Невеста на выходные

Глава 1

Первый семестр стремительно подходил к концу. Совсем скоро должны были начаться экзамены, а за ними неизменно зимние каникулы. Еще два года назад одна мысль о предстоящем отдыхе вызывала улыбку, а сейчас… сейчас я с упоением ловила каждое слово преподавателя по истории магии и хотела, чтобы учебное полугодие никогда не заканчивалось.

Раньше этот предмет казался мне самым занудным из пятнадцати дисциплин, что были обязательны для прослушивания в Академии высшей магии. Все изменилось с появлением нового преподавателя – магистра Кайлана Бишопа.

– Более подробно разберете материал самостоятельно. Появятся вопросы – задавайте. Теперь откройте книги и обозначьте параграфы, которые вам необходимо изучить к следующему занятию.

Приятный голос преподавателя ласкал слух, а голубые глаза, точно осколки небесной глазури, призывали окружающих заглянуть в них и навсегда утонуть в бездонной глубине. Его лицо казалось безупречным творением именитого скульптора и имело невероятное сходство со статуей бога плодородия.

Резкий удар в бок заставил меня перевести взгляд на соседа по парте. У него был серьезный вид, хотя уголок рта насмешливо подрагивал. Круглые очки, как всегда, болтались на кончике носа, каштановые волосы взъерошены. За четыре года знакомства в его внешности почти ничего не изменилось. Разве что Дэниел еще больше вырос за прошедшее лето.

– Слюнки вытри, а то сейчас звонок прозвенит, – прошептал он, протягивая кружевной платок с витиеватой монограммой «ДК».

Я фыркнула с наигранным раздражением и слегка отодвинулась от него, как бы выражая недовольство. Дэниел усмехнулся, убрал платок, взял свое стило и отметил в моей книге нужные параграфы галочкой. Они тотчас засияли голубым светом.

Это было удобно, поскольку экономило время. Учебник сам открывался на нужном параграфе, стоило взять его в руки. Правда, имелся и недостаток. Светила науки в два счета могли вычислить неподготовленных к лекции адептов: галочка горела до тех пор, пока не проведешь пальцем под каждой строчкой изложенного материала.

– На этом у меня все. Можете быть свободны, – подытожил магистр, и я испустила горестный вздох.

Это было последнее на неделе занятие по истории магии, следующее – только во вторник. Как прожить четыре дня без чудесных голубых глаз молодого преподавателя? Разве что подкараулить где-нибудь в коридоре, робко поздороваться…

Протяжно завыл рог. Лекция подошла к концу, и адептки, будто стайка ворон, со всех сторон облепили магистра. Интересно, почему все становились глухими, глупыми и слепыми только после этого предмета?

Я тоже хотела подойти к преподавательскому столу, задать вопрос, любой, пусть не по теме, лишь бы стать к Кайлану немного ближе, получше рассмотреть родинку на его щеке, черные точки на радужке глаз. Но мне не позволяли проклятые гордость и воспитание.

Однажды я непременно переборю себя и дам ему понять, как сильно он мне нравится. Пусть не на словах, а знаками, и тогда… тогда магистр непременно обратит на меня внимание.

– Чем собираешься заняться на выходные? – будничным тоном спросил Дэниел, отвлекая меня от размышлений.

В отличие от моей, его половина парты уже опустела к тому времени. Я последовала примеру соседа и начала укладывать вещи в сумку, то и дело бросая из-под полуопущенных ресниц беглые взгляды в сторону преподавательского стола. Торопиться было некуда, история магии – последняя на сегодня лекция.

– Как обычно, – пожала плечами, осознав, что затянула с ответом. – В субботу подготовлюсь к занятиям, воскресенье проведу в постели на пару с занимательным романом.

Дэниел подал мне книгу, и я заметила, как дрогнула его рука. Всегда спокойный и собранный сосед по парте нервничал. Что с ним?

– Значит, ничем особенным, – его низкий и зычный голос наряду с чудной внешностью нередко вызывал у меня усмешку. – В эти выходные мой день рождения, – ни с того ни с сего сказал он и замолчал.

Мы дружили не первый год, но не знали, когда чей день рождения, ни разу не обменивались подарками. Так почему сосед по парте завел вдруг речь о предстоящем празднике?

– Вот как, – учебник замер на полпути к сумке. – Мне всегда казалось, что он летом. С меня твои любимые пирожные. Заранее не поздравляют, поэтому принесу их в понедельник.

