Я, рейнджер

“Дорогой Оби-Ван!

День сегодня был дерьмо, а будет еще дерьмовее. Подробности наговаривать лень. И вообще — идите в космос с этим своим дневником!”

Учитель Ри-Рен опустила планшет и посмотрела на меня осуждающим взглядом.

— И вы называете это дневником самодисциплины, рейнджер? — сухо спросила она.

— Да, — я пожал плечами. — Вы сказали — цитирую: “Хоть пару строк, но чтобы записи были каждый день”. Что вам теперь не нравится-то?

Почти черные, с узким от природы разрезом глаза Ри-Рен превратились в щелочки.

— Слово "дерьмовый" недостаточно четко описывает проблемы, с которыми вы, рейнджер, столкнулись на данном этапе обучения, — Ри-Рен смахнула мой файл в корзину. — А "лень" — неудовлетворительная причина для освобождения вас от заполнения дневника, — она толкнула планшет по поверхности стола в мою сторону. — Работайте, рейнджер.

— Ага, — я улыбнулся ей, сгребая планшет со стола, но Ри-Рен только поджала губы.

Странно, улыбка ей, что ли, моя не понравилась?.. Или наоборот? Я вдобавок еще и хмыкнул, заработав очередной осуждающий взгляд, и пошел в общагу.

— Ну чего? — встретила меня Май-Лисса.

Хорошая девчонка, кстати. У нас на весь курс только две нормальных — она и Ли-Суен. Но та воображает много.

— Звезда через плечо, — скривился я. — Выдала мне ускорения под хвост.

— А я тебе говорила: не нарывайся, — Май-Лисса приложила запястье к сканеру кофейного автомата, нажала кнопку "двойной эспрессо".

— Рейнжер Май-Лисса, вы исчерпали суточный лимит на потребление кофеина, — раздался мерзкий старушечий голос — образ идеальной наставницы, как утверждали учителя. — Выберите другой напиток.

— Комету тебе в задницу, — выругалась Май-Лисса и ткнула в "горячий шоколад".

— Давай я тебе закажу, — благородно предложил я, но это благородство пропало втуне, когда все тот же старушечий голос мстительно прошелестел:

— Рейнджер Кон-Рад, вы оштрафованы на пятнадцать суток. Штраф уровня “Зеро”.

— Ха! — Гай-Хи возник буквально из ниоткуда и панибратски обхватил меня за плечи.

— Не. Трогай. Меня! — отчеканил я, пытаясь отодвинуться, но чертов верзила совершенно не уважал чужое личное пространство и загоны.

— Да расслабься ты, Конни! — фыркнул он мне в ухо. Я скрипнул зубами.

— Кон-Рад!

— Да-да, — Гай-Хи был совершенно непрошибаем. — Ну подумаешь, посидишь две недельки на воде и биомассе — тебе только на пользу пойдет!

Май-Лисса посмотрела на него как на придурка — хотя почему, собственно, “как”? — и сочувственно протянула мне свое какао.

— Оставь, — отмахнулся я. — Лучше приходи сегодня в большую обсерваторию. Мне нашептали, что "Странника" будут сегодня пришвартовывать.

— Ой, смотрите, какие мы важные птицы, все-то мы знаем, — Гай-Хи, и не подумавший выпустить меня из своих объятий, еще крепче сжал руку. Я отчетливо услышал треск своих ключиц и лопаток. — Малыш, "Странник" не пришвартуют к нашей богадельне, даже если мы все встанем на колени и будем об этом молить.

— А вот и нет, — я всегда поражался, как даже самый частный разговор умудрялась слышать вся общага, если не вся станция. Вот и сейчас в нашу перепалку беспардонно влез еще один участник: Ша-Рип. Я его недолюбливал за вечно задранный нос и ни на чем не основанный гонор. — Он сюда и летит ведь. Вы что, не слышали? Ни у кого в департаменте не поднялась рука списать Светокрыла. Они будут пробовать найти ему второго пилота.

— Светокрылу?.. — неверяще переспросила Май-Лисса и почему-то глянула на меня. — А это возможно?

— Раз решили, значит, возможно! — отрезал Ша-Рип. — И знаете что? Это буду я!

