Мигом одним. Том 3. Часть 2

1246 год (н.э.), Русс-флот, планета Алтай, Ромкин Хутор, зал заседаний совета Адмиралов

… Заслушав доклады всех служб, могу подвести итог. – Председатель полистал свои записи. – Мы четко движемся к созданию коммунистического общества. Правда, считаю таковую идею несколько утопической. За более чем тысячелетний срок мы так и не изжили стремление людей к порокам разного рода и природы. Это прискорбно, однако знаю, что службы корпуса безопасности успешно купируют данные отклонения не вызывая в обществе социальных потрясений.

При этом, некоторая уравниловка, местами, приводит к низкому развитию самосознания. Нам пока не удалось создать реальные, нематериальные стимулы. Социальные службы очередной раз отдаляют приближение нашей цели. Что с этим делать нам пока не ясно. Возможно, решение будет найдено. Несмотря на длительную социальную стабильность, демографическая ситуация в Русс-Флоте становиться напряженной. Конечно, мы можем увеличить поток молодежи в Первый флот, но они не смогут принять сразу много. На сегодня, они еле справляются с текущим количеством. Поэтому считаю, что в следующий отчетный период назрела необходимость проведения расширения ареала Русс-Флота. Нам требуются новые территории, так как надо повышать потребительский уровень, а делать это в забитых людьми городах достаточно сложно. На сегодня уровень роботизированности производств достиг девяносто пяти процентов. Кадровой службе все сложнее находить квалифицированные и востребованные рабочие места. Вводить социальное обеспечение, как на Оратории, считаю порочным путем. Там это было временной мерой до появления колоний. Но нам этого не надо, мы не будем развивать социальный слой лентяев. На этой почве мы можем потерять до двадцати процентов трудоспособного населения и резкое снижение рождаемости, что неприемлемо. Поэтому пришла пора расширения. Это мое личное мнение. Таким образом, мы займем лишние руки, получим возможность повышения уровня жизни в старых и новых мирах, увеличим рождаемость, снизим социальное напряжение.

Задачу по разведке новых территорий надо поручить корпусу безопасности. Нет потребности афишировать, до поры, информацию о поиске новых планет. Сама мысль, витающая в воздухе, может вызвать волнение в обществе. Идея должна быть введена в сознание социума мягко и постепенно. Также считаю необходимым активировать постройку, как минимум, еще двух новых БИС. На ближайшее время нам хватит тех, что в строю.

Прошу голосовать, за идею поиска планет для новых колоний.

Адмиралы разом проголосовали «ЗА». По сути, сама идея расширения давно витала в этом зале. Триггером к принятию решения был доклад Кадровой Службы Русс-Флота.

1246 год (н.э.), Русс-флот, планета Алтай, клиника КГБ, генерал Крапивин

Посещение Алтая всегда радовало меня, даже когда приходилось приезжать с докладами. Самое благодатное место во всем Русс-Флоте. Алтай больше всех походил на старушку Землю. Экосистема планеты спокойно восприняла на себе появление сотен видов новых растений, словно эти земли изначально были приспособлены именно для нас. На других планетах было не так. Не везде росла пшеница, а если росла, то есть ее было невозможно. Не везде выдерживали домашние животные. На Алтае все было гармонично. По этой причине никаких загрязняющих природу производств на поверхности не было. Да, была добыча, для собственных нужд, чтоб не возить далеко, но переработка шла только в орбитальных комплексах. Сама же добыча велась под куполами, чтоб не загрязнять атмосферу. На поверхности были только производства первичной обработки продуктов питания. Все эти меры значительно удорожали производства, но загадить главную житницу нового мира рука не поднималась.

Клиника КГБ вообще выглядела как санаторий. Посетив несколько собраний разных отделов, я прошел к корпусам психоневрологического отделения. Патрушев явно знал о моем прибытии, так как встречал меня лично.

– По делам или просто в гости, Кирилл Валентинович?

– Одно другого не исключает Севастьян Игнатьевич. Что там Юся? Помнится этот проект у вас в разработке последние четыре года, пятый пошел.

