Любимчик Судьбы

Когда забрезжил серый рассвет, Майкл выбрался из-за мусорных баков и потрусил по улице. Нужно было что-то срочно делать. Главное быстрее свалить отсюда как можно дальше. А этот чемодан слишком уж заметная примета, что бы шляться с ним на виду у прохожих. Значит, его нужно быстрее вскрыть. У Крысы Рика, живущего в своем небольшом домике в тихом пригороде имелся свой гараж с кучей инструментов, которыми можно было распотрошить этот проклятый чемодан.

Менее чем через час, Майкл осторожно подобрался к пожарному выходу неухоженного дома Крысы Рика, помня, что дом сейчас, скорее всего, пуст. Аккуратно вскрыв несложный замок, Майкл беззвучно прокрался внутрь дома сквозь темный коридор. Он не собирался задерживаться в самом доме. Поэтому все так же бесшумно Майкл прошел к двери ведущей в гараж. Но едва только он взялся за ручку двери, как в коридоре вспыхнул свет, а за спиной щелкнул взводимый курок. Майкл замер, понимая, что уже не успевает, ни бросится в гараж, дверь которого может оказаться запертой, ни выдернуть из-за пазухи «Глок».

– Не шевелись, подонок! – прозвучал знакомый голос, полный решимости. – Решил моего мустанга увести, тварь!

– Черт! Крыса! Ты меня напугал, – поворачиваясь, облегченно вздохнул Майкл. – Опусти ствол, будь ласков.

– Это ты? – спросил Крыса Рик с таким выражением, словно перед ним появилось привидение, опуская старое охотничье ружье.

– Санчеса и Парка замочили, – ответил Майкл. – Там народа столько было. И снайперы. Не знаю, где они все прятались, но то, что пришли все задолго до нас, это точно. А мы ведь не меньше чем за час уже на местах были. Я еле выбрался. Послушай, а что с твоей ногой?

Теперь уже Майкл изумленно уставился на товарища, совершенно ровно стоящего на обеих целых на вид ногах.

– Что? – не понял тот. – С ногой? Что с ногой?

– Ты ведь ногу сломал…, – пояснил Майкл, подозрительно щурясь. – Ты же в больничке должен был быть.

– Да меня уже выписали, Майк, – побледнел еще больше Рик. – Я сломал… Вернее, трещина была. Короче, в регенерации довольно быстро заштопали. Хотели меня еще дня три продержать, но я свалил сегодня ночью. Не могу больше там валяться. Там, среди калек я себя сам калекой чувствую.

– Это хорошо, – кивнул Майкл, чувствуя какой-то дискомфорт в мыслях, но из-за гула в голове отбрасывающий дальнейшие размышления. – Мне инструмент нужен. Вот это вскрыть надо.

– Пошли в гараж, – предложил Рик, протискиваясь мимо товарища и толкая незапертую дверь. – Что-что, а инструмента у меня вдосталь. Я тут хотел с мустангом повозиться, так все прямо на верстаке разбросано. Так что бери все, что приглянется.

Майкл подошел к верстаку, примеряясь, чем бы сподручнее было вскрыть чемодан. Сначала попытался ковырнуть большой отверткой, но, поняв тщетность попыток, отбросил ее в сторону.

– Если ты не возражаешь, я тебя ненадолго покину, – пробормотал Рик, пятясь к двери. – Мне там надо воду наверху выключить. А то я в ванной поваляться собирался.

– Что? – не сразу понял Майкл, увлеченно ковыряясь с чемоданом. – А. Конечно. Давай, вали.

Рик, сильно прихрамывая, вышел из мастерской, а Майкл, немного подумав, ухватил большую кувалду. Он прислонил чемодан к стене, прижав его ногой и, тщательно примерившись, лупанул по нему кувалдой. Несомненно, кувалда является самым универсальным ключом для большинства типов замков. Недаром именно тяжелые кувалды часто использует полицейский спецназ при штурмах квартир и домов. Этот замок не стал исключением. Пронзительно хрустнув, чемодан раскрылся, будто речная ракушка под нажимом ножа. Отбросив кувалду на пол, Майкл полностью откинул крышку, разглядывая содержимое чемодана.

– Что это? – недоверчиво спросил он сам у себя, не веря глазам и вороша руками груз.

