Святитель Тихон Задонский

Детство

Святитель Тихон Задонский родился в 1724 году в селе Короцке Новгородской епархии. Родители назвали родившегося мальчика Тимофеем. Он происходил из духовного сословия и был младшим ребенком в большой семье дьячка короцкой церкви Савелия Кириллова и его супруги Домники. Всего у них было шестеро детей – четыре сына и две дочери.

Вскоре после рождения младшего сына Савелий скончался, его должность в короцком храме унаследовал старший сын Ефим. Домника с младшими детьми осталась на его попечении. Семья сильно бедствовала – в то время принадлежность к духовному сословию была не привилегией, а, скорее, тяготой. Несколько лет спустя второй брат святителя был отдан в солдаты: по императорскому указу такой участи подлежали все «лишние» сыновья духовного сословия.

Сам будущий святитель рос смышленым и симпатичным ребенком, так что один из состоятельных односельчан – ямщик хотел его усыновить, так как у него не было своих детей. Он неоднократно приходил в дом дьячковой вдовы Домники и уговаривал ее отдать ему младшего сына, говоря: «Отдайте мне Тиму своего, я его вместо сына воспитаю и все имущество мое – его будет» [3, с. 12]. Несмотря на бедность, вдова долго не соглашалась отдать ему сына. Но однажды семья оказалась в таком положении, что в доме буквально нечего было есть. Тогда Домника решила отвести младшего сына к ямщику, чтобы хоть у него был кусок хлеба.

Когда же мать повела Тимофея к ямщику, домой возвратился его старший брат Ефим. Узнав от сестры, куда ушла мать, он кинулся вслед. Догнав мать, Ефим упал перед ней на колени и сказал: «Куда вы ведете брата?! Ведь ямщику отдадите, то ямщиком он и будет; я лучше с сумою по миру пойду, а брата не отдам ямщику. Постараемся обучить его грамоте, то он, может, к какой церкви в дьячки или пономари определится» [3, с. 13]. Домника, сама не желавшая расставаться с младшим, прислушалась к словам старшего сына и вернулась домой.

Семья по-прежнему бедствовала. Даже то, что третьему по старшинству брату Петру удалось пристроиться на церковнослужительскую должность в Новгороде, не улучшило положения. Чтобы не быть обузой братьям, Тимофей нанимался батрачить у состоятельных соседей за еду. Вот как рассказывал об этом впоследствии сам святитель: «Когда, бывало, дома есть нечего, я ходил на целый день боронить землю у какого-либо богатого пахаря, чтобы он только прокормил меня» [10]. Так продолжалось до тех пор, пока Тимофею не исполнилось четырнадцать лет.

Так выглядел до революции храм во имя святителя Николая на родине святителя Тихона, в котором он был крещен

А в 1737 году были изданы два указа императрицы Анны Иоанновны, которые со всей строгостью предписывали «сделать церковнослужительским детям разбор и лишних, особливо не учащихся, отдавать на военную службу». В Новгородской епархии, не имевшей тогда епископа, исполнение этих указов было особо ревностным.

Над будущим святителем нависла угроза солдатчины – один из его братьев таким образом уже попал на военную службу. Семья подала прошение в Духовную консисторию, дабы определить Тимофея в церковное училище – Духовную славянскую школу. Но поскольку у матери Тимофея не было средств платить за обучение сына, в прошении было отказано. Тогда заботу о младшем брате взял на себя Петр, служивший причетником в Новгороде – он обязался содержать брата за собственный счет. Он подал соответствующее прошение, и 11 декабря 1738 года Тимофей был зачислен в Новгородскую Духовную славянскую школу при архиерейском доме.

Там он проучился более года и считался одним из способнейших учеников.

В семинарии

В 1740 году в Новгород был назначен архиепископ Амвросий (Юшкевич) – большой ревнитель духовного образования. Одним из первых его деяний на Новгородской кафедре было преобразование Духовной славянской школы в семинарию.

