Нижние Колокольца Миллениум

Введение

Две тысячи сто тридцать второй год, планета Земля бьется в последних конвульсиях, пытаясь сбросить с себя паразитирующий человеческий пласт. Но, в целом, люди – создания вежливые и скромные, понимают, когда им не рады и когда стоит уйти, оставив хозяина застолья в покое. Поэтому уже десятки лет идет программа по колонизации других планет, с последующем на них паразитированием. И вот последний отряд колонизаторов идет к своему шаттлу, доковыривая, прямо по дороге, полезные ископаемые,– не оставлять же тут драг. металлы, вдруг их козел горный потопчет или, того хуже, медведь ссосёт. Вот отчалили и они, на Земле наступила полнейшая тишина, только изредка было слышно, как в каком-то лесу посасывает кусок платины медведь.

Но обратим мы внимание не на последнюю капсулу с людьми, а на отправленную гораздо раньше, в самом начале колонизаторской деятельности. Направлялась она к потенциально безгуманойдной планете с благоприятной средой, почти один в один, как у нас на родине, только подсолнухи здесь почему-то не приживались. Колония была основана в кротчайшие сроки, только вот почему-то это была не футуристичная космическая база, с невероятным уровнем технологий, а обычное деревенское поселение, на десяток домов, с собственной школой, натуральным хозяйством и даже трактористом алкоголиком. Никто не берется судить, что стало с великими умами во время полёта на чужую планету, но факт остается фактом: данная миссия не смогла послать обратный сигнал об успешной колонизации и поэтому считалась полностью проваленной и практически забытой.

Также оказалось, что планета была вполне живая и населена очень мирным гуманоидным народом, которые до того уже просветились в своем бытие, что даже не имеют желания покупать новые смартфоны. Поначалу инопланетяне не показывались людям, а только наблюдали, как те высадились, начали строить дома, поперебили всех животных в округе, животные, испугавшись последующих побоев, решили, что лучше одомашниться один раз побитыми, чем получать тумаки каждый третий день за свой дикий нрав. Вот только хозяйство вести и еду добывать колонизаторы толком не умели, поэтому коллективно было решено потихоньку дряхлеть, слабеть и винить во всём судьбу. В этот самый момент коренное население планеты решило протянуть руку помощи бедствующим, даже скорее не руку, а пару кубов провианта. Колонизаторы, конечно же, сочли это за взятку от местных аборигенов в обмен на их жизни. Вскоре снабжение от гуманойдов вошло в систему, а в поселении даже выделили специального человека, чтобы тот своим дряхлением сигнализировал о времени оплаты дани.

Неполный список жителей колонии:

1) 

Ури Голденштейн, Эрмелида Фон Фейрбах – дом № 30

2) 

Антонина Андреевна Григорьева-Апполонова13 – дом № 1

3) 

Джеки-Чак Жан-Клодович Наыбайло – палатка № б/н

4) 

Лучиано Араджян, Голди Араджян – дом № 7

5) 

Паулина Раздвиногова – дом № 5

6) 

Мэйтата Твумаси и Аджуога Твумаси – дом № 2

7) 

Вячеслав Бодолика – дом № 2

8) 

Душный Голос – дом №10

Глава 1

Планета Kepler-452b, деревня «Нижние Колокольца Миллениум», дом №.30

В нём проживала семья Ури Фон Фейрбаха, который носил фамилию жены и Эрмелинды Голденштейн, которая носила фамилию мужа. Ури служил освоителем бюджета в правительстве поселения, а жена его неплохо топила печь.

Проснувшись с первыми лучами солнца, Ури потянулся, нашарил под кроватью свои очки и принялся смотреть с любовью на свою спящую жену. Так прошло полминуты, нежностям нужно знать меру. «Делу время, потехе час!» – сказал он и принялся одеваться. Стоит заметить, что в деревне он считался очень умным человеком именно за то, что говорил крылатыми фразами и красивыми изречениями.

Натянув поверх трусов и майки твидовые брюки и шерстяную кофту, выбрал часы подешевле, раскатал на ногах носки, заботливо скрученные прошлым вечером до самых пальцев. «Сокровище мое, пора вставать и готовить мне завтрак, не могу же я сам этим заниматься, газеты сами себя не прочитают!» – шептал Ури, аккуратно покачивая супругу за плечо.