Дэниел удивленно вскинул брови и начал внимательно вглядываться в мое лицо сквозь прозрачные линзы круглых очков, словно оценивал, все ли со мной в порядке.

– Ты неправильно поняла меня, Адель, – он забрал книгу из моих рук и сам положил в сумку. – Я не напрашиваюсь на подарок. У меня к тебе предложение. Выгодное! Только не кричи сразу «нет». Сначала выслушай. В воскресенье мне исполнится двадцать три. Как правило, семейные праздники мы отмечаем в родовом поместье в Винтер-Касле. В этом году все должно было пройти как обычно: посредственно и без сюрпризов. Но сорока на хвосте принесла, что дедушка собирается пригласить на него своего старого друга. И все бы ничего, если бы к другу не прилагалась его внучка с родителями.

Вывод был очевиден. На моих губах вмиг появилась улыбка. Я знала, как Дэниел относился к браку – крайне отрицательно.

– Получается…

– Дед решил прижать меня к стенке, просто поставить перед фактом, чтобы я не смог отказаться. Вообразил себе, что эта девица станет мне отличной женой, – с горечью ответил он.

– Ты знаком с ней?

– Я никогда даже не видел ее, не то что знаком!

– Шутишь? – изумленно уставилась я на Дэниела.

Он провел пятерней по волосам, приводя их в полнейший беспорядок.

– Если бы!

– Не кипятись. Вдруг она молода и невероятно красива.

– Да хоть первая красавица империи, – друг поморщился, словно кислый лимон надкусил. – Ты прекрасно знаешь, что я вообще не хочу ни на ком жениться.

Я закрыла сумку, повесила на плечо и направилась к выходу.

– Родители не простят тебе столь эгоистичного поступка. Оставишь род без наследника?

– Когда мне исполнится тридцать, я смирюсь с неизбежным, а пока… Адель, я загнан в угол и не представляю, что делать. Прошу, спаси меня! – взмолился Дэниел, едва мы оказались вне стен аудитории.

В недобром предчувствии сердце заколотилось с удвоенной частотой.

– Каким образом? – чуть слышно спросила я и гулко сглотнула.

– Сыграй на выходных мою невесту.

– Дэниел, ты рехнулся?! – закричала я, привлекая к нам внимание проходящих мимо адептов.

– Адель, как можно? Где только таких словечек набралась? – он скривился и прошелся по мне оценивающим взглядом. В глазах плясали смешинки. – С виду лира до кончиков пальцев, а говоришь, словно подавальщица из трактира. Уже начинаю думать, не ошибся ли я с выбором.

– При всем уважении, Дэниел, я не могу сыграть твою невесту. Нам никто не поверит. Твои родители знакомы со мной. Пусть шапочно. Даже если предположить, что мы пренебрегли традициями и ни у кого не спросили разрешения на брак, то должны были дать хотя бы крохотное объявление в газету или пустить слух.

– Я сделаю предложение во время званого обеда, – привел он весомый аргумент.

– Вижу, ты все тщательно продумал. Тогда поделись соображениями. Как заставить твоего деда и его друга поверить в нашу любовь? Почти каждый в академии знает, – я обвела свободной рукой холл и с нажимом добавила: – что мы с тобой друзья. И только!

– Но дедушка и его гости не в курсе.

– Предлагаешь изобразить влюбленную в тебя дурочку?

Мы остановились неподалеку от выхода и продолжили неприятный разговор.

– Зачем? – нахмурился Дэниел. – Посмотришь на меня раз-другой с обожанием, как на своего Кайлана, подержимся пару раз за руки у всех на виду. Будто невзначай. Возможно, я поцелую тебя в щеку. Опять-таки якобы украдкой. На этом все! К тому же я заплачу. Хорошо заплачу! И буду должен по гроб жизни. Только вытяни из этой трясины!

Замечание о деньгах привело меня в негодование.

– Мне не нужны твои деньги. Если бы я и согласилась, то бесплатно. Но как потом быть? По окончании фарса. Заявиться в понедельник к тебе домой и в присутствии родителей вернуть кольцо? Прости, Дэн, но я вынуждена отказаться. Вдруг что-то пойдет не по плану? Я не люблю тебя. И замуж тоже пока не собираюсь!

– Успокойся, Адель. Я в первую очередь заинтересован в том, чтобы все прошло как по маслу. Если ты немного подыграешь мне, то проблем не возникнет. С родителями я сам после разберусь. И от денег не отказывайся. Они тебе пригодятся.

