- -
- 100%
- +
Однако стоило войти в холл общежития для преподавателей, как в очередной раз за день подумала, что удача сегодня не на моей стороне. Похоже, о комфорте придется забыть.
Вместо ожидаемых огромных зеркал и дорогих тканей в качестве драпировки я увидела выкрашенные в светло-серый цвет стены. Не было здесь и привычных мягких уголков, круглых стеклянных столиков, широкой лестницы из белого мрамора, причудливого фонтанчика, над которым летали магически созданные мотыльки и диковинные птицы. Вестибюль здания всем своим видом наводил уныние. О том, с чем мне придется столкнуться в комнате, даже думать не хотелось. И на что академия только деньги тратит? На колбочки и книжки? А как же забота о своих работниках?
Дверь с номером триста шестнадцать я нашла далеко не сразу, пришлось немного поплутать. Она оказалась на третьем этаже и предпоследней в длиннющем коридоре. Если общежитие для адептов было условно разделено на два крыла, в одном из которых, в правом, жили девушки, а в другом – парни, то здесь ничего подобного не наблюдалось. Мне следовало молиться, чтобы моими соседями не стали магистр Алкиной или декан Рокфин. Иначе вместо будильника по утрам мне будет светить гимн академии, а вместо чашки кофе – зарядка на свежем воздухе в добровольно-принудительном порядке.
Я долго не решалась повернуть ключ в замке, хотя прекрасно понимала, что промедление ничего не изменит. Тяжело вздохнув, крутанула резную металлическую головку и нажала на медную ручку. Я не сразу подловила себя на том, что широко улыбаюсь.
В гостиной со светло-желтыми стенами имелся диванчик с мягкими подушками, пара стульев с резными ножками, прямоугольный письменный стол. На полу лежал слегка потертый черный ковер, по углам которого были вышиты золотые цветы. По обеим сторонам от окна висели плотные бежевые гардины, стянутые на уровне подоконника широкой ярко-желтой лентой. А где же кровать?
Увидев вторую дверь, метнулась к ней. Вот теперь я просто сияла. Сам факт отделения рабочей зоны от места отдыха меня очень обрадовал. Спальня, хоть и крошечная по моим меркам, оказалась не менее красивой, чем гостиная. Полуторную кровать (к тому же одну!) украшало новое синее покрывало с цветочным узором. В тон ему были и ковер на полу, и шторы на окне. В дальнем углу сиротливо мостился двустворчатый шкаф, в который без проблем должны были уместиться мои немногочисленные вещи.
– А здесь не так уж и плохо! – тихонько протянула я и едва ли не вприпрыжку отправилась за возничим.
Вернувшись в жилище, прямиком направилась в спальню, желая понять, как обстоят дела с ванной комнатой. К сожалению, ванны не наблюдалось. Вместо нее был установлен душ. Ну что ж, и на том следовало сказать спасибо магистру Алкиною. Все же условия меня вполне устраивали.
Не успела я толком осмотреть свои покои, как меня окликнул кучер, перенесший к тому времени весь багаж. Ему явно не терпелось отправиться поскорее к жене и детям, отдохнуть в родной постели. О последнем мне оставалось лишь мечтать. В отчий дом я смогу вернуться лишь через год. Или через два, если умудрюсь найти приключения на пятую точку.
Распрощавшись с возничим, первым делом разобрала вещи. Чего я только не нашла под своими нарядами: тщательно упакованную красивую чайную пару из велерийского фарфора, изящный чайник, сахарницу, тарелки, столовые приборы…
– Эх, мама, что бы я делала без тебя, – с улыбкой прошептала я, ощущая, как в сердце разливается тепло, поднялась с пола и поставила посуду на круглый поднос, который обнаружила в шкафу.
Увесистый кошель, пришитый к карману, порадовал душу. Если буду разумно их тратить, точно не пропаду. Вряд ли на жалованье младшего преподавателя можно жить, ни в чем себе не отказывая. Обнаружив на дне одного из сундуков академическую шапочку, я пришла в замешательство. Если моя бонетка при мне, тогда чья у Астиона? После минуты размышлений комната наполнилась заливистым смехом.