Как один из лучших учеников, Тимофей был сразу же зачислен в семинарию на казенное содержание. Это несколько облегчило жизнь его родственников, но сам он по-прежнему жил в очень тяжелых условиях. Вот как впоследствии вспоминал об этом святитель: «Я продолжал учение на казенном коште и терпел великую нужду, по недостатку потребного к содержанию и так бывало: когда получу казенный хлеб, то из оного половину оставлю для продовольствия себе, а другую половину продам; куплю свечу, с ней сяду на печку и читаю книжку. Товарищи мои, богатых отцов дети, случалось, иногда найдут отопки моих лаптей и, смеясь надо мной, начнут ими махать на меня, приговаривая: “Величаем тя”». [10]

Но, несмотря на тягостные условия, Тимофей прошел в семинарии полный курс богословских наук, со временем став одним из лучших богословов своего времени. Его сотоварищи, с которыми он начинал вместе в славянской школе, давно покинули стены учебного заведения, по большей части став дьячками и пономарями или же избрав для себя светскую службу. Те же, кто «величал» его в семинарии, окончив несколько классов, по большей части вступили в брак и приняли дьяконский и священнический сан. Но сердце Тимофея прилежало к духовной жизни и богословию. Еще до окончания семинарии в 1751 году ему было предложено место преподавателя греческого языка – он согласился.

В 1754 году он заканчивает семинарию, сразу же ему было предложено расширить круг преподавания за счет введения риторики. Не желая искать место на приходе и связывать себя какими-либо житейскими попечениями, которые непременно ждали бы его вне семинарских стен, он согласился. В то время, когда Тимофей Соколовский был преподавателем, с ним произошел один несчастный случай, так что он едва остался жив. Это произошло во время каникул – он вместе с коллегами, по приглашению настоятеля Александровского монастыря, отправился в обитель. Там, желая осмотреть окрестности, он поднялся на колокольню и оперся на перила; перила обрушились, а самого Тимофея будто кто-то оттолкнул к колоколам. Когда же он спустился с колокольни, все увидели, что на нем лица нет. Он не сразу смог и ответить на вопрос, что с ним. Только некоторое время спустя он рассказал, что же с ним приключилось. Это событие очень повлияло на душевное состояние Тимофея Соколовского – он и раньше неоднократно задумывался о принятии монашества, а теперь подошел к окончательному решению.

В 1757 году на Новгородскую кафедру был назначен новый архиерей – архиепископ Дмитрий (Сеченов). Он сразу же обратил внимание на молодого талантливого преподавателя и стал его покровителем. И если сам Тимофей желал монашества ради подвижничества, то архиерей желал приобщить его к иноческой жизни ради церковной карьеры.

В результате 16 апреля 1758 года, в Лазареву субботу, Тимофей Соколовский был пострижен в монашество с именем Тихон. После пострига он был вызван в Санкт-Петербург, где несколько недель спустя Новгородский епископ Дмитрий рукоположил его во иеродиакона, а в июле того же года – во иеромонаха. С началом нового учебного года иеромонаху Тихону было поручено чтение лекций по философии.

Начало священнического служения

Несмотря на то, что иеромонах Тихон стремился к подвижничеству, монашество открыло перед ним перспективы церковной карьеры. Так уже в январе следующего 1759 года он был назначен инспектором Новгородской семинарии. Но в этой должности он оставался очень недолго – до окончания учебного года. Это было связано с тем, что не только Новгородский владыка готов был покровительствовать святому Тихону. Когда новопостриженный монах Тихон был вызван в Санкт-Петербург для рукоположения, на него обратил внимание Тверской архиерей Афанасий (Вольховский). Владыка Афанасий незадолго до этого был назначен на Тверскую кафедру – состояние семинарии в его епархии требовало лучшего руководства, поэтому он просил Святейший Синод перевести о. Тихона в Тверскую епархию. Ходатайство Тверского владыки было удовлетворено и указом Святейшего Синода от 26 августа 1759 года иеромонах Тихон был переведен в распоряжение Тверского епископа с формулировкой: «к определению, по рассмотрению тамошнего Преосвященного, к лучшему пред сим, в коем он находился, послушанию» [8].

Сразу же после перевода в Тверь владыка Афанасий назначил иеромонаха Тихона настоятелем Желтикова монастыря. Но это было только начало карьеры отца Тихона в Тверской епархии, вскоре он был возведен в сан архимандрита и переведен настоятелем древнего Тверского Отроча монастыря. Одновременно с этим архимандрит Тихон был назначен ректором Тверской семинарии, в которой он взялся вести богословие.

