прошли все формальности влет: мне показалось, что нас готовы либо на руках из космопорта вынести, либо выкинуть пинком. Стоило чиновнику увидеть на любой бумаге проклятый логотип, как его подрывало — чиновника, разумеется, — он менялся в лице и, в зависимости от личного опыта, либо лебезил, либо начинал подскакивать на месте от злости.
Но, так или иначе, через полчаса после того, как Кэп подала первые документы на проверку, мы уже были готовы к взлету.
— Я поняла, как можно совершать любые преступления, — хмыкнула Кэп.
— Знаешь, чем прикрыться? — ухмыльнулся Вильд. Я промолчал: слишком свежи были воспоминания, как один бодрый ангрун зарабатывал деньги. Самое смешное, что наибольший барыш он получил, когда сдал с потрохами своих подельников.
— Остин-наземный, «Зуботряс», Терра-одиннадцать — В-140, к запуску готов, — проговорила Мартина в динамик.
— «Зуботряс», Остин-наземный, запуск разрешаю, — немедленно откликнулся диспетчер. Мартина подтвердила получение команды, защелкала тумблерами — несмотря на повсеместное внедрение тачпадов, тумблеры и переключатели были признаны наиболее надежными с точки зрения безопасности перелетов.
— Остин-наземный, «Зуботряс» к старту готов.
— «Зуботряс», Остин-наземный, старт разрешаю. Работайте с Остин-орбита, до скорого.
Мне всегда нравились эти переговоры, хотя не так много я их и слышал, но сейчас от нас рады были избавиться.
Корабль затрясся, меня вдавило в кресло. Перегрузки ощущались все равно, несмотря на развитие технологий, потому что человеческий организм никуда не девался и если и эволюционировал за прошедшие века, то больше в сторону унификации внешности. То-то на Вильда часто глазели, а вообще, насколько я знал, люди стали похожи настолько, что сервисы знакомств использовали порядка пятидесяти общих типажей, и те больше касались телосложения…
— О чем ты задумался? — спросила Кэп в перерыве между переговорами с диспетчерами.
— О людях, — неопределенно ответил я.
— О да, — она хохотнула. — Пока проклятый институт выносил мне мозг, я триста раз вспомнила ту книжку. Где «ненавижу, блин, людей».
— Интересная, наверное, — повернул к нам голову Вильд.
— Очень. Стащила ее у Брайса — дружба, спасение котенка, приручение собаки, путешествия, лошади…
— Доку понравится.
— Не сомневаюсь. Там про три убийства, — кивнула Кэп. — Остин-орбита, «Зуботряс», Терра-одиннадцать — Б-140, высота сто тысяч восемьдесят километров, ускорение один-три, запрашиваю выход на гипер.
— «Зуботряс», Остин-орбита, выход на гипер разрешаю на высоте триста двадцать. Всего доброго.
Такое движение было лишь на освоенных, крупных планетах. На Ангре, куда было наше первое путешествие, все было проще: куда смог, туда и плюхайся.
Но Б-140 была намного дальше Ангры. И намного более дикой.
***
Всю глубину ямы, в которую мы попали, я осознал две недели спустя.
Мы все еще летели. Я прочитал все, что нашел, спал столько, что меня начало пошатывать, ел и в один прекрасный момент заметил, что разожраться можно даже синтемясом, а Кэп даже не выполнила ни одного разворота.
— Да его и не будет, — пояснил Вильд в ответ на мой вопрос. — Здесь прямая. Сядем в желтой зоне — ближе в месту добычи нам высадку не подтвердили, — точнее, Кэп нас высадит и улетит. Даже посадка будет на челноке — кораблю там просто невозможно сесть. Все по-спартански, не переживай.
— Я за другое переживаю, — признался я и украдкой осмотрел подтянутый торс Вильда и свое такое уже намечающееся брюшко. — Тебе не кажется, что мне надо меньше есть?
— Мне не кажется, — пожал плечами Вильд, — но если ты так считаешь… — и он схватил сэндвич, на который я успел положить глаз.
Сам виноват, подумал я, к тому же третий сэндвич явно был бы лишним.
Итак, я умирал со скуки. Вильд решил мне помочь — я начал умирать от переутомления. Я понимал, конечно, что такое физические нагрузки и какую пользу они мне принесут, и понимал, что Вильд вообще не зверствует, а делает все в пределах, допустимых медициной, но как же у меня отваливалось просто все!
— Может, лучше книжку почитаешь? — сочувственно поинтересовалась Мартина, когда я на четвертый день с начала тренировок выполз поесть буквально на полусогнутых. Мало того — я даже сидеть прямо не мог. — Или как, лучше пусть тело перекосит, чем мозги?
— У тебя там про котов и собак? — с надеждой спросил я.
— Нет, у меня тут про парня, который попал в другой мир, и из него должен был выйти властелин этого мира. Это то, что я уже дочитала. А еще есть про драконов. Тебе какое?
Я выбрал все, но это не спасло меня от домогательств Вильда.
— Ты смеешься? — заорал я, когда он протянул мне скакалку. — Я и так еле стою, а если я начну прыгать?..
— Ничего нет лучше, — серьезно заметил Вильд. — Я не шучу. Кардио — то, что тебе сейчас нужно. Ты же врач, должен понимать.
— Я ветеринар, — буркнул я, но скакалку взял. — И вообще, мои пациенты хороши тем, что никогда не гуглят симптомы.
— Зато их хозяева гуглят, — не согласился со мной Вильд. — Помнишь калебану? Ее хозяйка звонила трижды, уверяя, что у ее девочки депрессия.
Я так и застыл с растопыренными руками.
— Почему ты мне не сказал?
— А зачем? У тебя даже сейчас на лице написано «да вы охренели». Такой диагноз я в состоянии поставить и сам.
— Калебане? Депрессию?
— Хозяйке. И не депрессию, а охренизм в терминальной стадии. Правда, я очень вежливо ей объяснил, что существа с настолько примитивной нервной деятельностью не подвержены психическим заболеваниям. Там просто нечему болеть. Как у мужчин не может быть беременности.
— Очень доходчиво, — отмер я. Не совсем правильно по сути, но верно по смыслу. — С чего она решила, что у калебаны депрессия?
— Она весь день лежит и не хочет есть. Так, прямо встань, не ной, пожалуйста, локти ближе к торсу… не моему. Начали, скорость высокую не бери.
— О-на так и долж-на ле-жать, — выдыхал я. Ну а куда ей еще деваться, если весь смысл жизни у этих, без сомнения, очень милых существ — размножиться и отойти в мир иной. Зато, будучи стерилизованными, они запросто переходили еще по наследству. — Тьфу, мне неудобно.
— Нет, тебе просто лень, — поправил Вильд, и я понял, что он с меня так просто не слезет.
***
На двадцать третий день нашего путешествия у меня все еще не было никаких признаков спортивной фигуры, но мы наконец-то замедлились. Я припал к иллюминаторам — впереди, и пока можно было рассмотреть только в телескоп, — там был сияющий синий сапфир.