– Не скрою, случай тяжелый. – Партушев, как фокусник извлек непонятно откуда планшет. – Так, Юся Пыжова, Новая Москва. Первые симптомы проявились в детском саду. Очень тяжело контактировала с детьми, часто дралась, капризничала. В школе поведение не улучшилось. На почве скверного характера стала одиночкой, одноклассники четко дистанцировались от нее. В связи с этим она еще больше замкнулась в себе. На все попытки социализации отвечала хамством. Попытки увещевания, наказания, переводы в другие школы не привели к положительным результатам. Она нигде не могла ужиться. Совершенно невменяемый подросток с полным отсутствием самоконтроля, да и каких-либо социальных рамок в принципе. Ожесточённая, агрессивная, нетерпимая словно росла в стае собак. Притом, что семья вполне нормальная, как и среда жизни. Старшие сестра и брат, вполне нормальные ребята, окончили школу, работают, только положительные отзывы. Все возможные варианты медикаментозного лечения не привели к положительному результату. Признана несоциализируемой. К нам поступила в условно адекватном состоянии. При первом контакте с санитарами устроила драку. Пришлось ее изолировать. После трех месяцев наблюдений мной было принято решение провести имплантацию мозговых стволовых клеток Сомова с предварительной стерилизацией мозга. Операция проводилась под полным наркозом ввиду излишней агрессивности пациентки. Теперь о результатах, прошу, – Патрушев указал на тропинку, – у нее сейчас дыхательная гимнастика.

Мы двинулись по тропинке вглубь парка. На небольшой полянке десятка три пациентов, под управлением тренера, выполняли упражнения.

– Это у вас филиал шао-линя?

– Китайская дыхательная гимнастика оказывает положительное влияние на укрепление самоконтроля, полезна для всего тела и духа. Надо использовать все лучшее наследие нашей цивилизации. Опираясь на древние знания, мы идем в будущее к новым высотам. Она пятая слева. Как по мне очень неплохой результат. Благодаря инструментам тонкой настройки мне удалось успешно стабилизировать ее состояние. На втором году были отклонения, но мы это пережили. Неплохие боевые навыки, пришлось оставить ей отдушину. Сражается ровно, хладнокровно. Только спарринг партнеры быстро заканчиваются. Из всех остался один десантник, крайний справа. Только он может с ней работать.

– С ним, что не так?

– Ничего необычного. Привезли двумя кусками, перерубило пополам. Коллеги собрали в один комплект. Я довел их работу до ума. Скоро будет годен к строевой. Юсе сложно работать в пол силы. Только Федор справляется с ее манерой спарринга. Дополнительно она очень неплохой инженер, способности сопоставимы с Тапочкиным, слабее, но тоже неплохо. Не классическая инженерная мысль, если надо починить здесь и сейчас – то незаменима. Кстати, у меня есть еще один проект типа Ильи. Физически здоровый ребенок с РДА. В данный момент социализируется. Игорь Свешников поступил к нам с Новой Москвы. Создает схемы по принципу Ильи. Это уже входит в систему. Я послал запрос в минздрав на привлечение к исследованию большего количества пациентов с РДА. Мне кажется, что комбинация клеток Сомова с РДА или психически нестабильного сознания дает подобный результат. Уверенно говорить рано, но такая тенденция уже имеет место. Что касается Юси, то она готова, надо только влить ее в подходящий коллектив.

– Экипаж Фрайтера подойдет?

– Почему нет. К тому же у него есть опыт.

1246 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Максимилиан Фрайтер

Утром Розгин вызвал меня к себе. По прибытию в космопорт был направлен дежурным в кафе. Розгин сидел за столиком в компании девушки. Возле ее ног стоял баул с вещами. Они пили кофе с пирожными. Увидев меня, он что-то сказал ей. Потом двинулся ко мне.

– Есть пара слов Макс. Пошли.

В кабинете он достал из сейфа личное дело.

– Ты уже наверно понял. У тебя новый член экипажа Юся Пыжова.

– Опять пациент Патрушева?

– Угадал. Ну и ты у нас лучший для них знаменатель.

– И вместо кого?