Чемодан оказался доверху набит обычными бульварными газетами. Полный чемодан желтого чтива. К тому же уже давно устаревшего. Не найдя в чреве чемодана больше ничего, Майкл вскочил, размышляя над вернувшимся мыслительным дискомфортом. Словно спохватившись, он торопливо выскользнул из гаража, внимательно прислушиваясь к происходящему в доме. Сверху ему почудился приглушенный голос. Майкл, ступая на ступени возле самой стены, что бы не выдать себя нечаянным скрипом, прокрался наверх, словно вор, подбираясь к единственной закрытой двери.

– …как мы договаривались, – донесся до него негромкий голос Крысы Рика. – Только я вас очень прошу, приезжайте как можно быстрее. Иначе он может просто уйти, и я не сумею его задержать. Хорошо. Я попробую. Но не ждите от меня слишком многого.

Видимо собеседник на другом конце провода отбился, потому, что Рик замолчал, а через пару секунд дверь, скрипнув, отварилась. Майкл не стал прятаться, а напротив, сунув руки в карманы куртки, встал перед дверью.

– О, Господи! – испуганно воскликнул Рик, столкнувшись в дверях с Майклом. – Ты как здесь оказался?

Моментально побледнев, как мел, он попятился назад в комнату.

– Там нет денег, – глядя в глаза Рику, сообщил Майкл. – Но, почему-то мне кажется, что для тебя это не является новостью. С кем ты разговаривал?

– Это не то, что ты подумал, Майки, – заблеял Крыса Рик, еще дальше отступая в комнату. – Это так…. Просто мои личные дела. Я тут кручусь, как могу….

– Так это ты? – зашептал Майкл, двигаясь следом и ища в глазах Рика подтверждение своей страшной догадке. – Ты, сука, нас сдал?

– Меня заставили, Майк, – сразу сломался Рик, сжавшись под взглядом товарища не предвещающим ничего хорошего. – Меня заставили…. Меня просто убили бы…. Они сказали, что теперь все будет хорошо и вас тоже только попугают немного….

– Попугают? – переспросил Майкл, чувствуя, как бешенство, смешанное с презрением, поднимается в нем горячей волной, которой он не в силах сопротивляться. – Парк и Санчес здорово напуганы. Просто таки до смерти напуганы.

Он одним движением выдернул из кармана выкидной нож, с которым никогда не расставался, другой рукой хватая Рика за воротник. Лезвие со щелчком выскочило из рукояти, сверкнув в свете лампы.

– Не надо! – заверещал Крыса Рик, пытаясь упасть перед Майклом на колени. – Я действительно перепил, но не сломал ногу, а сболтнул лишнее в кабаке. По пьяни…. Я даже не очень помню, что именно говорил. А утром они пришли ко мне домой…. Я думал меня просто убьют…. Я никогда так не боялся, Майки. Пожалуйста! Пожалуйста, не надо! Я ведь просто трус, Майки. Я очень испугался и все им рассказал…. Про тебя, про Парка, Санчеса, про Кэт….

– Про кого? – взревел Майкл, встряхнув тощего так, что у того едва не оторвалась голова. – При чем здесь Кэт? Говори, сука!

– Пожалуйста! – торопливо заскулил Рик, не сводя глаз с лезвия ножа. – Они трясли из меня все о вас. Любую информацию. Расспрашивали, к кому каждый из вас пойдет, если будет убегать и скрываться….

– Ты дал ее адрес?

– Да. Я рассказал им все про тебя, – взвыл Рик, чувствуя, что слова сейчас только вредят ему, но не в силах замолчать под яростным взглядом Майкла. – Не надо, Майк. Пожалуйста. Я просто очень испугался.

– Не надо? – Майкл неожиданно стал совершенно серьезным и усмехнулся жуткой улыбкой. – Погибли Парк и Санчес. Сейчас может оказаться под угрозой Кэт. Вместо денег в портфеле газеты, но люди дона Лагара охотятся за мной, как будто я украл все его деньги….

– Хуже, Майк, – возразил Рик, со слезами в голосе. – Ты завалил сына дона Лагара. Он был в той машине…. Умоляю тебя, Майк, убегай…. Оставь меня живым…. Пожалуйста.

– Ты сдал нас, и таким образом, безжалостно убил, – ответил Майкл, вгоняя нож в живот Крысы Рика по самую рукоять. – Ты подписал нам всем приговор и просишь оставить в живых? Попроси Парка и Санчеса, когда встретишься с ними….

