Мигом одним. Земля

2053 год, Ахтубинск. Курсант Максим Коробков

Жаркое, пыльное странно родное небо Ахтубинска. Жесткая, высушенная палящим солнцем колючая трава под ногами. В бескрайнем голубом небе мечутся крошечные самолетики. Учебный бой четвертого курса.

Сегодня у нас знаменательный день. Наконец мы встретимся с нашими штурманами. Именно они знают, кто из нашего выпуска первым полетит к звездам и станет космическим истребителем. Кто сможет попрать притяжение планеты и выйти огненным болидом в космос. Кто увидит нашу солнечную систему не на рисунках, а сможет видеть сам, своими глазами планеты, и их спутники. А может, кто-то из нас увидит свет и ощутит жар чужих звезд.

Я посмотрел на часы, еще сорок минут и шатл с навигаторами выполнит посадку на плацу. Пора. Хватит смотреть в небо. Надо идти в роту, привести себя в порядок.

Я шел знакомыми дорожками и как всегда удивлялся сам себе. С самого первого дня в училище меня мучило странное состояние дежавю. Я все здесь помнил и знал. Командира, многих офицеров, даже старшего техника группы обеспечения. Что касается машин, то самым родным был МИГ-31. Сказать, что я в него влюбился с первого знакомства, то это ничего не сказать. Я в буквальном смысле помнил на ощупь каждый тумблер панели. Это было волшебно и страшно. Страшно от того, что я сам в это поверить не мог. Даже командир части был этому удивлен, что говорить про инструкторов. Весь второй курс я упрашивал руководителя полетов дать мне почувствовать 31-ого. Он меня деликатно посылал до тех пор, пока я не набрался наглости и не записался на прием к командиру. Тот меня выслушал, посмотрел в глаза и сказал, что полетит со мной штурманом. В свой первый, на этой машине вылет, я умудрился выполнить коронный переворот командира на своем одном внутреннем, душу рвущем чувстве. Генерал хотел меня сначала «расстрелять», а потом уточнил, откуда я знаю, как выполнить такое на МИГе, ведь он, по сути свой компоновки, к таким маневрам не приспособлен. Я лишь пожал плечами, мол, на рефлексах. Командир очень удивился, но не «расстрелял», а стал лично принимать у меня экзамены по пилотированию.

*****

Шатл приземлился точно по времени. Все выпускники пятого курса построились вдоль плаца. Так было принято. Люк открылся. Навигаторы орелии вышли одной сплоченной колонной по три человека. У меня защемило сердце, их было всего тридцать, а нас полная рота. Строй выполнил торжественное прохождение у флага и остановился посреди плаца.

К группе подошел командир. Старший офицер орелли доложил ему о прибытии очередного выпуска школы навигаторов. Передал чемодан с сопроводительными документами. Паров принял портфель. Передав его кадровику, развернулся к строю новоприбывших и толкнул короткую, на пару минут речь, о дружбе между народами и разными расами.

Прозвучала команда «вольно». Строй навигаторов распался. Пару минут хаотичного движения и вот первые из них направились к нам. Одна из девушек явно шла в мою сторону. Нет, быть того не может, как сон нахлынул на меня, сердце ёкнуло, стало и забилось оглушительно громко, когда она протянула мне руку.

– Меня зовут Фира Фал. Будешь моим Бра.

– Конечно.

Я пожал протянутую руку. Рой воспоминаний пронесся в моей голове. Я вспомнил все, именно все. Мы смотрели друг на друга, а наши сердца забились в одном ритме, как тогда…

Город Локо. Центральный регион. Мед.лаб. Центрального контрольно-ревизионного отдела планеты Неруни. Главный инспектор Дикари Бра

Я пролистал дело. Посмотрел на тело лежащее мед-автомате.

– Жома, думаешь, она будет полезна?

– Думаю да, последние пару лет мы наблюдали за ее карьерой. Она вполне приличный киллер, как для Сохо. Мы даже пару раз пользовались её услугами, чтоб не светить в пригороде контору. Шлима хоть и редкий мерзавец, но он всегда находит нам лучшего исполнителя, а Чирка одна из них. Его используем втемную.

– Пора Шлима тоже кончить.

– Не стоит, командир. Просто его место займет другой. А мы потеряем источник информации. Лаефа, я бы устранил. Двум дилерам не место в Сохо.

Я удивился словам Жомы. Для солдафона, он стал более гибким за последние годы работы в конторе. Еще полистал.

