Вельзеград

Вельзеград

Вен проснулся от звонка телефона. Сонными, вялыми движениями он нащупал телефон на краю кровати. В комнате было темно, свет от яркого экрана ударил в глаза, мешая ввести нарисовать графический ключ. Вен посмотрел на экран — было полчетвертого ночи. Увидев номер звонившего, Вен взбодрился забыв о сне: позвонил давний друг, с которым, как он надеялся, больше не доведется встретиться. Приняв сидячее положение на кровати, Вен наконец ответил на звонок. Из динамиков телефона раздался грубый мужской голос.

— Вениамин, ты еще в городе? — голос был взволнованным и растерянным. Вен поспешил ответить, с ноткой иронии.

— А где мне еще быть? На солнечном пляже в Америке? — Вен хрипло засмеялся. — И вообще, для приличия можно было и поздороваться.

— Мне сейчас не до этого! — грозно ответил человек на другой стороне эфира. — Прошу по старой дружбе: через два часа будь в моем кабинете. Дело очень срочное.

Вен не успел ответить какой-нибудь остроумной шуткой, как связь оборвалась.

— Что ж, дел на первую половину дня нет, можно навестить Гориллу, — прохрипел Вен себе под нос и снова улегся на кровати.

Детектив не мог отказать себе в удовольствии поваляться еще час и немного вздремнуть.

Вен пришел вовремя. Участок полиции располагался в двадцати минутах езды, но Вен всей душой надеялся никогда более не видеть серых стен этого здания. Почти сразу детектив заметил странность: машин вокруг участка было много — намного больше, чем обычно. Большая часть транспорта на парковке не из служебных — это были машины гражданских. Их было настолько много, что Вену пришлось поставить свою колымагу за два квартала от участка. После звонка Гориллы у детектива было плохое предчувствие, и все указывало на то, что день выдастся не из легких. Пройдя пару кварталов и оказавшись на территории участка, Вен увидел толпу гражданских. Один полицейский, стоявший перед дверью участка, узнал Вена и помахал рукой, стараясь привлечь внимание. Парнем, окликнувшим Вена, был Кузнецов Гурий Даниилович, или, как его обычно звали друзья, Гур. Это был смелый парнишка двадцати двух лет, относительно недавно (около года назад) приступивший к работе в полиции в чине рядового. Ростом Гур не выделялся, — был примерно 174 сантиметра; рядовой имел карие глаза и каштановые волосы, настороженный взгляд и легкую походку. В придачу, природа наградила Гура пухлыми щечками с веснушками, а заботливая мать одарила любимого сына брекетами из-за его любви к сладкому. Лицо Гура выглядело взволнованным и красным от напряжения. Было видно: парень весь день повышает голос, пытаясь сладить с толпой.

— Вен! Давай сюда! Горислав уже ждет! Граждане, ради всего святого, посторонитесь! Пропустите сотрудника правоохранительных органов! — Гур не умел громко кричать, вдобавок, был слегка писклявым, что выглядело забавно, но некоторых людей в толпе это только раздражало.

— Какой же он полицейский? А почему он не в форме? — раздался вопрос в толпе, а остальные его подхватили.

Детектив уже собирался объясниться, ведь, даже если он не действующий сотрудник, то всё ещё остается бывшим. А бывших полицейских не бывает. Но детектив не успел сказать и слова: в толпе нашлись клиенты, и они ринулись защищать детектива перед остальными.

— Эй! Это же Вениамин! Пропустите его! Он точно разберется!

— Да, он помог найти мою дочь! А на прошлой неделе нашел пропавшего ребенка! Ну же, народ, разойдитесь!

Репутация частного детектива сыграла свою роль: Вен работал на себя уже почти год и сумел заработать уважение многих заказчиков. Суматоха вскоре утихла и Вена пропустили.

Здание участка видало и лучшие времена: краска на стенах отходила, плитка и доски на полу потрескались, двери жутко скрипели, а ручки были полу обвалившимися. Это была лишь малая часть того, что бросалось в глаза при входе в участок. Однако, внутри кабинетов всё было аккуратно: документы не валялись где попало, пыль протирали по два раза в неделю, паутины тоже тщательно искали и уничтожали. Определенный порядок здесь всё же соблюдался.

Внутри уже находились гражданские, хотя официально участок начинал работу только через час. Детектив смекнул: деньги и связи помогли некоторым гражданам пробиться раньше остальных — именно вызвало неистовство целой толпы.