Дэниел не выдержал моего прямого взгляда и отвел глаза. Казалось, он знал нечто такое, что еще не достигло моих ушей, и новость мне точно не понравится.

– О чем ты?

– Нет так нет, Адель. Я не в обиде. Выкручусь как-нибудь, – недовольный отказом, он плотно сжал губы. – Тебя подвезти? На улице разыгралась метель, а ты одета сегодня не по погоде, – сосед по парте кивком указал на выглядывающее из-под черной мантии тонкое темно-зеленое платье. – Как бы не заболела. Карета явно не снабжена обогревающими кристаллами.

Легкий румянец незамедлительно покрыл щеки. Дэниел оказался прав: экипаж не был готов к зиме, теплый плащ намедни порвался и не подлежал больше починке, а шерстяные наряды давно вышли из моды. Однако я всячески пыталась скрыть от окружающих нависшие над нашей семьей проблемы, делая вид, будто у нас все замечательно. Вот и сейчас решительно вздернула подбородок и расправила плечи.

– Не переживай. Мне не далеко. Я глазом моргнуть не успею, как окажусь дома.

– Мое дело предложить, твое отказаться. До завтра, Адель!

Не дожидаясь ответа, Дэниел широким шагом добрался до выхода и распахнул двери. Белая мгла в тот же миг поглотила его.

Я последовала за ним на улицу и вскоре пожалела, что отказалась от заманчивого предложения. Благодаря разыгравшемуся бурану мне с трудом удалось отыскать экипаж. Поездка тоже доставляла мало удовольствия. Согласись я, сидела бы сейчас в тепле и наслаждалась уютом, а не тряслась на холодной скамейке, отбивая зубами ритм знакомой только им песни.

Неподалеку от дома я увидела незнакомый экипаж. Он был весь покрыт снегом, будто после долгой дороги. Наш слуга Роджер помогал возничему кормить лошадей, чьи бока накрывали красные с белым узором попоны. Интересно, кто к нам пожаловал в такой ненастный день?

Едва карета остановилась, я схватила кожаную сумку с учебниками, не дожидаясь кучера, открыла дверцу, спрыгнула на припорошенную снегом землю и устремилась в гостиную, где обнаружила сестру и маму.

– Адель, ты вернулась! – Аннабель вскочила с дивана, словно потревоженная птичка, и подлетела ко мне.

– У нас гость, – произнесла мама и сделала глоток чая, не спросив, как прошел мой день, хотя из года в год задавала при встрече один и тот же вопрос. Выходит, что-то случилось. – Мистер Лэнсбрук. Твой отец закрылся с ним в кабинете и сидит там уже несколько часов. Я скоро с ума сойду от волнения. Зачем он только приехал?

Я обняла младшую сестру, развязала мантию, села на диван и задумчиво произнесла:

– Может, папа сам его вызвал.

– Не думаю. Он бы предупредил меня. К тому же вид у поверенного был крайне серьезный. Не к добру это.

Мама поставила чашку на блюдце, и я заметила, как сильно дрожали ее пальцы.

– В таком случае, мистер Лэнсбрук приехал с докладом о состоянии наших дел.

– Тогда почему так долго? – встряла в разговор сестра, устроившись в кресле.

– Вероятно, обсуждают, как исправить положение: на чем сэкономить…

– Сэкономить?! – ахнув, мама откинулась на спинку дивана и прижала ладонь к груди. – Не пугай меня так, доченька.

– Куда больше?! – поддержала ее Аннабель. – Мне за этот год купили всего одно новое платье. Почему я из-за Далтона должна донашивать вещи Аделины? Она ниже меня ростом, и грудь у нее поменьше. А что, если моя сплющится из-за тесного лифа?

Я не ожидала от них подобной реакции и была не рада, что поделилась мыслями.

– Такие люди как мы вообще не должны ни на чем экономить! – продолжила мама. – Твой отец совершенно не хочет решать проблему. Месяц назад нам пришлось рассчитать Ричарда, на прошлой неделе Лизи. Если и дальше так пойдет, то скоро мне самой придется и есть готовить, и стирать, и убирать.

Мои брови взлетели вверх от удивления.

– Такие как мы? – спросила я, не понимая, что она хотела сказать своей фразой.