– Это же нужно было так повестись на его речи! – произнесла я, сидя в спальне на ковре. А ведь я на самом деле ему поверила…
Только сейчас ко мне пришло понимание, что дракону никто не дал бы ключи от моей старой комнаты. Во-первых, она была уже за кем-то закреплена, во-вторых, наш комендант – грозный тролль с крючковатым носом – не пошел бы на подобную сделку. С новым ректором следовало держать ухо востро. Так можно было и без работы остаться. Но что тогда делал Астион на территории академии в не учебное время? Может, закрывал хвосты?
Еще немного посмеявшись над собственной доверчивостью, продолжила разбирать вещи. В плетеной корзине, к которой я даже не притронулась в дороге, лежало столько еды, что неделю можно было продержаться без похода по лавкам, если вновь активировать накопитель, поддерживающий в ней температуру. Поскольку блокатор ограничивал действия, связанные непосредственно с огнем, и не затрагивал остальную силу, мне не составило труда наполнить энергией кристалл темно-коричневого цвета.
Едва вещи обрели место, ноги сами понесли меня в душ. Я планировала просто освежиться, однако стоило теплым струям воды окутать тело, как потеряла счет времени. Мне казалось, тоненькие прозрачные змейки не только смывали грязь с кожи, но и уносили с собой все мои проблемы. В итоге душевую я покидала в приподнятом настроении.
Однако к семи вечера на меня напала скука. К тому времени я успела высушить волосы, нанести на лицо крем, сделанный собственноручно из мясистого листа алоэ, и поужинать холодной ветчиной с сыром. Не зная, чем заняться, и не придумав ничего получше, вознамерилась узнать, кем являлись мои соседи. К тому же для знакомства имелся отличный повод – отсутствие сахара.
Я надела легкое сиреневое платье в пол, покрутилась немного перед зеркалом и выскользнула в коридор, не забыв прихватить сахарницу. Однако тут же пожалела о своем решении. Сама профессор Кид копошилась в замке по левую сторону от моей комнаты. Ее седые волосы как всегда были аккуратно собраны в пучок на затылке, а кожаный портфель висел на сгибе локтя.
«Пусть это и не магистр Алкиной, но час от часу не легче!» – промелькнула в голове мысль, и я начала тихонько пятиться. Нет, никто из нашей группы не делал ей пакостей. Я даже исправно ходила на ее лекции. Но высокомерные и недружелюбные взгляды, которыми она постоянно одаривала, заставляли меня чувствовать себя едва ли не самым последним человеком не то что в империи, во всем мире.
К сожалению, желанию остаться незамеченной не суждено было сбыться. В тот момент, когда моя рука уже нащупала ручку, дверь захлопнуло резким порывом ветра. Я вздрогнула от неожиданности, а немолодая женщина бросила свое занятие и сосредоточила на мне все внимание.
– Добрый вечер, профессор Кид, – поздоровалась я и завела руку с сахарницей за спину, едва пара некогда голубых глаз с интересом уставилась на меня.
А уже в следующее мгновение женщина сдвинула на кончик носа очки. Она всегда так делала, когда хотела кого-нибудь лучше рассмотреть.
– Адептка Хант? – проскрипела преподавательница, окинув меня с ног до головы своим фирменным взглядом. – Вы ко мне? Хотя, должно быть, нет. Историю создания Велерийской империи с раза десятого, но вы все же сдали, – задумчиво проговорила она, не придав значения тому, что я вышла из соседней комнаты.
Чтобы сдать у нее предмет с первого раза, следовало быть либо гением, либо менталистом. Я не относилась ни к тем, ни к другим. Рассказывать сказки, чем мы занимались на предсказательстве, также было бесполезно. Профессор Кид прекрасно знала свой предмет. Наверное, потому, что сама являлась свидетельницей тех событий. Никто даже предположить не мог, сколько женщине лет, но всем казалось, что она стара как мир.
– Я к магистру Алкиною, – бессовестно солгала я.
– Здесь вы его точно не найдете. Он этажом ниже живет. Если вдруг его не окажется у себя, заходите, попьем чайку, – добавила она после небольшой заминки.
Я растерялась от услышанного. Неужели она и вправду приглашала меня к себе в гости? Чем я заслужила подобное? Может, ей просто одиноко?
– Большое спасибо, профессор Кид. Непременно зайду.
На этом мы распрощались. Я сделала вид, что направляюсь к бывшему куратору, а женщина, справившись с замком, скрылась за дверью. Выждав минут пять, я вернулась и попыталась достучаться до другого своего соседа, но все попытки оказались безрезультатны. То ли комната пустовала, то ли ее хозяин отсутствовал. Чай пришлось пить без сахара, но воздушные ванильные пончики с белой глазурью компенсировали его отсутствие.
