Святые Петр и Феврония Муромские

Петр и Феврония

О святых князе Петре и княгине Февронии, почитающихся в народе покровителями любви и брака, достоверно известно крайне мало. Пространная «Повесть о Петре и Февронии», составленная священником Ермолаем по благословению святителя Макария, была признана художественным произведением и не вошла в сборники Житий, составленных митрополитом Макарием.

Даже имена, под которыми они прославлены и поныне вызывают споры, поскольку неясно какие имена у князя и княгини были крещальными, а какие иноческими. Так, по мнению одних исследователей – Петр и Феврония – крещальные имена благоверных князя и княгини. А по версии других – Петр и Феврония – имена иноческие, а крещальными именами князя и княгини являются упомянутые в летописи имена Давид и Евфросиния. Но в любом случае мы почитаем их как благоверного князя Петра и благоверную княгиню Февронию.

Происхождение

Благоверный князь Петр был потомком Ярослава Святославича, прославленного Церковью под монашеским именем Константина – младшего сына князя Святослава Ярославича Черниговского. Согласно летописным источникам Петр (Давид) был вторым сыном Муромского князя Юрия Владимировича.

До нас не дошло никаких сведений о детстве и юности благоверного князя Петра. Ни летописи, ни житие не донесли до нас никаких подробностей. Лишь «Повесть» сохранила романтическую историю о змее, якобы прилетавшем к невестке святого и за это убитым князем Петром. Но, к сожалению, никакого подтверждения этой удивительной истории нет. Некоторые из исследователей видят здесь аллегорию, а другие – пережитки славянской мифологии.

В этом плане супруге князя Петра, благоверной княгине Февронии, повезло больше. Хотя летописи и вовсе не упоминают о ней, а в официальной житийной версии говорится лишь то, что она «происходила из благочестивого рода». Однако о ней сохранилось множество народных преданий – часть из них нашла свое отражение в «Повести».

Согласно преданиям, происхождение будущей княгини Февронии было необычно – она была дочерью простого бортника-древолаза, собирающего мед диких пчел. Родина ее – небольшая деревенька Ласково под Рязанью. Надо заметить, что деревня эта существует и поныне и земляки не забыли святую Февронию.

Однако в детстве и юности ее отношения с земляками не складывались. Она была девушкой весьма неординарной – одновременно мечтательной и набожной. До сих пор в Ласково показывают орешник, где Феврония подолгу молилась под ореховым кустом. Такой выбор места для молитвы вызывал удивление у ее земляков. Еще более их удивляло ее пренебрежение традициями и обычаями, сохранившимися с языческих времен. Отголоски пренебрежения обычаями нашли свое отражение и в «Повести» – там говорится, что посланный князем отрок застал Февронию за ткацким станком – дело было летом, а в то время считалось, что заниматься ткачеством можно лишь зимой, дабы не обидеть духов-покровителей. Но Феврония не обращала внимания на такие суеверия. За это изумленные односельчане почитали Февронию юродивой и нередко обзывали дурочкой.

К тому же Феврония была лекаркой и приручала диких животных, что также неоднозначно воспринималось ее земляками. Они подозревали, что Феврония занимается колдовством, или даже более того – суеверные люди считали ее воплощением некой потусторонней силы – почти языческой богиней. Так что в родном Ласково Февронию не слишком любили и побаивались.

Знакомство

Как произошло знакомство будущих супругов – также точно неизвестно – ни житие, ни летописи – ничего не говорят об этом. Лишь «Повесть» рассказывает о том, как могли познакомиться наследник Муромского княжества и дочь древолаза-бортника. Согласно версии, данной в «Повести», после поединка со змеем князь Петр покрылся струпьями от брызг змеиной крови.

Эта легендарная версия по-разному толкуется исследователями. Большинство предполагает, что молодой князь был болен проказой – неизлечимой инфекционной болезнью. Однако, среди современных исследователей есть и те, кто предполагает, что князь Петр действительно был укушен змеей и страдал от осложнений, связанных со змеиным укусом – в «Повести» говорится, что помимо струпьев, покрывших его, князь от болезни не мог ни сидеть, ни ходить. Из этого делается вывод о частичной парализации и, как следствие, пролежнях. Но все это лишь версии – чем был болен князь – неизвестно.

Далее «Повесть» рассказывает о том, что, ища исцеления, князь послал своих слуг в Рязанскую землю, славящуюся своими лекарями. Один из них и забрел в Ласково, где жила Феврония.