К сожалению, об административных трудах святого в Тверской семинарии почти ничего не известно – до нас не дошло никаких документов относительно этого периода. Однако сохранились предания, что, соблюдая большую строгость собственной жизни, архимандрит Тихон оставался для своих учеников милостивым отцом и покровителем. Он старался воспитать в них искреннее нелицимерное благочестие.

Согласно мнению исследователей, в этот же период создаются первые сочинения будущего святителя. Так, известно, что лекции, написанные им для учащихся Тверской семинарии, впоследствии легли в основу грандиозного творения – «О истинном христианстве».

Все окружающие предрекали архимандриту Тихону блестящую духовную карьеру, а сам он по-прежнему желал оставить мир и удалиться в какой-нибудь отдаленный монастырь и проводить там подвижническую жизнь. В свободное время он уходил в безлюдные места для молитвы и богомыслия. Однако в случае со святым Тихоном Промысел Божий совпадал с общим мнением – перед уходом в уединение ему предстояло епископское служение.

Епископство

Избрание святого на епископское служение произошло столь замечательным образом, что ни у кого не оставалась сомнения – это явно выраженная Божия воля.

Об одном из этих событий сохранился рассказ самого святого: «Когда я был в Твери архимандритом, в консистории присутствующим и в семинарии ректором, в день Святой Пасхи служил с архиереем Афанасием в соборе литургию. Что же случилось? По обыкновению архиерейской службы, во время Херувимской песни, когда сам архиерей у жертвенника вынимал частицы о здравии, я, подошед к жертвеннику, сказал: «Помяни мя, владыка святый!» Архиерей же хотел сказать: «Свя-щенноархимандритство твое…», но вместо того сказал: «Епископство твое да помянет Господь Бог во Царствии Своем»; сам улыбнулся и сказал мне: “Дай Бог вам быть епископом”». [3, с. 15–16]

В тот же день первенствующий член Синода – митрополит Новгородский Дмитрий вместе с епископом Смоленским Епифанием избирали викария в Новгород. Было решено избирать викария жребием. На семи жребиях написали имена семи кандидатов, и неожиданно Смоленский епископ попросил приписать к ним еще имя ректора Тверской семинарии. У владыки Дмитрия на архимандрита Тихона были другие планы – он хотел рекомендовать его в наместники Троице-Сергиевой Лавры, но по просьбе Смоленского епископа все-таки согласился написать имя Тихона на жребии. Жребий пришлось метать трижды – каждый раз выпадало именно имя ректора Тверской семинарии Тихона. В конце концов оба владыки приняли это как волю Божию. В Синод было послано прошение о епископской хиротонии архимандрита Тихона (Соколовского) и о назначении его викарием Новгородской епархии.

Сам же избранник, несмотря на бывший ему знак, и не помышлял о епископстве. Известие о скорой хиротонии стало для него настоящей неожиданностью. Вот как рассказывал об этом он сам: «Близ города Твери была монастырская вотчина, при оной же и роща была, а положение места прекрасное и уединенное. Я намерение имел в оной роще выстроить келью себе для уединения. В свободное время, весною, в день субботний я и был в оной вотчине, а крестьяне мостили мосток через протекающую малую речку, я же прохаживался и смотрел за их работою. Слышу, в соборе благовест к вечерне; я приказал коляску себе заложить и поехал в монастырь к вечерне. Пришел в церковь и стал на своем месте. Вскорости пришел ко мне от архиерея сторож и говорит: «Отец ректор, пожалуйте к Его Преосвященству». Я ему сказал: «Вот отслушаю вечерню, тотчас же и явлюсь к Его Преосвященству». Но посланный не успел из монастыря выйти, в ту же минуту приходит и другой сторож и говорит мне: «Извольте скорей ехать». И я, не дослушав вечерни, поехал в архиерейский дом; но, дорогою едучи, чувствовал в сердце своем и печаль и радость, ибо некоторые были из архиерейского дома, как то: эконом и прочие, недоброжелательны мне, и думал: Нет ли от них каких-либо клевет на меня архиерею? По приезде же я вошел к нему с торопливостию в переднюю келью и говорю келейному: “Доложи, пожалуй, Его Преосвященству, что я приехал”. Но в ту же минуту вышел Преосвященный и говорит мне приветственно: “Прошу покорно, отец ректор. – и зараз сказал: – Поздравляю Вас епископом”, – и дал мне синодальный указ, сам же заплакал: “Жаль-де мне, говорит, расстаться с вами. Вы не медлите, сдайте монастырь, – говорит мне, – и отправляйтесь в Петербург”». [3, с. 17–19]