По мере того как угасал день, тени в комнате становились все длиннее. В какой-то момент мне пришлось подняться с дивана и зажечь магические светильники, но не напрямую, а с помощью накопителя. Это ужасно раздражало. После блокировки огненной стихии жить стало гораздо сложнее. Простейшие вещи, которые я раньше выполняла зачастую бессознательно, требовали теперь дополнительных усилий.
Не желая предаваться грустным мыслям, уселась за стол и написала два письма: маме и Селесте. Джеральду решила не писать. Вряд ли его заботило мое положение. Особенно теперь, когда наши отношения зашли в тупик. Хотя теперь мне казалось, что мы оттуда и не выходили.
С заходом солнца глаза непроизвольно начали слипаться. Сказывалась усталость. Я надела льняную ночную сорочку, забралась в кровать и, едва голова коснулась подушки, сразу уснула.
Посреди ночи я подорвалась от грохота. Да такого сильного, что им запросто мертвого можно было поднять, что уж говорить о живых.
– А-а-а! На нас напали? Умертвия объявили войну? – прокричала я от ужаса, пытаясь понять, в чем дело.
– Демонов сундук! Чтоб тебя! – послышался из коридора шепот, судя по тональности, принадлежавший явно не женщине.
– Чтоб тебя самого украли, – прошипела я, вытирая испарину со лба и снова падая на подушки. Сердце грозило выскочить из груди, а желудок скрутился в тугой узел.
– Прошу прощения за доставленное беспокойство, – проговорил мужчина хорошо поставленным низким голосом. И что-то в нем меня встревожило.
– А вот это что-то новенькое, – хмыкнула я и перевернулась на другой бок. – Так уж и быть. Прощаем.
Вскоре где-то неподалеку от моей комнаты раздался скрип несмазанных дверных петель, а затем из-за стены стали доноситься едва слышимые шаги. Сложилось ощущение, что в соседнюю комнату вселился жилец.
– С новосельем, – пожелала я незнакомцу, накрыла комнату пологом тишины и снова провалилась в крепкий сон.
Проснулась я гораздо раньше, чем планировала. На этот раз меня разбудил не грохот очередного упавшего сундука. И даже не звонок будильника – надоедливое бум-цаца в исполнении двух медведей, играющих на металлических тарелках, – а восхитительный аромат свежезаваренного кофе. Причем недешевого. Он проник в спальню через распахнутое окно, незаметно подкрался ко мне и дразнил до тех пор, пока я не открыла глаза и не повернулась на другой бок. Взглянув на часы, я тихонько выругалась. Начало седьмого.
– И чего вам не спится в такую рань? – ворчливо проговорила, поднимаясь с постели.
Можно было бы еще часок поваляться, но организм, привыкший к кофеину, срочно требовал бодрящего напитка. В противном случае состояние свежеподнятого умертвия могло продлиться до обеда.
Неестественная тишина напомнила о пологе, который я незамедлительно сняла одним взмахом руки. Мир звуков мгновенно наполнил комнату: пение птиц, жужжание насекомых, обрывки чьих-то разговоров…
Я накинула халат, раздвинула гардины, впуская внутрь солнечные лучи, которые, казалось, только этого и ждали, и выглянула в окно. Тогда как основная часть обитателей академического городка досматривала десятый сон, дворник уже подметал извилистые дорожки и насвистывал знакомую мелодию, совершенно не попадая при этом в ноты. Прямо как Мередит. Воспоминания о малолетней егозе вызвали на губах легкую улыбку.
Поскольку во внеучебное время академическая столовая не работала, а кофейни в такую рань были закрыты, я вскипятила в чайничке воду с помощью накопительного кристалла и заварила тонизирующий напиток прямо в чашке. Стоило мне протянуть к ней руку, как где-то поблизости раздался скрип несмазанных петель, а затем и стук закрывающейся двери.
«Сосед!» – подобно молнии среди грозовых туч вспыхнула в сознании догадка.
