Детективы-загадки

Пани Данута плакала навзрыд. Никогда уже не сбудется теперь её мечта: купить маленький домик на побережье. Все сбережения, накопленные за последние десять лет жесткой экономии, золотой браслет, доставшийся еще от бабки, магнитола и шуба пропали.

Она только на час вышла из дома, оставив вещи на привычных местах. Заглянула в магазин и поговорила с продавщицей пани Терезой полчасика. А когда вернулась домой – её богатства как не бывало.

Она сидела напротив своего старинного друга Святослава и лила слезы.

– Даночка, вспомни все события последних дней. Расскажи поподробнее. Может быть, мне удастся тебе помочь…

– Ой! – горько запричитала далеко немолодая женщина. – Чем ты поможешь? Я все уже рассказала полиции.

– Соберись и повтори все по порядку. Ты квартиру запирала?

– Что ты такое говоришь! С тех пор, как я стала откладывать деньги на домик, я всегда запираю свою квартиру. Родственников у меня нет никого… Ты мне стал единственным родным человеком. Соседям я не очень доверяю. Особенно Чеславу – алкоголику из квартиры напротив. Ему уже 25 лет, а он всю зиму под шафе и без работы. Пишет диссертацию уже третий год! Сколько можно писать!? Неужели он так быстро пропил наследство своего отца – нашего мэра?

– Нет, конечно. Денег папы хватит и внукам! Чеслав к тебе в гости заходит?

– Только в детстве пару раз заходил. А вот пани Роза – консьержка из дома напротив – заходит иногда, но дальше кухни я её никогда не пускала. Мало ли, на что способны эти переселенцы из России. Я её мужа-дальнобойщика побаиваюсь. А вдруг он из русской мафии?

– У кого и где хранятся ключи от квартиры?

– Я буквально на прошлой неделе поменяла ключи от своего суперсекретного замка…

– Так уж и суперсекретного! Ты же читаешь газеты. Воры открывают сегодня любые ворота. На нём даже следов отмычки не заметно!

– Это надежный замок! Мне об этом даже сказал мастер, точивший у нас на рынке в мастерской ключ для него.

– Почему ты к нему обратилась? Ключи потеряла?

– Так много вопросов! Ты, как на работе.

– У тебя такое событие, что можно тряхнуть стариной.

– Это муж пани Терезы. И не потеряла, а утопила. У меня было два ключа. Один я носила с собой. А второй дала тебе. Помнишь, неделю назад мы ездили к морю выбирать мне домик? Вот тогда, плавая в лодке, я его и уронила в воду. Из кармана выпал, наверное.

– А я-то думал, что из-за моих слов о твоей бурной и ветреной юности ты обиделась, и, вернувшись, забрала вечером у меня ключ от своего дома.

Пан Святослав задумался.

И вскоре вскочил как ужаленный. Он догадался, чьих рук эта воровская работа.

Кто же обокрал пани Дану? Чеслав, Тереза, консьержка, её муж, мастер, или кто-то иной?

Ответ

Святослав позвонил в полицию и оставил хозяйку дома одну. Бывший сотрудник прокуратуры знал о том, что вора следует искать в круге подозреваемых. И он попытался его очертить.

Сосед-алкоголик не сильно нуждается в деньгах. Известно, что студенты-аспиранты позволяют себе выпить не только в каникулы. А уж после защиты диссертации, которую писал три года, можно расслабиться. Русские? Если они смогли найти себе недурную работу на чужбине, значит они вполне благопристойные и ответственные люди с хорошими рекомендациями. Имея службу, они получают достаточно, что бы зарабатывать себе на жизнь. Возвращаться в Россию или сесть в тюрьму – не должно входить в их планы.

А вот мастеру из мастерской совсем не трудно было изготовить дубликат ключа. А с сообщниками выследить пани Дануту совсем просто.

Как выяснилось впоследствии, он и пани Тереза, только дождались ухода в магазин пани Дануты, что бы украсть деньги и все, что попадется под руку. Продавщица знала о давней мечте покупательницы и придержала разговорами хозяйку квартиры. А где искать деньги у пожилой женщины, знает почти каждый мало-мальский специалист по квартирным кражам. Поэтому мастеру-слесарю хватило пятнадцати минут, чтобы очистить квартиру.

Лишний раз убеждаешься, что лучше покупать замок с ключами в специализированном магазине и пользоваться охранной сигнализацией.

