Стальной Амулет

Пролог:

История наша пойдёт о тех стародавних временах, которые люди зовут незапамятными, а древние, как сама земля, драконы, кличут порой своего отрочества.

В то время гномы лишь только начинали возводить свои великие подгорные королевства, всякая угроза не была страшнее набега троллей, а волшебство было распространено как роса в раннее утро после дождливой ночи. Доселе…

Покамест стоит Замок-с-Тёмными-Шпилями, а Лицений меняет ночь на день, пускаю вас в удивительный мир Троеземелия, и пусть Злуна своим сердитым взором не спугнёт вас с пути!

Глава I Рунный меч

– На помо… – не успел прокричать конвоир, как из его продырявленного горла забился фонтанчик крови, человек в белом одеянии и широком капюшоне аккуратно уложил покойника на булыжную дорогу и обратился к сообщнику:

– Все мертвы?

– Да, но скоро здесь будут новые.

– Помоги мне снять этот сундук и сейчас же уходим.

Вот уже через пять секунд двое выживших после удачного рейда наёмных убийц со скоростью ястребов и незаметностью хамелеонов пробирались по заранее подготовленному маршруту прямо через жилые районы Королевства. В белых одеждах, но словно тени они прошмыгивали мимо ничего не подозревающей стражи и зевак прохожих. Бо́льшая часть их пути пролегала через подземные ходы, специально подготовленные ради этой операции.

– Здесь конец тоннеля, выйдем на главную улицу и на лошадях доберёмся до заказчика. Поднимай с той стороны.

Стоило первому наёмнику отвернуться, чтобы поднять сундук, как второй пырнул его клинком под рёбра, а потом дважды в шею. Белая одежда осталась идеально чистой, на земле же образовалась лужа крови. Последний убийца выбрался из прохода в подворотню, где навьючил лошадь и быстро растворился в толпе таких же всадников. Главная улица города была как всегда переполнена людом: рубенойцы, кербрунды, нимрильцы и многие другие народы. Потеряться здесь – обычное дело. Было очень громко, свист и зычные голоса зазывал доносились до всех без исключения. Сразу и не поймёшь, кто продавец, а кто покупатель. Словом, жизнь кипела, а белый всадник тем временем свернул на другую дорогу.

Перемещение из первого округа до четвёртого заняло около пяти часов. Убийца в белом подъехал к роскошному особняку, выглядевшему на фоне других раза в два богаче. Во дворе было много прислуги, любезно сопроводившей его на третий этаж к барину:

– Заносите сюда. Осторожней! – отдавал приказания довольно молодой господин в льняном, вышитом золотом халате.

Сундук затащили в самый центр. Исполнитель терпеливо наблюдал. В дальнем углу комнаты, вальяжно развалившись на длинной оттоманке, сидел человек в синей долгополой мантии.

– Теперь на выход, – бросил господин и, когда прислуга закрыла за собой дверь, резко сменил тон, сделавшись кротким.

– Половину награды ты уже получил. В моём кармане другая. Следов не оставил?

– Ни следов, ни свидетелей, ни зацепок. – холодно проговорил ассасин.

– Я на это очень надеюсь. – погрозив пальцем и немного подавшись вперёд, сказал барин.

Получив награду – мешочек величиной с ладонь, набитый драгоценными камнями – наёмник в белом молча покинул дом.

Выждав немного, человек на диване начал:

– Ну, Вардлен, что ты опять задумал? – под капюшоном был мужчина не старше господина в халате, о чём говорила короткая бородка и бодрость движений. Он смотрел чистым взглядом из умных глаз.

– Это, Септий, кое-что очень дорогое. Гораздо дороже того, что я отдал ему.

– Ты отдал ему больше, чем сто деревень за сто лет могут заработать! – развёл руками Септий и снял капюшон. – Неужели ты думаешь, что в очередном сундуке для Короны, будет что-то кроме кучки монет и бумаг?

– Будет, Септий, будет. – Вардлен достал ключ и присел к сундуку.

Замок щёлкнул, крышка отворялась со страшным скрипом. На дне сундука небрежно валялся длинный меч с длинной рукоятью, на клинке которого в два ряда высечены какие-то руны. Великолепный внешний вид меча так и манил к себе руки Вардлена. Когда он взял его и поднял на высоту глаз, клинок показал себя во всей красе: серебристые оттенки переливались в лучах солнца. Отразившись от меча, лучи освещали всю комнату. На концах гарды сидели большие рубины. Навершие в форме трапеции с закруглёнными углами идеально завершало композицию оружия. Вардлен и Септий заворожённо любовались.