Что было дальше? Точного ответа также нет – есть лишь множество мнений, основанных на романтическом повествовании отца Ермолая (в монашестве Еразма). Кто-то говорит о том, что Петр получил исцеление благодаря молитвам Февронии. Другие, напротив – полагают, что князь был вылечен благодаря лекарским секретам, ведомым юной девушке. Некоторые даже, подобно древним ласковцам, подозревают Февронию в колдовстве.

Имела ли место упомянутая в «Повести» игра в загадки, или это – традиционный сюжет, повторяющийся во многих преданиях и легендах? Действительно ли, что князь поначалу отказался жениться на Февронии, и лишь вылеченный ею вторично согласился взять ее в жены? – Все это вопросы без ответа. Есть лишь ряд различных мнений на эти темы.

Но достоверно известно то, что Петр – наследник Муромского престола – просил руки незнатной дочери древолаза-бортника Февронии и получил ее согласие на брак.

Свадьба

Согласно преданиям, до сих пор бытующим в Ласково, венчание было назначено на Петров день (празднование святых апостолов Петра и Павла). И, надо заметить, эти предания совпадают с некоторыми историческими сведениями, особенно в том случае, если крещальным именем князя было именно – Петр. Многие князья старались приурочить свадьбу к собственному дню ангела – в том случае, если день ангела приходился не на один из больших постов.

Рассказывая о венчании в Петров день, ласковцы добавляют, что Феврония, говоря о будущей свадьбе, предсказала – венчаться они поедут на санях. Поскольку дело было летом – никто не поверил ее словам. Но настал Петров день – и вдруг – ни с того, ни с сего выпал обильный снег. Несмотря на то, что он быстро растаял, в церковь невесте пришлось ехать на санях.

Когда после венчания молодые ненадолго заехали в дом родителей невесты, односельчане до самого венчания не верившие, что муромский князь женится на Февронии, начали насмехаться, что князь взял за себя дурочку. Насмешки в самый день свадьбы, в конце концов, вывели Февронию из себя. И она сказала: «Не расти больше Ласкову». И с тех пор было в Ласкове шесть изб до тех пор, пока в 90-х годах XX века ни выстроили здесь часовню в честь святых Петра и Февронии. Так говорится в ласковских преданиях.

В тот же день молодые уехали в Муром, где княжил старший брат Петра.

В Муроме и не только

Говоря о том, какой была жизнь молодой супружеской пары в Муроме, житие ограничивается лишь общими фразами: «любили чистоту и целомудрие и всегда были милостивыми, справедливыми и кроткими. Они избавляли от власти обижающих тех, кто подвергался обидам, достойно чтили лиц иноческого и священнического звания, подавая им материальные пособия, с великим милосердием относились к бедным и усердно упражнялись в посте и воздержании».

«Повесть» и местные предания говорят об этом более конкретно. Бояре невзлюбили молодую княгиню-простолюдинку. Сразу же поползли слухи о странностях княгини Февронии. Так же как в свое время односельчане, бояре обвиняли ее то в юродстве, то в колдовстве. Но княгиня Феврония держалась безупречно, так что обвинить ее в чем-то конкретном никто не мог.

Тем паче, что совместная жизнь Петра и Февронии складывалась как нельзя лучше. Несмотря на то, что брак был неравным, и, с точки зрения некоторых, вынужденным – недаром же вошла в «Повесть» версия о том, что князь никак не хотел жениться на дочери бортника. Но, вопреки сплетням недоброжелателей, брак Петра и Февронии был счастливым.

Словно какая особая благодать почила на этой супружеской паре. Еще до того, как Петр стал полновластным Муромским государем, ходя под рукой старшего брата, эту пару очень любили приглашать на княжеские свадьбы. Несколько раз в летописях в качестве самых почетных свадебных гостей упоминается наследник Муромского престола «с княгинею своею». Хотя Муромское княжество было одним из самых незначительных, а Петр (Давид) даже не был полновластным муромским князем. Вывод, который можно сделать из всего сказанного – пара святых Петра и Февронии являла окружающим пример супружеского согласия и христианского благочестия.

Конечно, это внешняя сторона жизни благоверной супружеской четы. Их внутренняя жизнь, подобно, как и у других прославленных Церковью в лике праведников, по большей части, к сожалению, скрыта от нас. И летописи и «Повесть», и житие, и даже местные предания умалчивают о каких-либо подробностях.