– Я решил оставить Сергея в Надыме. Он тебе сейчас не нужен. В данный момент готовиться экспедиция в систему ТЗ-ОИ-154367. Если помнишь, это было в дневниках Яблочкина. Уж извини, что без тебя. Ты мне нужен в другом месте. Группу для исследований Оля набирает по местным НИИ. Но ей нужен человек военный, организованный и с холодной головой. Он космодесантник младшего командного состава, квалификация подходящая. Ну, и Ольга попросила его. Сергей больше не является якорем для Ильи.

– Ладно, а что с Юсей не так?

– Полное отсутствие социальных рамок и самоконтроля. Попытки лечения стандартными методами не увенчались успехом. Было пронято решение о социальной изоляции. Патрушев решил попробовать новую методику. Результат очень не плохой. Уже четыре года показывает нормальную социальную адаптацию. Инженер, стрелок, пилот.

– Теперь это моя пожизненная карма, заготовки от Патрушева.

– Не утрируй. Ты, на самом деле, такой не один, у Патрушева эта методика уже на потоке, ну и ты отлично справляешься. Да, для новой команды есть задание. Так что пополняй комплект лаборатории, принимай нового члена команды. Наши документы она получила, для территорий британиков готовятся, скоро будут. По готовности документов – отправитесь.

Попрощавшись с куратором, спустился на первый этаж. Меня эта ситуация раздражала. Мало того, что изначально дали непонятно кого. Так теперь опять возиться с очередным обломком социума. Хотя, с другой стороны, ребята были отличными. Команда стала одним сплоченным коллективом. Даже Зиновий органично вписался. Ладно. Выбора все равно нет.

Юся уже доела свое пирожное. Она сидела в зале ожидания, что-то вычитывая в своем планшете.

1246 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Юся Пыжова

Новый командир оказался мрачноватым типом. Вначале мы поехали на склад получить положенное снаряжение. Занесли его на борт их транспорта. Он был немногословен, говорил только по делу.

Когда мы вышли из терминала он оглянулся. Помахал рукой. От стоянки, в нашу сторону двинулось такси. Он набрал чей-то номер.

– Илья, ты дома? … Дуй домой. … Это не предложение, а приказ. … Я в порту, ехать минут тридцать – сорок. … Давай.

Таксист услужливо включил отпирание пассажирских дверей. Фрайтер кивнул мне на заднее сидение. Сам сел рядом закинув мои вещи на переднее сидение.

– Космонавта Комарова 22 заезд с улицы Трудовых резервов. – Сказал он, водителю усевшись в машине.

Такси тронулось. Когда машина вышла на автостраду он встрепенулся, возвратившись из своих дум.

– Юся, команда у нас странная, но дружная. Постараемся смягчить для тебя перемены в твоей жизни, но и ты уж будь добра вести себя соответственно. Мы военные, хоть таковыми не выглядим. Мы косим под вольных торговцев. Отсюда некоторая напускная внешняя расхлябанность. Но это именно внешне проявления нашей игры, не более того. Я жду от тебя, в первую очередь, четкого выполнения приказов. Все остальное по желанию. Лечить тебя никто не собирается.

Сейчас мы едем домой к Илье. Искать тебе квартиру и поселять отдельно нет никакого смысла, так как мы, в ближайшее время, отправляемся на задание. Поживешь эти пару дней у него. Ничего с тобой не случиться. Парень смышленый, веселый, контактный. Он, как и ты, пациент Патрушева. Да у меня вся команда из его пациентов.

– А с ним, что было не так?

– Синдром раннего детского аутизма с разными осложнениями. Но вот вполне приличный военный получился. У него большая квартира с двумя спальнями. Купальник есть?

– Нет.

– Ну, вот и купите. Вся банда сейчас на пляже там и познакомишься. Плавать умеешь?

– Да.

– Вот и поплаваешь. Кстати смени гардероб, у нас не принято ходить в форме. Илья подскажет.

– Может, вы дадите мне какой-то совет, как вести себя. Для меня сложно общаться с людьми. Тем более, я так понимаю, у вас уже сложившийся экипаж.