Быстро вскочив со стула, метнулась к выходу, повернула в замке ключ, нажала на ручку и высунула голову в образовавшуюся щель. Я старалась все делать крайне тихо и осторожно, чтобы не оказаться пойманной за подглядыванием. В коридоре никого, помимо брюнета, не было. Мужчина, достаточно крупный и высокий, уверенным шагом приближался к лестнице. Черные брюки обтягивали мускулистые бедра, а темно-серая рубашка подчеркивала ширину его плеч. Я видела мужчину лишь со спины, но некий его природный магнетизм невольно притягивал мой взгляд.
«Кто он такой?» – подумала я. Следовало немедленно спрятаться в гостиной, однако я, словно завороженная, следила за его удаляющейся фигурой. Хуже того, мне хотелось окликнуть незнакомца, посмотреть ему в лицо, узнать, какой цвет глаз у него. Поразившись собственным мыслям, тряхнула головой в надежде, что они покинут мою голову. Ничего подобного со мной ранее не происходило. Так прямо проявлять интерес к мужчине было не в моем стиле. Наверное, это следствие длительного стресса.
До лестницы оставались считаные метры, когда незнакомец внезапно замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Я рванула внутрь и закрыла дверь. Благо, она даже не скрипнула. Однако мое сердце барабанило с такой частотой, что, казалось, выдаст меня своим стуком.
– О, маги! Чуть не спалилась! Неужели он что-то почувствовал? Или у него глаза еще и на затылке? – прошептала я, прижимая к груди сцепленные в замок руки. – И какая нелегкая дернула меня сорваться с места?
Вновь опустившись на стул, взяла чашку кофе и сделала крохотный глоток. Торопиться было некуда, поэтому бодрящий тело и дух напиток я потягивала не спеша, изучая тем временем расписание занятий. Завтра мне предстояло провести всего две лекции: вводную по любовной магии у алхимиков-первогодок и основы по манипулированию с помощью навязанных чувств у выпускной группы безопасников. Так коротко называли будущих специалистов по магической безопасности. Все бы ничего, но в ней учился Астион и еще парочка таких же «одаренных» адептов, которые ни за что не упустят шанса поиздеваться надо мной. Значит, придется готовиться не только к лекциям, но и к встрече…
Я вздрогнула от неожиданности и чуть не вывернула чашку с остатками кофе, едва из соседней комнаты донеслось невыносимое «бум-цаца». Семь часов. Выключив будильник, подошла к зеркалу и сняла халат. Несмотря на свои двадцать два, я больше походила на подростка, нежели на выпускницу академии. И тому виной были мои худоба и невысокий рост. Я раздумывала над тем, что бы надеть в первый полноценный рабочий день, когда в зеркальном отражении мелькнула ярко-оранжевая вспышка. Обернувшись, ничего странного не заметила.
«Наверное, солнечный зайчик. Тогда почему он оранжевый?» – нахмурилась я, глядя на свой образ. Ожидание очередного загадочного всполоха не увенчалось успехом. Решив, что мне все привиделось, занялась сборами.
После недолгих раздумий мой выбор пал на легкое платье приятного мятного цвета и туфли-лодочки белого цвета. Волосы я скрепила шелковой лентой, позволив им каскадом ниспадать на спину.
Часы показывали половину восьмого, когда за мной закрылась дверь. Поскольку я не знала, касалось ли распоряжение ректора об утренних докладах сегодняшнего дня, решила не испытывать удачу и все же подняться на седьмой этаж. Место секретаря на этот раз не пустовало. Его занимала миловидная шатенка немногим старше меня.
– Вы кто и по какому вопросу? – деловито спросила она после обмена приветствиями.
Магистра Алкиноя следовало поздравить. Похоже, он нашел себе хорошего цепного пса. Мимо такой и муха без разрешения не проскочит.
– Младший преподаватель Хант, – с гордостью произнесла я и с легким нажимом в голосе добавила: – Ректор ожидает меня.
– Ждите. Я доложу о вас.
Не прошло и минуты, как мне было дозволено войти. Бывший куратор стоял у окна и задумчиво смотрел вдаль. Судя по витавшим в кабинете древесным ноткам парфюма, явно не принадлежавшего новому ректору, прежним посетителем был мужчина. В такую рань? Уж не с моим ли соседом у него состоялась встреча?
– Доброе утро, магистр Алкиной, – отвлекла я главу академии от размышлений.
Буквально на мгновение у меня сложилось впечатление, что он сильно чем-то озадачен. Но уже в следующую секунду я отмахнулась от этой мысли. Разве ректору не положено быть вечно всем недовольным?