Рик пытался оттолкнуть от себя своего бывшего товарища, но силы оказались слишком неравны. Майкл прижал его к стене, крепко держа за воротник и, провернув нож, резко рванул рукоять вверх. Он не был садистом, но очень хотел, что бы этому ублюдку не успели помочь никакие самые опытные врачи. Крыса Рик обмяк, и Майкл, вытащив нож, позволил ему медленно сползти на пол. Понимая, что вызванные Риком бандиты, скорее всего уже где-то рядом, он заторопился.

Ему надо было спешить. Сука-Судьба вновь повернулась к нему своим грязным задом. Кто же мог знать, что тот стрелок в автограве, который пытался снести Майклу голову, окажется самим сыном дона Лагара. Хотя, если бы Майкл и знал…. Не давать же себя убивать только потому, что противник сын крутого бандита. И угораздило же отстрелить ему голову.

Быстро обтерев нож о штору и проверив наличие патрона в стволе «Глока», он быстро спустился в гараж.

Майкл сразу заметил наблюдателя. Здоровенный детина, скорее всего такой же комплекции, как и Майкл, сидел, практически не скрываясь в черном громоздком автограве перед подъездом Кэт. Стекло было опущено, а боевик лениво курил, периодически сплевывая в окно. Майкл оставил монограв Рика за квартал от дома Кэт и подобрался к нему пешком. И так как никаких обходных путей для побега с девушкой в голову не приходило, он решил действовать напролом. Тем более что раз уж этот громила в автограве сидел здесь, значит, у Майкла совсем не оставалось времени. Громила не слишком-то бдительно нес свое дежурство, поэтому, проходя, словно обычный пешеход мимо открытого окна двери автограва, Майкл засадил ему свой нож в шею, в район сонной артерии. Оставив нож в ране, Майкл едва успел увернуться от брызнувшего фонтана крови. Не дожидаясь, пока громила перестанет биться в конвульсиях, он влетел в подъезд, краем глаза замечая, как прячется за угол дома какая-то старушка. Свидетель, видевший его в лицо, тем более во время убийства одного из боевиков дона Лагара…. Но не гнаться же теперь за бабкой к «Глоком». Тем более взять на душу еще и грех убийства старухи Майкл совершенно не был готов.

Пользоваться лифтом было бы глупо, поэтому Майкл поднялся по пожарной лестнице, благо квартира Кэт располагалась на пятом этаже. Похоже, забеги по пожарным лестницам становились для него привычным делом. Перед тем, как выйти на жилую площадку, он достал из внутреннего кармана куртки свой «Глок». На площадке было тихо, но когда Майкл прислушался, прижавшись ухом к двери, до него донеслись какие-то страшные звуки. Не теряя больше ни секунды, он вышиб дверь ногой и в ужасе бросился в комнату, выцеливая на бегу метнувшиеся навстречу силуэты….

В квартире девушки его ждали двое боевиков дона Лагара. И времени даром они не теряли. Майкл с ужасом смотрел на распятую на кровати Кэт, чье нагое тело было жутко изуродовано порезами и ожогами. Ее долго насиловали, попутно издеваясь и медленно, со знанием дела убивая. Выйдя из секундного оцепенения, он попытался разорвать путы, стягивающие руки и ноги девушки. Однако, поняв, что только сделает этим ей больно, метнулся на кухню за ножом. Кэт еще жила, хотя не надо было быть врачом, что бы понять, что наступают ее последние минуты. Глотая слезы боли и бессильной ярости, Майкл позвонил в «скорую» и, укрыв истерзанную девушку покрывалом, присел рядом, положив руку на ее лоб. Он плакал, рыча при этом, словно попавший в капкан и отгрызающий свою лапу зверь. Он выл и молился, чтобы «скорая» быстрее приехала. Но, чудес на свете не бывает. А в рабочие районы «скорые» никогда особо не спешат…. Последний раз хрипло вздохнув и всхлипнув, девушка, так и не придя в сознание, умерла.

У Майкла возникло желание прямо сейчас и прямо здесь вышибить себе мозги и прекратить, таким образом, весь этот жуткий бред, который превратил за последние сутки всю его жизнь в сущий ад. Парк и Санчес знали, на что шли, хоть и надеялись на иной исход. Этому ублюдку Крысе, сдавшему своих друзей и тем самым подписавшему всем им смертный приговор – поделом. Но за что так страшно умерла Кэт? Лишь за то, что он любил ее и, возможно она его тоже? Майкл вдруг подумал, что даже не признался ей….