– Именно! Аристократы! – мама гордо вскинула подбородок, снова взяла чашку и сделала глоток явно остывшего чая. – Я не для того выходила замуж за графа, чтобы остаток жизни провести в какой-нибудь глуши и по локоть в грязи.

Я собиралась заступиться за папу, однако в холле раздались напряженные мужские голоса. Спустя мгновение хлопнула дверь, и в гостиную вошел мрачный глава семейства. Лицо его было серым, как пепел. Уголок рта подрагивал в нервном тике, на лбу залегла глубокая горизонтальная складка. Кажется, мистер Лэнсбрук принес крайне неприятные новости.

Отец молча опустился на диван рядом с мамой и взял ее за руку. В помещении на некоторое время установилась тишина.

– Хорошо, что все вы здесь, – произнес он, обращаясь к нам, – и мне не придется по десять раз объяснять одно и то же. Как выяснилось сегодня, наше положение еще хуже, чем я предполагал. Этот балбес Далтон одолжил денег у всех, кого только мог.

– Родерик, не говори так о нашем сыне! – возмутилась мама, вырвав изящную руку из широкой ладони супруга.

Мы с Аннабель переглянулись, не зная, что делать: уйти или остаться. В нашем доме скандалы были редкостью.

– А как говорить? Ласково и шепотом?! – отец значительно повысил голос. – По его вине мы вынуждены теперь во многом отказывать себе. И все бы ничего, но где он сам? Набрал кучу займов, проигрался в карты, а папочка расплачивайся?

Мама всегда питала особые чувства к моему брату: хранила детские рисунки, первые состриженные волосы. Неудивительно, что она ринулась защищать его:

– Мальчик оступился. С кем не бывает?

– Это он мальчик?! В свои двадцать семь?! – взорвался отец, отчего на висках вздулись вены. – Теперь понятно, откуда у него подобная безответственность. Всему виной твое воспитание. Нужно было мне самому им заниматься, может, тогда вырос бы лэрдом, а не его тенью.

Около минуты в гостиной висела тишина, нарушаемая недовольным сопением матери и тяжелым дыханием главы семейства, но затем папа все же вновь заговорил:

– Чтобы поправить наши дела и расплатиться с долгами Далтона, я вынужден был пойти на отчаянный шаг: продать наш лучший экипаж, некоторые картины, кое-что из мебели… – когда отец замолчал, я поняла, что самое страшное впереди, – еще отдать все деньги, что были отложены в качестве приданого для тебя Аделина и для тебя Аннабель.

Побледнев, мама откинулась на спинку дивана, замахала рукой у лица и запричитала по мне и сестре, как по покойницам:

– Бедные мои девочки! Кто ж вас замуж теперь возьмет? Горе-то какое…

Аннабель вскочила с кресла и завопила:

– Предлагаете умереть мне старой девой?! Я найду Далтона и заставлю за все ответить!

Мама взвыла пуще прежнего. От этой какофонии у меня разболелась голова.

– Успокойтесь! – прокричала я, и в гостиной воцарилось молчание. – Сестра и без приданого отлично устроит жизнь. Граф Хилтон давно положил на нее глаз. К тому же ей только семнадцать. Ты мне, папа, лучше вот что скажи: у тебя деньги на оплату обучения остались?

Отец молчал, пожалуй, целую вечность, прежде чем покачал головой и произнес:

– Нет. Я все до серебряника отдал мистеру Лэнсбруку в счет долгов.

Его ответ походил на оглушительный раскат грома. Я ощутила, как от лица отлила кровь, под ногами зашатался пол, стены изогнулись и аркой сомкнулись у меня над головой. Обивка дивана под моими ладонями покрылась инеем.

– Как так? – прохрипела я, не желая верить, что отец поступил со мной подобным образом за полгода до выпуска. – Ты ведь на прошлой неделе сказал, что собрал нужную сумму и волноваться не о чем. Я отдала тебе все свои драгоценности. У меня больше ничего нет, – на последней фразе голос достиг непозволительной высоты.

Глава семейства развел руками.

– Прости, Адель, но я должен был рассчитаться с ростовщиками Далтона, – вопреки сказанному, в его тоне не прозвучало сожаления.

Отец сделал так, как счел нужным, и не чувствовал за собой вины.

– А мне что прикажешь теперь делать? Где найти за три недели пятьдесят золотников? Меня же отчислят! – вскипела я, не в силах больше сдерживать негодование.

– Не вижу в этом проблемы, – пожал он плечами. – И толку от твоей академии тоже. Я давно хотел спросить: чем ты там занималась четыре года?