Эрмелинда была аристократично бледна, изящна, любое её движение было столь плавным, что даже если поставить стакан с водой ей на голову и отправить бежать галопом по виноградникам, не прольется ни капли. Проблемы быта и обычные мирские дела для неё словно не существовали. Проснулась она очень легко, за окном запоздало защебетали ранние пташки. Будучи возвышенной натурой, вставала она, лишь под пение птиц, ложилась под топот бобров, а садилась обедать под звуки струи от дойки соседской козы. Завтрак будто бы готовился самостоятельно под нежным взором Эрмилинды

«Корнеплоды и пророщенная пшеница, прошу завтракать!» – сказала хозяйка, накрывая на стол.

Усевшись на любимый стул, расстелив перед собой газету и уже нацелился на странного вида корень, как вдруг из-за окна донёсся очень душный голос: «Кхммм…нож следует держать в правой, а вилку в левой руке, можно и включать голову, а ещё…». Но хозяин дома не стал дослушивать и захлопнул окно, не дав закончить фразу. «Вот вечно духотой от него веет»,– пожаловался Йозеф. Трапеза была в самом разгаре, газета так и осталась лежать скорее для антуража, чем для чтения. Заголовок на первой странице гласил:

«Дадим дрозда гуманойдной расе»

А под ним красовалось фото местного военного Джеки-Чака Наыбайло, который в очередном своем походе уничтожил порядка сотни планетян, в подтверждение чему прилагалась выписка из его рапорта:

«…обнаружив командный пункт гуманоидной расы в ущелье на юго-востоке, решил нейтрализовать возможную угрозу. Приметив на краю расщелины огромный валун, прямо над командным пунктом неприятеля, показав всю свою молодецкую удаль и не дюжую смекалку, столкнул тот валун прямо на строение. Спустившись потом по самодельному канату из корней деревьев, насчитал сто двадцать четыре разлепешенных гуманоида….»

Но Ури так и не узнал о новых подвигах капрала. Мысли у хозяина дома были где-то далеко. Ему надо было в кротчайшие сроки понять, как освоить бюджет, выделенный на возведение культурного пространства, близь центральной площади. Глава поселения Антонина Андреевна Григорьева-Апполонова13 настаивала на установке фонтана с зеленым маленьким сквериком, но зачем это горожанам? Поползут купаться, простудятся, да ещё и привычка эта дурацкая, монеты в него кидать, некоторые даже от голода помирают, лишь бы сэкономленную копейку в фонтан швырнуть. Нет, тут нужен подход более гибкий! Надо будет попросить Лучиано оградить от посторонних глаз участок у площади, а деньги все пущу на раскопки там, пускай найдут Камень Силы какой-нибудь, люди к такому охотно ходят энергией заряжаться, а посидеть могут и рядом на травке. Собственно говоря, можно и не копаться там, месяц-другой ограждение постоит, камень я и сам притащу, а за это время интерес у народа подогреется, вот рады будут, когда «место силы» открою, это ж им все проблемы поправит! Смогут камню жаловаться и ответственность за будущее на него возлагать. Да, надо будет ещё выбить денег на монтаж-демонтаж ограждения, а то эти все на раскопки ушли.

Прибывая в легкой эйфории от решенной за завтраком задачей, Ури не заметил, что жена уже не спит, а очень даже активно идет обнимать дорогого супруга. Стальная хватка семейной любви вырывает мужчину из мира грез, и он, от неожиданности, решает скопить ещё больший капитал на случай форс-мажора. Эрмелинда, как замечалось ранее, была утонченной натурой. Что-то материальное её вообще не задевало, она музицировала по вторникам, ела авокадо по четвергам, в среду же она выходила на улицу и с трех тридцати после полудня весело кружилась меж молодых деревьев. Также, стоит заметить, что всюду она с собой носила увесистый томик какого-то неизвестного автора. «DENI DE VITA» было написано на корешке. Вот и сейчас, выпустив из объятий мужа, туманным, но с капелькой веселья голосом она сказала:

–Душа моя, я пойду к руслу реки, посмотрю в книгу, не теряй меня.