– Просто не думай, что ты пуп земли. Мир не вертится вокруг твоей персоны. И по хорошему, никому нет дела до тебя. Просто будь проще и не реагируй на глупости. Больше юмора. Не думай, что все собираются нагнуть тебя в позу бегущего египтянина. Это никому не надо, больше доверяй людям. Не без того, что я иногда говорю в приказном порядке. На это есть субординация и выслуга лет, как основной хребет любой социальной структуры, а тем более корпуса безопасности. Если Розгин тебе не сказал, то я капитан КБ, хоть и числюсь по второму составу. Мы все вне службы, исходя из этого, можешь мне не выкать. Илье можешь доверять. Он отличный парень, странный, с придурью, но добрый.

Город ворвался в окна стремительно, без какой либо прелюдии. Не было никакого пригорода. Автострада резко окончилась, началась городская суета.

1246 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Максимилиан Фрайтер

Илья сидел на лавочке у своего парадного. Когда мы подъехали, он подошел к машине, удивился наличию еще одного пассажира.

– Илья, это новый член экипажа Юся. Юся, это Илья.

Илья взял у нее баул с вещами. Мы поднялись в квартиру Ильи.

Предложив девушке принять душ с дороги, Илья выдал ей халат. Я стал заваривать кофе. Пошуршав по шкафам Илья зашел на кухню.

– Это теперь твой подчиненный. Учись заботиться, но «без мыла в задницу, не лезь». Она взрослая девочка и может показать характер. Барышня со странностями, социопатка. Тяжело контактирует с окружающим ее миром. Часто очень жестко и больно.

– На фига мне это гемор, кеп?

– Ты уже прилично социализирован. За себя принимать решение ты научился. Это новый этап твоей жизни – научиться принимать решения за других. Принимать и нести ответственность за людей, доверившихся тебе. Ты наверно думаешь, что ты так и будешь до конца своих дней техником? Не надейся на такое счастье. За последнее время ты очень изменился, пора выходить на новый уровень.

– Я надеялся, эти изменения в лучшую сторону.

– Да, такое присутствует, только у меня есть пара вопросов. Первое – ты принимаешь наркотики, стимуляторы?

– Нет, кеп. Толмачев даже отменил постоянные препараты. Я уже месяц без них обхожусь. Не, ну не без того, что могу тяпнуть вина бокальчик, но я не напиваюсь. Слежу за дозой.

Да, лексикон у него точно расширился, как и потребности. Правда, в свете его анамнеза это наверно хорошо.

– Твои отношения со Шпициным?

– Друзья. Он вначале был несколько потерянный, после Дублина. Я его немного развеселил.

– Интересно, как же?

– Познакомил с девчонками.

Я еще больше удивился. С проблемами Зои я совсем потерял контакт с экипажем. Мне даже в голову не приходило, что Илья способен найти себе просто знакомых. Но он нашел и других знакомит.

– Стоп, с этого места поподробней.

– Да нечего рассказывать. Кери мне поясняла, как я должен себя вести с женщинами. Каждый раз, по прибытию в порт Шеффилда, мы встречались в терминале, типа я ее кадрил. Потом она разбирала мои ошибки, оговорки, неверные жесты. Я же сообразительный. Потом был Дублин. Вы все были заняты. Работу я себе нашел на платформе, починил всю их электронику. Теперь у Брендана все работает. Но у меня оставалось много свободного времени. Я попытался закадрить Мари, официантку из бара. Не получилось. Бармен, видя мои потуги, посоветовал просто дать денег. Мне за ремонт неплохо заплатили, вот я и отдал ей все эти деньги. Вот так я жил в Дублине, пока вы летали по округе. Ну, а по возвращению на Уренгой познакомился в библиотеке с девочками биологического факультета Государственного Университета Надыма. Так и живу у них в общаге. Научился готовить, помогаю им с учебой, ну и прочее веселье. Зака подтянул. Последний раз он жил в комфорте дома, учась в школе, потом казарма на Буяне, кубрик офицерского состава, госпиталь, коляска, наша таратайка. Он наверно забыл, как выглядят нормальные люди, ну не офицеры флота. Зак тоже там прописался по моему примеру. У него машина и импортные документы на имя Зака Фибера. Мы косим под спецагентов на выгуле. Девчонки смеются, но подыгрывают. Такая жизнь позволяет мне самому выбирать свой «якорь». Пусть у Сергея все будет хорошо. Он добрый брат. А ты мне как отец. Ведь благодаря тебе в моей жизни появилась Кери, а она научила меня быть мужчиной, самому принимать решения. Я помню, как ты обо мне заботился, о Сергее и Зое, мы все благодарны тебе за это, каждый по-своему.