— Конечно, ты, — я усмехнулся и все-таки вывернулся из-под руки Гай-Хи. — Кто ж еще. Вторыми пилотами легендарных рассекателей всегда ведь становятся те, кто громче всего орет. Как же иначе?

— Нет, ими становятся раздолбаи вроде тебя, неспособные дневник заполнить без замечаний, — фыркнул Ша-Рип.

— А с чего ты взял, что Стиг-Рой будет искать среди вас? — прищурилась Май-Лисса. — Может, в этот раз он будет выбирать среди женщин, — она залпом выпила какао и сжала дно стаканчика, запуская процесс биоразложения пластика. Строго говоря, так полагалось делать всегда, и лишь потом бросать посуду в накопители отходов, но я считал, что это пустая трата времени. Все накопители оборудованы прессом, так или иначе, капсула в дне разломится.

— И, конечно, сойдет с ума от твоей неземной красоты, — Гай-Хи закатил глаза. — Мечтай, ага.

— Вы что, вообще не в курсе, как это происходит? — я оглядел всю компанию. — Светокрыл сам решит, кто ему нужен. Если он вообще захочет пускать в себя новый разум.

— Так у него, наверное, спросили разрешения… — Май-Лисса неуверенно пожала плечами. — Если бы он не хотел, всего бы этого не затеяли ведь, правда?..

— Скорее всего, — кивнул я. — Но я не завидую тому, кто в итоге упадет Стиг-Рою на хвост. Всю жизнь будет на вторых ролях.

— Ну ты-то согласен только на первую, да, Конни? — хмыкнул Гай-Хи. — Поэтому просрал все на свете?

— Да, — я спокойно посмотрел ему в глаза. Если меня чему-то и научила академия рейнджеров, так это тому, что никогда не стоит оправдываться. — Зато не буду на всю жизнь связан с идиотом вроде тебя.

— Да вот еще мне радость, с таким, как ты, в связке быть! — от праведного возмущения у Гай-Хи аж испарина на лбу выступила. — Пусти тебя в свой мозг — ты ж идиотизмом заразишь!

— Рейнджер Гай-Хи, вам назначено пять часов отработки за незнание основ мыслеслияния, — вот сейчас старушечьему голосу я был рад, чего не скажешь о Гай-Хи.

Учиться этот верзила не любил, а уровень его интеллекта как был на нижней границе проходного уровня, так недалеко оттуда ушел. Пять часов зубрежки... да ради такого я не то что две недели, месяц на воде и биомассе посижу!

И только в одном он был прав, и я даже готов был это признать. Я действительно все просрал. И знаешь что, Оби-Ван? Я этим горжусь!

Глава 2

— Да говорю вам, они решили всех скопом через сито прогнать! — Гай-Хи едва ли не лопался от восторга.

Ша-Рип же, напротив, был мрачен: видимо, считал, что отбор будет для избранных, а он, конечно, по умолчанию входил в их число.

— Внимание! Всем студентам, имеющим сертификат профпригодности, пройти на вторую палубу! — старушечий шелест заменил бодрый голос учителя Ри-Рен. — Повторяю! Всем студентам, имеющим сертификат профпригодности, пройти на вторую палубу.

Сертификат пригодности у меня был, но ни на какую палубу я не собирался. Свой выбор я сделал месяц назад.

— Удачи, — пожелал я Май-Лиссе и направился было в столовую за своей законной порцией биомассы… Но не тут-то было.

— В доступе отказано, — сказал мне чертов сканер на входе. — Всем студентам, имеющим сертификат… — забубнил он, а я поморщился.

Похоже, в этот раз сито общего помешательства не минует и меня.

Ну что же, плюс еще одна отметка о проваленном тесте в личном деле — невелика беда. И биомасса тоже никуда не денется.

Тем более что я уже утолил голод банкой отличного кофе — между прочим, из выращенных на Земле зерен — и огромным пончиком с фруктовым желе внутри. Откуда я это взял? Дорогой Оби-Ван, позволь мне утаить некоторые подробности.

Тестирование и вправду было масштабным: на второй палубе собралось не меньше тысячи рейнджеров четвертого и пятого уровня подготовки. Учителя и инструкторы быстро снабдили нас шапочками с датчиками и партиями прогоняли через различные сканеры, регистраторы мозговых волн и прочие скучные штуковины. В "минуты ожидания", как выразилась Ри-Рен, нам предлагалось решать тестовые задачи.