– Этот меч непростой, я прав? – начал рассуждать Септий.

– А то, ты ни за что не догадаешься, кто был его хозяином. – ехидно улыбался он.

– Дай-ка сюда. – нахмурившись, Септий взял меч и стал рассматривать его будто опытный кузнец.

– Ну? Есть догадки?

– Этот клинок явно магический, об этих рунах мне даже великие маги Десяти не рассказывали. Подожди, – чуть приоткрыв рот, начал Септий, – Ты же не хочешь сказать, что… – в изумлении Септий поднял глаза на Вардлена, – Я держу в руках сам Алруданес!?

– В точности так, союзы и подкупы творят невозможное, друг мой. – спокойно ответил тот.

– То есть… нет, подожди… я не могу поверить! Символ единовластия долины Брадхель; меч самого основателя Объединённого; клинок, сразивший семьсот лет назад дракона Уграбьена! Ты думаешь, я бы его не узнал? Да это же история, лежащая в моих руках! Ты хоть понимаешь, какие последствия будут из-за этой выходки? – воскликнул Септий, сжимая меч двумя руками. – Да они тебя покромсают, сразу же!

– Не волнуйся, во-первых никто не знает, кто был заказчиком рейда, а во-вторых я под протекцией феодалов, и… твоей в том числе. – Вардлен взял оружие и принялся размахивать им, даже не напрягая мышцы сильных рук.

– О чём ты говоришь? Вся знать считает тебя камнем в ботинке вот уже пять лет! Да там каждый думает как-бы поскорее от тебя избавиться! Сам подумай: появляется не пойми откуда дельный купец, налаживает торговлю, ставит точки по всему Королевству, стягивает себе всех путников да простолюдинов, а вдобавок ко всему этому ещё и побеждает в главном рыцарском турнире! Говорят сам Король подумывает убрать тебя из игры, Вардлен. А уж когда он узнает об этом, – Септий кивнул в сторону сундука. – головы тебе не сносить.

– Полно тебе бояться, кому я нужен? Оставлю меч здесь, в укромном местечке.

– Ты-то может не нужен, а вот Алруданес!

Вдруг Септий заметил, что один из рубинов сидит некрепко. Открутив рубиновую затычку, он вынул из гарды маленький свёрток.

– Что это? – участливо спросил Вардлен.

Септий развернул бумагу, но понять язык не смог:

– Не могу прочесть, это не древний горхрондский и даже не дворфийский.

– Вот он, студент Академии Магии.

– Знаешь, я учусь не на лингуа факультете и отродясь у нас такого не было. – протянув листок, доложил Септий.

Вардлен убрал его подальше в меч.

– А пока давай проведаем ребят, небось у тебя тоже сегодня дел по горло?

– Да так, хотел заскочить в библиотеку, забрать парочку книг про заклинания разрушения.

– Вот и отлично, – бодро сказал Вардлен. – А я, пожалуй, съезжу к Канси. У меня, к слову, дуэль на носу.

В холле, украшенном бардовыми коврами и позолоченной посудой, бегали коты и шныряла прислуга. Они вышли к стойлу, где уже были готовы два скакуна.

День спустя:

Сталь билась о сталь, от ударов немели руки. Вардлен отступал. Стоял погожий летний день, и вместо капель дождя по его телу тёк пот.

Меч скользнул по доспеху.

– Вы пожалеете, что вызвали меня на этот поединок, Вардлен! – отрывисто проговорил Реббор и поставил очередной блок.

– Назвав меня трусом, ты не оставил мне выбора! – Вардлен вновь ударил по длинной рукоятке клевца, которую Реббор поставил, закрывая голову. После в сантиметре от лица просвистел острый клюв, чуть не задев лицевую пластину. У Вардлена задрожали поджилки – такой удар мог пробить череп вместе со шлемом.

Оружие рыцари выбирали сами, здесь речь о коварстве и предвидении тактики, которой будет пользоваться враг. А уж в вопросах коварства Реббор был мастак. Выбрав клевец с шипом, он надеялся обездвижить Вардлена ударом в ногу или хотя бы дезориентировать, а после заколоть, но Вардлен, вопреки ожиданиям, взял свой новый, украденный двуручник, обеспечив преимущество в скорости ударов, а также уколах. Но Алруданес гнулся хуже обычных мечей и был довольно увесистым.

