Любимчик Судьбы

Всего в комнатах, к удивлению Майкла, оказалось еще пять человек. Почему-то ему казалось, что только такой, попавший в западню, бездомный пес, как он, может подписать контракт, покончив с привычным миром. Но в неровной шеренге, которую образовали молодые люди, он выглядел самым убогим оборванцем. Остальные казались людьми значительно более благополучными. Правда с физическими данными дело обстояло совершенно иначе – Майкл выглядел намного старше и несравнимо сильнее.

– Да…, – проворчал, словно разговаривая сам с собой, майор. – Измельчало молодое пополнение в Вандере. Раньше орлы были. Теперь уж не то….

Пристально посмотрев на Майкла, он приветливо улыбнулся.

– А ты весьма интересный экземпляр. Особенно, если знать, какую премию за тебя объявили. Многие сейчас, не особо скрываясь, тебя ищут по всему городу.

Майкл вдруг напрягся, испугавшись, что этот добродушный с виду майор, запросто мог претендовать на премию от дона Лагара. И делать-то ничего для этого не пришлось бы – всего лишь сделать один короткий звонок его громилам. Потрясающая рентабельность каждого произнесенного в таком разговоре слова.

– Не волнуйся, рядовой Никсон, – успокоил его майор, разулыбавшись еще шире. – Ты теперь собственность Вооруженных Сил Федерации Объединённых Наций и без одобрения командиров с тобой ничего не может случиться. Ни плохого, ни хорошего. Мы армия, а не гражданские, пусть даже в полицейских погонах. Интересно, что надо сделать, что бы твою голову оценили в пятьдесят тысяч кредитов. Хотя, это меня не касается. Служи, сынок. Может, когда еще и свидимся.

Он кивнул своему сержанту и, не глядя больше на изумленного Майкла, спустился в свой кабинет.

– Внимание! – скомандовал сержант. – Напра-во! Направо я сказал! Шагом…. Черт! Давайте, в общем, валите вон в ту дверь! Бегом, лентяи!

Шестеро разномастных молодых людей, объединённых лишь стрижкой «под ноль», протопали по коридору, выскочив в указанную сержантом дверь. Там уже дожидался огромный автобус, окрашенный в уродливо-зеленый цвет какой-то дешевой матовой краской. Но зато абсолютно все окна автобуса были наглухо тонированы. Молодой сержант, стоя в дверях, окриками и жестами подгоняя бегущих в автобус новобранцев. И не успели еще новички рассесться на свободные места, среди таких же бритоголовых, как и они парней, как автобус тронулся, уже на ходу закрывая дверь.

– Осторожно, двери закрываются! – радостно оскалился водитель, косясь на улыбающегося сержанта. – Следующая остановка Преисподняя!

Майкл с каким-то благоговейным трепетом наблюдал сквозь мутное стекло иллюминатора за надвигающейся громадой военного корабля, на котором ему предстояло провести некоторое время. Ему, парню, который всю свою недолгую жизнь провел в городе Вандере, просто не верилось, что ТАКОЕ может летать из точки А в точку Б. Да это ведь целый город, да еще город не из маленьких – летающий мегаполис одним словом. По крайней мере, его Вандер, даже если вспомнить, что Нью-Сити является одним из его районов, наверняка окажется намного меньшим по площади, чем этот корабль.

После прибытия на сборный пункт, Майкл увидел картину, не вполне соответствующую тому, что он начал представлять после слов майора. Вернее, майор ничего конкретного про армию не рассказывал. Но та гордость, которая сквозила в его голосе…. Сборный пункт встретил новобранцев грязью, тесными проходами среди бесчисленных рядов двухъярусных стальных кроватей и отвратительной бурдой, которую можно было назвать едой только гипотетически. По непонятным никому принципам сержант развел всех из своей группы по разным углам забитого койками зала, тыкая каждому в его временную койку. Белье никто выдавать не собирался, ничем не интересовался и ничего не объяснял. Благо, сто на койках валялись вмеру грязные потертые матрасы. На вопрос Майкла «А что дальше?» сержант дал исчерпывающий ответ – «Жди!». Ждать Майкл умел, поэтому он терпеливо влился в ничегонеделание окружающей массы людей.

В одну из ночей, по истечению недели пребывания на сборном пункте, Майкла разбудили звуки непонятной возни в паре рядов от него. Приподнявшись на локте, он всмотрелся в полумрак зала, нарушаемый несколькими тусклыми ночными лампами синего света, словно в покойницкой морга. Разглядеть, однако, ничего не удалось.