С улицы донесся приближающийся вой сирены. Правда, судя по звуку, это была полиция, а вовсе не скорая помощь. И этот пронзительный звук вывел Майкла из стопора, заставив вновь ожить. Последний раз, поцеловав Кэт, он выбежал из квартиры. Еще пара минут, и к тем, кто на него уже охотится, добавится еще и полиция. Тем более что та старуха, которую он не стал догонять и убивать, наверняка станет первым свидетелем в деле о совершенных им убийствам. Зная продажность полицейских, Майкл не сомневался, что и убийство несчастной Кэт повесят тоже на него. Денег нет. Друзей нет. И где искать проход в линии флажков, которыми его, словно волка, обложили охотники….

Второй день Майклу чудом удавалось уходить от беснующейся охоты. Полиция весьма рьяно взялась за дело, видимо получив благословение дона Лагара с приложенными к этому благословению щедрыми пожертвованиями. Полицейские усиленно патрулировали улицы и проверяли все заведения, в которых преступник мог попытаться хотя бы выпить стакан воды. По всем общественным заведениям раздали ориентировки, а улицы пестрели развешенными объявлениями о розыске опаснейшего преступника. Даже на электронных табло периодически появлялась физиономия Майкла, с крупной информацией о назначенном за голову разыскиваемого вознаграждении. Скорее всего, это являлось делом рук дона Лагара, потому что полиция деньги любит получать, но вот назначать столь крупные премиальные, это уже слишком. Иногда полицейские случайно встречались с боевиками дона Лагара, проделывающими примерно то же самое, что и полицейские, только иными методами. Скорее всего, Майкла сдали бы сразу, стоило ему только переступить порог бара, закусочной или чего-нибудь еще в попытке получить пищу, ночлег или хотя бы стакан воды. Но Майкл, прекрасно это понимал, и второй день даже ничего не ел. Спать он забирался в такие дыры, где и крысы чувствуют себя неуютно. В конце концов, он понял, что если не сумеет выбраться из города, то просто обречён. У него больше не осталось выбора, а, вырвавшись из ставшего большим капканом города, оставался шанс свалить автостопом на другой конец провинции и попытаться начать жизнь с нуля.

В метро как всегда толклось довольно много народа, и поэтому Майкл надеялся спокойно доехать до «Льяма Ривз» – остановки, которую отделяло от загорода всего пара кварталов. Но главной причиной его стремления в тот район являлась вовсе не близость к границе города, а то, что оттуда убегала прочь от города большая трасса, входящая в единую транспортную сеть земель Федерации в Старой Европе. Тяжелые грузовые автогравы проносились по этой трассе, направляясь в разные концы континента. И беглец имел вполне реальный шанс подсесть к одному из водил гонящих свои грузовики, скажем в одну из Африканских провинций Федерации Объединённых Наций.

Внезапно Майкл почувствовал пристальный взгляд. Может быть, ему показалось это, а может экстремальные условия заставили его организм начать работать в предельном режиме. Майкл выскочил на ближайшей остановке, заметив, что трое одинаково крепких пассажиров, находящиеся уже совсем недалеко от него вдруг поспешили следом. Не пытаясь придумать что-то необычное, Майкл со всех ног рванул по перрону в сторону перехода на другую станцию. Троица, совершенно не скрываясь, устремилась вдогонку. Майкл несся по станции, панически соображая, что ему предпринять. Он добежал до эскалаторов и помчался по поднимающейся вверх дорожке. Преследователи бежали с небольшим отставанием – молча, спокойно, размерено. Судя по всему, они уже считали его исполненным заданием. Выскочив с дорожки в верхнем зале, Майкл не побежал дальше, а нырнул в бок, падая на четвереньки и возвращаясь так к эскалатору. Когда через пару секунд спешащая троица поднялась на последние ступени, он высунулся из-за поручня и открыл по ним торопливый огонь. Выпустив с десяток пуль, Майкл бросился к выходу, где образовалась паническая давка, краем глаза замечая, что больше никто не спешит его преследовать. Откуда-то сбоку, словно черт из табакерки, выскочил полицейский, но Майкл пару раз пальнул в потолок и офицер исчез. Беглецу даже не пришлось расталкивать толпу – те, кто видел все, шарахнулись в стороны, а другие разбегались, просто подчиняясь стадному инстинкту. Когда Майкл выбежал на улицу, «Глок» уже опять покоился во внутреннем кармане куртки. Человек бегущий по улице размахивая пистолетом вряд ли долго протянет, и Майкл постарался успокоится, приняв вид одного из перепуганных обывателей.