– Подходи! – сказал Реббор и приготовился выполнить средний правый в левую руку. Один из самых сильных ударов, на который способно человеческое тело физиологически. У Вардлена, конечно же, не было специального ронделя, который спасал от него.

Рыцарь подошёл и выполнил блефующий выпад. Клевец купился и уже уткнулся носом в землю, а Вардлен решил проколоть подмышку, защищенную лишь кольчугой.

Но меч скользнул мимо и возвращающим движением Реббор чуть не лишил оппонента меча.

– Подлый приём, сэр!

Вардлен тотчас перехватил меч и врезал эфесом по шлему, чтобы Реббор наконец заткнулся. Клевец схватил меч и рыцари встали, сцепившись оружием, как быки рогами. Реббор шустро выбросил руку вперёд и открыл забрало Вардлена, а после шага назад, ткнул туда шипом клевца. Запыхавшийся Вардлен был в ярости от такой наглости и жёстко отразил удар в сторону. Он крепче сжал меч, руки дрожали.

– И ты говоришь о подлой игре! – он отпрыгнул назад и закрыл забрало.

Выбрали сносную, довольно ровную поляну, окружённую липами и ясенями и укутанную их густой листвой. Под ногами попадались редкие кустики, недалеко от места битвы росли красные цветы – недвусмысленный символ всех рыцарских поединков. Люд верил, что если они появились – в дуэли прольётся кровь, возможно кто-то даже погибнет. Впрочем, этот бой и без того был смертельным. Кодекс чести регламентировал его согласно всем законам рыцарских дуэлей: колдовство и связанные с ним волшебные предметы строго-настрого воспрещались, как и любая помощь дуэлянту извне, остальные условия, свойственные для не смертельных дуэлей, отметались.

"Уютное местечко и слишком приятная погода чтобы погибать." – думал Реббор.

Вардлен направил клинок в горло, клевец удачно увёл остриё вверх, выше головы, Вардлен навалился, но тут враг разжал одну ладонь, меч зашёл за голову оппонента, и теперь Вардлен буквально повис на Ребборе, пытаясь вернуть к себе. Реббор вовсе бросил клевец и левой рукой заблокировал меч, а второй выхватил кинжал милосердия.

"Дело плохо, – подумал Гарольд, наблюдавший за боем с безопасного расстояния. – если теперь Вардлен упадёт, то ему конец."

Реббор ловко сделал подсечку и опрокинул Вардлена спиной вниз. Железные тела ударились о землю и друг о друга. У Вардлена перехватило дыхание. Его меч отскочил. Кинжал поднялся для последнего удара, но в полёте голая ладонь Вардлена остановила занесённую руку. Он попытался достать свой мизерикорд, а противник навалился всем весом и добавил вторую руку, отчего Вардлен вернулся к защите. Безмолвная борьба двух закованных в доспехи воинов отдалённо напоминала трепыхание крыльев птиц, которое они слышали, когда ехали сюда. Ещё раз его услышит лишь один.

Вардлен, внезапно осознав всю опасность своего положения, предпринял отчаянную попытку перевернуться. Скрипя зубами, он подтянул к себе колено и Ребборским же кулаком ударил его по шлему. Это сбило его положение, крайне удобное для закалывания, и дало Вардлену немного больше пространства для манёвра. Патовая ситуация, но Вардлен уже вообразил себя победителем боя и представил что́ он будет говорить родственникам и друзьям мёртвого соперника. Слишком рано. Исход сражения мог решиться в любую секунду. Острое лезвие кинжала под напряжением всё ещё висело над ним, желая будто змея проникнуть между сочленениями брони и испить крови.

Реббор отвёл руку ещё раз, чтобы с замаха пробить защиту, но Вардлен держал её, что не дало достаточно скорости, а свободной рукой в это время достал свой кинжал. Мизерикорд ударился об латный доспех, ещё раз и ещё. Пока Вардлен мешал Реббору наносить точные удары, он порезал свою ладонь. Кровь забрызгала доспех. Теперь тяжело дышали оба рыцаря. Конец близился, и они оба понимали это. А потому всецело сосредоточились, отчаянно борясь за жизнь.