– Не дергайся, недомерок, руки сломаю, – донеслось до Майкла злобное ворчание.

– А ты чего вылупился? – спросил у кого-то другой голос. – Тоже приключений хочешь?

Майкл не спеша поднялся, не размышляя, а просто чувствуя внутреннюю необходимость разобраться в происходящем. Спокойно обойдя разделяющие ряды, он приблизился к источнику звуков.

– Смотри, какой жилистый, – зарычал первый голос. – Ты его придуши малек, а то долго возиться будем.

– Тебе чего надо? – спросил, поднимаясь навстречу Майклу, высокий широкоплечий парень.

– Спать мешаете, – ответил Майкл, внимательно осматриваясь.

На койке за поднявшимся парнем как раз и слышалась борьба. Трое парней заламывали руки лежащему на нижней койке, и пока было совершенно непонятно, хотят ли они намять ему бока или решили изнасиловать.

– Вали отсюда! – грозно предупредил широкоплечий, хмуря брови. – До ста считай, если не спиться. И на другой бок повернись.

– Отпустите его, – посоветовал Майкл совершенно спокойно.

Он многократно за свою жизнь учувствовал в уличных боях, да и на спортивную подготовку не жаловался, поэтому испугать его, грозно насупив брови, вряд ли было возможно. Тем более что с малолетства он для себя хорошо уяснил – как бы страшно не было, надо ввязываться в драку, а там уж как Судьба рассудит.

– Что ты сказал? – спросил широкоплечий, толкая Майкла руками в грудь.

Вернее пытаясь толкнуть. Майкл подхватил его за локти, чуть разводя в стороны и помогая интенсивнее двигаться навстречу колену, которое он резко вбил в обрез ребер широкоплечего. Не дожидаясь, когда организм противника скрутится от боли, он отпустил его и тягуче ударил локтем в склоняющуюся навстречу голову, отшвыривая далеко по проходу.

– Я сказал, оставить его, – повторил Майкл тоном, в котором уже сквозило бешенство, и подкрепляя слова ударом ноги в правый бок одного из поднимающихся от койки.

Тот, всхлипнув, рухнул на четвереньки, поджимая локти к отбитой печени. Не останавливаясь, Майкл ухватил за шиворот третьего, резко дергая в сторону и вниз, выводя из равновесия, а затем нанося жесткий боковой в челюсть. Перелетев через две стоящие рядом нижние койки, противник скатился в соседний проход, в полете приложившись еще головой о край одной из кроватей. Повернувшись к последнему, Майкл только успел увидеть убегающий по проходу силуэт. Гнаться не было ни какого смысла, тем более что расправа получилась столь короткой и эффективной, что Майкл не сомневался – желающих продолжить с ним ссору сегодня уже не найдется. Тем временем обитатель нижней койки поднялся, оказавшись болезненно худым, но высоким парнем с костлявым лицом и горящим злостью взглядом темных глаз. Судя по всему, он еще не осознал произошедших перемен, поэтому решительно поднял к груди костлявые кулаки, будто собираясь драться с Майклом.

– Суров! – изумился Майкл, с улыбкой рассматривая спасенного парня. – Вот так в следующий раз перед ними и стой. Они наверняка будут страшно напуганы.

Только теперь до тощего начало доходить, кто копошится у его ног не в состоянии разогнуться, а тем более подняться на ноги. Изумленно оглядевшись, он заметил и широкоплечего, лежащего без сознания чуть дальше по ряду. Злобное выражение сошло с его лица, уступив место удивленной улыбке.

– Это ты их так? – неуверенно уточнил он.

– А ты считаешь, что они разбежались напуганные твоим мужественным молчанием, – хмыкнул Майкл, не в силах удержаться от насмешки. – Чего на помощь-то не звал?

– Это унизительно, – ответил тощий.

– Что унизительно? – не понял Майкл. – На помощь звать?

– Да, – кивнул тощий. – Мужчина не должен звать на помощь. Спасибо тебе.

– Ну-ну, – пожал плечами Майкл, размышляя над тем, какие встречаются идиоты, что когда их, возможно, собираются трахнуть, стесняются шуметь, используя, тем самым, любые средства для спасения. – На здоровье. Тебя как зовут?

– Ралф, – протянул руку тощий. – Ралф Филби.