Мой кофе остыл. Откровения Ильи не то, что удивили, поразили меня в мозг. Что ж такого с ним сделала Кери, что из откровенного дебила он превратился в нормального адекватного парня. Не без тараканов, так кто без них. Илья, молча, ждал моего ответа.

– Что ж, я рад за тебя. Что сказал Толмачев?

– Что моя социализация достигла уровня нормального человека. Партушев тоже был рад за меня. Его новая методика лечения вернула меня в общество полноценным человеком. Конечно, не без помощи моего ближнего окружения.

– Тем более, вот тебе новая задача. Лежаки заняли под навесом?

– Да.

– Вот переодень девочку по-нашему и приводи на пляж.

1246 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Юся Пыжова

Душ прекрасно снял напряжение. В квартире голосов слышно не было. Илья сидел на диване, читая бумажную книгу, в гостиной тихо играла музыка.

– Что читаешь?

– Гриневич «Путь к краю океана».

– Не слышала.

– Местный автор. Описывает путешествие группы исследователей по океану Уренгоя. Неплохо пишет, основано на реальных событиях, правда автор хорошо сдобрил вымыслом быт ученых. Обычно все достаточно монотонно и обыденно. Я тебе постелил, хочешь – вздремни. А, да. – Он вскочил, подошел к вешалке и дал мне ключ. – Это тебе. Твоя спальня левая с видом на горы, у меня на другую сторону, с видом на океан.

Для меня вообще было странным жить в доме, да еще с незнакомым мне человеком, но он не казался мне опасным. Да, Патрушев подлечил меня, но фобии то никуда не делись. Он научил меня с ними жить и контролировать их.

– Кофе, чаю?

– Чаю, и можно сходить в магазин. – Меня вдруг заколотило. Я не знала куда идти, сколько надо денег, что выбирать. – Прости. Мне надо побыть одной.

По-видимому Илья понял мое состояние.

– Не торопись, попьем чайку. Для начала, просто поговорим. Мы никуда не опаздываем.

Он пошел на кухню. Я быстро переоделась. Мне не хотелось быть в халате с ним в одной комнате. Я не думала, что это так будет тяжело. В клинике я привыкла к персоналу, соседям, профессору, своей комнате, парку за стенами. Это же был совершенно другой мир, другие люди, да все другое. Это все пугало, раздражало, злило.

Илья прервал мои мысли, пригласив на кухню.

1246 год (н.э.), номерная система, линейный крейсер первого флота №2780, адмирал флота Громов

Моя группа находилась в дальнем поиске уже десять лет. За это время личный состав сменился несколько раз. С кадровой службой тяжело спорить. Не дают адмиралам обрастать друзьями. Десять однотипных крейсеров тип 1044 составляли главную ударную силу. Каждый борт имел по три крыла крейсерских истребителей, а это четыре с половиной тысячи бортов на один крейсер. В качестве судов охранения использовались эсминцы со смешанным ракетно-пушечным вооружением. Группа прикрытия состояла из шестидесяти бортов данного класса. Каждый эсминец имел свое крыло ближнего охранения состоящее из тридцати бортов типа Блисс. С такими силами я мог бы поставить весь флот Ёё Величества в любую позу по моему выбору.

К моему сожалению, целью моей группы был поиск и исследование аномальных миров. В особенности тех миров, где бесследно пропадали наши одиночные борта. Задача была поставлена командованием Первого Флота и не подлежала обсуждению. Как оказалось, инцидент с эсминцем Кати Шломовой был не единственным. Ко времени моего назначения на должность командира группы дальнего поиска пропало не мене сотни бортов по схожей схеме. Охота велась в большинстве своем на суда небольшие. Семьдесят бортов были легкими судами разведчиками в основном эсминцами. Тридцать пять бортов были легкими крейсерами с крылом Завааргов в количестве не более полутора тысяч. Все инциденты произошли практически одинаково. Борт прибывал в систему, как правило, для пополнения запасов воды. Не в каждой системе достаточно льда, в особенности чистого льда. Лед это в первую очередь кислород, вода для технужд, вода для маневровых двигателей, водород для планетарных двигателей. На больших скоростях работали сепараторы, но на малой скорости требовался запас водорода. Лед также требовался главной силовой установке. Как только начинался сбор льда, появлялись неизвестные суда. Эсминец сгорал в течение минуты, крейсерам удавалось сдерживать огонь минут пять не более.