– Оказывается, вы умеете быть пунктуальной, если захотите, – не удержался он от колкости, едва взглянул на меня. – В час состоится собрание в преподавательской. Явка обязательна. Можете быть свободны. Готовьтесь к лекциям.
«Спасибо за совет! А то не знала, что мне делать нужно! Интересно, и долго он будет измываться надо мной, гоняя на седьмой этаж? Если помимо мести Алкиной преследовал еще одну цель: заарканить меня на зимние состязания, которые проводились между преподавателями – лучше ему об этом забыть. Я не соглашусь ни за какие коврижки!»
Чтобы подготовиться к занятиям, сперва следовало раздобыть программу обучения. За помощью мне пришлось обратиться к декану Рокфину. Получив желаемое, отправилась в библиотеку. Так уж вышло, что за все пять лет обучения я всего пару раз удосужилась заглянуть сюда. Заглянуть, и не более того! Я перебивалась чужими конспектами, брала книги на ночь у одногруппников. Теперь же мне в отместку за прошлое придется едва ли не сутками пропадать среди учебников и увесистых энциклопедий.
Помещение библиотеки было просто огромным. Даже бальный зал при дворе императора уступал ему по размерам. Куда ни кинь глазом – повсюду книги. Здесь их имелось бесчисленное количество. Стеллаж за стеллажом, стеллажом погоняемый. Теперь я окончательно поняла, во что вкладывалось столько денег.
«Как же я найду то, что мне нужно?» – мысленно застонала я, представив, сколько времени уйдет на поиск нужной литературы.
– Чего желаете? – неожиданно перед глазами возник из воздуха Хранитель, при виде которого я едва не упала в обморок.
Он походил на статую у основания лестницы, облаченную в черный плащ с глубоким капюшоном, который полностью скрывал лицо. Только фолианта в руках не хватало.
– Мне бы чего-нибудь по любовной магии, – проблеяла я от ужаса. Сердце грозилось либо выскочить из груди, либо порвать барабанные перепонки, так сильно оно грохотало.
– Вас интересуют привороты или отвороты? – его голос скрипел, подобно несмазанной телеге.
– И то, и другое.
– Хм… Женская логика не поддавалась мне век назад, а теперь так и подавно. Это вы его хотите сперва приворожить, а потом отвадить?
– Буду действовать по обстоятельствам, – с перепугу выпалила я.
– Интересный случай вырисовывается. Мужчинам определенно стоит держаться от вас подальше. Ну что ж, мне остается лишь посочувствовать бедолаге и выдать вам желаемое.
Хранитель взмахнул обеими руками и что-то прошептал. Некоторое время ничего не происходило, а затем стеллажи завертелись по кругу, словно часовой механизм. Они мелькали с такой скоростью, что книги, казалось, вот-вот сорвутся с полок и библиотеку наполнит хаос. Меня охватил ужас. Я раз сто пожалела о том, что заявилась сюда.
К счастью, не прошло и минуты, как все успокоилось. Затем с худощавой руки Хранителя сорвался тоненький ручеек света и взлетел высоко вверх. Он коснулся корешка книги, и она спланировала на небольшой столик возле нас. То же самое произошло чуть позже и с другим немного потертым учебником.
– На первый раз, думаю, этого будет вам достаточно. Вынести отсюда книги не получится, на них стоят сигнальные маячки. Если захотите взять домой, то необходимо будет заполнить формуляр.
Я поблагодарила загадочного библиотекаря, взяла предложенные им учебники, устроилась у окна в дальнем углу зала, достала карандаш, блокнот и принялась конспектировать. Время летело незаметно. Один час сменился другим, третьим, четвертым… Была половина первого, когда я закончила разбирать вторую тему и сложила вещи в сумочку.
Едва я подошла к кафедре выдачи, Хранитель в очередной раз материализовался из воздуха.
– Уже все? – безэмоционально поинтересовался он.
– Да. Кажись, все, что планировала на сегодня, сделала. Осталось только бурю пережить, – с тяжелым вздохом протянула я, представляя, какая при виде меня поднимется шумиха в преподавательской.
– Могу предложить книгу с заклинаниями от непогоды, – вызвался помочь библиотекарь, чем вызвал у меня усмешку.
– Благодарю, но не поможет.