На аппаратные исследования я ходил — тут не отвертишься, а в тестах вместо ответов писал короткие послания Оби-Вану. Разъяснял, где я вижу все эти тесты, куда командование академии может их засунуть, а еще несколько раз зарисовал "Странника" и Светокрыла. Последнего, конечно, не с натуры, а по ощущениям, потому что на досветовых скоростях эти космические быстроходы прятались внутри корпусов кораблей — базовых центров.

"Странников" было выпущено всего три — для самых крупных и мощных рассекателей. И их даже с виду невозможно было перепутать с грузовиком или пассажирским челноком: вытянутый корпус, отсутствие вращающейся части. Рассекатель сам обеспечивал гравитацию, и можно было не заморачиваться с центробежной силой. Никаких намеков на солнечные батареи или двигательные установки, совершенные линии, плавные обводы.

Рассекатели были разумной расой, обитавшей в безвоздушном пространстве космоса. По большому счету они являлись космическими хищниками, питавшимися другими существами, коими космос оказался вполне себе густо заселен. Однако времена, когда они бездумно шныряли по галактикам в поисках еды, прошли гораздо раньше, чем человечество спустилось с деревьев на своей материнской планете, и какое-то время у рассекателей были города, органические фермы, средства связи и много чего еще… Пока не случилось то, что рано или поздно случается с любой высокоразвитой цивилизацией: она была уничтожена. Как именно и даже когда именно это случилось, неизвестно — у рассекателей не было письменности. Да и откуда ей было взяться, если и конечностей у них тоже не было?.. Больше всего рассекатели напоминали помесь кита и ската.

Но если о гибели космической цивилизации мы знаем очень мало, то первый контакт человека с рассекателем описан во всех подробностях. Как и то, каким образом удалось осуществить первый совместный полет.

А уж историю совместной, так сказать, деятельности человека и рассекателя каждый рейнджер должен знать назубок.

Я экзамен честно сдал, но не собирался держать в памяти, кто, когда и как способствовал процветанию обеих рас и вот этому всему. Для меня достаточной была информация о том, что каждому рассекателю нужно было создать симбиоз сразу с двумя людьми, чтобы вся эта система работала без сбоев.

— Это он… — послышались вдруг шепотки и за спиной, и впереди. Я оторвался от очередного рисунка — на этот раз я решил для разнообразия изобразить Оби-Вана, а не писать ему — и поднял голову.

Да, это был он.

Стиг-Рой и его напарник Да-Атáн были легендами. В первую очередь благодаря Светокрылу, конечно, но и сами по себе, без рассекателя, эти двое успели стать буквально именем нарицательным среди рейнджеров.

Кто, идя в академию, не хотел стать, как они? Не найдете такого дурака. Каждый из нас мечтал об этом с детства… Даже я.

Настоящий, а не смотрящий с голофото Стиг-Рой был чуть старше, чем я привык. Но менее легендарным он от этого не становился. Да-Атáн был эталонно красив: широкие плечи, узкая талия, темные волосы, всегда тщательно уложенные. Подбородок с заметной ямочкой, ярко-голубые глаза. Девчонки, как одна, по нему сохли, а стало известно о его гибели — рыдали несколько дней. Некоторые даже в медблок угодили, а Су-Шану вообще комиссовали — некомпенсируемое расстройство личности случилось на фоне стресса.

Стиг-Рой был если не прямой противоположностью Да-Атáна, то сильно другой стороной медали. Сухощавый, высокий, светловолосый. Черты лица резкие, нос с горбинкой, губы узкие, а взгляд жесткий. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: он главный. Что в паре с Да-Атáном, что в слиянии со Светокрылом.

“Вот ему радости будет с малолеткой возиться”, — проникся я внезапным сочувствием.