Вардлен боком приподнялся. Реббор повернул голову, пытаясь получить лучший обзор кинжала в правой руке Вардлена. И тогда последний сделал то, чего никогда не делал на тренировках. С размаху он умудрился воткнуть кинжал в прорезь шлема, и крик боли оповестил об удаче такого манёвра. Вардлен взял самую длинную версию мизерикорда и поставил на то, что Реббор наденет шлем с широкой прорезью. Ставка сыграла.

Реббор, с кинжалом в глазу, резко подался назад, продолжая беспорядочно колоть лежачего Вардлена. Он проколол ему ладонь в нескольких местах, но потерянный глаз не стоил и десятка проколотых ладоней. Вардлен не упустил возможность и, снова надеясь на удачу, подставил наплечник под град ударов, а сам погрузил мизерикорд в кольчугу на ключице. Узкий трёхгранный кинжал прошёл сквозь железо, а после плоть. Реббор зашипел и вскоре обмяк.

Вардлен хлопнул по его нагруднику и с трудом поднялся.

– Всё кончено! – крикнул он людям, ожидающим вне поляны, его руки всё ещё дрожали, он пытался скрыть это.

Тотчас подскочили пажи, оруженосцы, лекари.

– Вы победили, вы победили! – заискивающе ликовал оруженосец. – Если честно, милорд, я ни секунды в вас не сомневался.

– Больно тебе, Гарольд. Ты был бы счастлив увидеть мою дырявую шею, не так ли? – почти в шутку сказал Вардлен и облокотился на него, чтобы не упасть от испытанного перенапряжения.

– Бросьте, сир, никогда!

– А теперь оставь меня, дай насладиться этим днём, раз уж так распорядилась судьба. – и он, шатаясь, ушёл подальше от громкой кавалькады, решающей что делать со свежеубитым сэром.

Он только взял свой двуручник и прошёл сквозь высокие кусты. Лучи красиво освещали чащу и поблёскивали на его доспехах. Свет ложился здесь просто изумительно, так что он не мог оторвать глаз. Он рубанул по папоротнику, закрывавшему низкий пенёк и сел, слушая птиц, которые воспевали его нелёгкую победу.

Не успел он погрузиться в безмятежность утреннего леса, как из-за кустов вышел человек.

– Гарольд, чёрт тебя побери! Я же сказал оставить меня в покое.

Но Гарольд не остановился, а необыкновенно тихо проследовал к пню, насторожив Вардлена. Тогда он открыл глаза и увидел совсем не своего противного оруженосца:

аккуратный носик, белая атласная кожа – светлее человеческой – изящное, элегантное тело (Вардлен бы даже сказал – идеальное) и красота, превосходящая любую девушку людей. Золотые волосы окутывали её голову и ниспадали на остроконечные длинные уши, а на прекрасном лбу лежало затейливое украшение небольшого размера. Воздушное белое платье прекрасно завершало её образ и едва заметно блестело. Вардлен как будто в упор любовался картиной великого мастера живописца, а не смотрел на реальное существо. Но нет, картина дышала. Грудь эльфийки слегка вздымалась, босые ножки аккуратно ступали меж трав, за ней прыгали белые кролики, в шубках которых мелькали травинки четырёхлистного клевера.

– Почему вы сражались с тем мужем, о благородный воин? – зазвучал голос, заставивший рыцаря затаить дыхание. Она обвила рукой его закованную в железо шею и изящно вытянула вторую.

– Потому что он оскорбил мою честь! – пробубнил он, всё ещё не сняв шлем и двигаясь как полено в попытке повернуть к ней тело.

– Но жизнь – не звук, чтоб обрывать… – мелодичный голосок, казалось, проникал в саму душу и пленял своей ласковостью и благостью.

Вардлен замешкался. Он потерял дар речи, а руки словно нарочно проиграли в снятии шлема. Так рыцарь и застыл с открытым ртом. Эльфийка сама сняла шлем и небрежно отбросила в сторону как будто это были кандалы, удерживающие человека от воссоединения с природой и нарушающие естественную гармонию. Хотя, возможно, для эльфов это и являлось чем-то подобным. Они никогда не жаловали броню, тем более тяжёлую и грубо сработанную.

– А я не дарую индульгенции…

Теперь их ничего не разделяло, Вардлен заглянул в её глаза и утонул в их красоте, окончательно забыв всё, что хотел сказать. Она лишь слегка наклонила голову и близко поднесла своё лицо к его, так что Вардлен уже подумал, не поцелует ли она его. Ох, зачем нужны принцессы, когда в любом удобном лесу можно встретить такое сокровище?