Святой поступил так, как советовал ему Тверской архиепископ, – спешно сдал все обительские дела и направился в Санкт-Петербург. 13 мая 1761 года в Петропавловском соборе состоялась хиротония архимандрита Тихона (Соколовского) во епископа Кексгольмского и Ладожского, викария Новгородской епархии, управляющего Хутынского монастыря. В это время святителю было 37 лет.

В Новгороде знали и помнили смиренного семинариста, преподавателя и, наконец, инспектора семинарии. Поэтому его приезд в Новгород в качестве викария Новгородской епархии вызвал большой интерес. Тем паче что из Синода был прислан указ новгородскому духовенству – встретить нового архиерея с подобающей честью и колокольным звоном.

А вот как вспоминал об этом сам святитель Тихон: «При сей церемонии великое стечение градских жителей было для зрения, поелику я тамошней семинарии ученик и воспитанник. Что же случилось? Между народом находилась, смотря на сию церемонию, и сестра моя родная, которая вдовствовала в крайней бедности… Поутру же послал я за нею колясочку, а она, приехавши, и не смеет взойти ко мне в келью. Я, отворя двери, говорю ей: “Пожалуй, сестрица”, а она, войдя в келью, вся слезами залилась. Я говорю ей: “Что ты плачешь, сестрица?” “Я плачу, – говорит, – от великой радости, братец; вспомните, в какой мы бедности при матушке воспитывались, что, бывало, временем и дневной пищи лишались мы; но теперь я вижу вас в каком высоком сане! Я вчера была между народом и видела, как и встречу вам делали!” Я говорю ей: “Сестрица, ты почаще посещай меня, теперь есть на чем вам приехать ко мне, у меня есть услуга, лошади и коляска для вас”. А она сказала: “Благодарствую, братец, но иногда и наскучу Вам частым приездом”. – “Нет, родная, – сказал я ей, – я никогда не соскучу твоим посещением; я сердечно тебя люблю и почитаю”». [3, с. 19–20]

Вскоре после прибытия в Новгород у святителя была и еще одна встреча, напомнившая ему о прошлом; он так рассказывал об этом: «Когда же я посвящен был в викарного епископа и приехал в Новгород, то оные ж/соученики святителя по семинарии/ и пришли ко мне, по обыкновению, для принятия благословения, но я им сказал: “Вы, братцы, смеялись надо мной, когда мы были в семинарии малолетними детьми, и отопками, как выше сказано, на меня махали, теперь же и кадилами будете кадить” – в то время иные из них священниками и диаконами были. А они мне: “Прости, владыка святый!” Я же сказал им: “Я, шутя, вам говорю, братцы”». [3, с. 14]

Викарием Новгородской епархии святитель Тихон пробыл около полутора лет – в это время ему практически в одиночку приходилось решать все административные вопросы. Его епархиальный архиерей – владыка Дмитрий, будучи первоприсутствующим членом Синода, все свое время вынужден был проводить в Санкт-Петербурге. Он очень ценил своего усердного викария, поэтому, когда 1762 году в Синоде было предложено перевести епископа Тихона на Костромскую кафедру, владыка Дмитрий сделал все для того, чтобы святитель остался в Новгороде.

За время, проведенное святителем Тихоном в качестве викария Новгородской епархии, он пережил большое личное горе – его сестра, жизнь которой он надеялся облегчить, скончалась. Он сам отпевал ее и глубоко скорбел о ее кончине.

В 1762 году на престол взошла императрица Екатерина II. На коронации двор и Святейший Синод были в полном составе. Для управления текущими делами Церкви на пост председателя Синодальной конторы было решено назначить викария, Новгородского епископа Тихона. В это время святитель стал известен императрице. Поэтому, когда скончался Воронежский епископ Иоанникий (Павлуцкий), императрица Екатерина отвергла кандидатов, предложенных Синодом, указав: «Быть епископом Воронежским викарию Новгородскому». Против воли императрицы никто не стал возражать.