–Только не забудь, что в полдень нам всем нужно сходить проголосовать на выборах Антонины Андреевны Григорьевой-Апполоновой13 главой поселения.

–Но для чего проводится голосование, если кандидат всего один? Право говоря, она лучше всех подходит на должность, ведь только она из всех нас занималась управлением, но ходить ежегодно на эти выборы…

–Для порядку! Порядком стоит дом, непорядком – содом! – заключил Ури, когда жена его уже была в дверях.

Долго ещё был слышен звонкий хохот Эрмелинды, которая обращала своё расположение то к букашке, то к полену, то к взводу гусей, не забывая при этом систематически открывать свою книгу, доставать оттуда бутылочку с прозрачным напитком и, морщась, делать пару глотков. «Aqua vitae»,– бормотала она себе под нос.

Направлялась девушка совсем не к реке, а шла в самый центр поселения. В дом, который одновременно служил и администрацией, и домом культуры, и тюрьмой, и детским садом, в общем, всеми административными зданиями, которые должны были быть, но которыми не пользовались. Каждую субботу ходила она этим маршрутом и каждый раз несла с собой конверт с деньгами, который отдавала на благотворительные цели и развитие деревни. Эрмлинда прекрасно знала, куда её муж прятал свои накопления, а, будучи человеком совсем не материальным, с легкостью помогала Ури с ними разобраться. Он же, к своему несчастью, хорошо оприходовал деньги, но следить за ними или тратить не имел привычки, так как ум его каждый раз занимал новый способ обогатиться.

Антонина Андреевна Григорьева-Апполонова13 со второго пожертвования поняла, откуда растут ноги, но её устраивал такой круговорот бюджета. Во-первых, Ури занят безопасным для будущего деревни мошенничеством, во-вторых он иногда делает и хорошие вещи, полезные для поселения, да ещё и в конечном итоге максимально дешёвые. Например, на юбилей библиотеки, он на выделенные деньги должен был организовать программу мероприятий, вместо этого он объявил, что закопал в поле весь выделенный бюджет в мешке, и мероприятие состояло в том, что любой житель мог попытаться его найти. Деревенские вскопали почти три гектара почвы, ничего не нашли, зато потом на поля высадили кошачью мяту, чтобы порадовать четвероногих. А вот мешок с деньгами через пару дней принесла жертвовать Эрмилинда.

      На лужайке перед домом №2 стоял Мэйтата Твумаси и что-то разглядывал у себя под ногами, иногда поковыривая землю носком туфли.

«Доброго дня, господин Мэйтата», – прокричала девушка

      «Удубу бобо»,– к сожалению, Твумаси говорили исключительно на своем языке и никто их не понимал. Но сказано это было с улыбкой и вполне походило на доброе приветствие.

Тропинка проходила между двух участков дома № 2 и дома № 1 и была настолько узкой, что даже такой хрупкой девушке приходилось идти боком отодвигая кусты, которые тянули свои ветки сквозь заборы.

«Олух!» – раздался резкий голос со второго участка, прямо за спиной у юной леди. Но полностью повернуться ей не удалось, глухой удар и женщина провалилась во тьму.

Глава 2

Планета Kepler-452b, деревня «Нижние Колокольца Миллениум», дом №.5

Хозяйка дома довольно крупная женщина, с грубыми чертами лица, рыжими волосами затянутыми в пучок на затылке, её рукам мог бы позавидовать любой из тех людей, что рвут телефонные справочники, гнут гвозди и занимаются прочими деструктивными делами. Говорят, раньше она недурно метала молот и даже собиралась отправиться на спортакиаду, но её спортивная карьера подошла к концу вместе с последним выброшенным за пределы деревни молотом. Звали эту женщину Паулина Раздвиногова. Из уважения к прошлым заслугам её назначают министром образования и инноваций.