Вместо поцелуя эльфийка подняла двуручный меч и уставилась на руны, высеченные на лезвии.

– Где вы раздобыли столь славный клинок?

– О-о, это долгая история, я поведаю её, если ты откроешь мне своё имя, уверен, оно так же прекрасно как ты сама.

Если эльфийку и тронули его речи, то вида она не подала, а лишь скользнула по рыцарю взглядом. Глупая улыбка расплылась на лице Вардлена.

"Я ей понравился" – промелькнула мысль.

– Меня зовут Вета, как вольный ветер, что можешь встретить в Воздушных Дворцах.

– Вета… Какое прекрасное имя! Я – Вардлен. – он резко встал и протянул ей руку.

Эльфийка, не оценив такого действия, отпрянула и выполнила элегантный реверанс, который постыдил бы любую королевскую особу.

Вардлен задумался с чего начать рассказ, и в его памяти невольно всплыли события, предваряющие получение оружия…

Глава II Прямиком из легенд

– Стало быть, ты выкрал Алруданес и убил им другого славного рыцаря?! – изумлённо спросила Вета.

– Я предпочту слово "позаимствовал". Пёс с ним, от Короля не убудет, если одна вещица пропадёт, даже пусть это символ власти всего Объединённого. А Реббор, – он махнул рукой. – Его быстро забудут, ведь со смертью человека память о нём угасает. Таких как он пали тысячи – скорбно, понимаю, но разве о каждом мы сочиняем баллады? Разумеется, нет. В конечном счете остаётся лишь наше наследие, не свершившие великих подвигов предаются забвению.

– Истинно так… но что до Алруданеса – это вовсе не обычная вещица, Вардлен. – сказала она, передавая оружие обратно. – Он намного больше, чем символ. Могучая сила запечатана в этом вечно остром рунном мече, ибо от него зависит судьба не только Объединённого Королевства, но и всей долины Брадхель: в час великой нужды, как семьсот лет назад, он вновь сразит Гибельного Врага. Лишь сильный духом и мудрый душой сможет с ним совладать. Кроме того, свёрток, запрятанный в нём, написан на истенитеданском языке – очень древнем языке, я почти забыла его грамматику. Оным изъясняются первородные сущности.

– Так что там написано?

– Читаю:

– Так значит, легенды не врали. – Вардлен уже глядел вдаль сквозь деревья, и его сознанию открывались грядущие горизонты, по которым он вскоре поедет за Стальным Амулетом и совершит подвиг, чтобы остаться на страницах истории. – Вета! Умоляю, отправься со мной! – он опустился на одно колено.

– С тобой? Куда? – от удивления она развела руками.

Из-за деревьев послышались голоса.

– За Стальным Амулетом, разумеется!

– Я, конечно…

– …спасибо! – и он повёл её к лошадям.

***

Через пару минут лошади уже несли их в Объединённое Королевство.

– Голодна?

– Если честно, да. – потупив взгляд в лошадь и поглаживая её шерстяной бок, сказала Вета. – Отбрось волнения, храбрый воин, я найду кушанья вдоволь, возвратившись домой.

– Домой в лес? Заедем в мой трактир, угощу тебя.

– Если так, то я премного благодарна тебе, Вардлен. Проси взамен всё что хочешь, я у тебя в долгу. – сказала Вета, будто он спас ей жизнь.

– Спасибо, условимся лишь на твоём сопровождении моего путешествия.

Избежав обыска на входе благодаря горсти монет заинтересованному вратнику, они быстро проехали внутрь. Лошадь остановилась у двухэтажного квадратного здания. Над закруглённой сверху деревянной дверью покачивалась табличка: "Трактир каменный меч" и были изображены две кружки пива. Первый этаж сложен из камня, обрамлённого толстой древесиной. Второй этаж – чуть больше по объёму – небезопасно нависал над входом. Толстые балки, поддерживающие его, не внушали уверенности. На ступеньку перед дверью капала вода, так что прогнившая древесина гнулась от наступания на неё.

Вардлен толкнул узорчатую дверь – внутри было достаточно пусто. Он взял Вету за руку, чтобы быстрее провести её и не терять времени.