Особенно, если попадется кто-то типа Гай-Хи…

За эту мысль тут же стало стыдно. Но не потому что Гай-Хи был не так уж и плох, а потому что на мне все еще был мыслесканер. Каким бы тупым ни был Гай-Хи, сдавать его рассекателю я не хотел, еще услышит мои мысли и сразу вычеркнет Гай-Хи из списка претендентов. Но я-то кто такой, чтобы судить? Может быть, им как раз такой и нужен? Туповатый, зато исполнительный. Двоечник, зато спорить не будет. А еще — смотреть восхищенными глазами глубоко в рот…

Вот тут пришлось срочно сворачивать размышления, потому что стоило представить Гай-Хи с выражением тупого обожания на лице, как пончики в кишках повернулись вспять и запросились наружу через верхний "шлюз". Подавив тошноту глотком воды, я вернулся к мыслям о рассекателях в общем и Светокрыле в частности. Без малого пятьсот метров в длину, размах крыльев-плавников почти такой же... Шкура, или кожа, ученые не пришли к одинаковому мнению, у них была черной с узором из светоотражающих пятен. У каждого рассекателя он был уникальным, как папиллярные линии на подушечках пальцев.

Наверное, единственное, почему я все-таки жалел, что отказался в итоге от связи с рассекателем, — это потому что я никогда так и не увижу его вживую. Не поговорю с единственным известным науке представителем другого разумного вида. Да-да, разумную жизнь так в итоге и не нашли ни на одной планете, только в вакууме между ними.

Культура рассекателей была во многом утеряна, но и осталось немало… Вот только рейнджерам, связанным с этими живыми кораблями, было не до праздной болтовни. А я бы поболтал…

А впрочем, ладно. Что мечтать о несбыточном? У меня был шанс — даже два шанса. И от обоих я совершенно осознанно отказался. Потому что рассекатель — это, конечно, здорово, но к нему прилагался еще один человек…

Чтобы проверить совместимость человека и рассекателя, проводилось бесчисленное количество тестов, и окончательный выбор оставался именно за рассекателем. А вот люди… Максимум, что нам полагалось — узнать имена друг друга, прежде чем оказаться связанными навсегда. На мое счастье, обоих своих потенциальных партнеров я знал. И с обоими не был готов даже за один стол сесть — не то чтобы связать себя узами теснее, чем брачные, и крепче, чем родственные. “Уволиться” рейнджер не имел права — нервная система и самого рассекателя, и даже второго пилота подстраивалась под него, и найти замену было практически невозможно. Из-за прихоти одного двое других оставались калеками, и контракт разрешал это только в случае строгих медицинских показаний.

И тем удивительнее было, что департамент создал прецедент и позволил Стиг-Рою…

Или его не спрашивали?

Я оглянулся — Стиг-Рой уже прошел мимо, и я лишь скользнул взглядом по его широко расправленным плечам. Могло ли это быть желанием Светокрыла, который не стал спрашивать мнения человека?..

Рассекатели, как и люди, имели самый разный характер, но при этом пользовались куда большими правами и привилегиями.

И это было абсолютно справедливо даже на мой взгляд, а я терпеть не могу все, что укладывается в системы и правила.

Ни одна технология, придуманная человеком, ни одно топливо не было способно разогнать корабль хотя бы до околосветовой скорости, не говоря уже о чем-то более быстром. Рассекатели же не просто разгонялись до трехсот тысяч километров в секунду, им под силу были и три, и четыре скорости света, и намного больше, если нужно. А самое интересное - им не просто нравились быстрые полеты. Как для земных собак породы хаски, скорость была для них смыслом жизни.

Я тоже был не против скорости. Совсем не против… Ну да ладно, чего уж. Уже в следующем месяце меня ждала работа мечты: стать пилотом грузового транспортера. Главным пилотом, между прочим! Дот-Койот многим казался не самым приятным человеком, но мы с ним сдружились. Как и Гай-Хи, умом он не блистал, но, в отличие от последнего, прекрасно это осознавал. И не пытался прыгнуть выше головы, безоговорочно уступив мне лидерство в нашей со всех сторон странной паре. А узнав, что я в итоге остался не у дел, сразу же предложил мне собственное место — должность навалилась на него тяжким грузом, и он уже влез в долги из-за бесконечных штрафов. Сам же он совершенно спокойно и даже с радостью собирался остаться на корабле моим помощником.

Грузоперевозки… вот зря все мечтают стать командирами пассажирского челнока. “Мундир с иголочки, работка непыльная…” — так говорят только закоренелые идеалисты. Пассажирский флот — это нервотрепка от момента, как рейс поставили в расписание, и до самого конца. Не до прилета, нет. До того, как последний пассажир получит свой багаж, доедет до дома и пересчитает все свое имущество. Потому что они с чего-то решили, что командир корабля отвечает за все, и жалуются начальству по любому поводу. Отправление в неудобное время? Командир нарочно поставил, чтобы все были невыспавшиеся и вялые. Задержка из-за выброса звездного вещества? Грузчики повредили багаж? Обожрался бесплатными конфетами или похмелье из-да дармовой выпивки? Забыл в салоне планшет?... Во всем виноват командир корабля. А уж если в полете форс-мажор случился и пришлось резко сманеврировать, чтобы не вписаться в астероид, а кто-то облился чаем или шампанским — тут вообще скандал на всю вселенную.

Другое дело — грузовые рейсы…

Моя привычная мантра, которой я себя убеждал, что сделал правильный выбор, была грубо прервана тревожным зеленым сигналом оповещения. Надо же… Кому-то, кажется, повезло…

И только после этой мысли я понял, что зеленым мигают не оповестительные лампы в коридоре, а планшет в моих руках.

Глава 3

— Рейнджер Кон-Рад, пройдите в капитан-компанию! — раздался голос из динамика планшета.

— Я?.. — вместо нормального вопроса у меня вырвался какой-то писк. — В смысле: вы меня позвали?.. Вы уверены?

— Рейнджер Кон-Ран, личный номер три-восемь-пять-шестнадцать-сорок четыре-восемь-ноль-пятнадцать-девяносто три, пройдите в капитан-компанию, — сообщение повторили для особо тупых. И неверующих — таких, как я.

Личный номер совпадал с моим, а значит, ошибки не было. Еще раз посмотрев на рисунок Оби-Вана на бланке теста — вышло прямо отлично, а световой меч буквально пульсировал энергией, — я нажал “Ок” на всплывшем вверху экрана оповещении и пошел куда позвали.

— Дорогой Оби-Ван, — пробурчал я себе под нос по уже годами выработанной привычке, — творится какая-то невозможнейшая дичь!

Тут я понял, что вся колонна рейнджеров, которые все еще проходили тест, повернула ко мне головы, и отчаянно понадеялся, что мое воззвание осталось неуслышанным. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь узнал, что я вслух разговариваю с…

Тут я споткнулся в собственных мыслях. Когда началось мое “помешательство”, я знал точно: когда еще в школе классный психолог обязал меня вести дневник. Делать я это отказался категорически, но тогда мои способности к сопротивлению давлению взрослых еще только предстояло развить, и психолог меня наглым образом заставила. И подсластила пилюлю милостивым дозволением заменить скучный дневник на “письма к дорогому другу”. Друзей у меня было полно, но изливать душу им не хотелось. Я успешно саботировал написание дневника целых две недели, а потом отец притащил с помойки очень и очень старый ноутбук — еще с пластиковыми кнопочками. Удивительно, но доисторический раритет оказался музейного качества и каким-то чудом заработал, и я провел несколько увлекательных часов, рыская в его недрах, пока наконец не нашел папку с такими же старыми фильмами. Серьезно, они были сняты тысячу лет назад, не меньше! Там даже еще живые актеры снимались!

Во время следующего визита к психологу я продемонстрировал целую кучу постов, и каждый начинался одинаково: “Дорогой Оби-Ван”. Специалист осталась очень довольна прогрессом и сказала, что в новых визитах необходимости нет. А я порадовался, что имя героя, сильнее остальных запавшего мне в душу, так удачно подстроилось под нынешние правила, и докторица приняла Оби-Вана за моего реального друга.

— Направо до конца коридора, рейнджер Кон-Рад, — планшет снова замигал зеленым, выписывая мне ускорительного пинка. Командование, видимо, устало ждать. Я решил, что открою душу Оби-Вану вечером за банкой газировки с натуральным сахаром, и поспешил в указанном направлении.

Первым, кого я увидел, был ОН.

Стиг-Рой каким-то неведомым образом закончил свою прогулку и незаметно проскользнул в капитан-компанию, заставив меня буквально застыть на пороге. Я ожидал увидеть учителя Ри-Рен, декана Ки-Дай или даже командора У-Би-Нара, но только не самого рейнджера недостижимого первого уровня.

Правда, уже через секунду оказалось, что все трое тоже там были. Но, видимо, исключительно для мебели, потому что обратился ко мне сам Стиг-Рой.

— Здравствуй, Кон-Рад, — он смерил меня не то чтобы теплым, но каким-то заинтересованным взглядом. — Мне сообщили, что двое рассекателей были согласны заключить с тобой контракт, но ты отказался. Почему?

Вот так вот. Без всяких вводных и даже без заученно-вежливого: “Здравствуйте, капитан Стиг-Рой!”, — в ответ.

— Личные причины, сэр, — раз он решил без упора на этикет, то и я не стал разводить хороводы. — Я не смог бы провести всю жизнь рядом с кем-то из них.

— Ну конечно, сотни испытаний утверждали, что сможет, но мистер Кон-Рад видит глубже всех тестов, — декан Ки-Дай нахмурился. — Рейнджер, вы хотя бы примерно знаете, какой процент выпускников не получает ни одного предложения?

— Восемьдесят целых и пять десятых, — цифры я всегда запоминал хорошо. — Но декан, разве это значит, что нужно соглашаться на участие в заведомо провальном проекте?

— Мистер Ки-Дай, — вмешался Стиг-Рой, — давайте не будем тратить время. Нужное я услышал. Пойдем, Кон-Рад, — он сделал приглашающий жест в сторону больших прозрачных дверей, что вели прямиком на капитанский мостик. — Светокрыл хотел бы с тобой побеседовать.

Дорогой Оби-Ван, тут какое-то светопреставление намечается. Я понадеялся, что не сказал это вслух, и не без труда оторвал ногу от пола. Нет, никаких супергравитаций, стандартные земные девять целых восемь десятых метра на секунду в квадрате. Но вот меня к этому самому полу буквально пригвоздило.

А потом с силой подкинуло вверх и толкнуло вперед! Разрази меня квазаром, я-таки поговорю с рассекателем. И не абы с кем, а с самим Светокрылом!

Ша-Рип лопнет от зависти, зуб даю!

Глава 4

— Ты делал это раньше? — нарушил Стиг-Рой молчание, едва только насупленные ученые мужи остались за стеклянной стеной.

— Говорил с рассекателем? — переспросил я. — Нет, конечно. Но теорию, как происходит подключение, знаю.

Стиг-Рой смерил меня непонятным взглядом и вдруг усмехнулся.

— Забудь, — бросил он.

— О разговоре?.. — я нахмурился. Тогда куда мы шли?

— Теорию свою, — пояснил Стиг-Рой, но понятнее, конечно, не стало.

— А почему он захотел поговорить со мной? — задал я запоздалый, но от того не менее важный вопрос, решив не вестись на этот загадочный тон и скупые непонятные фразы.

Хотя не могу сказать, что меня это поставило в тупик. Ну право, как мастер-джедай, ни дать ни взять!

— Вот у него и спросишь, — мы подошли к кораблю, и тот приветливо распахнул двери перед Стиг-Роем.

Ну и я, конечно, тоже зашел.

Корабль был офигенным. Вот да, именно таким. Грузовая посудина Дот-Койота и рядом не стояла, не говоря о том пассажирском металлоломе, что доставил меня в академию.

Оби-Вану точно бы понравилось — широкие коридоры, освещение везде яркое, но не бьющее по глазам. Под ногами мягкий пеноматериал с функцией самовосстановления и самоочищения — никаких тебе отработок с роботом-мойщиком в обнимку.

— А это что? — спросил я, когда стена за очередным поворотом оказалась прозрачной, и сквозь нее стала видна сочная зелень. — Голоизображение?

— Зимний сад, — мне показалось, что складка между бровями Стиг-Роя стала глубже.

И что такого, интересно, было в этом саду? Или то была вотчина Да-Атáна?..

Я счел за лучшее прикусить язык. Тем более мы уже подбирались к середине корабля, а значит, я скоро увижу самого…

Стены кончились неожиданно. Просто в какой-то момент я вдруг оказался перед Светокрылом и в первую секунду даже не понял, что это он. Просто из-за стекла на меня смотрел огромный глаз, и я подумал, что это чертовски странная инсталляция.

А потом у этой инсталляции сузился зрачок, и до меня дошло, с чем, а вернее, с кем я имею дело.

— Привет, — я улыбнулся, помахал рукой. Глаз внимательно меня изучил, а потом… улыбнулся.