Последней посетительницей доктора Кемпера в этот день была мадам Ремшмидт – чуть полная дама в зрелом возрасте. Она жаловалась на спад сексуального желания, который мешает ей привычно жить. После приема доктор Кемпер проводил пациентку, положил кассету из диктофона в карман плаща и отправился в ближайший бар на встречу с давним другом – инспектором Фроммом.

Они выпили по глотку пива, и Кемпер обратил внимание на то, что полицейский непривычно грустен.

– Что с тобой, дружище?

– Понимаешь, я расследую убийство студентки, застреленной на днях из пистолета. Много неясного и дело движется гораздо медленнее, чем мне хотелось бы.

– Подозреваешь кого-то? Может, помощь моя нужна?

– Подозреваемых у меня два маменькиных сынка. Сорокалетний профессор университета и его двадцатилетний студент. Но у обоих алиби. Причем, алиби подтвержденные любящими до безумия матерями этих мужчин. Это и вызывает у меня сомнение… А у тебя что нового?

– Все без изменений. Прием больных, домашние заботы, работа над книгой по Фрейду…, – доктор сделал еще один глоток пива и потянулся за сигаретами в карман плаща. Выпавшую кассету он положил рядом с оказавшейся пустой пачкой. – Угости сигареткой? Мои закончились.

– Как вспомнишь Фрейда, так к фаллическим символам тянет? – Достав пачку «Kent» и чиркнув зажигалкой, инспектор дал прикурить товарищу.

– Не путай пенис с папиросой, ты уже стал взрослым! – доктор улыбнулся. – Наше общение тебе когда-то пойдет на пользу…

В это время зазвонил мобильный телефон.

– Сейчас буду. Пусть сидит у меня в кабинете, – инспектор стал спешно собираться.

– Что случилось?

– Мой профессор пришел с повинной и заявил об убийстве той самой студентки.

– Его алиби сгорело?

– Похоже на то…

Через пару часов инспектором Фромм сидел в кабинете и задумчиво размышлял в одиночестве. Не понравилось ему это признание профессора: мотив неясен, убийца не помнит, из какого пистолета стрелял. Время преступления называет приблизительное. А больше молчит и смотрит в никуда… Кого-то он выгораживает… Полицейский еще раз перечитал показания, просмотрел записи допроса студента и почему-то вспомнил фрейдовский эдипов комплекс. Ох уж эта материнская любовь к сыновьям, а сыновей к ним… Из-за этой любви столько трагедий в мире. А ему надо разобраться в одной. Юноша любил девушку, зрелый мужчина был неравнодушен к ней тоже. Оба живут с матерями и без отцов. К тому же все имеют одинаковую фамилию. Убийство на почве ревности? Но почему сорокалетний пришел с повинной, а до сего дня молчал?

Он решил закурить, и внезапно вытащил вместе с пачкой сигарет «Kent» магнитофонную кассету доктора Кемпера, которую случайно прихватил из бара. На крышке мелким почерком друга было написано: «Ремшмидт». «Это же имя убийцы! – Инспектор недолго размышлял и принялся слушать запись своего друга-сексолога для будущей книги. – В интересах следствия, – решил он. – А вдруг найдется там что-то стоящее?»

Инспектора увлекла магнитофонную запись:

«– У вас уже был климакс? – раздался мягкий голос Кемпера.

– Нет, месячные регулярные пока, вот неделю назад были, – ответила ему женщина. – Скорее всего, это у меня на нервной почве.

– Что за нервная почва?

– Многое наслоилось. У меня сложная судьба. Я потеряла мужа и сына. Авиакатастрофа…

– Давно это произошло?

– Двадцать лет назад, мне тогда 38 было.

– Как до этого складывались сексуальные отношения?

– Все было прекрасно. А после гибели близких я попала в больницу. Нервное истощение. Я с трудом пережила это время. Кошмар!

– Да уж, не позавидуешь.

– Только благодаря санитару, который за мной ухаживал, удалось вернуться к жизни. Он полюбил меня.

– Такие случаи редкость в жизни.

– Но мы расстались. Оливер (так его зовут) нашел меня в этом городе. Совсем еще молодым человеком он сделал мне предложение. И я согласилась. У нас разница в возрасте почти двадцать лет…

– Сексуальные отношения присутствовали в вашей с ним жизни?..».