– И что ты предлагаешь?

– Мне нужен напарник, она подойдет.

– Смысл?

– Были бы мы без брони, она нас бы положила.

– Ты хочешь сказать, что засекла вас раньше?

– Скорее почувствовала, она явно Фал, а может и Бра.

– Мне кажется в этом вопросе у тебя личный интерес.

Жома густо покраснел, однако быстро справился с эмоциями.

– Не без того командир.

– Это плохо Жома. Ты ведь в курсе внутренних правил. Подобная связь сделает тебя слабее.

– Возможно, вы и правы. Однако я это рассматриваю, как дополнительный стимул, чтобы жить.

– На лицо кризис возраста.

– Если честно, то устал от одиночества.

– Ладно, – я сунул папку с делом ему в руки, – твое решение, твоя проблема. За все провалы как свои, так и ее ответишь лично.

– Согласен.

Место непонятное. Максим Холод

Очнулся я в позе роденовского мыслителя. Открыл глаза, осмотрелся. Я сидел на непонятном старом чемодане почти посередине огромного футбольного поля. Вокруг были высокие многоярусные трибуны. По трибунам и по самому полю бродили люди разного возраста. Большинство было стариков, но присутствовали и зрелые люди, и подростки. У многих лица выражали ужас, хотя попадались и удивленные персонажи. Я попытался заговорить с некоторыми, более-менее адекватными, на мой взгляд, но они шарахались от меня как от прокаженного. Странно.

Небо было непонятного предгрозового вида. Клубились тяжелые, низкие, свинцовые тучи, но в воздухе близким дождем не пахло, больше пахло пылью, как в степи. Я встал, посмотрел на чемодан, на котором сидел. Он был в меру потрепан временем, но вполне пригодным. Открывать его мне почему-то не хотелось, а бросать, как мне показалось, было глупо. Подняв его, я двинулся к выходу со стадиона. Многие просто отходили с моей дороги, некоторых, особо заторможенных, обходил я. Тяжелый чемодан давил на пальцы жесткой рукояткой, отчего я перебрасывал его по ходу из руки в руку. Окружающий меня мир странно изгибался по мере продвижения, изменяя перспективу. Я все шел и шел, не оглядываясь, пока не прошел широкие ворота. За воротами было поле, заросшее дикой травой. Асфальтированная площадка с одиноко стоящим на ней автобусом и дорога, уходящая вдаль к городу у горизонта. Над городом висела, явно различимая, шапка смога. Посмотрев по сторонам, понял, что путь только один. Подходя к автобусу, я рассуждал: «раз он здесь стоит, значит должен возить к городу».

Автобус был обветшалый, обшарпанный, резина лысая с торчащим из нее кордом, часть внешней обшивки кузова просто отсутствовала, являя взору ржавые, забитые грязью внутренности. Двери были открыты и я, не останавливаясь, сразу шагнул на хлипкую ступеньку.

– Захады дарагой. Садыс. Возить город буду.

За баранкой автобуса сидел странный тип азиатской наружности.

– Деньга давай, быстро едим.

– А если не буду?

– Ехать будем, когда все места займут.

Я порылся по карманам, денег не было. Посмотрел на чемодан. Он явно был забит, но чем, вот вопрос. Приняв решение изучить его содержимое на предмет наличности, я положил его на сидение, с намерением открыть.

– Открывать не надо. – Остановил мои изыскания водитель.

– Чего собственно? – Удивился я.

– Там все что нажил. Часто плохо.

– Но у меня нет денег.

– Потом давать будешь?

– Буду.

– Ладно, ехай. Скучно.

Он завел двигатель и закрыл двери.

– Карон-ага. Так найдешь меня.

– Хорошо.

Двигатель заворчал, забулькал, автобус, перед тем как тронуться задрожал как припадочный. С ужасным скрипом всего кузова он начал разворачиваться в сторону дороги.

– Ранше все платили, теперь мало. – Водитель явно долго молчал и его прорвало. – Все с деньга давали. Теперь мало. Все думают так возить надо.

– Ага, прости, но я не понимаю, где мы и куда едем?

Толи кочка была на дороге, толи мои слова удивили возницу на столько, что он подпрыгнул на кресле всколыхнув жирными телесами.

– Умер ты. Вот везу тебе. Карон-ага зовут меня.

– Может просто Харон?

– Кому как.