– А я Майкл Никсон, – ответил Майкл, пожимая протянутую руку и удивляясь ее твердости и силе. – Сегодня они не сунутся, а потом, если что, зови, не стесняйся. В одиночку выжить среди людей сложно.

А на следующий день пришел «покупатель» на очередную команду. И вот Майк сидит в старом гражданском боте, который, в числе многих других, несет его к огромному военному кораблю. А на соседнем сиденье, пытаясь заглянуть через плечо Майкла, ерзает Ралф Филби, попавший в ту же команду, что и Майкл. Видимо Филби больше нравился Судьбе, коль скоро она решила оставить его с новым товарищем и защитником.

– Та-а-ак, – протянул лейтенант строевой части, просматривая маленькие файлы недавно заведенных на новобранцев личных дел. – Юноша с характером. Это как раз то, что тебе нужно.

– Что там? – заинтересовался сидящий на стуле для посетителей капитан с эмблемой армейской разведки на рукаве.

Офицер-разведчик специально посетил знакомого кадровика в день получения партии новобранцев для Первой дивизии Земного корпуса Вооруженных сил Федерации. У него для этого визита был свой явный интерес – подмазавшись в этот день к кому-то из офицеров строевой части, можно было перехватить нескольких стоящих новобранцев, застолбив их для Разведывательного батальона. В их личных делах поставят отметку, и останется только курировать их подготовку в Учебном батальоне, внося, если потребуется, коррективы в процесс подготовки. Тем более что пока огромный, но медлительный учебный корабль, оснащенный всем необходимым для эффективной перековки новобранцев в молодых солдат, доберется до первого места их службы, можно будет и присмотреться к кандидатам и внести изменения в их состав, если кто-то из них разочарует.

– Не знаю, чем он там занимался на гражданке, – осклабился лейтенант. – Он пришел через рекрутинговое агентство, а в них идет всякий сброд в поисках индульгенций за грехи.

– Я это знаю, – прервал капитан. – И что в этом парне не так?

– Наоборот, все как раз, как ты любишь, – ткнув пальцем в монитор, пояснил кадровик. – Взять хоть последний инцидент, когда он принял участие в ночной драке прямо в сборном пункте. В результате один труп с переломом основания черепа и двое в санчасти. Притом один из них с разрывом печени, еще ничего. А вот второй, со сломанной грудиной и внутренними травмами, тоже почти покойником был. Медики едва успели.

– Послушай, драка может быть у детей в песочнице. У взрослых мужиков, где бы это не происходило, это называется бой. А бой предполагает потери у сторон. Сколько всего принимало участие в бою?

– В каком смысле? – не понял лейтенант. – А-а. Нисколько. Вернее вот этот новобранец и подрался с тремя другими новобранцами, заступившись за товарища.

– Так он их один отделал?

– Совершенно верно. И пострадавшие при всем при том тоже парни не промах. По крайней мере, были до драки.

– Подходит, – удовлетворенно кивнул разведчик. – Промаркируй мне его.

– Сделано, – подтвердил кадровик, довольный тем, что уже отработал бутылку дорогого хорошего коньяка, с которой к нему заглянул разведчик. – Еще есть одна неплохая заготовка.

– Показывай, – обрадовался капитан. – Тоже боец?

– На этот раз нет, – загадочно ответил лейтенант, сделав серьезное лицо, и выводя новый файл. – Но, может статься, он десятка бойцов будет стоить.

– В чем фишка? – мельком просмотрев данные новобранца, поинтересовался разведчик.

– В образовании, – подсказал лейтенант, указывая на заинтересовавшие его строки личного дела, и ухмыляясь над непонятливостью разведчика. – И в навыках. Только мне немного странно, что человек с такими данными чего-то забыл в армии? Ну да это вопрос риторический. Главное он есть и его надо использовать.

– Ой, ё-ё! – воскликнул с удивлением капитан, внимательно прочитав указанные строки. – Сегодня у нас рыбный день. Давай теперь еще десяток другой ребят поспортивнее подберем, и тогда все совсем в шоколаде будет.

– Живее, недоноски! – ревел сержант, постоянно оказываясь рядом с тренирующимися новобранцами Учебного батальона. – Что за дерьмо нам прислали в этот раз! Ни одного кондиционного! Быстрее шевелите ногами!