– Училась!

Папа закатил глаза, словно я сказала несусветную глупость.

– Лучше бы мужа себе нашла. Больше пользы было бы. Тебе двадцать два, а ты до сих пор не замужем! Теперь еще и без приданого осталась. Не поверю, что в академии не нашлось достойных кандидатов. Взять, к примеру, Колтрена. Ты же с ним в одной группе учишься. Неужели за столько лет не смогла очаровать его?

– Они сидят за одной партой, – вмешалась Аннабель.

Я наградила сестру уничижительным взглядом. Вот кто просил ее вставлять свой медяк?

– Тем более! – прогромыхал глава семейства, поднимаясь с дивана. – Самый завидный жених столицы сидит у нее под боком, а она об учебе думает! – всплеснул отец руками. – О браке нужно думать. О браке! А ты куда смотришь? – накинулся он на жену. – Почему не научила дочь всяким там вашим женским штучкам? Сейчас жили бы без забот и хлопот, одетые в шелка и в золото.

– Или вообще остались бы без дома. Связь с Колтренами позволила бы Далтону взять еще больше займов. Но мы с Дэниелом друзья. И только! – дважды за час мне пришлось повторить одни и те же фразы. Не слишком ли часто для обычного декабрьского дня?

Я верила, что мой тон, не допускающий возражений, поставит точку в неприятном разговоре. Однако отец не придал ему значения.

– От дружбы до любви всего шаг, – произнес он с видом знатока. – Достаточно кому-то из вас двоих сделать его, и тогда бах! Если у тебя хватит ума, то ты воспользуешься случаем.

Доказывать им что-либо было бесполезно. Мне оставалось лишь вскинуть голову и уйти в свою комнату.

– Хорошего дня, – пожелала я домочадцам, взяла мантию и устремилась на второй этаж.

Деревянная лестница скрипела под ногами, впрочем, как и пол, застеленный старыми, вытертыми чуть ли не до дыр зелеными дорожками. Краска на окнах местами облупилась, некоторые рамы покосились. Моя спальня тоже давно нуждалась в ремонте, но я никогда словом даже не обмолвилась, понимала, чего стоило отцу моя учеба. Все ждала подходящего момента. Только он не наступал…

Я переоделась, села на широкий подоконник, уставилась в заснеженную даль и начала водить пальцем по стеклу.

«Что мне делать? Где взять пятьдесят золотников? – роились в голове вопросы, а мысли сами собой возвращались к предложению Дэниела. – Нет, обманывать нехорошо. Впрочем, просить денег взаймы, отклонив просьбу друга, тоже неправильно. И как быть? Согласиться? Очевидно, другого варианта нет. Не бросать же учебу за полгода до выпуска! А после истории с Далтоном никто, кроме соседа по парте, не одолжит мне такой суммы в столь короткий срок».

Зависеть от мужа, беспрекословно подчиняться ему, как делала мама – последнее, чего мне хотелось в жизни. Именно по этой причине я собиралась получить образование и устроиться на работу. Желательно, в академию, чтобы быть поближе к Кайлану… Купить домик на окраине города, разбить во дворе маленький садик, в котором по вечерам играли бы наши дети, а мы, закутавшись в теплые пледы, сидели бы в обнимку на крыльце и пили бы горячий шоколад. Вот моя мечта. И она непременно сбудется!

Настроение тотчас заметно улучшилось, на губах расцвела улыбка. Однако она исчезла, стоило мне отпрянуть от окна и увидеть результат своего «художества». Пусть линии вышли кривыми, в ледяных узорах на стекле без труда узнавался образ… соседа по парте?

Я смотрела во все глаза на портрет Дэниела и не понимала, почему вдруг нарисовала его. Переведя дыхание, взмахом руки стерла картину, достала из сумки учебники и села за стол. Несмотря на разгоревшийся сыр-бор, занятия завтра никто не отменял. Из академии меня тоже пока не отчислили, поэтому следовало браться за учебу.

Глава 2

До начала лекции оставалось менее десяти минут, а я все не осмеливалась войти в аудиторию. Не знала, как лучше поступить: завести разговор с Дэниелом сразу после приветствия или отложить на потом. Душевные терзания грозились обернуться нервным истощением, и я решила, что стоит поскорее во всем разобраться. Чего тянуть?