Я ошеломленно уставился на собеседника. Карон-ага усиленно крутил баранкой объезжая неровности дороги. От усердия он закусил губу и с огромным трудом выруливал между ям и куч мусора, наваленных прямо на дороге. Забавить скорость он явно не желал. Я с трудом удерживал себя в подранном кресле, пытаясь не вылететь в салон этаким биллиардным шаром.

– Все завут, как знают. – Продолжил Карон-ага, когда дорога стала лучше.

– Получается, я умер, а ты меня везешь в ад?

– Что умер то да, а вот город не Ад, а Сорогост. Там тебе жить, сам решать.

Я задумался. Странно все было вокруг. На секунду мои мысли заклинило, мир вокруг стал оплывать как пластилиновый. Дорога вытянулась в туннель. Она закручивалась как нарезы в стволе винтовки. Я обернулся и увидел стадион. Он стал крошечным, дорога изогнутая спиралью перевернула его верх ногами.

Удар по голове привел мир в соответствие. Рядом, на полу, лежал старый, постресканый кирзовый сапог.

– Ты мне дорогу не ламай. Оно тебе надо?

Ошеломление и ступор прошли. Пришло раздражение.

– Карон, или ты мне просто все объяснишь или фига с два денег получишь.

– Что, обижаться не надо. Карон-ага хорошо возить. В город приедеш дом найды, квартыра найды. Где пусто там ключ в двери.

– А где мы вообще?

– Сам не знаю. Тебе придут.

– Кто придет?

– Сам не знаю. Когда прыдут сам знаешь.

Карон явно обиделся на меня, представив себе перспективу безоплатного рейса. Мне тоже разговаривать с ним расхотелось. Я просто уставился в окно. Город приближался.

******

Автобус остановился в центре квартала застроенного типовыми многоэтажками.

– Прыехали.

– Сколько тебе денег надо за проезд?

– Как тебе совесть скажет. – Буркнул Карон-ага.

Я пожал плечами и вышел из автобуса. Скрежетнула закрывающаяся дверь. Древняя колымага, оглашая окрестности ужасным металлическим скрипом, стала разворачиваться, собираясь в обратный путь. Что ж, пора и квартиру себе поискать.

Пройдясь мимо пары домов, я свернул в ближайший подъезд. Дома были непримечательными, однотипными. Подъезд пах мочой, котами, разным слежавшимся мусором. Поднявшись на пару этажей вверх, я обнаружил вполне чистый коридор. В пятой от лестницы двери торчал ключ.

Квартира была стандартной однушкой. Из маленькой прихожей просматривалась кухня, обставленная в доисторические времена социалистического строительства. Справа была арка, ведущая в комнату. Санузел был совмещенным.

Что ж, а зачем мне больше и зачем мне это? Забросив чемодан в кладовку, я прошел на кухню увидел холодильник, открыл. Он порадовал скромным набором продуктов. Очень странное место. Отломив кусок сыра, я пошел в комнату. Стенка знала лучшие времена, причем задолго до моего рождения. В ящике возле небольшой тахты я нашел постельное белье и решил вздремнуть. Не скажу, что устал. Просто не хотелось ничего, ни думать, ни действовать.

*****

Проснулся от запаха табака. Кто-то сильно накурил в комнате. Продрав глаза, я осмотрелся. В кресле у окна кто-то сидел. На фоне яркого пятна балконного проема, да спросонья я видел только черную фигуру. Встав, я прошлепал в ванную, умылся холодной водой. Вернулся в комнату.

– Присаживайтесь Максим. – Сказал неизвестный, указывая на соседнее кресло. – Ваша выдержка выше всяких похвал.

Я подошел к нему, сел в предложенное кресло. Мужчина был лет сорока, на вид. Худощав, одет в шикарный и строгий похоронный костюм. Вся одежда была на нем черного цвета, только разных оттенков и глянца. Лицо было запеченным, как у старика приморского города. Сквозь смоляные курчавые волосы торчали аккуратные блестящие рожки, заточенные пирамидкой.

– Что другие святую воду сразу ищут?

– Ох, разное бывает. Ты даже не представляешь себе на сколько.

– Можно? – Я кивнул на портсигар.

– Да на здоровье.

Я достал тонкую, длинную и черную сигару, закурил, посмаковал аромат.

– Зачет.

– Лажу не держим.

Я еще сделал пару затяжек. Подумал и открыл балконную дверь, сразу стало свежее.