«Недоноски» старались изо всех сил, боясь навлечь на себя немилость вездесущих командиров отделений. На беду новобранцев, сектор корабля, где дислоцировались подразделения Учебного батальона, мог похвастать отменным оборудованием и продуманностью. Здесь был и плац, и стрельбище, и даже «полевая» полоса препятствий с обилием изощренных устройств, призванных превратить пребывание здесь курсантов в сущий ад. Про тренажерные залы и залы для рукопашного боя, а также многочисленные устройства, наподобие больничных регенераторов, даже и говорить не приходилось.

Вот и сейчас десяток перемазанных искусственной грязью курсантов месили эту самую грязь на длинной полосе препятствий. Занятие близилось к концу, но сержант не сбавлял темп, бросая свое отделение на препятствия вновь и вновь. В очередной раз рухнув плашмя в жирную жижу, Майкл в бешенстве стукнул по земле кулаком. Он всегда чувствовал себя достаточно здоровым физически человеком, но тренировочно-учебный процесс был построен так, что он выматывался до полумертвого состояния. Единственное, что немного грело душу – Майкл видел, что всем без исключения товарищам по отделению приходится значительно хуже.

– Внимание! В одну шеренгу становись! – рявкнул сержант, непостижимым образом оказавшись на площадке для построения. – Шевелись!

Курсанты, торопясь и поскальзываясь, выбрались на площадку и построились. Благо, строится относительно быстро, они уже научились.

– Внимание! Сейчас идем в кубрик. На умыться-переодеться даю вам пятнадцать минут, – довел сержант дальнейший распорядок. – Потом обед, а после него первая процедура трансформации.

Пройдя мимо строя, сержант остановился возле Ралфа.

– Вопросы есть? – спросил он, вперив взгляд в вытянувшегося перед ним курсанта.

– Сэр! Никак нет, сэр! – выкрикнул Филби, стараясь, что бы голос звучал как можно более браво.

Никто из отделения не знал, что такое «процедура трансформации», но все уже уяснили одно правило учебки – лишний вопрос до добра не доведет. Еще же одно правило состояло в том, что все новое имело своей целью сделать их жизнь еще хуже. Однако, одновременно с пониманием правил, курсанты научились ценить события, казавшиеся им раньше неважными или вовсе незаметными. Так и сейчас, галопом прибежав в кубрик, курсанты стаскивали с себя полевую форму, стараясь не испачкать ничего вокруг, и, бросив ее в боксы автоматической прачечной, с наслаждением залазили в душевые камеры.

– Что такое процедура трансформации? – спросил Майкл, облачаясь в чистую форму, и присаживаясь на массивный табурет. – Звучит не слишком заманчиво.

– Не переживай, Майк, – пожал плечами Ралф. – Я точно не уверен, но если это то, о чем я думаю, плохо никому не будет. По крайней мере, в оборотня ты не превратишься.

– Ну, спасибо, успокоил, – усмехнулся Никсон, который и без того не особо боялся нововведений, уповая на свою силу и подготовку. – Хотя меня лично гораздо больше волнует, что будет сегодня на обед.

– Ты знаешь, а я уже мечтаю, когда во время жратвы над нами не будет стоять сержант и с секундомером и отсчитывать выделенные для приема пищи крохи времени, – посетовал Филби. – Как здорово есть, никуда не торопясь, смакуя и тщательно разжевывая….

– Да ты гурман, – съязвил Майкл и вскочил, услышав команду к построению на обед. – Мне времени хватает, мне еды не хватает.

Каждый курсант в их отделении, да и во всем Учебном батальоне постоянно пребывал во власти низменных желаний, только желания эти были весьма просты – желание спать и есть. Скорее всего это были реакции их организмов на резко возросшие нагрузки, потому, что скрупулезно просчитанные меню и время сна были именно такими, что бы полностью компенсировать физические и эмоциональные затраты и позволить развиваться.

Забегая в столовую, Филби столкнулся с человеком в форме рядового и эмблемой Батальона тылового обеспечения. Солдат был крупным и хорошо откормленным, поэтому Ралф едва удержался на ногах, испуганно пробормотав извинения.

– Куда ты, чушок, прешь! – возопил тыловик, буквально скрипя зубами от ярости.

– Тебе повезло, что не со мной столкнулся, – миролюбиво усмехнулся забежавший следом Майкл. – Пошли, Ралф, у нас мало времени.

– Стоять! – взвился толстый солдат. – Вы тут без году неделя, а ведете себя, как бывалые воины. Вы всем еще должны дорогу уступать.

На пороге выросла коренастая фигура сержанта.

– Никсон! Филби! Вы что, жрать не хотите?! – зарычал он, привычно взглядывая на наручный коммуникатор с бегущими цифрами электронного секундомера.