Полицейский автограв остановился прямо на въезде на перекресток. Окна машины были опущены и два сидящих внутри офицера пристально смотрели на идущего по улице мощного парня с длинными неухоженными волосами. Он шел прямо на них, низко опустив голову и не смотря по сторонам. Один из офицеров с кем-то разговаривал по коммуникатору. Видимо почувствовав на себе взгляд, лохматый парень поднял глаза, встретившись взглядом с офицером из патрульной машины. Пешеход замер, словно натолкнувшись на невидимую стену. В этот миг позади пешехода затормозили два больших черных автомобиля, из которых, словно горох из прохудившегося мешка, посыпались боевики дона Лагара. Недобро усмехнувшись, полицейский отвернулся и тронул автограв проч.

Майкл даже не доставал оружия – численность подъехавших боевиков была такой, что его моментально превратили бы в дуршлаг для спагетти. Поэтому он просто рванул в ближайший переулок. Несколько боевиков вернулись в автогравы, намереваясь судя по всему, перехватить беглеца на параллельной улице, если их товарищи не преуспеют в преследовании дичи. Майкл бежал изо всех сил, сознавая, что от быстроты его ног сейчас зависит его жизнь. Он мчался, сбивая каких-то прохожих и огибая стоящие в проулке многочисленные мусорные контейнеры. Страх приумножил его и без того огромные силы, поэтому, когда он достиг параллельной улицы, преследователи прилично от него отстали. Впрочем, точно так же, как не успели еще подъехать заслоны на автогравах. Майкл метнулся по широкой улице, панически размышляя, что же теперь предпринять. Несмотря на отрыв от охотников, спасения не было видно. Широкая улица, ведущая в сторону центра, от которой отходили лишь широкие открытые переулки, не позволит ему уйти от преследователей на автогравах. А впереди могут быть новые заслоны, которые преследователи вызвали себе в помощь. Ничего не приходило в голову Майкла. Поэтому, когда за спиной замаячил громоздкий автограв, он свернул в ближайший переулок и нырнул в первую попавшуюся дверь какой-то толи конторы, толи маленького магазинчика. Оказавшись внутри, Майкл замер, изумленно осматриваясь. Огромный флаг Федерации Объединённых Наций на древке у стены, многочисленные фотографии на стенах, перемежающиеся со старыми картами и странными схемами, две пирамиды с автоматическими винтовками у противоположной стены и рабочий стол с потертым кожаным креслом, повернутые лицом к входной двери….

– Добро пожаловать на территорию Вооруженных Сил Федерации Объединённых Наций! – приветственно поднялся с кресла немолодой тучный мужчина в форме майора. – Если вы выберете службу Отечеству, Отечество воздаст вам сторицей.

Майкл только кивнул в ответ, внимательно рассматривающему его офицеру.

– Я вижу, у вас сейчас есть некоторые проблемы, – продолжил майор, скорее делая вывод, чем, спрашивая. – Мне кажется, эти проблемы весьма серьезны и подобрались к вам довольно близко. Возможно, они ждут, когда вы выйдите обратно на улицу?

Майор безошибочно определил текущее состояние дел посетителя, хотя кровь на одежде, помятость и полоумный взгляд довольно красноречиво подсказывали ответ на все эти размышления. Майкл продолжал молча осматриваться, одновременно прислушиваясь к тому, что происходило за дверями, даже не предполагая, что, видя улицу на скрытом в столе небольшом мониторе, майор дистанционно уже запер входную дверь.

– Понимая вашу ситуацию, я хотел бы заострить внимание на том, что каждый подписавший контракт на службу в Вооруженных Силах Федерации Объединённых Наций получает полную амнистию по всем проблемным вопросам, существующим на момент подписания контракта, – улыбнулся майор, делая вид, что выглядывает сквозь жалюзи на улицу.

– У меня не очень много проблем с законом, – соврал Майкл, подумав о том, что сейчас громилы дона Лагара, наверное, уже перерывают все окрестные лавки и офисы в поисках пропавшего беглеца. Однако деваться ему все равно было некуда – едва только он попытается выйти отсюда на улицу – его минуты сочтены….

– Я сразу понял, что вы законопослушный гражданин, – покивал майор, не скрывая усмешки. – Но, ко всему прочему, Вооруженные Силы Федерации Объединённых Наций едины. Подписавший контракт становится одним целым со всей армией. Он отдает себя и за это получает мощь и защиту всей армии Федерации Объединённых Наций. Все проблемы остаются в прошлом.