Посланник ночи поерзал в кресле. Мое поведение видно не укладывалось в привычные ему рамки. Мне было все равно, пусть сам говорит раз пришел. Я встал, прошелся по комнате и подошел к стенке. Стал изучать ее содержимое. В одном из шкафчиков я нашел бутылку водки. Меня это порадовало, я сходил на кухню нашел там пару стопок. Заглянул в холодильник. В нем нашелся полиэтиленовый мешочек квашеной капусты. Быстро соорудив немного закуски, я вынес все добро в комнату. Откупорил бутылку и налил нам по стопке.

– Угощайся, а то смотрю, совсем тебя переклинило. Прости, но водка теплая.

– Да, хоть кипяток.

Чёрт лихо глотнул водку и сделал хорошую затяжку. Я тоже выпил, от теплой водки передернуло. Закусил холодной капусткой, отпустило. Откинувшись в кресле, спросил.

– Так и будешь молчать.

– Так хорошо сидим, чё воздух сотрясать?

– Ну, ты вроде как посланник ко мне. Наверно должен душу мою купить.

– С хламом к старьёвщикам.

Я обиделся. Конечно, вспоминая свою жизнь, не могу сказать, что так уж праведно ее провел, но не до такой же степени, чтоб даже черту душа не нужна была.

– Да ладно тебе. Не парься, мне не нужна твоя душа, это все глупости ваших проповедников. Дескать, черти только и хотят душу человеческую заполучить и жечь ее в гиене огненной.

– А что не так?

– Такое, для тебя это уже не имеет смысла. Ты и так умер.

– Это да. Уж очень на то похоже раз я с чертом выпиваю. Может просто допился до чертиков?

Моя последняя фраза рассмешила демона.

– Ох, вот так не бывает, уж поверь мне. Ты действительно умер, а я твой гид проводник в этом мире. Слушай, два раза рассказывать не буду. Ты действительно умер. Твоя душа прибыла в общую зону прибытия. Собственно там я и должен был с тобой встретиться, но как ты сам понимаешь мне наплевать на инструкции. Хуже чем я есть я уже не стану. С другой стороны устраивать панику в зоне прибытия, смысла нет никакого. Сам понимаешь, что там начнется, если нас там с десяток появится.

– Дурдом.

– Вот-вот. Мир наш не так велик, но и не мал. Можешь жить, где хочешь. Ничего нового ты здесь не найдешь.

– Та же тягомотина?

– Почти. Правда есть выбор.

– И какой?

– Можешь уйти за стену. Там города нет. Это так сказать неупорядоченная часть Нави – мира мертвых.

– А можно поподробнее.

– Мне лень. Ты парень смышленый, не паникуешь, сам разберешься.

Чёрт налил еще и мы выпили. Я нагло и без приглашения взял новую сигарету, прикурил. Второй раз теплая водка прошла лучше.

– А в мир живых смотаться можно?

– Оно тебе надо?

– Не знаю, такое ощущение, что что-то забыл. Вот-вот вспомню, и не получается.

– К Корнею сходи. Он может тебя переслать.

– И где его найти?

Чёрт повернулся к окну.

– Вон видишь труба длинная?

Я посмотрел в окно. Дом, стоящий напротив, вдруг стал прозрачным, и я увидел разрушенный корпус Чернобыльской атомной станции, покрытый бетонным саркофагом.

– На сто сороковой маршрутке доехать можно.

Я вспомнил про водителя и свой безоплатный проезд.

– А чем платить?

– Иди ногами. Никто тебе ничего не должен.

– А вот за это все платить надо? – Я пространно указал на жилище рукой.

– Это все бесплатно. Должно ведь быть в положении мертвого что-то приятное. В общем, я пошел.

– А какие-то инструкции, правила, законы.

– Да мне и на тебя и на них наплевать. Я время отработал и адью, спать меньше надо.

Сказав это, черт превратился в черный туман, который моментально рассосался. Я остался раздосадованным до невозможности. Мало того, что умер так еще и проводник мне попался сволочь рогатая. Бесцельно побродив по комнате, я оделся, решив навестить так называемого Корнея. Может он, что-то вразумительное скажет.

Идя дорогой, я рассматривал прохожих. Что ж люди как люди. Некоторые были увешаны разными сумками, рюкзаками и авоськами. Что и куда они тащили, было непонятно. Были и странные бомжи в струпьях и веригах, одетые в старые худые мешки. Были разнообразные военные, они часто встречались и шли целеустремленно. Удивительно было то, что отряды состояли из бойцов разных временных отрезков истории. В одном строю можно было увидеть и современного спецназовца и воина, которого смело можно было назвать древним викингом или римским легионером. Тем не менее, они шли организованными отрядами, четко выдерживая строй. Да и вообще людская смесь была на редкость разнообразной.