Кабинет Горислава находился на третьем этаже в конце коридора, у самого окна. Рядом с дверью в кабинет была небольшая табличка с надписью: «Соколов Горислав Тихонович». Последние буквы были едва различимы из-за потертостей. Вен трижды постучал в дверь и вошел. В кабинете было достаточно уютно и чисто, слегка пахло антисептиком с запахом лимона. В конце кабинета, прямо напротив двери, располагался большой дубовый стол, на нем в строгом порядке лежала стопка бумаг и пара папок. Рядом с папками валялись ручки и карандаши. Слева от стола был еще один стол, поменьше и поскромнее, на нем располагались: простенький компьютер, подключенный к розетке, совсем новый принтер со стопкой бумаги и пара папок. Место за компьютером пустовало, но через пару часов должна была вернуться Роза и занять его.

Роза, дочь Горислава, была еще совсем юной, четырнадцатилетней девочкой. Она приходила в кабинет отца после учебы, чтобы поиграть в компьютерные игры с одеванием девушек. Горислав любил свою дочь больше всего на свете и с радостью дарил ей подарки, лелеял и разрешал играть в компьютер. Роза была любимицей каждого: сотрудники участка были только рады слышать детский смех среди этих серых стен и кип бумаг. Светлые волосы Розы блестели, словно солнце в знойный день, а голубые глаза вселяли радость и уверенность. Именно благодаря Розе Горислав сохранял спокойствие сдержанность: она лишь одним своим видом успокаивала, помогала держать себя в руках и идти дальше.

Наконец, справа от стола Горислава располагалась пара растений в горшках и массивные книжные стеллажи. На стенах висели грамоты в красивых рамочках. Горислав сидел за столом и о чем-то громко спорил по телефону. Как только генерал полиции увидел Вена, то жестом попросил подождать на одном из стульев рядом со столом. Вен с улыбкой кивнул, но отказался от приглашения. Во время ожидания детектив подошел к окну и выглянул на улицу, где уже пару недель была удручающая картина: свинцовое небо, серые многоэтажные здания, пустые улицы и куча машин. Иногда за окном лил дождь, иногда был жуткий туман, но солнце не показывалось уже несколько месяцев. От наблюдения за улицей Вена отвлек Горислав — генерал уже закончил свой бурный спор и окликнул детектива.

Горислав был вспыльчивым человеком, но умел быстро успокаиваться, а когда что-то шло не так, всегда принимал здравые решения. Почти всегда. Начальника полиции в шутку между собой называли «Гориллой», из-за его роста более чем в два метра, хорошей физической формы и грозного взгляда. У Горислава было суровое лицо: голубые глаза, седые волосы, густые седые усы, а в придачу ко всему — волевой подбородок. На вид генералу давали 50 лет, хотя в действительности ему стукнуло 62. Конечно, Горислава уважали все. Все, кроме Вена.

— У меня дел по горло, давай без формальностей, — решительно начал Горислав. В глазах начальника полиции читалась усталость.

Завидев давнего друга в таком состоянии, Вен даже не решился как-нибудь изобретательно пошутить и сделал сосредоточенное лицо.

— Мне очень не помешает лишняя пара рук, — прохрипел старик, — Вельзеград в последние недели будто взбесился: каждый день приходят десятки людей писать заявления о краже, ограблении и даже пропаже. Дело нешуточное. Я написал пару писем в столицу, ожидаю, пока пришлют серьезное подкрепление, но вся эта бюрократия чертовски медленная! Пока в столице прочтут письмо, оценят ситуацию и пришлют людей, — дело может стать совсем плохо. На ближайшие недели, может месяц, надо собрать всех, кого только сможем. Мы работаем без выходных, и даже тех, кто ушел в отпуск, приходится срочно отзывать обратно, — Горислав говорил торопясь, пару раз сбился и заикнулся. Чем больше генерал говорил, тем серьезнее становилось лицо детектива. После небольшой паузы Горислав продолжил: — Давай на время забудем старые обиды? Всего на пару недель, потом ступай куда хочешь, и я тебя не потревожу. Даю слово.

Вен внимательно всмотрелся в глаза бывшего начальника. Минуту тишины прервал внезапный телефонный звонок, оставшийся без внимания.

— Ты не лжешь? — серьезно спросил Вен.