Подъем в восемь сорок, холодный душ, зарядка и овсяные хлопья на завтрак, так начинался абсолютно каждый день в этом доме. В половину десятого Паулина уже сидела в кабинете, полностью поглощённая работой. Она чутко ощущала возложенную на неё ответственность за будущее своего поселения. Здраво рассудив, что проблемы нужно решать поочередно, не распыляясь на всё и сразу, девушка принимает решение о необходимости реформы образования. Понять бы, за что взяться, это как в спорте, когда я поняла, как брать штангу, поднять её труда не составило, но где хватать это образование? Выделив основные проблемы и тезисно описав пути их решения, она переходит к другой, вверенной ей, зоне ответственности, к инновациям. Тут все сложнее, надо было увидеть курс будущего развития, понять в каких технологиях или ресурсах возникнет потребность. Ох и долго пришлось морщить лоб, но все же на бумаге появилась пара рисунков с короткими пояснениями. Теперь можно идти к главе поселения на согласование проектов.

Затянув потуже пучок волос на голове, Паулина переоделась в деловой спортивный костюм, прицепила на грудь значок с буквами "ГТ", к обороне готова она не была, и вышла из дома. Как же хорошо было на улице, солнце мягкими лучами обнимало лицо и грудь, лёгкий свежий ветерок не давал потерять бодрость, тихонько потрепывая пучок волос на макушке.

–Сейчас бы молот пометать, да нет их больше, все в прошлом,– только девушка начала проваливаться в ностальгию, как вдруг её сбила с ног толпа гусей, сопровождая свое шествие заливистым гоготанием.

«Надо смотреть, куда идешь, а ты не глядя вышла на перекресток, конечно тебя собьют гуси,– откуда-то из-за кустов сказал очень душный голос, – а ещё необходимо…»

Но Паулина не дала голосу договорить, швырнув в тот самый куст березовым поленом. Остаток пути до администрации прошел без происшествий. Перед зданием был разбит небольшой сад, с уютно расположенными меж деревьев скамейками, естественная защита от ветра и дождя, как раз на одной из таких лавочек сидела Аджуога Твумаси, министр иностранных дел и очень странно улыбалась. Махнув рукой в знак приветствия, получив в ответ порцию ещё более странной улыбки, Паулина зашла в дом. Атриум был полон света, который переливался радугой на пилястрах колоннады, поддерживающей стеклянную крышу. Справа был кабинет главы, через приоткрытую дверь которого было чуть слышно толи мурлыканье, толи шепот. За пару шагов от кабинета уже можно было различить слова: «…это ещё не любовь, это лишь такой закон борьбы противоположностей…». Шепот изменился на властный тон. «входите, кто там топает»,– донеслось из кабинета.

За большим столом из красного дерева в кожаном кресле сидела Антонина Андреевна Григорьева-Апполонова13, крутя в руках карандаш.

«А, это ты Паулина,– уже более мягко сказала глава, – присаживайся, выкладывай с чем пришла.»

«Добрый день, Антонина Андреевна, я показать наработки заскочила, вот например,– министр просвещения протянула главе несколько листов и продолжила,– нам нужна реформа образования, первым делом нужно убрать из системы оценок все неудовлетворительные баллы и оставить только наивысшие, тогда всё будут идеально сдавать экзамены и хорошо учиться.»

– Стой, стой. Наша проблема не в плохой успеваемости, у нас в деревне просто нет ни одного профессора или преподавателя, да и студентов тоже нет, грызть гранит науки некому, понимаешь? Что там дальше?

– Поняла, делегирую грызть гранит науки Лучиано Араджяна, не беспокойтесь. А вот у меня ещё пара нововведений, например, спиннер, такая штука, которую между двух пальцев зажимаешь и можно крутить, а можно и на одном пальце, правда, здорово?

–О да, спасибо, но я думаю население ещё к этому не готово, ты слишком опережаешь время,– говорила глава, стараясь сделать максимально ехидное лицо, – что-то ещё?

– Вот, я думаю вам надо построить отдельно стоящую спальню на площади, назовем мы её мавзолей, там можно будет лежать и в обеденный перерыв, не только ночью.

– Прости, Паулина, а зачем нам это?

– А это я ещё и сама не поняла, но твердая уверенность в необходимости постройки мавзолея сидит во мне уже три дня.

– Ладно, свободна, оставляй бумаги, я их изучу, а сама возьми выходной, ты славно потрудилась.

Неспешно шагая по тенистой аллее возле администрации Паулина думала, как же здорово всё-таки прошла встреча, он даже надеяться на такое не могла. Аджуога Твумаси видимо уже ушла, да и вообще, вокруг была такая приятная тишина, что даже не хотелось двигаться.