Деревянное убранство просторного помещения давало воображению разгуляться: опорные балки под потолком были украшены знамёнами разных королевств и обвиты лозой, внушительная люстра в самом центре была размером с взрослого быка. Её кривая спиралевидная структура держала на себе ряды толстых свечей, в то же время с неё свисали непонятные обрезки ткани, к которым привязаны маленькие лампочки. Всего семь столов из пятнадцати заняты посетителями, а на центральном, самом большом столе, танцует пьяная полураздетая посетительница. Рядом с барной стойкой во всё горло пел и одновременно бренчал на гитаре бард-человек. Громкий галдёж повздоривших пьяниц мешал говорить, были слышны говоры разных народов, рас и жителей разных королевств. Оззены, симары и остальные никак не смущали друг друга.

"Каменный меч" был одним из немногих трактиров, который можно было посещать существам всех рас без исключения. Строгие правила трактира полностью исключали агрессивное и враждебное поведение её посетителей. Из-за отсутствия других мест, толерантных к диковинным народам, заведение Вардлена пользовалось признанием и популярностью многих приезжих. О нём знали далеко за пределами Объединённого Королевства. "Злые" на первый взгляд расы, такие как загадочные симары или грубые офксы, здесь преображались и вели себя намного дружелюбнее обычных жителей Королевства (в частности людей). Конечно, такое место не оставалось без внимания бургомистра, который неоднократно предпринимал попытки закрыть его по каким-то надуманным причинам, но Вардлен упорно отстаивал своё заведение, живущее и процветающее по сей день.

Вардлен с Ветой пробрались к барной стойке – полностью занятой – и встали рядом с двумя завсегдатыми пьяницами.

– Как бы мне поговорить с Брэдом, – Вардлен размышлял в слух, беспокоясь лишь о сохранности меча, завёрнутого в ткань и привязанного к поясу.

– Может попросим уйти этих господ? – Вета кивнула в сторону сидящих.

– Прекрасная идея. – сказал ей Вардлен и обратился к ним:

– Парни, не уступите место хозяину заведения? С меня пиво. – сказал он, изобразив радушие и похлопав одного по плечу.

Тот зыркнул на него и протяжно хмыкнул.

– Не забудь про пиво, понял? – пробурчал пьянчуга перед тем как уйти.

Трактирщик ловко разливал оранжевое пойло по стаканам и жонглировал бутылками. Сзади него располагался высокий стеллаж со всеми видами алкоголя, которые удалось собрать в Долине.

– Добрый день, Брэд. – обратился к нему Вардлен.

– Категорически приветствую! – прозвучало в ответ. – Прибыль можешь забрать в подсобке. У нас как всегда много гостей.

– Вижу, – сказал Вардлен, косясь на сидящего слева симара, и положил руку на хрупкие плечи Веты, севшей справа. – Брэд, достань-ка все закуски и пирожные какие у тебя есть, накормим голодную эльфийку.

– Это мы мигом, – подмигнул Вардлену Брэд – Так, из закусок остались жареные крысы, ржаной хлеб, кислые стручки, солёные крендельки. А по пирожным гораздо лучше, – он выдвинул из под стойки укладистый поднос и положил на стойку перед Ветой. На нём лежали две сотни аппетитных пирожных разных цветов, размеров и форм. Поднос занял всю ширину стойки и был даже больше неё в диаметре.

– В-а-а-а-у. – сказала она, сверкая глазами.

– Ну, выбирай. – по-свойски сказал Вардлен.

Вета нависла над пирожными и жадно глазела на них, не в состоянии выбрать даже одно. У неё уже текли слюни, так что пришлось прилагать большие усилия для их сдерживания. Вета являлась огромной поклонницей сладостей и знала уйму вкусов:

– Лесной орех, лимон, черешня, голубика, вишня… Может, голубику? Или ежевику? А если чёрную смородину… Или мали-и-ину… – она лихорадочно бегала глазами по ним и непрестанно отдёргивала руку, потому что вдруг передумывала брать выбранный в уме вкус.

– Облепиха-инжир, клубника-морошка… мать Маренла, как сложно выбрать! – взвизгнула она, в очередной раз отдёрнув руки.

– Хватит егозить. Бери всё, что хочешь. – распорядился Вардлен.

– Правда? – глаза Веты расширились от услышанного. – Правда-правда?

– Да, давай уже ешь, всё твоё. – его усталый взгляд говорил сам за себя. Вардлен желал поскорее отделаться от Веты и перейти к разговору с Брэдом. Поток эмоций бил через край, и Вета наконец набросилась на пирожные.