Детектив видел толпу людей снаружи и кучу машин перед участком, но за этим могло стоять иное событие, нежели беспорядок в городе.

— Может, сейчас соглашусь, а ты потом увольнительное не будешь подписывать месяцами, как в прошлый раз, — детектив скрестил руки на груди.

Горислав посмотрел на собеседника уставшими глазами. Это был взгляд человека, говорившего правду, но понимающего, — из его уст правда звучит, как настоящая ложь. Вен узнал этот взгляд, и, возможно именно поэтому поверил бывшему, хотя, вернее сказать, уже нынешнему начальнику.

— Дьявол ты, не меньше! — с добродушной усмешкой воскликнул Вен, но не встретил хоть что-нибудь в лице Горислава, кроме уставшей и серьезной мины. — Но форму обратно я не надену, сам знаешь — плащи мне идут. И не хочу начинать с рядового, мне нужен чин капитана, как раньше.

У Горислава не было времени чтобы спорить, он лишь молча кивнул.

— Подойди к Савве, его кабинет теперь напротив того, где был раньше, — Горислав бросил еще пару сухих наставлений, уже возвращаясь к своим делам.

«Прямо там, где раньше был мой кабинет? Вот пройдоха!» — только и успел подумать про себя Вен, выходя от Горислава. Кабинет Маслова Саввы Михайловича, главного по всей бухгалтерии, макулатуре, раздаче амуниции и прочим делам, касательно хранения и учета, теперь располагался на втором этаже, прямо около лестницы. Это был единственный кабинет, в котором установили кондиционер и обогреватель. Говорят, раньше кабинет принадлежал какой-то важной шишки, забывшей забрать свои вещи после перевода в другой город. За свою зарплату не каждый мог установить настолько продвинутые блага цивилизации, поэтому заполучить такой подарок желали многие, но по счастливому стечению обстоятельств кабинет достался он именно Вену, но теперь принадлежал пройдохе Савве.

Савва был очень странной личностью, умеющей хранить вещи и секреты. Он был своего рода ростовщиком, в этом деле никого лучше Саввы не сыскать. Лейтенант очень серьезно и ответственно относился к своим обязанностям: всегда запоминал, где и какие вещи лежат, кому принадлежат и когда за ними придут. Савва выглядел хрупковатым мужчиной лет 37-ми, с короткими вьющимися волосами, он был то ли евреем, то ли турком, об этом никогда не распространялся, а Горилла, единственный видевший его личное дело, никогда не рассказывал о происхождении лейтенанта. Саве всегда говорили: «Какие у тебя красивые глаза!», и действительно, его глаза имели красивый зеленый оттенок, а разрез был изящный и утонченный, люди находили в этих глазах нечто манящее и гипнотизирующее. У Саввы была не типичная внешность: тонкий нос и губы, слегка выходящие скулы и маленькие уши, даже ростом был всего 165 сантиметров, но над росто лейтенанта не подшучивали, да и вообще старались не переходить ему дорогу: глупо кусать руку, которая хранит твои вещи и может их «случайно» потерять.

В тот момент, когда Вен заходил в свой бывший кабинет, Савва, как обычно, сидел с листком бумаги и пересчитывал предметы в железных офисных шкафах. Шкафов здесь было много, в основном они располагались у стены. Стол Саввы был напротив двери, на нем установили компьютер новой модели, чашка уже остывшего кофе, пара блокнотов и несколько денежных купюр. Вполне в духе Саввы было взять небольшое «вознаграждение» за хранение вещей и секретов. Лейтенант далеко не всегда хранил вещи только своих коллег по работе, это могли быть предметы, переданные гражданскими, иностранцами и даже нелегальным элементом общества.

— Как дела, чахнущий над златом? — шутливо спросил Вен.

— А, кахкие люди! Хорошо, у меня дела кхорошо, скучно, я бы даже сказал, — улыбаясь, ответил Савва, уже откладывая все дела и поворачивая свое кресло к гостю.

— Не плохо устроился, хапуга! — оглядываясь кругом, продолжал Вен. — Уютно так, минималистично. Во всем Вельзеграде бардак, Содом и Гоморра, а у тебя — рай небесный.

— Теперь тут всякхо лучше, чем было до меня, — язвительно бросил Савва, — Мне пришлось убирхаться целых три недели! Я дхаже нашел тарелку уже сгнивших пельменей, она смерхдела, как стая мертвых крыс.