Часа за четыре вдумчивой ходьбы я дошел до нужного места. На воротах действительно висела оплавленная и выцветшая табличка «Чернобыльская АЭС». Прямо поверх нее была надпись «DCC» выполненная бордовой масляной краской через трафарет. К подъезду вела дорожка посыпанная мелким гравием, обрамленная по бокам маленькими высохшими рыжими сосенками. Местами на них были видны следы зеленой краски. Блин, как в армии.

Пройдя обшарпанную дверь, я вошел во вполне приличный холл. За огромным столом сидела скучающая девушка и занималась маникюром, совершенно не обращая на меня внимания.

– Здрасьте вам.

– Угу. – Промычала она, не прерывая своего занятия.

– Мне с Корнеем пообщаться надо.

– Всем надо.

– Девушка. Я сюда шел пешком четыре часа.

– Да хоть вечность, мне-то какое дело.

Я оторопел от такого ответа. Ей, как и тому черту все было пофиг. Я уж было хотел уйти, но подумав, остановился. Раз им пофигу, то и меня их мнение не интересует. Решительно двинув вглубь строения и пройдя длинный коридор, я открыл единственную дверь, она вела на лестницу. Сзади послышался цокот каблучков.

– Мужчина, вам нельзя заходить внутрь!

– А мне пофигу. – Огрызнулся я.

Решив почему-то, что вниз идти лучше, я побежал по лестнице. Через пару пролетов лестница кончилась. С разгону мое тело влетело в странное помещение. Все оно было затянуто спутанной сеткой из проводов, а в центре этой всей структуры кемарило странное существо, вросшее в пол. От талии и ниже он выглядел как комель старого дерева сплетенного из проводов.

Я прокашлялся. Тело встрепенулось, медленно открыло глаза.

– Ты кто?

– Я Максим.

– Чего припёрся?

– Ищу Корнея.

– Ну.

– Что ну. – Ответил я в тон.

– Ты нашел, дальше что?

– Мне в мир живых надо.

– Всем надо. – Сказал Корней и закрыл глаза.

Меня такое отношение просто взбесило. Хотя, почему я решил, что имею на что-то право. Злость прошла, мне стало неловко.

– Простите Корней, но мне действительно очень надо вернуться, всего на пару часов.

Корней посмотрел на меня одним глазом.

– Табаку принесешь?

– Да легко. Только рюкзак дайте.

– Ого, а рюкзак зачем?

– Мужчина вы видный, в раз пачку скурите, ну, а с рюкзаком, я больше принесу.

– Вот это уже интересно. В шкафчике поройся.

Обрадованный зачаткам некоторого понимания я крутанулся на месте, ища шкафчик. Нашел штук пять и стал открывать их по очереди. В четвертом оказался огромный рюкзак литров на сто или больше. Я вытащил его, осмотрел.

– Тебя куда.

– В Иркутск.

– Ладно.

Корней поводил руками, и прямо из проводов сформировалась клавиатура с монитором.

– Время и место?

Я напрягся, пытаясь вспомнить последнюю известную мне дату.

– Две тысячи двадцать третий год, двадцатое апреля шестнадцать часов. Иркутск, микрорайон Зеленый.

Корней застучал по клавишам. Я заглянул в монитор. С удивлением увидел интерфейс Google map. Видимо мое удивление было столь ярко выражено, что Корней улыбнулся.

– Будешь готов возвращаться, набери меня.

– Как?

– А ты что еще не клиент нашей компании?

– Нет.

– Вот олух.

Он, как волшебник, взял с проводов гарнитуру и набрал на дисплее номер абонента.

– Вика, сейчас к тебе тело подойдет, подключи его. – И уже мне. – Иди наверх и подпиши контракт на абонентское обслуживание.

Я кивнул, разворачиваясь к лестнице.

Пока шел, Вика подготовила стандартный контракт. Он лежал на столе.

– Имя, фамилия. Подпись здесь. – Ткнула Вика в договор недокрашенным коготком.

Я поискал ручку. Вика вздохнула и протянула мне древнее перо времен эпохи Сталина. Оно было странным. С одной стороны это было перо, а с другой – скальпель. Чернил на столе не наблюдалось.