Уже через минуту инспектор Фромм убыл на задержание. Что он услышал в записях обычного врача, если вечером того же дня убийца был арестован?

Ответ

– Да. Он заменил мне и сына и мужа… Мы даже представляемся окружающим, как мать и сын, что бы не вызывать кривотолков у соседей… Но уже почти год мы живем с ним, как мать и сын…

– В вашей жизни появились новые знакомства, мужчины?

– Нет! Что вы! Долгое время я никого к себе не подпускала, на мужчин смотреть не могла. Потом появился Оливер, мы попробовали жить вместе – и у меня получилось! Он сделал карьеру, стал профессором. Я живу с ним… А сейчас вот не возникает никакого сексуального желания!

– Вы его отталкиваете? Отказываетесь от близости?

– Нет, сексом мы занимаемся. Но я делаю это с неохотой, нет возбуждения, нет оргазма. Он это, конечно, чувствует.

– Сколько вы уже вместе?

– Около пятнадцати лет.

– Можете попробовать новый препарат – женский «Лаверон». Недавно появился в продаже. Или «Родиолу розовую»…

– Гипертонии у меня нет. Как принимать лекарства?

– «Родиолу розовую» по чайной ложке на полстакана воды, раз в день принимать три недели. «Лаверон» – вечером перед сном, две недели. Он повышает женскую возбудимость. И главное – постарайтесь снять остроту этой проблемы. Когда вы каждый день думаете о том, что у вас нет желания – это усиливает проблему. Старайтесь быть нежной с мужчиной, проявлять женственность. Тогда ваше тело быстрей откликнется на его ласки.

– Пока никакого отклика нет. Проблема не только во мне, но и в нем! Он стал меньше уделять мне внимания. Пропадает на несколько дней и говорит, что уезжает в командировки.

– Что вы сами думаете об этом?

– Я считаю, что его окрутила девушка, его студентка. И уводит от меня.

– У него множество студентов… Вы должны были бы привыкнуть к разнице в возрасте. У вас депрессия на этой почве? Ночью бывают плохие сны, бессонница?…

– Да. Мне кажется, я второй раз с потерей сына и мужа не справлюсь. Прошлое повторяется…

– Принимайте флюанксол. И запишите еще один препарат – гелариум. Это мягкие препараты, действуют успокаивающе, не подавляя сексуальную функцию. Попробуйте все это в комплексе – должно помочь. Главное для вас – выйти из депрессии и начать новую жизнь, оставив прошлое в прошлом. Позвоните мне через месяц, расскажите, есть ли сдвиги.

– Спасибо».

Чутье инспектора не подвело. Через полчаса он уже был у дверей настоящего убийцы и был готов предъявить ему обвинение, надеясь на чистосердечное признание. Инспектор Фромм с полицейским из участка стояли напротив немолодой женщины.

– Что случилось с Оливером? – громко спросила мадам Рамшмидт, открыв дверь.

– Он арестован за убийство, – медленно произнес полицейский, ожидая любой её реакции.

– Это не он убил… – Женщина медленно опустила в кресло. – Это я выпустила всю обойму в эту чертовку, посмевшую отобрать у меня самое ценное. Второй раз гибель сына и мужа я бы не пережила.

– Ты веришь Маллену? – спросил лейтенат Уитли своего сокурсника по полицейской академии, а ныне частного детектива, Тома Колингтона.

– Как самому себе. Я его знаю с детства. Он не способен на подлый поступок.

– Тогда давай вместе придумаем, как спасти твоего друга.

– Ты считаешь, что его обвинят в превышении власти?

– Я уверен, что председатель отдела внутренних расследований не остановится в своих обвинениях. Уж очень ему хочется преодолеть очередную карьерную ступеньку на пути к губернаторству.

– Слово предоставляется свидетелю Чарльзу Бредли, – прервал их диалог председатель.

– Мой брат Ричард торговал наркотиками. Это известно в городе многим. И в ту роковую для него ночь он взял с собой тридцать тысяч долларов. Я сам проводил его к машине. Но эти деньги исчезли.

Сержант Маллен подскочил на своем стуле.

– Это не правда! Я не брал деньги… Я узнал в убитом полицейского Ирвина Лоуренса, с которым вместе учился в академии. И не раздумывая стал стрелять в Бредли, направившего на меня пистолет!