— Честно говоря, не представляю, о чем ты, — недоумевал Вен.

На рабочем месте есть было запрещено, и такой «сюрприз» не должен был себя обнаружить. Следовательно, кто-то из них врал.

— Дха что ты! — саркастично буркнул Савва.

— Я вообще по делу, а не так, в грязном белье копаться. Или подброшенном, — пытался сменить тему Вен, попутно снимая с себя ответственность за причиненные неудобства.

— По какому? — поинтересовался Савва, понимая, что капитан полиции никогда не признает своей вины, особенно в таком глупом споре.

— Горилла прислал: меня восстановили в должности, если можно так выразиться, — переходя на спокойный тон объяснил Вен.

— А! Вот оно кхак! Рады, весьма рады вашему, так сказать, возвращению! — Савва действительно был рад таким новостям, его лицо разразилось приятной улыбкой. — Приходи завтра с утра. Оформим все как полагается, официально и в надлежащем порядке.

— Не думаю, что стоит терять целый рабочий день — Горилла упомянул о серьезной ситуации в Вельзеграде, — Вен сделался серьезнее, произнося последние слова.

— Ну да, ну да, — понимающе закивал Савва, тоже делая серьезное лицо. — В последнее время мне приносят много интересных вещей, даже слишком много. В ящиках уже не остается места.

Савва приподнял край плаща, в тот же момент капитан увидел множество связок ключей на внутренней стороне плаща.. Савва вытащил один ключ и открыл нижний отсек своего стола, достал оттужа железный и прочный на вид ящичек, на нем лейтенант отворил замок. Внутри был пистолет модели «Грач» и магазин патронов. Это был не самый легкий пистолет, для его эксплуатации нужна сноровка и опыт. Далеко не часто можно встретить такое оружие у сотрудников полиции. Все же, это был верный товарищ капитана — он получил Грача в начале службы и успел привыкнуть. После своего ухода из полиции Вен сдал Грача, а теперь, спустя год разлуки смог получить его обратно.

— Старый друг надежнее ста новых, — поумничал Вен, не скрывая радости от встречи со старым другом.

— Мхожно и так сказать, — согласился Савва, протягивая оружие Вену. — Я знал, что ты вернешься, и специально хранил Грача, причем, бесплатно, по старой дружбе. Ну и не хотел, чтобы какой-нибудь рядовой себя поранил с такой-то пушкой. Все таки, это не «Макаров», с ним труднее сладить.

— Теперь мы готовы отправиться на первый же вызов, — увлеченно воскликнул Вен, осматривая Грача. На пистолете не было ни пылинки.

Савва и Вен еще немного поболтали о делах в участке. Через десять минут поступил вызов и капитан решился на него отправится. Но не успел Вен выйти из кабинета Саввы, как в дверной проем молниеносно забежал молодой парень 20-ти лет.

— Это что за кадр? — спросил Вен, поворачиваясь к Савве.

— А! Парфен Алексеевич, заждхались вас, заждались… — воскликнул Савва, откладывая блокнот. — Вот, пополнение в наши ряды. Обхещались прийти еще вчера.

— Виноват! — горячо извинялся рядовой, — по семейным обстоятельствам не смог прибыть в назначенный час…

— Кхак раз во время, — с намеком сказал Савва, переводя взгляд от новичка к Вену. — Пусть пойдет с тобой, опыта наберется.

— Уверен? Вызов был по убийству, — сдержанно ответил Вен, рассматривая молодого парня.

— Я готов! — резко выступил Парфен.

Савва, задумался над словами капитана. Новичок явно рвался в бой и хотел показать себя в деле, но отправлять юнца на вызов по убийству...

— Ну и запал! Ха-ха! — усмехался Вен. — Ладно, времени мало, Горилла будет злиться, — неожиданно согласился капитан.

— А кто такой «Горилла»? — недоуменно спросил Парфен.

— По пути расскажу, — только и успел бросить Вен, выходя из кабинета.

Парфен отошел с пути капитана, а потом зашагал следом.

Вен и Парфен пробились через заполненные коридоры на улицу, где наконец смогли подышать свежим воздухом. На улице к тому времени началась морось, маленькие капельки падали на лицо и неприятно щипали. Пока капитан шел к машине через пару кварталов, рядовой задавал вопросы и записывал все в маленький красный блокнот.