– Кровью. – Добавила она.

Я ткнул лезвием в ладонь и набрал ручкой крови. Мне никогда ранее таким пером писать не приходилось. Часто макая перо в кровь, я справился через пару минут. Девушка, грустно вздохнув, вытащила из под стола коробку с мобильниками.

– Выбирай любой.

Я посмотрел в коробку. Все телефоны были фирмы нокия и только раскладушки.

– Что только такие?

– За бесплатно – да.

Я взял первый приглянувшийся. Покрутил в руках. Ладно, разберемся потом. Уж было направившись в шхеру Корнея, я остановился обратив внимание на табличку за спиной секретарши. Надпись «DCC» была не одна, а с расшифровкой: «Demonic Cellular Communication».

Пока я шел вниз, в шхеру Корнея, то просмотрел телефонную книгу. Мобильник был явно бывшим в длительном употреблении и не одним лицом. Корней опять спал, упершись головой в монитор. Да, здоров мужик дрыхнуть. Я вежливо подергал его за рукав.

– А! Что!? А, это ты. Связь со мной единица и поднять трубку.

Он усиленно защелкал клавишами.

– Так отошлю тебя по электросети. Хоть и неприятно, зато быстро и весело.

Сказав это, он ткнул пальцем в Enter. Меня скрутило и потянуло к проводу, в глазах засверкали искры, меня стало долбить током.

*****

Вывалился я у фонарного столба, напугав пару бродячих собак. Сориентировался. Во, вспомнил! Сразу, бегом ринулся к остову древней стройки заброшенной еще в период развала СССР.

Там в подвале я и нашел себя. Мое тело лежало в луже блевотины и фекалий. Мне стало жутко и противно. Лицо посинело, тело было сведено предсмертной судорогой. Рядом лежал явно мой набор для герыча. Дружков нигде не было. В воздухе пахло паленным мясом. Я поискал источник вони и увидел, что сигарета истлела и жжёт мне пальцы. Я вынул окурок из посиневшей руки.

– Нет. НЕТ! НЕТ!! НЕТ!!! ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ!!! – Закричал я.

Но даже эхо не отозвалось на мой крик. Меня уже не было в этом мире. Мне стало горько и обидно за себя, судорога свела тело, я заплакал, как тогда, в глубоком детстве, когда меня первый раз избили старшие мальчишки, отобрав мою машинку. Я сидел на поломанных кирпичах и плакал над своим скрюченным телом. Но тогда была мама, а теперь ее рядом нет. Нет никого, кто утешил бы меня и вытер слезы. И это была не машинка, это была моя жизнь, которую я ПОПРОСТУ ПРОСРАЛ. ТАК, ТАК ГЛУПО!!!

Сколько времени я проплакал, я так и не понял. Как по мне – вечность, а как по текущему состоянию остатков обгорелой сигареты – пару минут.

Ладно. Этого уже не изменить. Я встал, подхватил рюкзак. Подумал немного, положил его опять на землю и стал обкладывать свое тело кирпичами. Соорудив достойный холмик, я пошел вниз к «Штуке» там, рядом с ней, был магазинчик «Дело табак».

Спускаясь вниз, я думал, а ведь на какие шиши буду покупать сигареты? С другой стороны я этому миру ничего не должен и меня скоро тут не будет в принципе, да собственно и нет уже. Так я и шел в надежде, что все само собой получится.

В магазинчике девушка за прилавком активно с кем-то общалась по сотовому.

– Будьте любезны мне десять блоков «Пера первого», вон тех сигар пару коробок, кальян, табаку к нему и угля по коробке. – Начал я.

Девушка, не прерывая разговора, все выкладывала на прилавок, а я паковал и паковал. Рюкзак у Корнея был бездонный. В конце концов, я собрал почти все, что было у нее в магазинчике, включая рассыпной табак и бумажки к нему.

– С вас три миллиона семьсот сорок тысяч триста рублей. – Автоматически сказала она, огласив цену с калькулятора.

– Одну секунду. – Сказал я и набрал Корнея. – Готов.

– Жму. – Ответил Корней.

Меня начало плющить, в буквальном смысле и потянуло к розетке. Девушка завизжала, а меня начало бить током, причем искры били из розетки прямо в правый глаз. Опять в глазах потемнело, полетели искры, меня всего встряхнуло, вывернуло, и я кулем упал на бетонный пол. Мои руки судорожно вцепились в ремни рюкзака, по телу пробегали искры статики.