«Олух!» – раздался крик за спиной. И только девушка стала поворачиваться на звук, её тут же оглушили ударом прямо по тугому хвосту из волос.

Глава 3

Планета Kepler-452b, деревня «Нижние Колокольца Миллениум», дом №.7

Здесь проживала семья Араджян, состоящей из главы семьи Лучиано и его супруги Голди. Мужчина был универсальным и единственным рабочим в деревне, абсолютно все задания от министров приходили к нему. И всё же ни тяжелый труд, ни грязная работа не мешали ему выглядеть всегда опрятно, свеженачищенные туфли, хлопковая рубашка заправленная в бордовые брюки, на которой верхние пуговицы даже и не подозревали про существование петель с другой стороны. Он считал преступлением прятать под одежду грудь настоящего мужчины-итальянца. Жена его обладала весьма пышными формами, носила вызывающие наряды и наносила яркий макияж, она жила надеждой, что скоро изобретут телевидение и её начнут приглашать в одно шоу за другим.

«Лучиано то, Лучиано это, Лучиано, Лучиано, Лучиано… всё время что-то кому-то нужно»,– размахивая руками и кружа по кухне кричал глава семьи.

«Дорогой, тебя сегодня ещё никто ни о чем не просил. Да и старые обещания ты так и не выполнил, табурет еле стоит, после твоей починки, можно же было постараться и сделать на совесть?» – осадила мужа Голди.

– Пойдем, я тебе покажу ещё хуже починенный табурет, клянусь, я видел такой дома у Вячеслава.

–Сядь и прекрати махать руками, ты мне всю ауру взбаламутишь.

В дверь постучали, причем можно было сразу различить враждебную интонацию, входной двери только что «начистили морду».

«Дорогая открой»,– попросил мужчина дрожащим голосом.

Голди фыркнув, распахнула дверь, даже не поинтересовавшись заранее, кто к ним ломится. На пороге стоял среднего роста полноватый мужчина, с аккуратно выбритой полоской усов и бороды вокруг рта, будто он пытался достать языком со дна чашки какао, а та оставила аккуратный круглый след на лице. На голове у него красовалось черное кеппи в белую полоску, а под пиджаком краснела бархатная рубашка. В руках он держал табурет с тремя ножками. Это был Вячеслав Бодолика – премьер министр из дома №2.

«Вот видишь любовь моя, я про этот табурет и говорил, смотри, как ужасно починен, наш то гораздо лучше»,– пропел Лучиано жене.

«Лучиано, дорогой, так это ты вчера чинил мне этот табурет! И я уж не говорю, что стало с той печью, которую ты складывал добрых пол года, при первой же растопке труба обрушилась внутрь!» – гость уже перешел на крик и даже для убедительности тряс табуретом, словно угрожая.

«Постой Вячеслав, ты знаешь, что с древнего языка фамилия Араджян означает благородный по рождению, а значит я просто не могу выполнять свою работу не добросовестно. Хочешь, пойдем я тебе покажу ещё хуже сложенную печь, твоя по сравнению с ней просто горнило из кузницы Гефеста. На вот выпей стаканчик, это лучший коньяк, итальянский, мой дед его сам добывал!» – под свой монолог Лучиано усадил премьер-министра за стол и вручил стакан, наполненный до самых краев.

«Прости, Лучиано, я действительно погорячился, а в трубу, наверное, перелетный дятел врезался, вот она и обрушилась! Идете голосовать за Антонину Андреевну Григорьевну-Апполонову13?» – спросил Вячеслав, пододвигая к себе блюдо с запечённой картошкой.

«Само собой идем, наш голос важен, да и погода хорошая, прогуляемся. А ты, если с печью сам не разберешься, говори, у меня через четыре месяца окошко есть свободное, могу подсобить!» – Лучиано так и сиял добродушной улыбкой.

«У меня мурашки от твоей алкашки! – восторженно сказал премьер министр, затем встал из-за стола и направился с табуретом к выходу, – ну, до встречи на выборах, простите еще раз за неоправданную агрессию!»

Хозяин дома закрыл дверь за гостем и тут же продолжил свои причитания о том, как мир к нему не справедлив, как он героически выносит удары судьбы и всё в таком духе. Очередную тираду оборвал крик со двора: «Олух!», затем был звук глухого удара и чего-то похожего на упавшее тело.