— Вы из Вельзеграда? — энергично спросил паренек.

— Да, сколько себя помню, всю жизнь здесь, — спокойно отвечал Вен, сложив руки в карманах зеленого плаща, ускоренным шагом направляясь в конец квартала.

— Вот как… А я из Стамовьичье. Это в пригороде, час езды отсюда, — рассказывал Парфен, еле поспевая за старшим коллегой, — Я совсем недавно из академии выпустился, а до этого отслужил в армии, только образования среднего, зато юридического, поэтому меня в таком возрасте до работы допустили.

— Честно говоря, — неожиданно резко начал Вен, — ты выбрал совсем не удачное время для работы в полиции: генерал доложил, что в городе начался сущий кошмар. Если выяснится, что он был прав… — Вен бросил косой взгляд на рядового. — в общем, я тебе не завидую.

Они добрели до машины капитана. Парфен остановился у переднего пассажирского сиденья. Но Вен не нажал на кнопку для открытия всех дверей: открылась дверь только водительского кресла. Парф не успел ничего понять, а Вен уже уселся в кресло водителя и закрылся изнутри.

— Эй! Что за шутки?! — закричал Парфен, обошел машину и постучался в водительское окно.

Вен слегка приспустил стекло и серьезным, настоятельным голосом наказал парню: «Возвращайся в участок, парень. Попроси Савву устроить тебя у него». После этих слов капитан дал педаль в пол и уехал, оставив рядового одного.

— Черт бы его побрал! — только и кричал Парфен вслед уезжающей машине. Парфу повезло — участок был совсем рядом, оставалось время, чтобы сбегать к Савве, узнать адрес вызова, взять такси и нагнать Вена.

Капитан спешил на вызов. О машину то и дело бились маленькие капельки. Моросня начинала становиться настоящим ливнем. Мысли Вена были заняты предстоящим делом: он не был «крутым полицейским» из фильмов, что постоянно работают одни и не берут с собой напарников. Нет, у Вена была иная причина так поступить с новичком. Причина, которую он не хотел говорить, по крайней мере, не сегодня.

Прошло около десяти минут, прежде чем капитан добрался до нужного места: двор, окруженный тремя многоэтажными зданиями, на вид не явно не новостройки, но при этом не разрисованные памятники культ со времен СССР. Вен вышел из машины и огляделся: у подъезда толпились зеваки, рядом припаркованы пять полицейских машин. Гражданские уже спешили скрыться от дождя в своих домах. У подъезда несколько полицейских с грозным видом следили за ситуацией во дворе. Вен наскоро поздоровался с коллегами и отправился на место преступления. В подъезде не было неприятных запахов и непристойных слов на стенах, никаких бездомных или чего-то наподобие, всё в более или менее приятной обстановке. Вен поднимался по лестнице и услышал возню на этажах выше — это соседи и сотрудники полиции собрались вокруг места преступления. Наконец, добравшись до нужного этажа (четвертого), Вен увидел своих коллег. Некоторых он уже знал, но большинство были либо служили до Вена, пришли после. Капитан представился коллегам и те быстро начали вводить в курс дела.

— Да тут какой-то притон наркоманов! — нервно пробормотал один из коллег Вена. — Целых три трупа, один псих заперся на балконе и держит девушку в заложниках! Угрожает убить девку, мы даже подойти не можем. Этот псих какой-то… странный, я даже, не знаю как растолковать....

— Тела уже осмотрели и забрали медики, — наскоро объяснил ситуацию Корнил, добрый мужик, уже давно знавший Вена и так удобно встретившийся на месте преступления.

Вен понимал: ситуация критическая, надо действовать быстро, иначе всё может обернуться новой кровью. Он подошел к двери на балкон и через окно уставился на странное существо: псих словно измазался в угле, а на голову надел ромбовидную маску с чертой посередине; ростом оно было около ста семидесяти сантиметров, маска словно прилипла к лицу. Псих не издавал звуков, лишь сжимал в черных, странно-фрагментированных пальцах кухонный нож. Полицейские решили, что преступник заразился какой-то болезнью или пролил на себя химикат. Псих стоял как-то неестественно, прижимаясь спиной к гладильной доске, словно от этого зависела его жизнь.