– Ожидал чего угодно, – тихо обратился лейтенант Уитли к Тому. – Но только не обвинения его в воровстве. Если комиссия поставит на Маллене клеймо «виновен», то суд станет пустой формальность.

– Ты же говорил еще об одном свидетеле. Человеке который был на месте стрельбы. Где он? – Том не на шутку встревожился за судьбу друга.

– Он уехал из города. Я знаю о его существовании только со слов самого Маллена. Этот парень побоялся прибыть на заседание комиссии. Председатель не верит в реальность его существования, и спешит засадить Миллена за решетку.

– Если я протяну время и заседание комиссии перенесут на понедельник, ты сможешь представить этого свидетеля? – у Тома руки вспотели от напряжения.

– Он позволит тебе выступить?

– Поробовать можно… – Том Колингтон решительно встал. – Хуже уже все-равно не будет.

– Вы хотите дать показания? – председатель посмотрел на Тома.

– Да, сэр.

– Слушаем вас.

– Расследование утверждает, что Маллен застрелил человека торговавшего наркотиками потому, что тот убил агента ФБР, работавшего под прикрытием.

– Да это так. У вас есть факты или улики, проливающие свет на это преступление?

– Нет, сэр.

– Так почему же вы тратите наше драгоценное время?

– Для нового расследования. Я потряс своих информаторов и узнал, что агент ФБР выдавал себя за наркоторговца, который хочет прибрать к ругам местный бизнес. Погибший Ричард Бредли решил убить конкурента, не зная о том, что он полицейский. Но чужими руками. А при помощи прикормленного человека, который должен был сделать грязную работу.

– Кто он?

После того, как частный детектив Том Колингтона произнес фамилию заседание комисси было перенесено на понедельник из необходимости дополнительного расследовани. Чьё имя он назвал, что бы спасти друга и затянуть время до появления реального свидетеля той ночи?

Ответ

– Сержант Маллен, сэр. – произнес Том. – Он понимал, что убийство полицейского ему сильно навредит. Это не просто застрелить приезжего наркодиллера. Оставалось только одно: застрелить Ричарда Бредли и придумать историю, которую он нам сейчас рассказал.

– Как вы это докажете?

– Элементарно, сэр. Брат погибшего наверняка хочет отомстить и у него должны быть свидетели и доказательства тогг, что Маллен работал на мафию.

– Лучше бы он сознался в похищении денег. – пршептал лейтенат.

– Нет. Уж теперь ты обеспечь явку свидетеля. А я найду «информаторов», которые за копейки будут врать о продажном копе. Или я получу минимальное наказание за введение следствия в заблуждение.

Сидели мы как-то с другом в баре. Работа в полиции напрягает, и поэтому требует периодической разрядки в любом приемлемом виде. Посещение бара с душевными разговорами стало нашим излюбленным способом возвращения из полицейских будней. В тот день после очередной кружки пива разговор у нас зашел о сотовых телефонах.

– В мобильной телефонии – будущее, – отглотнув немного, заявил мой товарищ.

– Оно скорее будет в коммуникаторах и смартфонах, КПК и навигаторах, – согласился с ним я. – Развитие микротехники идет так стремительно, что скоро в кармане будет помещаться все, что душе угодно. А если подключится нано-техника, то мы окажемся в фантастическом мире.

– Не за горами телевизор в кармане!

– Да он уже существует! Ты держал в руках аппарат под названием «Гегобайт», который изобрели где-то в Японии?

– Нет.

– Говорят, что в нем уже есть тв-тюнер. Представляешь, как здорово: подключаешь антенну к своему телефону и смотришь спутниковое телевидение! Красота…

– Такие штучки стоят немало денег.

– Поэтому и воруют их регулярно. Целая индустрия криминального бизнеса кормится за счет мобильных аппаратов.

– Но ведь там есть всякие разные блокировки, пароли, прочие навороты.

– Тебе будет легче, если будешь знать, что твоя любимая «Моторола» не открылась с первого раза в руках воришки? Да и разблокировка – лишь дело техники в умелых руках.

– Это верно… А как уберечь от воровства мобильник, ты знаешь?

– Вопрос, конечно, интересный. Можно на шее носить и не снимать. Или в сейфе прятать. А лучше всего использовать полифонию…

– Этого я не понимаю. Как музыка может мне помочь в охране собственного телефона?