Я ступила в просторное помещение и почти сразу увидела соседа по парте, но вместо облегчения ощутила в теле болезненное напряжение. Рядом с ним, на одну ступеньку ниже, стояла черноволосая девушка. Я не видела ее лица, однако с полной уверенностью могла заявить, что это никто иная, как Сандра – очень красивая и довольно умная девушка, правда, напрочь лишенная гордости.

Мне никогда не позволило бы воспитание стоять вот так перед мужчиной и накручивать на палец локон. Но одногруппница не испытывала дискомфорта. Она мечтала выйти замуж за богатого аристократа, вот и липла к Дэниелу с тех самых пор, как узнала, что его отец граф, а дедушка – одиннадцатый герцог Брифина – весьма влиятельный в империи человек.

Сначала друг не отвечал на ее заигрывания, однако в последнее время на его губах все чаще появлялась улыбка.

– Совсем стыд потеряла, – прошипела я, крепче сжимая лямку сумки, когда брюнетка как бы невзначай провела пальцами по мужской руке.

Я сорвалась с места и вмиг оказалась рядом с ними. Возмущение несло меня словно на крыльях.

– Доброе утро! Дэн, не поможешь с домашним заданием? – мой голос звучал на удивление ровно и спокойно, хотя внутри ощущалась легкая дрожь. – Магические формулы по защите от темных искусств такие сложные…

– Конечно, – отозвался друг, и в его глазах заплясали смешинки.

Сандра отодвинулась от Дэниела и обожгла меня огненным взглядом. Я ответила язвительной улыбкой и тряхнула головой. Светло-каштановые кудряшки рассыпались по плечам.

Брюнетке ничего не оставалось, как вернуться на место.

– Ты правда не разобралась с заклинанием или это была уловка, чтобы избавиться от Сандры? – с усмешкой спросил Дэниел, пока я выкладывала на парту учебник и конспект.

– Ума тебе не занимать, – пробубнила, чувствуя, как пылает лицо. Несмотря на смущение, я набралась смелости и завела важный разговор: – Ты нашел невесту на выходные?

– Смеешься? – хмыкнул друг и заметно нахмурился. – Я никому, кроме тебя, даже предлагать не стану.

– Почему?

– Ты не строишь планов на мой счет, тем временем как едва ли не каждая вторая адептка даже в нашей группе мечтает стать герцогиней. Им неважно, что пройдет еще немало лет, прежде чем я получу титул. Ведь дедушке всего шестьдесят пять, а отцу сорок три. Одни готовы ждать сколько угодно, другие думают, что судьба окажется к ним благосклонна… Но все они будут каждую ночь хоронить во снах моих родных, а днем выедать мне мозг в час по чайной ложке. Так стоит ли рисковать свободой? Я доверяю тебе, Адель! И только тебе!

– В таком случае… если предложение еще в силе, я сыграю на выходных твою невесту.

Вместо радости на лице Дэниела появилось недоумение.

– Почему передумала? Из-за денег? – его голос прозвучал необычайно холодно.

Волна стыда накрыла меня с головой, вынудив сделать судорожный вздох.

– Нет. Мы ведь друзья, а друзья должны помогать друг другу. Только не вызовет ли мое внезапное появление недовольство у твоих родных?

– И пусть, – повел он плечом. – На свой день рождения я вправе приглашать, кого захочу. За тобой заедет экипаж. Завтра в четыре устроит?

Пятая точка в тот же миг сама нашла стул, вернее, рухнула на него в поисках опоры.

– Зачем так рано? – прохрипела я, точно после десяти порций мороженого.

– В субботу состоится ужин, в воскресенье праздничный обед. Мы ведь не для гостей собираемся разыгрывать спектакль, для деда, – пояснял Дэниел поучительным тоном. – Если ты появишься непосредственно перед обедом, он сразу все поймет, а так… У нас будет время убедить его в подлинности наших чувств.

Дело усложнялось. Подводные камни совсем не радовали. Следовало хорошенько расспросить обо всем Дэниела, прежде чем соглашаться на авантюру. Только идти на попятную было поздно. Да и где брать деньги в случае отказа? Ничего! Как-нибудь переживу два дня в обществе Колтренов. Зато потом передо мной распахнутся двери в новую жизнь. С Кайланом!

– В четыре так в четыре, – произнесла с наигранным безразличием и открыла учебник.

– Насчет репутации и компаньонки не волнуйся. Ею с радостью выступит мама. Вот увидишь, она глаз с нас не спустит.