– Я с вами позже разберусь, – буркнул тыловик, проскальзывая мимо курсантов прочь.

– Не было печали, – расстраивался Ралф, торопливо заглатывая пищу, вкуса которой не успевал распробовать. – Мало нам сержантов, так еще этот….

– Наплюй, – посоветовал Майкл, даже во время разговора умудряющийся работать челюстями с неимоверной быстротой. – Это не вопрос. Сержант нас официально имеет. А эту свинью мы уж как-нибудь урезоним.

– Прекратить прием пищи! – закричали как один сержанты своим учебным отделениям. – Выходи строится!

Курсанты потянулись к выходу, на ходу дожевывая то, что успели ухватить. Если бы после обеда их спросили – что именно было подано к столу, многие, скорее всего, затруднились ответить.

Чуть поодаль от входа в зал столовой, Майкл заметил группу из трех человек, уделяющую ему пристальное внимание. Кинув взгляд в ту сторону, он узнал рядового Батальона тылового обеспечения. Сейчас этот толстый «вояка» стоял в компании еще двоих – одного из своих сослуживцев и капрала, занимающегося обеспечением курсантов Учебного батальона. Однако никакого продолжения в тот день этот конфликт не нашел. Курсантов увели в мед-зону, где пара медиков в бежевых комбинезонах вовсю колдовали над компьютерами управляющими шеренгой массивных аппаратов, более всего похожих на стальные саркофаги.

– Да, я теперь уверен, что это именно то, о чем я и подумал, – обрадовался Филби, вглядываясь в действия медиков. – Прикольные аппаратики. После них будешь себя чувствовать лучше, чем до.

– Да я и так не жалуюсь, – нахмурился Майкл, исподлобья глядя, как курсантов их отделения начали укладывать в эти саркофаги. – Что с нами делать будут?

– В трех словах…. Как работает регенератор в больнице представляешь? – шепотом начал лекцию Ралф. – Тебе оторвало руку…. Тьфу, тьфу, тьфу, что б не накаркать. Тогда тебя укладывают в капсулу регенератора, залив активным биораствором. Мозги регенератора тебя полностью сканирует и, одновременно, делает срез для получения твоей ДНК. После этого строит виртуальную модель тебя здорового. И в конце концов, начинает воссоздавать недостающие части тела, приводя тебя в соответствие с этой моделью.

– Круто! – восхитился Майкл. – Ты знаешь, я никогда не сталкивался с такой техникой. В тех больницах, где мне приходилось бывать, все лечение состояло из обеззараживания и зашивания. Так на кой нам тут эти, как их, регенераторы?

– По тебе заметно. Шрамов на тебе как на ветеране. Я же сказал – наподобие, – терпеливо разъяснял Ралф. – Здесь аппарат не добавляет тебе никаких органов. Скорее всего, он просто трансформирует твою костную и мышечную ткани, делая их плотнее, эластичнее, исправляя состав…. Одним словом, добиваясь максимальной оптимальности твоих физических параметров.

– Это что, типа, залез в этот аппарат и качалка не нужна? – изумился Никсон, удивляясь, почему он даже не слышал о таком на гражданке.

– Ну, примерно так, – согласился Филби. – Кстати, твоя очередь.

– Рядовой Никсон, на исходную! – скомандовал сержант, указывая рукой на очередной саркофаг.

Успокоенный рассказом товарища, Майкл отважно шагнул к распахнутому, словно пасть аллигатора, зеву установки. Один из медиков помог ему устроится в недрах установки, сунув в зубы мундштук воздуховода, после чего опустил верхнюю крышку. Майкл остался в кромешной темноте, чувствуя, как биораствор, про который рассказывал Ралф, заполняет весь внутренний объем саркофага. Приятно теплая жидкость быстро дошла до груди, потом коснулась лица, добралась до инстинктивно закрывшихся глаз и, наконец, полностью поглотила человека. Сначала Майкл не чувствовал ничего, кроме расслабляющего тепла. Но, через некоторое время, по всему телу побежали короткие мышечные сокращения, словно электрические импульсы, пробегающие по мускулам. Появилось легкое жжение, постепенно нарастающее и охватывающее все тело. Через несколько минут, Майкл чувствовал себя голышом упавшим в заросли крапивы. Казалось, еще немного и жжение станет нестерпимым. Но в этот момент ощущения изменились – жжение сначала уступило место зуду, который вскоре также исчез, оставив человека наслаждаться теплой ванной. Спустя еще некоторое время Майкл почувствовал, как раствор начал быстро откачиваться из саркофага. И через несколько секунд крышка скользнула вверх, выпуская на его свободу.