Ответ

– Я сейчас тебе расскажу историю из моей практики. А выводы ты сделаешь сам. В одной из бань нашего района подрабатывал молодой парнишка. И в один и выходных дней решил он подпортить хорошую репутацию этого заведения. Посетители там привыкли не только оставлять мобильные телефоны в раздевалке, но и кошельки. Порой с солидной суммой денег. А ему, видно, деньги понадобились или просто свою воровскую натуру долго сдерживал. Я не знаю. Так вот, набрав довольно солидное количество портмоне и телефонов из чужих карманов, пока мылись их хозяева, он побросал все в рюкзак. Закинул его на плечи и выскочил из бани.

– Еще бы! Продав такую технику, он заработал бы больше, чем за год работы!

– Не считая денег… – Я отхлебнул еще из кружки. – Буквально через несколько минут сзади раздался громкий голос полицейского: «Стоять! Ни с места! Стрелять буду!» Парень остановился, обернулся на звук и никого не увидел. Он побежал, что было сил. И уже не радость от будущей выручки, а страх погнал его. Не разбирая дороги, парень метался, ладони вспотели, волосы на голове стали шевелиться от каждого приказа сзади «Стоять! Руки вверх! Стой, где стоишь!» и тому подобного… В это время я выходил на дежурство из своего дома. Смотрю: бежит по улице парень с рюкзаком, откуда-то несется крик: «Стоять!», – и он врезается прямо в меня. Что делать? Беру его за шкирку и веду в участок. Так сказать, для выяснения личности. Очень уж он вел себя подозрительно. А там вываливаю из рюкзака все его барахлишко на довольно солидную сумму…

Через полчаса у нас в участке сидел хозяин этого орущего телефона – полицейский из соседнего отдела. Он мылся в бане. Выйдя из парилки, обнаружил пропажу. Взял телефон хозяйки заведения и позвонил по своему номеру. Вот так, благодаря своей находчивости он вернул себе телефонный аппарат…

Эд Харрис и Герреро Армадис были в сложном положении. В их руки попал рецидивист, на счету которого было не одно преступление, а доказать его причастность к последнему убийству они не могли. Полицейские уже третий день бились над сложнейшей задачей – поиском неопровержимых улик его вины, но все впустую.

– Я эту запись камеры слежения у банка просматриваю сотый раз, – после минутного молчания заговорил Эд. – У меня нет никаких сомнений, что в банкира стреляет Дилан Леборн.

– У тебя нет. А у присяжных будут. Надвинь себе кепку на уши. Козырек на глаза. – Герреро совсем не соответствовал своим испанским корням. Он был не очень словоохотлив, любил чеканить короткие фразы, но при этом глубоко мыслил. – Снимай сверху. Они тебя примут за Дилана.

– Этот мерзавец дважды сидел за решеткой. Куда он успел спрятать пистолет, если его задержали через несколько минут после убийства?

– Не знаю.

– Матерый волк ведет себя уверенно потому что знает: у нас пока роме сомнительной видиозаписи над входом в банк на него ничего нет.

– Он убил банкира. Точно. Улик нет. Завтра отпустим.

– А может, поднажмем на него? Надавим хорошенько, и он сам сознается в преступлении. И тогда мы засадим этого мерзавца.

– Сегодня сознается. На суде откажется. Выбили признание силой.

– А если попробовать? У почти что шестидесятилетнего рецидивиста должны быть уязвимые точки. – Эд решил позвонить по телефону. Но через минуту сообщил – Дилана Леборна срочно повели к врачу. Похоже, что его старый туберкулёз разыгрался. Двадцать лет по тюрьмам это не шутка со здоровьем.

Напарник оживился.

– Дай мне трубку. Я поговорю с доктором. А ты сходи и найди толковую «подсадную утку» к нему в камеру на эту ночь.

Когда Эд вернулся, Герреро Армадис улыбался.

– Вот чего мне не хватало.

– Чего?

– Идеи. Она родилась. Мы с тобой докажем его вину.

Какая мысль родилась у полицейского с испанскими корнями? Каким образом он заставил преступника дать признательные показания, не выбивая их силой?

Ответ

После беседы с врачом, Герреро вызвал в кабинет Дилана Леборна и, отведя глаза в сторону, сказал:

– Извини, что мы были грубы с тобой. Отлежишь в больнице и все. Тебе осталось немного. На. Держи Библию.