14 марта 1763 года был издан указ о назначении епископа Тихона епископом Воронежским. Одновременно императрица выразила желание, чтобы епископ Тихон по дороге в свою новую епархию остановился в Москве и присутствовал на последнем совещании в суде над священномучеником Арсением (Мацеевичем).

На Воронежской кафедре: первые шаги

Во сравнению с древней Новгородской кафедрой, Воронежская епархия, где предстояло служить святителю Тихону, не насчитывала и ста лет. Она была учреждена 27 ноября 1681 года. У этой епархии не было устоявшейся канонической территории – она то увеличивалась, то уменьшалась из-за того, что к ней либо присоединяли земли, ранее входившие в другие епархии, либо возвращали их в прежнее состояние. Кроме того, население Воронежской епархии было весьма непростым. Во-первых, Воронежскую епархию наводняли различные общины раскольников-старообрядцев, не приемлющих официальную Православную Церковь, и ведущих активную проповедь. Во-вторых, большая часть населения, считающегося православным, по сути, была двоеверной – наряду с православным богослужением открыто и почти официально справлялись языческие праздники. Кроме того, вследствие секуляризации церковных земель Воронежская епархия была практически разорена – разрушались церковные здания, не было духовного образования, духовенство по большей части жило в бедности. Все это серьезно мешало нормальной епархиальной жизни.

Когда святитель Тихон прибыл в Воронежскую епархию, состояние всех церковных дел повергло его в крайнее уныние, тем паче что душа его была расстроена еще в Москве, как впоследствии писал он сам. Дело в том, что в Москве, по воле императрицы, он вынужден был присутствовать на окончании суда над священномучеником Арсением (Мацеевичем). Святителя Тихона потрясла и трагическая участь святого Арсения, выступившего против секуляризации церковных земель, и неприглядная роль в этом процессе владыки Дмитрия (Сеченова) – благодетеля и старшего друга. По сути, именно митрополит Дмитрий был главным обвинителем священномученика Арсения.

Из-за собственных душевных переживаний и расстроенных епархиальных дел святитель Тихон пребывал в отчаянии. В таком состоянии он пишет в Синод, прося уволить его на покой, несмотря на то, что с момента назначения его на кафедру не прошло и трех месяцев. Но прошение святителя осталось без ответа. Святитель Тихон увидел в этом волю Божию и принялся за исправление церковной жизни в Воронежской епархии.

Главным препятствием в начальной деятельности владыки Тихона на Воронежской кафедре было глобальное безденежье. Дело в том, что в связи с секуляризацией церковных земель у Церкви отобрали большую часть некультового имущества, но денежного возмещения Церковь еще не получила – чиновники Коллегии экономии всячески затягивали процесс. В Воронежской же епархии проблема усугублялась смертью архиерея – предшественника святителя Тихона. Все оставленные им средства также были изъяты Коллегией экономии, и возвращать их его преемнику чиновники не спешили, устраивая привычную бумажную волокиту. Впоследствии ни святителю Тихону, ни его преемникам так и не удалось вернуть эти деньги.

Святитель Тихон писал в Синод, прося ускорить процесс выплат компенсации за отобранное в казну церковное имущество. Для того чтобы подкрепить свои прошения фактами, он созывает комиссию, которая составила подробную опись храмов Воронежской епархии. В этой описи было указано, в каком состоянии находились храмы, и составлена смета – сколько нужно средств на их ремонт. Сумма по тем временам получилась внушительная – 12 тысяч рублей. Получить такую сумму во время секуляризации церковного имущества было нереально, но святитель не оставлял надежды, посылая в Синод новые прошения и напоминая о бедственном состоянии Воронежской епархии. Однако ему по большей части приходилось самому изыскивать средства на епархиальные нужды.

Помимо финансовых проблем святитель столкнулся и с проблемами духовными; наиболее тяжкими из них были нравственное состояние духовенства и на этой почве проповедь старообрядчества. С одной стороны, эти проблемы были сложнее финансовых, а с другой – святитель Тихон мог начать исправление сложившейся ситуации, не дожидаясь помощи извне. Он так и сделал.