Муромский князь

Примерно в 1203–1204 годах скончался Муромский князь Владимир Юрьевич – тот самый, в котором исследователи видят прототип упомянутого в «Повести» князя Павла. Его младший брат Петр (Давид) становится полновластным муромским князем.

Но в Муроме, подобно и другим городам, возникшим самопроизвольно – в точке ли пересечения торговых путей или же в центрах древних племенных союзов – княжеская власть была не сильна. Князь вынужден был считаться и с властью народного веча и с сильным влиянием местных боярских родов.

А муромские бояре были изначально недовольны новым князем. И «Повесть», и местные муромские предания говорят о том, что бояре были оскорблены выбором князя Петра, женившегося на простолюдинке Февронии.

Да и собственный нрав князя не внушал боярам почтения – они считали своего нового государя бесхарактерным человеком, ни в чем не смевшим выйти из воли великого князя Владимирского. Причем служил он повелителю северо-восточной Руси не ради выгоды – когда великий князь Всеволод Юрьевич старался наделить верного муромского князя чужими городами, он при первой же возможности избавлялся от таких даров. Здесь надо заметить, что такая политика муромского князя позволяла ему жить в мире и с могущественным владимирским князем и с ближайшими соседями и родичами – рязанскими князьями, враждовавшими с великим князем владимирским – Всеволодом Большое Гнездо. Следствием миролюбия князя была безопасность Муромского княжества от нападений более сильных соседей. Однако, бояре не всегда понимали своего князя и не одобряли его поведения.

В конце концов, неприятие княжеской семьи и непонимание политики князя привело к тому, что бояре попытались изгнать своего князя из города.

Жизнь в шалаше

Неизвестно, сколько правил князь Петр Муромом до того, как местные бояре решили «показать путь» своему князю. Однако и «Повесть», и местные предания единодушно называют причину – незнатное происхождение его княгини. Надо заметить, что эту причину изгнания князя из города выдвигали не только в случае святых Петра и Февронии. За это же были изгнаны из Новгорода несколько князей и князь из западного Галича – гордые бояре не желали кланяться княгиням невысокого происхождения.

Поэтому они потребовали, чтобы князь «отпустил» незнатную жену. Местные предания говорят, что в тот раз бояре припомнили нелюбимой княгине не только низкое происхождение, но и обвиняли ее в связях с нечистой силой. В результате вступившийся за жену князь вместе с ней был изгнан из города.

«Повесть» описывает изгнание князя и княгини более красочно; согласно этому описанию князь Петр предлагает сделать выбор самой Февронии. Она же, подобно сказочным героиням, устраивает боярам игру в загадки, не желая никаких сокровищ, но только своего супруга. Узнав об этом, князь соглашается с выбором мудрой жены.

Далее «Повесть» говорит о том, что святые князь и княгиня вместе с сопровождающей их свитой были посажены в ладьи и отправились по Оке. Местные муромские предания уточняют подробности путешествия святых Петра и Февронии. Согласно этим муромским преданиям, супруги с несколькими сопровождающими на небольшой ладье поплыли по Оке к Перемиловским горам. Здесь изгнанники сошли на берег и устроили несколько шалашей. В одном из них и поселились святые Петр и Феврония.

Согласно «Повести», князь, оказавшийся в таких незавидных обстоятельствах, очень переживал и недоумевал, что же ему делать и как жить дальше. И лишь увещевание и утешение верной супруги не давали ему окончательно упасть духом.

Местные же предания добавляют «чудесных» подробностей в рассказ об изгнанническом бытии святых Петра и Февронии. Например, источник, внезапно забивший из земли для утешения князя и княгини. Или имя, данное княгиней горам, приютившим изгнанников. Поэтому, согласно местным преданиям, изгнание святых Петра и Февронии не выглядит тягостным. Напротив, время, проведенное любящими людьми в единении с окружающим миром, представляется своего рода «раем в шалаше».

Но изгнание продолжается недолго. В Муроме, как и в любом городе с сильным влиянием народного веча, сразу же начинаются нестроения. Выплеснулась наружу и вражда бояр. Так что волей-неволей пришлось звать князя Петра с княгиней Февронией обратно в Муром.

Дети

По возвращении в Муром жизнь святых супругов вошла в спокойное русло. Потянулись годы, наполненные княжескими трудами и благочестием. Князь Петр и княгиня Феврония жили в мире с соседями и подданными, соблюдали церковные уставы и занимались благотворительностью. Можно сказать, что на них исполнились слова молитвы: «да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте».