Я, рейнджер

Глава 8

— Гай-Хи будет счастлив… — протянула Май-Лисса с грустью.

— А ты, я смотрю, не очень, — хмыкнул я и, ненадолго оставив в покое свои вещи, присел рядом с ней на кровать.

У девчонок было чуток иное расписание, и это был тот редкий момент, когда мы могли поговорить без лишних глаз и ушей.

— Я рада за тебя, — улыбнулась мне Май-Лисса. — Но не рада, что останусь одна с этими придурками.

— Ну, пока я еще никуда не улетаю, — я положил руку ладонью вверх себе на колено. Май-Лисса тут же накрыла ее своей и переплела пальцы с моими. — И если не выгорит, то больше всего я буду жалеть об этой самой койке. Гай-Хи ж ее ни за что не отдаст.

— Так а зачем тогда вещи трогать? — тут же нашлась Май-Лисса. — Оставь пока здесь!

Я над этим уже думал. И покачал головой.

— Светокрыл может решить, что не так уж я и хочу к нему в команду, — ответил я, понизив голос. — А я хочу.

— Понимаю… — Май-Лисса снова вздохнула, уже который раз за этот день. — Расскажи, какой он? — попросила, чуть помолчав.

— Кто, Светокрыл?

— Нет, тебе же нельзя, — она покачала головой. — Стиг-Рой. Мне было бы страшно рядом с ним….

— Почему? — я с удивлением посмотрел на нее.

Май-Лисса не пасовала даже перед капралом Ми-Оттом, преподававшим нам основы владения холодным оружием. А там было чего бояться: здоровенный бугай выше двух метров ростом и злой на весь мир. После его занятий и парни, и девчонки стройными шеренгами топали в медотсек — вправлять вывихнутые запястья и лечить растяжения.

— Ну он ведь настоящий рейнджер… — протянула Май-Лисса с восхищением. — Столько планет открыл, помог колонизировать. А я кто? Так, недоучка.

— Следуя твоей логике, я тоже недоучка, — заметил я со смешком. — И нормальный он мужик. Разговаривает нормально, а не как воспитки наши.

И потом, выбирал-то не он, а рассекатель. По сути, Стиг-Рой был примерно в таком же положении, как и я. Только мне просто не хотелось оказаться в глубоком космосе рядом с придурком, а ему не повезло еще и в том, что этот самый придурок оказался бы еще и малолеткой, только-только доросшей до совершеннолетия.

Но вслух этого я сказать не мог.

— Что, и даже без мысленного колонтитула "Я столько видел, столько знаю, так что закрой рот и слушай"? — удивилась Май-Лисса. — На голофото этот самый колонтитул прямо так и светится.

— Пока не знаю, — честно признался я. — Мы мало говорили. Но рот мне никто не затыкал. Он даже… пошутил, — я мысленно проиграл в голове разговор про “стерву” и решил, что это была в первую очередь именно шутка.

— Это здорово, — Май-Лисса натянуто улыбнулась, будто не верила, что такой, как Стиг-Рой, способен шутить. — Хочешь совет? — спросила тихо. И, не дожидаясь моего ответа, сказала: — Постарайся хотя бы этот шанс не упустить, ладно?

Я рассмеялся — тоже слегка натянуто.

— Этому шансу стоит постараться, чтобы не упустить меня! — заявил со всей уверенностью.

Которой, конечно же, совсем не чувствовал.

***

Комнату пришлось искать сначала в технических вкладках, где, к счастью, прописали закрепленное за мной жилье, а потом в бесконечных коридорах хозяйственной части. Да, “индивидуальная комната” на деле оказалась “подсобкой номер триста два”.

— Ну хоть не карцер номер один, — вслух заметил я и бухнул на пол вещмешок.

К чести командования академии, в подсобке хотя бы было чисто. И кровать сюда притащили со склада новую, с еще не продавленным матрасом.

А еще — и, пожалуй, за это можно было простить почти час поисков моего нового жилья — у меня не было соседей! Никаких мокрых тряпок, шлепающихся тебе на голову посреди ночи, никто не растащит твою одежду по всем углам и не свяжет меж собой шнурки берцев. Гай-Хи и ему подобные считали такие выходки верхом остроумия.

Помимо новой койки, меня ждали подушка, одеяло, еще в заводской упаковке, комплект нового постельного белья и даже новое полотенце. Решив, что день определенно задался, я приступил к созданию уюта.

***

— Сядьте, молодой человек.

Вызов из деканата поступил в самом разгаре полетной тренировки: помимо рассекателей, рейнджер должен был уметь пилотировать самую разную летную технику. Разгоряченный и раздосадованный тем, что мне остановили симуляцию в самый разгар установления нового рекорда, я дошлепал до кабинета декана, и, повинуясь неожиданно вежливой просьбе, опустился в кресло.

— Мистер Кон-Рад, верно? — декан Ки-Дай посмотрел на меня так, будто видел впервые.

— Так точно, сэр, — не зря ж я плац без малого три года топтал, знаю, как надо обращаться к вышестоящему по званию.

И, не зная, что сказать еще, и абсолютно не понимая, зачем меня сюда дернули, я тоже принялся изучать декана.

— Чаю? — любезно предложил тот.

Я ошарашенно моргнул. От меня явно чего-то хотели.

— А кофе нет? — ну что же, прощупаем почву. Если Ки-Дай расщедрится на натуральный напиток, значит, уступка нужна значительная. Не отказаться от контракта с Светокрылом, Ки-Дай не дурак и понимает, что его академия получит хорошую рекламу, если место павшего героя займет ее выпускник. Но что тогда?..

— Кофе так кофе, — декан кивнул и набрал соответствующее распоряжение на цифровом селекторе. — А пока мы ждем, — он как-то излишне тепло мне улыбнулся, — может быть, вы расскажете мне о вашей встрече с рассекателем Светокрылом? Не волнуйтесь, у меня есть доступ к секретной информации.

Есть-то он может и есть. Но вот Стиг-Рой мне про это ничего не говорил.

Ладно, рейнджер Кон-Рад, давай, выпутывайся из ситуации. Чтобы и девушку не обидеть, и самому в накладе не остаться.

— Познавательно, — ответил я. — Думаю, вы слышали уже не один рассказ, ведь как минимум полсотни рейнджеров из нашей академии стали пилотами рассекателей. Вы же со всеми беседуете, я прав, сэр?

— Меня сейчас интересует всего один рассказ, мистер Кон-Рад, — покачал головой декан. — Светокрыл пояснил, почему выбрал именно вас?

— Потому что я — лучший, — я показательно пожал плечами, мол, разве это не очевидно.

И да, у Ки-Дая не было никакого допуска. Иначе он затребовал бы запись моего разговора с Светокрылом. Или поговорил бы со Стиг-Роем по старой дружбе.

— Мистер Кон-Рад, мы оба знаем, что к чему, — вот теперь теплая и типа дружелюбная улыбочка стала по-настоящему неприятной. — И мне кажется, вы уже избрали свой путь. Что же изменилось на этот раз?

— Стиг-Рой показался мне более приятным напарником, чем Ри-Вулл или Фан-Цы, — вот тут Ки-Дай меня хоть детектором лжи мог проверять, я не кривил душой. — С ним есть о чем поговорить, опять-таки у него уже есть опыт. С ним и Светокрылом я буду открывать по-настоящему новые планеты, а не заниматься доставкой проб грунта и воздуха по пятому кругу с какой-нибудь Илионики-восемь в созвездии Старой кошелки.

— Так-то оно так, но…

Декана прервала секретарь. Она принесла кофе, но если перед Ки-Даем она его ставила с улыбкой, то меня буквально обожгла презрительным взглядом.

— Сахар? — декан подвинул мне сахарницу. Я чисто из принципа положил сразу три ложки. С горкой. — Буду с вами честен, мистер Кон-Рад, — засранец дождался момента, пока я пригублю чашку. — Вы неподходящая кандидатура на эту роль, и мы оба это знаем. Ведь так?

Кофе был настоящий, так что я подавил желание фыркнуть, устроив Ки-Даю горячий и сладкий душ. С трудом, но подавил. Отпил глоток, еще один, жалея о том, что набухал в напиток столько сахара.

— И кто же, по вашему мнению, достоин такой чести? — спросил я, поймав взгляд декана.

Он принял вызов. Знал бы, что я играл в “гляделки” на деньги, наверное не стал бы: меня не мог переглядеть даже Ша-Рип.

— Важно не это, мистер Кон-Рад, — и я наконец-то понял, почему он звал меня “мистером”, а не “рейнджером”. Вот же ублюдок. — И не имена подходящих кандидатов. Важно то, что, по вашему же меткому выражению, вы “всегда будете на вторых ролях”. В случае с таким опытным и взрослым напарником это совершенно неизбежно, вы же понимаете?

И уставился мне в глаза, ожидая очень бурной реакции. Ну а как же, глаза мне, неопытному мечтателю, открыл. Все мои тайные страхи наружу вытянул.

Таракан старый. Я, конечно же, знал, что на территории академии везде натыкана прослушка, но чтобы декан опустился до цитирования моих слов…

— Декан Ки-Дай, если вы слышали тот разговор, то знаете, что я сказал дальше, — я сделал еще глоток. — Во время управления рассекателем пилоты равны. Нельзя задействовать правый мозг на сто процентов, а левый — только на пятьдесят. А что касается остальных вопросов — да я только обрадуюсь, если Стиг-Рой возьмет на себя все переговоры, утрясание смет и обсуждение сроков. Я не Ша-Рип, никогда эту тягомотину не любил.

— Хорошо, — от приторно-тошнотной улыбки декана не осталось и следа. — Чего ты хочешь? Помимо рассекателей, существует немало отличной техники, а рейнджеры этой академии — лучшие пилоты. В моих силах усадить тебя за штурвал любого судна.

Ну да, третьим пилотом запасного состава. И летать я буду в каюте рядом с двигательными установками, а за штурвал садиться каждую шестую пятницу месяца.

— Какой у вас интерес, декан? — спросил я, отбросив маску хорошего мальчика. — Если у меня не получится с Светокрылом — спишут на “землю” и всех делов. На академию тень не падет, меня выбрал рассекатель, а квалификационные испытания я сдал лучше всех в потоке.

— Если у тебя не получится со Светокрылом, Светокрыл умрет, — декан тоже перестал со мной играться и буквально пригвоздил к креслу этими словами. — А с ним и Стиг-Рой. Две жизни двух лучших представителей разумных рас зависят от твоей прихоти, мальчик. Давай не будем мучить никого такой ненадежной связью.

Не умрут. Ни рассекатель, ни человек. Тоска будет, не спорю, но не смертельная.

Вот только декан об этом не знал, потому что не имел пресловутого доступа. И случай Светокрыла, Стиг-Роя и Да-Атáна был первым в истории сверхсветовых полетов. Экипажи гибли, я помнил имена всех девятерых. Но каждый раз кончина настигала всех троих одновременно.

Допив кофе, я поставил на стол пустую чашку.

— Декан, вы меня не знаете от слова совсем, — сказал, спокойно выдерживая неприязненный взгляд Ки-Дая. — Так что предлагаю съехать с темы ненадежности и разрешить мне вернуться к тренировке. Мне еще через всю академию пилить в свои апартаменты, чтобы переодеться, и очень не хочется опоздать на первое персональное занятие со Стиг-Роем.

— Я прошу тебя подумать над моими словами, — декан заглянул мне в глаза, думая, видимо, что этот жест и обращение на ты должно пробудить во мне доверие.

Увы, проснулись лишь отвращение и немного — тошнота.

— Всего доброго, декан Ки-Дай, — я решительно встал и, не дожидаясь разрешения, поспешно сбежал из дорого обставленного кабинета.

Глава 9

На занятие я опаздывал.

Чертыхаясь и обещая Оби-Вану, что оторву декану все, что только можно оторвать, я несся по коридорам, мысленно прося провидение сжалиться и не послать мне навстречу кого-нибудь габаритов Гай-Хи. С ним не разминуться, а столкновение чревато сотрясением мозга. Моего, конечно же, у Гай-Хи трястить нечему.

В указанную в расписании аудиторию я влетел с опозданием на три минуты, дыша как загнанный зверь и наверняка весь красный.

— Прости, — успел выдохнуть прежде, чем легкие окончательно “встали колом”, и уперся ладонями в колени, стараясь поскорее отдышаться. Перед глазами плавали цветные круги — последствия выпитого на голодный желудок кофе. Завтракать утром я не стал: от волнения еда просто не лезла в горло.

— Ты бежал? — Стиг-Рой, занимавший, по ощущениям, едва ли не половину выделенной нам аудитории, удивленно на меня посмотрел. — Откуда, позволь спросить? Столовая, насколько мне помнится, совсем не так далеко.

— Из подсобки номер триста два, — я кое-как перевел дух и выпрямился. — Место, конечно, тихое и уютное, но идти до него далековато, особенно, если засиделся у декана.

— А что ты забыл в этом подвале? — еще больше удивился Стиг-Рой. — Это ведь в дальнем крыле, к тому же.

— Я теперь там живу, — я пришел в себя настолько, чтобы суметь улыбнуться. — Вдалеке от всех, чтобы никто и ничто не мешало моей подготовке.

— Что? — Стиг-Рой преобразился в мгновение ока. Секунду назад он был расслаблен и спокоен, а теперь весь собрался и помрачнел, как грозовая туча. — Система! — рявкнул он, а потом чертыхнулся, видимо, вспомнив, что находится не на родном корабле, и потянулся к планшету-коммутатору. — Назначьте мне встречу с деканом после занятия, — распорядился голосом. — Сегодня!

Искусственный секретарь что-то прочирикал в ответ, и Стиг-Рой перевел на меня все еще недовольный взгляд.

— Идем, — бросил он и кивком позвал за собой.

Только бы не снова бегом, подумал я, послушно выдвигаясь за Стиг-Роем.

На мое счастье, ходил он быстро, но не слишком, и на борт Странника я взошел чуть-чуть запыхавшимся, но с нормальным цветом лица.

— Можно воды? — попросил я. После приторно-сладкого кофе пить хотелось невозможно.

Стиг-Рой кивнул, не останавливаясь. Мы прошли несколько коридоров, и я даже мельком увидел Светокрыла, а потом Стиг-Рой распахнул какую-то дверь… Кажется, это был кабинет. Но такой огромный и воздушный, что я бы скорее посчитал это релакс-комнатой. С самым лучшим и самым невероятным видом во вселенной: на свернувшегося на своем ложе рассекателя.

Стиг-Рой встретил мое ошеломление короткой улыбкой и, вынув из шкафчика у стены стакан, наполнил его из специального шланга-краника.

— Может, перекусим? — предложил он, протягивая мне стакан.

— Если столовая в другом помещении, то я не голоден, — я взял стакан, но даже жажда отошла на второй план — так прекрасен был рассекатель.

Величественный даже с нерасправленными крыльями-плавниками. Невероятно красивый, пусть другие хоть лопнут, утверждая что рассекатели неуклюжие и громоздкие. Световые пятна на темной коже отчетливо напоминали те, что были у его проекции.

— Вот там, видишь? — Стиг-Рой проследил за моим взглядом и указал на два едва различимых полукруга на спине Светокрыла. — Это ложи пилотов.

Я осушил стакан, не отрывая взгляда от Светокрыла — вода была восхитительно холодная, вкусная, чуть сладковатая. Не чета рециркулированной, что была в ходу у нас.

— Они закреплены за конкретным пилотом? — задал я, наверное, самый глупый в мире вопрос. Но мне правда очень хотелось посмотреть именно на свою ложу. Пусть до слияния еще было как пешком отсюда до Земли, но помечтать-то я мог, лежа в своем подвале.

— Я обычно занимаю левую, — Стиг-Рой задумчиво глянул на рассекателя и потом решительно сказал: — Знаешь, это не принципиально. И мы никогда не обсуждали это с Да-Атáном. Можешь выбрать, какую хочешь. Может, будет даже лучше, если мы поменяемся. Что-то… новое.

— Идет, — согласился я. Пить хотелось по-прежнему, но мне было неудобно просить снова. Не на водопой же меня позвали, в конце концов.

Но Стиг-Рой, кажется, был не из тех, кто отступает от намеченного плана, а сейчас в его задачах явно нарисовался пункт “перекусить”. К моей радости, первое, что он сделал, — достал еще один стакан и большой стеклянный кувшин, который наполнил водой до краев. Затем из того же шкафчика показались коробки сухпайка, но не такого, каким кормили нас, курсантов, во время учебных вылетов, а какие-то огромные, с цветным ярким логотипом.

— Тоже не всегда хочется идти в столовую, — пояснил Стиг-Рой, ставя одну коробку передо мной. — Внизу кнопка саморазогрева.

— Спасибо, — я не стал строить из себя не пойми что и сделал, как он сказал: нажал на кнопку и подвинул коробку ближе к себе.

Мы расположились за столом, установленным у самого окна, и мне стало любопытно, чье это было интерьерное решение — Стиг-Роя или Да-Атана. Спрашивать я не стал, не совсем глупый и понимаю, что некоторые раны бередить не стоит. А вот поговорить о делах насущных надо обязательно.

— У тебя есть что мне сказать? — поинтересовался я. — Потому что у меня целый шаттл информации и вся — дерьмо.

— Рассекатели хранят свои тайны лучше, чем люди — свои деньги, — Стиг-Рой усмехнулся. — Потому что слишком хорошо понимают человеческую натуру. Если люди узнают, что на самом деле представляет собой связь с рассекателем, очень скоро те потеряют свою свободу. Слишком большая роскошь, чтобы отдавать ее на откуп создания чужой расы.

— Иначе говоря, те, кого выбрали рассекатели — везунчики? — уточнил я и хмыкнул. — Тоже мне, новость. Это все знают.

— Но не знают, почему, — моя дерзость Стиг-Роя нисколько не смущала и даже, кажется, радовала. — То, что ты видел вчера — малая толика того, что представляет собой настоящая связь. Во время путешествия, когда тело закупорено в ложе, твой разум не будет спать, он будет жить. Той жизнью, какой тебе захочется. В том мире, который тебе понравится. Виртуальные игры популярны настолько, что многие отказываются от реальности ради них, хотя там не почувствовать ни вкуса еды, ни запаха цветов. Миры рассекателей живые. В них живешь по-настоящему. Со всеми радостями и удовольствиями, которые только сможешь придумать, — Стиг-Рой сделал паузу, явно проверяя мою реакцию, и, в полной мере насладившись моим обалдевшим лицом, продолжил: — Молодые рассекатели ничего не знают о человеческом мире. Их собственные миры, которые они строят у себя в головах, напоминают разноцветный океан. Всем остальным его наполняют люди в момент первого слияния. Чем живее воображение человека, чем шире его кругозор и сильнее любовь к жизни — тем интереснее будет созданный им мир. Дальше он может развивать его, менять, что-то добавлять. Но база будет именно та, что заложена изначально. В этом и есть наша основная сложность, — он на секунду поджал губы и повернулся ко мне всем телом. — Мы с Да-Атаном никогда не были особенно близки, — признался вдруг к полной моей неожиданности. — Но Светокрыл — другое дело. Я всего лишь жил в отчасти созданном Да-Атаном мире, а Светокрыл по сути на треть стал им. Этого уже не изменишь. Как прорубить тоннель в скале — не заделать, не стереть. Тебе придется подстраиваться, а не создавать с нуля.

Почему-то я не удивился.

И нет, не потому, что подспудно ожидал подвоха с этим моим везением.

— Ну, теперь я абсолютно уверен в том, что поступил верно, отказавшись от тех двух контрактов, — я снова оглянулся на дремлющего Светокрыла. А может, он не спал и внимательно вслушивался в каждое наше слово. Скорее всего, не спал, и мне даже хотелось, чтобы он был в курсе разговора. — Я бы создал мир "под себя", а потом кому-то в нем жить... — мысль, обжегшая меня, была такой четкой и логичной, что даже стало страшно. — Стиг-Рой, если Ки-Дай и ему подобные узнают, что слияние может установить любой человек, из рассекателей сделают передвижные дома удовольствия! — от ужасного видения, как это будет, у меня даже перестало урчать в животе, хотя из-под крышки коробки вырывались очень аппетитные запахи. — Контракты сделают временными и будут продавать, как билеты на концерты. А что, прикольно же в свадебное путешествие отправиться не в отель на планете Лоринда, а создать свою собственную, — я скривился. — Мерзость какая.

Стиг-Рой почему-то довольно улыбнулся, и я запоздало сообразил, что говорю совершенно очевидные вещи, до которых додумались намного раньше меня — не зря же секрет рассекателей хранится так тщательно.

— Именно поэтому от контракта с рассекателем тебя ничто уже не спасет, — сказал Стиг-Рой ровным голосом, но я понял, что, несмотря на шутливую нотку, он как никогда серьезен. — Осталось лишь решить, рискнешь ли ты попробовать ужиться с призраком Да-Атана или предпочтешь кого-то из живых ровесников.

— Я согласен и на призрака, и на вторые роли, — я снова посмотрел на Светокрыла. — Хочешь услышать сентиментальную глупость? Обычно таким девушки страдают, но и я не лучше, как оказалось. Светокрыл выбрал меня, но знаешь, я его тоже выбрал. С самого первого взгляда.

На Стиг-Рой лишь хмыкнул и открыл наконец коробку с пайком.

— Мне чертовски интересно посмотреть на мир, который у тебя получится, — протянул, раскладывая нагревшиевшиеся в боксе коробочки на столе. — Может, наконец-то избавлюсь от чертовых роз… — добавил загадочно.

Спрашивать я не стал. Зачем — все равно ведь все увижу.

Теперь уже наверняка!

Глава 10

— Рейнджер Кон-Рад, пройдите в деканат!

Мерзкое оповещение прогремело над головой, когда я шел в столовую на ужин. После чертовски сытного и удивительно вкусного для запиханной в бокс еды пайка прошло уже без малого восемь часов, и жрать я хотел зверски. А видеть паскудную рожу декана Ки-Дая — не очень.

Но теперь у меня хотя бы были четкие инструкции, что говорить, если старый интриган снова начнет свои подкаты.

Стиг-Рой, к слову, вообще не удивился, когда я пересказал ему свою беседу с Ки-Даем, даже тому факту, что декан обманул меня насчет допуска. Не нужно было спрашивать, чтобы понять: с ним самим тоже велись подобные беседы. И возможно, много лет назад Стиг-Роя тоже заверяли, что он недостойная кандидатура и лучше отказаться.

Но теперь зато мне было любопытно, а кого же Ки-Дай хотел "продвинуть" в очереди? Не Ша-Рипа точно, этот упрямец не умел заводить нужные знакомства от слова совсем. Кто тот неизвестный протеже?..

На этот раз декан не улыбался и чай не предлагал. Он встретил меня стоя и буквально выплюнул мое имя мне в лицо.

— Мистер Кон-Рад… Весьма любезно с вашей стороны, что не заставили меня ждать. Учитывая ваше наплевательское отношение к учебному заведению, которое дало вам все те возможности, которыми вы сейчас беззастенчиво пользуетесь, это было ожидаемо.

Возражать было бесполезно: Ки-Дай не собирался выслушивать мои доводы. Ему "наступили на хвост" — и я даже предполагал, где и кто — и теперь он хотел слить яд.

— У вас для меня какая-то важная информация, сэр? — поинтересовался я.

— Да, но сначала потрудитесь объясниться, — декан даже не пытался скрыть свою неприязнь. — Неужели вам самому не противно выпрашивать себе условия получше такими методами? Тем более что ни у одного курсанта до вас не было и нет отдельного жилья!

Да, моя догадка была верна.

— Меня лично вполне устроил подвал на другом конце станции, — я пожал плечами. — Но вот мой личный наставник был сильно недоволен тем, что я не могу прибыть на занятия вовремя. Он считает, что для оптимизации процесса подготовки я обязан быть, так сказать, в шаговой доступности, — тут по-хорошему надо было бы притормозить, но когда я поступал правильно? Поэтому я продолжил, с наслаждением наблюдая, как с каждым моим словом лицо Ки-Дая становится все более красным. — Рейнджер первого класса Стиг-Рой был крайне недоволен тем, что к выполнению поставленных им условий подошли с наплевательским отношением.