Капитан сосредоточился, пытаясь придумать, как усмирить помешанного. Вен наскоро оглядел комнату: на сером шкафу у стены, черным мелом был нарисован странный символ — ромб, внутри которого нарисовали вертикальную черту. По всей комнате были начертаны эти странные символы, вокруг был жуткий бардак, а от вони слезились глаза. На полу кухни разлилась кровавая лужа, по всей видимости, здесь недавно лежало тело.

Наконец, Вен разработал план: через балкон соседней квартиры пролезть на балкон, где был преступник, а затем обезоружить или, в крайнем случае, убить. Вен объяснил план всем коллегам. Времени было в обрез, за неимением других идей, все приняли план капитана. Вен быстро договорился с жителями соседней квартиры, оставалось незаметно выбраться на балкон. По плану пара полицейских, в числе которых был и Корнил Андреич, должны были всеми способами отвлекать на себя внимание сумасшедшего, пока Вен незаметно проникнет на соседний балкон. Корнил притворился дурачком: обещал и деньги, и беспрепятственный выход, и даже вертолет. Было сложно понять, поверил ли псих Корнилу. Пока психа отвлекали, Вен успел незаметно забраться на соседний балкон, обильно заваленный хламом, за которым было просто спрятаться. Капитан уже ловко карабкался к краю балкона, расстояние до преступника было невелико, можно было осилить одним мощным прыжком. Вен медленно приподнимался, чтобы занять позицию для прыжка. Оставалось совсем немного, и можно было прыгать. Капитан резко поднялся, но тут случилось худшее: существо неестественно быстро заметило полицейского и стало отходить назад. Девушка разразилась слезами. Корнил рывком добрался до двери и принялся ее выбивать. Вен крикнул Корнилу остановиться. Корнил услышал и медленно отступил назад. Нужно было выпутываться из ситуации: Вен медленно вынул Грача из кобуры, демонстративно положил оружие на край балкона, поднял руки вверх и отошел. Но в глазах заложницы не было и капли страха. Все замерли в напряженном ожидании. Возможно, ситуация приняла бы иной оборот, если бы не непредвиденное: раздался выстрел со стороны улицы, в мгновение нож упал на пол балкона, полуголый псих лишился оружия. Капитан быстро среагировал и одним прыжком одолел расстояние между балконами, а после приземления одним рывком добрался до преступника и собрался нанести удар, но преступник отшатнулся, сделал всего шаг за гладильную доску и повалился на пол. Странные черные наросты на его коже вдруг стали испаряться, обнажая бледную, человеческую кожу. Корнил тут же выбил дверь мощным ударом плеча и надел наручники на лежавшее тело. Старший прапорщик Корнил поднял преступника на плечо и унес прочь. Никто не понял, что именно случилось. Вен посмотрел вниз с балкона и увидал Парфена: Парень стоял с напряженно-заинтересованным видом, всем своим нутром говоря: «Попал?». В ответ капитан лишь расхохотался, подобрал Грача и спустился вниз.

— На этот раз хвалю! — довольно крикнул Вен, выходя из подъезда. — Похоже, пуля попала прямо в локоть, это ты ловко. Но ты мог попасть в заложника, впредь так не делай.

— Локоть? Вообще, я целился в нож… — разочарованно пробубнил Парфен.

— Ха, вот это меткость! — радостно крича подошел Корнил. — Даже в заложницу не попал, ну снайпер!

— Она не ранена? — взволнованно спросил Парфен.

— Целёхонька! Мои ребята о ней позаботятся! — ответственно заверил Корнил. — А ты кто? Из новеньких?

— Савва его на меня спихнул. Вот пройдоха! — вмешался Вен, скрестив руки на груди. — Парф, не захотел оставаться в офисе нашего лейтенанта?

— Сказал же, у меня есть свои причины не оставаться в уютном офисе, — рьяно воскликнул Парф, даже побагровев от волнения.

— Знаете что? — с азартом начал Корнил, — давайте вечером в Ставеце встретимся? Я плачу! Отпразднуем «боевое крещение» новобранца.

— «Ставеца»? — спросил Парф, задумчиво приложив большой палец к нижней губе.

— Это кафе нашего приятеля, — объяснил Вен. — там лучшее жаркое в городе.

— Так вы идете? — нетерпеливо переспросил Корнил.

— Вообще... — начал было капитан.

— Мы придем! — не дал договорить Парф. — Мне надо освоиться в городе, а это отличный повод.