– Зачем она мне? – удивлению убийцы не было предела.

– Почитай. Понадобится.

Ничего не понимающего преступника отвели к врачу. Тот, причмокивая языком, посмотрел результаты анализов и сокрушенно покачал головой:

– Картина ясная…

– Док, что со мной? – в мозгу пациента закралось смутное подозрение о чем-то, что не договаривали врач и следователь.

– Держитесь больной. Держитесь. Все мы смертны. – Доктор выпроводил Дилана к конвоиру.

Решающими для него оказались слова нового соседа по камере. Тот слышал в коридоре как полицейский и санитар говорили о страшном раке легких у одного из заключенных, кивая на их камеру. Жить мол тому осталось совсем немного.

Леборн сопоставил информацию последних суток и понял, что речь шла о нем. Как и любому смертному, ожидающему печального конца, ему захотелось покаяться. Не уходить же в мир иной с камнем на сердце! Он не спал всю ночь. Читал Библию. Думал. С тяжелыми мыслями на утренний допрос он шел, понурив голову.

Грустный взгляд встретившего полицейского, его явно выраженное сочувствие стали последней каплей. «Умирающий» выложил все начистоту. И то, кто был заказчиком убитого банкира, и место хранения револьвера, и даже номер счета, куда киллеру перевели гонорар. И зачем ему теперь эти деньги? Если только на памятник хороший…

Полицейские были оперативны в своей работе: задержали заказчика, который не отпирался, нашли оружие с отпечатками убийцы, и т. д.

На суде возмещению Дилана Леборна не было предела. Он попытался обвинить полицейских в аморальном поведении. В том, что они использовали факт заболевания и обманули здорового человека. Но кивки головы, потухший взгляд, причмокивание губ или слова такого же сидельца по камере в расчет судьей приняты не были. Убийца получил по заслугам.

Этот трагический случай произошел в одном небольшом баварском городке на традиционном празднике пива. Комиссар Бергер, ярый ненавистник всех пьяниц и алкоголиков, прибыл в бар на место преступления. Трое клиентов, выпив пива, рухнули на землю и скончались. Бармен был в шоке, абсолютно не понимая в чем дело, пиво было нормальным. Один из посетителей, будучи врачом, обнаружил, что все трое отравлены цианистым калием, по характерной голубоватой пене изо рта. Вскоре нашелся еще один свидетель, который утверждал, что видел вероятного убийцу. Вот что поведал этот молодой человек:

– Дело в том, что вначале этот слащавый старикашка предложил мне и другим по бокалу пива. Он воскликнул «Выпейте за моё здоровье, я неплохо выгляжу для своих 60 лет! Но я, ради приличия отказался, а другие не отказались … и медленно рухнули на землю. Я было выбежал за ним, но вы сами видите какая толчея! Он легко затерялся в толпе.

– Как он выглядел?– поинтересовался полицейский.

– Я бы сказал, что прикид у него был совсем не бедный, так разве что миллионеры одеваются, а не простые пенсионеры. Все шмотки из дорогостоящих бутиков. И выглядел он таким холеным, ухоженным. Это сразу бросилось в глаза.

На празднике были найдены еще трое трупов с аналогичным отравлением. Вероятно этот старик каждому раздавал бокалы с отравленным пивом. Но зачем и кому пришла в голову идея убивать этих безобидных людей?

Отгадка

Зайдя в кабинет, комиссар тут же безошибочно понял, как найти убийцу и мотивы убийства.

Комиссар Бергер решил так: Человеку исполнилось 60 лет. Это должно стать единственной ниточкой, которая приведет к убийце. Пересмотрев в регистрационном листе всех мужчин, кому вчера исполнилось 60 лет, а таких для небольшого баварского городка должно быть от силы двадцаток. В этом списке он нашел знакомую фамилию одного известного миллионера. Согласитесь миллионеров в небольшойм краю не так-то много. Именно к нему комиссар и нанес визит в то же утро. И какой сюрприз: его ждали! Миллионер интуитивно понял про свою ошибку. Болтун -находка для врага. Мотив убийства комиссар понял по той же самой ненависти к алкоголю, что и миллионер. Но до чего же чудовищно лишать людей жизни лишь за их привязанность к алкоголю! Конец истории вы наверное тоже догадались :миллионер, сделав себе «необычный» подарок на юбилей, быстро проглотил тот же цианистый калий и упал навзничь.