– Так вы еще не пробовали.
Мы обменялись еще парой фраз, после чего я отправилась на встречу со своими бывшими преподавателями. Интересно, магистр Алкиной обзавелся ведром успокоительного или об этом следовало позаботиться мне?
Отыскать преподавательскую не составило труда. Благодаря магистру Алкиною мне приходилось бывать там едва ли не каждую неделю. Я неловко переступала с ноги на ногу, прислушиваясь к голосам по ту сторону двери, и не решалась войти. От волнения ладони покрылись липкой испариной, а в ушах застучали молоточки. Успокоительное все же нужно было. Однако не им, а в первую очередь мне.
Неожиданно в голову пришла нелепая мысль: набросить полог невидимости, проскользнуть в кабинет и затаиться в уголке, пока не настанет момент истины. Но я знала, что вырою себе могилу подобным поступком.
Загнав усилием воли зарождающуюся панику в глубины подсознания, резким движением толкнула дверь и вошла в помещение, сплошь и рядом заставленное дубовыми столами. Я замерла у стены, ожидая уйму вопросов, но, казалось, никто даже не заметил моего вмешательства. Мужская половина преподавательского состава что-то обсуждала вполголоса, а женская – готовилась к собранию: припудривала носики, подкрашивала губки, звонко щебеча при этом. Лишь профессор Кид стояла у окна с книгой в руках и увлеченно что-то читала. Словно ей не было никакого дела до их болтовни. Решив, что оттягивать судный час не имеет смысла, глубоко вздохнула и надломившимся голосом произнесла:
– Добрый день!
В тот же миг в помещении повисла напряженная тишина. Пугающе напряженная тишина. Преподавательница по защитной магии дернулась, и красная помада прочертила след через всю щеку. Глаза магистра по целительству, которые всегда были узкими, так сильно расширились, что стали походить на блюдца от чайного сервиза. Профессор по травологии, не отрывая от меня взгляда, продолжала пудрить нос, хотя он и без того был уже белоснежным. У магистра по артефаторике просто задергались оба глаза сразу, а преподаватель по велерийской литературе снял круглые очки и взялся протирать их носовым платком, да так усердно, что стекла грозились вот-вот лопнуть. Странно, что пока никто не счел меня перевертышем и не начал бросаться уничтожающими заклинаниями. Но к подобной встрече я была готова – артефакт с защитным полем надеть не запамятовала.
– Леди Хант? Что привело вас к нам? – со сдержанным спокойствием поинтересовалась профессор Кид, оторвавшись от книги.
– Тяга к знаниям, – не нашла я сказать что-нибудь лучше.
Тишину в помещении в то же мгновение нарушил странный звук. Словно все собравшиеся сглотнули разом.
– Решили остаться еще на один год? – задала она новый вопрос, пока остальные приходили в себя.
– Боюсь, подобного я не переживу, – прошептала светловолосая женщина средних лет в платье мышиного цвета – профессор по смертельным заклинаниям – и театрально схватилась за сердце. – Только ее и не хватало среди выпускной группы сказочников. Теперь точно комплект.
– Слушайте, да сколько будет продолжаться это безобразие?! Давайте напишем самому императору и расскажем все как есть, – вскочила со стула преподавательница по ядам.
– Думаете, он не догадывается? К тому же хотите остаться без новой лаборатории? – магистр по зельеварению явно не разделял ее мнение.
– А почему сразу я? Может, это вам стоит поумерить аппетит? Скоро всю библиотеку завалите своими книженциями, – разошлась не на шутку «ядовитая» женщина. Оказалось, что у них тут и без нас жарко.
– Вы мне завидуете? Если да, то кто вам мешал найти подход к архимагу Кинглси? И к вашему сведению, я готов и дальше терпеть их выходки.
– Вы так говорите только потому, что у вас было всего одно занятие в неделю у этих недомагов, – вступилась в защиту коллеги профессор по смертельным заклинаниям.
– Не знаете, уже решили, кто станет их куратором? – взволнованным голосом спросила преподавательница по ментальной магии. Спор сошел на нет.
Я растерянно переводила взгляд с одного светила науки на другого. Похоже, обо мне совсем позабыли. Им явно было не до меня. На повестке дня у них имелся более насущный вопрос.
– Так ради этого нас, видимо, и собрал магистр Алкиной, – предположил преподаватель по велерийской литературе.