«Наверное, Вячеслав комара прихлопнул, они нынче матерые пошли, еще не так при падении грохочут,– говорил Лучиано, закрывая окна, – подавай обед, дорогая, я уже наработался».

Глава 4

Планета Kepler-452b, деревня «Нижние Колокольца Миллениум», палатка № б/н.

Джеки-Чак Жан-Клодович Наыбайло абсолютный военный, ветеран каждого рода войск, участвовал в сотнях войн, мог громить неприятеля, как в воздухе, так и на море, при необходимости мог стать ракетой класса воздух-воздух, да что там, ракетой люкс класса. Всё это лишь маленькая выдержка из его автобиографии. Он был невысоким мужчиной, невероятно крепкого телосложения, создавалось ощущение, что его можно использовать вместо бура, при добыче горных пород. Носил он только камуфляжный военный костюм и очень гордился пышными усами, который спускались до подбородка и тоже были выкрашены в камуфляж.

Военный сидел за столом над кучей бумаг и карт, изредка выкрикивая бессвязные звуки, дело в том, что ему передалась контузия по отцовской линии, ещё его деда лягнул в голову конь. Напряжение внутри палатки росло, бормотание вояки уже перерастало в непрерывный гул и начало колыхать усы.

«Я понял, понял, это же было на поверхности, подлые планетяне!» – триумфально вскинув руки, закричал Джеки-Чак, но тут же вернул самообладание и перешел в режим «скрытая угроза». Теперь он двигался бесшумно, сливался с окружением, каждый мускул его тела работал на пределе возможностей, чтобы перемещения были молниеносными, он должен доставить эту информацию главе поселения, не смотря ни на что.

Не зря он был героем разведки, способность выделять что-то важное в лавине бесполезной ерунды, умение соединять в систему вещи максимально далекие друг от друга и куча других навыков позволило вояке найти важнейшую информацию. Оказывается, планетяне могли вселяться в людей и контролировать их разум, а что самое ужасное, внедрение уже произошло и теперь не понятно, кто друг, а кто враг. Но вот какая их конечная цель. И тут его осенило, выборы! Планетяне хотят сорвать выборы своей неявкой. Набегу полируя бляшку ремня Джеки-Чак выпрыгнул из палатки и нырнул в ближайший куст, ему предстояло не самое простое путешествие по садам и канавам до здания администрации, да еще и в окружении неприятеля. Но и не из таких заварушек выходил Наыбайло. Как-то раз ему пришлось выйти в открытый космос без скафандра, чтобы голыми руками стянуть обшивку космического корабля, поврежденную в метеоритном потоке. Хорошо, что он ходил плавать на реку каждый четверг, и потому легкие были очень тренированы, иначе запаса кислорода не хватило бы ему на починку обшивки.

Добравшись до здания администрации Джеки-Чак огляделся, здесь уже собралось много людей или называть их планетяне?! «Надо предупредить главу, до того как она выйдет с речью»,– сказал он себе, в изящном пируэте вышибая окно кабинета. Антонина Андреевна сдержанно вскрикнула, всё же в её роду были очень смелые герои с планеты Земля. И тут же сказала: «докладывайте!»

«Мэм, велика вероятность, что планетяне совершили акт диверсии, вселившись в наших горожан и контролируя их изнутри с целью срыва выборов вас главой!» – отрапортовал военный

–Мы сможем их отличить от настоящих людей?

–Да, я разработал и троекратно успешно применил способ обнаружения неприятеля. Необходимо окрикнуть любого прохожего словом «олух» и если объект повернется, то это явно враг, принявший личину нашего человека, здоровый человек на «олуха» не откликнется.

Шум толпы снаружи нарастал. Как оказалось десятки человек сгрудились у окна и слушали доклад Джеки-Чака, а теперь толпа разделилась на две ненавидящие друг друга группировки, которые вооружились всяким хламом и стали сыпать обвинениями и угрозами во все стороны. Вот словесный конфликт перерастает в первую стычку, и начинается настоящая бойня. Но вдруг раздается громкий хлопок, все окутывает абсолютная мгла и наступает тишина.