Майкл понимал, что все эти речи, в большинстве своем рассчитаны на заманивание молодых идиотов в ряды Вооруженных Сил. И никогда не относил себя к числу этих идиотов. Но, человег полагает, а Господь располагает. Пришло время, и он оказался буквально припертым к стенке, попав в ряды этих самых идиотов.

– А как у вас проходит процедура найма? – задал Майкл уточняющий вопрос. – Мне будет довольно затруднительно сейчас выйти и поехать на вокзал, что бы прибыть к месту службы.

– Что вы! – успокоил офицер, возвращаясь в свое потертое кресло за столом. – Вам вовсе не надо никуда уходить. Пару дней поживете с комфортом в нашей гостинице, расположенной прямо в этом доме. А когда подъедет сборщик новобранцев, вы просто уедете с ним. Он вас определит в вашу новую команду. Ну а дальше все объяснят и расскажут на сборном пункте. Как видите, все совершенно просто и вполне комфортно. Сейчас у вас есть шанс полностью перевернуть всю вашу жизнь, начав все заново. Решайтесь.

Майкл стоял в нерешительности, прекрасно понимая, что выбора у него никакого нет. Но в то же время он ощущал рвущую боль от потери любимой женщины и своих друзей. Боль, которая требовала мести, крови, нанесения ответной боли….

– Я согласен, – кивнул Майкл, приняв решение. – Что я должен сделать?

– Все очень просто, – ответил майор, доставая из стола сканер и электронный лист контракта. – Вот ваш контракт. Сейчас я отсканирую ваше изображение и биопараметры. Так. Отлично. Теперь поставьте вот тут свой отпечаток любого пальца и повторите: Подписываю в трезвом уме и здравой памяти без принуждения. С разъясненными условиями полностью и безоговорочно согласен.

– Подписываю в трезвом уме и здравой памяти без принуждения, – повторил Майкл, прикладывая палец к электронному листу с текстом контракта. – С разъясненными условиями согласен полностью и безоговорочно.

Майкл не отказался от всех своих тяжелых мыслей и неоплаченных кровавых долгов. Он просто старался сегодня выжить, что бы суметь позднее эти долги оплатить.

– Отлично, рядовой… э-э-э… рядовой Никсон! – заглянув в контракт, подвел итог майор, хлопнув при этом ладонью по столу. – Теперь проходи в эту дверь. Через пару минут подойдет сержант, который ведает на нашем пункте всем хозяйственным обеспечением. Ты должен выполнять его распоряжения до передачи сборщику. Сержант тебя пострижет и покажет твою временную комнату. Кормим три раза в сутки. Правда, уж извини, только сухой паек. Нормальная еда будет уже на сборном пункте. Удачи тебе, рядовой.

– Спасибо, – кивнул Майкл, открывая дверь во внутренние помещения, на которую указал офицер.

Для Майкла Никсона это была дверь, ведущая в совершенно незнакомый и непонятный ему мир – граница, за которой вся его жизнь переворачивалась, уходя из привычного русла в неведомые дали…. И он уже сделал первый шаг, перейдя за этот порог….

Двое последних суток Майкл только и делал, что спал, ел и смотрел по визору патриотические ролики о героических буднях вооруженных сил. Когда сидеть перед визором становилось совсем невмоготу, он тренировался, делая силовую гимнастику, отжимаясь или ведя «бой с тенью». К исходу вторых суток тот же сержант, что первым делом обрил наголо голову и обработал рану Майкла, а также выдал серое постельное белье и несколько комплектов сухпая, прошел по коридору, шумно распахивая двери в комнаты.

– Подъем! Собираться и строится в коридоре! За вами прибыл сборщик! Подъем, лентяи! – кричал он возле каждой распахнутой двери.

Майкл вскочил со своей скрипучей койки, радуясь, что тупое времяпровождение, наконец, закончилось. Правда, надо отдать должное, отоспался он за эти дни на славу. А, выданный ему после бритья невзрачный тюбик с аэрозольным армейским составом, называющемся «Спасатель», помог моментально залечить рану над ухом. Странный состав при попадании на рану шипел и пенился, быстро останавливая начавшееся после снятия бинта кровотечение и образуя на ране эластичный слой, более всего напоминающий вспененный силикон.

– Живее! Не-то сержант начнет нервничать! – вдруг зазвучал совсем рядом от стоящего в коридоре Майкла, голос майора. – Сборщика нельзя нервировать. Он может замолвить за вас словечко на сборном, что бы вас в какую-нибудь дыру забросили.