– Как себя чувствуете, рядовой Никсон? – спросил медик, изучая выведенные на монитор параметры.

– Отлично, сэр, – ответил Майкл, нисколько не соврав.

Он действительно чувствовал себя превосходно, и, если только это не было самовнушением, даже лучше чем до этой странной процедуры. Прежде, чем начать одеваться, Майкл придирчиво рассмотрел свое тело, но не обнаружил ничего нового.

– Ищешь хвост и чешую или проверяешь, не стал ли член больше, – съязвил подошедший в этот момент Ралф, заметивший как внимательно его товарищ себя осматривает.

– Пошел ты, – отмахнулся Майкл беззлобно, сразу начав быстро одеваться.

– Ты ничего не заметишь, потому, что внешне ничего не изменилось, – пояснил Филби, отбросив иронию. – Если только в долях миллиметров. Главные изменения внутри.

– Ну да, – кивнул Никсон, ожидая, что это очередная шутка товарища. – Теперь у меня титановый скелет.

– Я не прикалываюсь, – продолжил тощий совершенно серьезным голосом. – Ничего нового не появилась. Этот аппарат, по сути, усовершенствованный регенератор, как я тебе уже и говорил. Я коротко перетер с тем парнем в пижаме. Он вовсе не доктор, а сисадмин, обслуживающий систему установок трансформации.

– Если ты сейчас со мной говоришь, то говори попроще, ладно, – попросил Майкл, двигая рукой и ощущая, что мышцы работают так, словно он их только что хорошенько разогрел.

– Ладно, все самое умное я уже сказал, – оскалился Филби. – Короче, эта машинка может трансформировать твою систему мускулов и сухожилий, делая плотнее, увеличивая, корректируя.

– Так я прав? – спросил с восхищением Майкл. – Валяешься здесь как в солярии и в тренажерном зале жилы рвать не надо?

– Ты слишком примитивно это себе представляешь. Здесь все не совсем так, – начал было возражать Ралф, но, поняв, что вряд ли сможет объяснить то, в чем сам еще не достаточно разобрался, передумал. – Но в принципе верно. Надо мне будет как-нибудь еще с этим сисадмином покалякать. Да и вообще я тут много интересного увидел….

– Вон тот чушок идет, про которого я рассказывал! – громкий голос привлек внимание Майкла, когда он направлялся в зал для рукопашного боя.

Сейчас по распорядку было свободное время – короткие пару часов, когда курсанты могли заниматься всем чем угодно. Кто-то расслаблялся ничего не делая, кто-то смотрел визор, а Майкл ходил в зал для занятий рукопашным боем, уже зная, что инструктор лейтенант Барков никому не отказывает в дополнительном занятии.

Голос, привлекший внимание Майкла, принадлежал тому самому рядовому из Батальона тылового обеспечения, с которым Филби столкнулся на днях на пороге столовой.

– Эти недоделки совсем оборзели, – делился тыловик со своим собеседником, указывая на Никсона. – Гонору у этого на троих хватит. Считает, что раз здоровым родился, значит можно об людей ноги вытирать. Что вылупился, дебил? Вали пока.

Последние фразы были явно обращены к Майклу, хлестнув его, словно пощечина. Намереваясь вначале пройти мимо, он остановился, чувствуя, как закипает в нем ярость.

– Что вылупился, спрашиваю? – мерзко улыбнулся толстяк.

– Послушай, толстожопый, – шагнув к тыловику, негромко заговорил Майкл. – Ты за две наши встречи уже тошноту у меня вызываешь. Давай найдем тихое место и поговорим по-мужски?

Улыбка тыловика стала еще радостнее и, наклонившись ближе к уху Никсона, он почти зашептал:

– Ты, сучара, со мной разобраться хочешь? Но это я с тобой разберусь, только по-своему. Ты, чмо, еще не знаешь, как здесь поступают с быками вроде тебя, которые только кулаками махать умеют. Если ты, урод опухший, прикоснешься ко мне хоть пальцем, я тебя сгною на киче, а не стану, как ты хочешь, подставляться под твои кулаки. И, поверь мне, здоровячёк, я тебя достану. Ты обязательно попытаешься меня ударить. И тогда тебе крышка, сладенький.