В последнее время одиночное посещение номерных систем запрещалось. Только группами не менее трех бортов, а лучше крейсером в сопровождении двух, а лучше трех дивизионов эсминцев. Согласно этого протокола, крейсера летали парами в сопровождении трех дивизионов эсминцев охранения. Данная тактика привела к резкому снижению подобных инцидентов. По-видимому неизвестный противник не желал быть узнан. С другой стороны рейды пауков, для уничтожения наших баз Завааргов стали провалиться вчистую. Повышенный уровень боеготовности в комплексе с усиленной охраной позволял уничтожить группу атакующих, не применяя маневр ухода в гиперпространство. Слаженная защита эсминцев ограждала крейсера от прямых попаданий. Крейсера успевали планово выпустить все борта чтоб четко, организованно атаковать противника. Такая тактика резко снижала потери в составе крейсерских истребителей и Блиссов ближнего охранения. Рентгеновские пушки последнего поколения, установленные в качестве защитных комплексов ПВО прорежали нападавших более чем на половину, как только группа атаки попадала на радары охранения, оставшиеся впадали в панику, не долетев до зоны уверенного поражения.

Моя группа, кроме бортовых систем ПВО была укомплектована машинами, несшими на себе это новейшее вооружение. Нашей задачей было найти и зафиксировать неведомого врага. Пока нам это не удалось. Все наши ловушки с высылкой одиночного борта не увенчались успехом. Они словно знали, что борт не один и в мгновении ока придет подкрепление. Побывали и в той системе, где погиб эсминец Шломовой, но кроме небольшого количества мелкого мусора, оставшегося от ее борта, мы ничего не нашли.

Вот и сегодня я тупо смотрел на карту пространства отмеченную точками, где гибли суда, решая, куда же направиться. Голова пухла от осознания траты ресурсов группы. Десять лет и все бесполезно. Не без того, что по примеру Русс-Флота в каждой системе мы располагали систему мониторинга пространства, но пока это ничего нам не дало.

Выбрав следующую систему, предал ее номер на мостик, разрешив переход по готовности.

1246 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Максимилиан Фрайтер

Озадачив Илью, отправился на пляж. Надо было немного расслабиться. Появление Юси вернуло меня в тот первый день, когда я приял экипаж. По дороге к пляжу мне стало неловко от того, что я спихнул одного больного на другого не совсем здорового. Могли быть нежелательные варианты. Ладно, пока ничего страшного не произошло. Посмотрим. Илья взрослый мальчик, вполне может за себя постоять.

*****

К обеду подтянулась Ольга с Сергеем, а Ильи все не было. Я набрал ему сообщение. Через пару минут пришел ответ «Выполняю поставленную задачу, как буду готов – прибуду». Но волнение не оставляло меня.

Вечером сидя в кафе, я, наконец, увидел на горизонте его щуплую фигуру. «Какой он еще мальчишка» пришла в голову мысль. Рядом с ним шла Юся. Одета она была в легкий летний сарафан и сандалии. Они прогуливались берегом, явно направляясь в наше кафе. Юся смеялась, опираясь на руку Ильи.

Подойдя к нашему столику, он представил весь экипаж. Ольгу назвал приглашенным в команду специалистом. Юся разительно преобразилась за день. Словно утром я беседовал с другим человеком. Я был доволен, все же Кери молодец, отлично вправила мозги Илье. Надо будет занести ей презент.

Илья же сегодня был звездой вечера. Он живо шутил, веселил всех. Вечером, когда я отошел к парапету покурить, он подошел ко мне.

– Ты сделал это специально?

– Что? – Удивился я.

– Подсунул мне ее. Почему не Заку? Она уже привязалась, даже не знаю, как теперь быть. Я в смятении. Мое сердце, временами, выскакивает из груди.

– Это новое чувство Илья. Тебе повезло.

– И что мне теперь делать, с этим везеньем?