Караоке

– С ней-то разговаривал?

– Нет…

– Не тяни… Поговори… Она девка умная, поймёт… Пойдём в дом, – потушив окурок, позвал Антона Виктор Тимофеевич.

Они вернулись в дом. Алёнка встретила Антона заплаканными глазами. Посмотрела на него и отошла к окошку, вытирая рукой слёзы. Антон метнул недовольный взгляд на Татьяну Алексеевну и подошёл к Алёнке, встал за её спиной.

– Алёна, пожалуйста, не плачь. Хочешь, давай уедем. Как скажешь, так и будет правильно. Только не плачь…

Антон прислонился щекой к её голове, а потом очень нежно поцеловал в макушку. Алёнка замерла от его слов, его прикосновения. Наконец-то она смогла считать его эмоции. Эмоции, которых так давно ждала…

Её взгляд упал на калитку, и она ойкнула, отпрянув от окна. Антон, видя входящего, впервые обнял Алёнку и прижал к себе, укутывая и защищая её своими объятиями.

– Алёна, я рядом. Мы вместе, Алёнушка. Глеб ничего тебе не сделает. Ты только не бойся и верь мне.

Он прижимал Алёнку к себе и шептал ей на ушко, пытаясь хотя бы немного успокоить. Он чувствовал, как дрожит её тело, как её накрывает волной страх встречи с бывшим. Ему очень не хотелось, чтобы к Алёнке вернулась её паническая атака. Антон заметил, как на него посмотрела Татьяна Алексеевна, зло поджав губы, заметил, как тяжело вздохнув, ушёл в спальню Виктор Тимофеевич, явно не желая видеть Глеба.

В дверь постучали и сразу открыли, не дожидаясь разрешения.

– Добрый вечер, Татьяна Алексеевна. Где Алёна? – с порога спросил Глеб. – Она же приехала? Машина у ворот.

Антон поцеловал выкатившуюся из глаз Алёнки слезинку и вышел в прихожую.

Увидев Антона, Глеб остановился и протянул букет роз Татьяне Алексеевне.

– Добрый вечер, Глеб, – поздоровался Антон, но руки не подал. – Мне кажется я уже просил, Вы меня не услышали. Почему?

– Глеб пришёл ко мне в гости, – попыталась вставить Татьяна Алексеевна.

– Допускаю, – спокойно ответил ей Антон. – Вот только он точно знал, что Алёнушка будет здесь. И это мне не нравится. Алёна не желает с ним общаться и не будет, пока у неё такое желание не появится.

– Но… – попыталась что-то вставить Татьяна Алексеевна.

– Сейчас у вас в доме останется кто-то один: или Ваша дочь, которую Вы не видели более двух лет, или Глеб, который здесь бывает часто, – Антон внимательно смотрел на Татьяну Алексеевну, готовый в любой момент зайти в комнату к Алёне и предложить ей уехать.

На Глеба он даже не смотрел, сейчас всё зависело от этой женщины.

Дверь распахнулась. В дом влетела юная девчонка. С порога зыркнула на Глеба и побурчала:

– Опять нарисовался? Задолбал, – потом бросила взгляд на незнакомого мужчину и быстро поздоровалась, бросив. – Здрасьте, – на ходу сбросила куртку и кроссовки, и постаралась прошмыгнуть в комнатку.

Антон перехватил её за руку:

– Маша, если я не ошибаюсь? – девчонка согласно кивнула и обратила на него свои не менее красивые, чем у сестры, глаза. – С Алёнкой аккуратнее, ей сейчас плохо, – и отпустил.

Маша тихо прошла в комнату к Алёнке.

Глеб застегнул куртку и буркнул через плечо:

– Я позднее к Вам зайду, Татьяна Алексеевна, – и вышел.

Антон вышел следом, на крыльце окликнул Глеба.

– Чего ты добиваешься? Ты её потерял давно. Зачем она тебе?

– Тебе не понять. Алёнка мне нужна. С ней хорошо договариваются партнёры. Это всего лишь бизнес, мужик.

– То есть тебе всё равно, что твориться у неё на душе? – опешил от такого заявления Антон.

– Да, мне плевать. Мне нужна кукла, которая зовётся Алёнка, которая знает, где и что нужно сказать. Красивая кукла, заметь, – ухмыльнулся Глеб.

– Она не кукла! Алёнка живой человек, умный, думающий, мыслящий, – возмутился Антон. Как ему хотелось сейчас врезать Глебу, но сдержался. Нельзя. Алёнушка его ждёт.

– Ей просто нужно пролечиться у психиатра и всё пройдёт, – зло хохотнул Глеб и ушёл.

Теперь Антону всё стало предельно ясно. Алёнка для Глеба, как разменная монета, ничего не значащая, просто бизнес. Цинично и жестоко. Такой жестокости он даже предположить не мог.

Антон вернулся в дом и прошёл в комнату к Алёнке. Она сидела в углу дивана, сжавшись в комочек, поджав ноги и обхватив их руками, и ни на кого не реагировала, просто смотрела перед собой в одну точку, по щекам текли слёзы. Как ему хотелось сейчас поцеловать эти солёные ручейки.

– Маша, принеси стакан воды, – увидев нерешительность девчонки, Антон пояснил. – Стакан обычной воды.

Он сел рядом с Алёнкой, приобнял её за плечи и нежно притянул к себе:

– Иди ко мне, Алёнушка. Всё хорошо. Он ушёл и больше не вернётся.

Алёнка перебралась к нему на колени и прижалась к Антону. Он такого не ожидал, но был безумно этому рад. Как ему хотелось прижать Алёнку к себе, взять её на руки. Антон всегда останавливал себя, а здесь Алёнка сама воплотила его мечты в жизнь.

– Вода, – Маша протянула стакан воды.

– Спасибо. А теперь оставьте нас одних. Сейчас Алёнка успокоится, и мы выйдем к вам, – спокойно сказал Антон. – И свет в комнате выключите, пожалуйста. Нам нужна темнота.

Все вышли, отец плотно закрыл дверь. Было слышно, что родители о чём-то тихо спорят на кухне.

– Алёнка, ты сильная и смелая. Ты – молодец. Успокаивайся… Я уже жалею, что привёз тебя сюда. Извини, Алёнушка.

– Спасибо, Антон. Мне это было необходимо. Я знала, что мама позвонила Глебу и сообщила о моём приезде. Мне нужно было это сказать тебе.

– Для меня это не имеет значения. Алёна, домой поедем завтра утром. Сейчас должна Катя прийти. Мама ей звонила.

– Антон, я хочу спать, – тихо прошептала Алёнка засыпая.

– Спи. Тебе удобно?

Он откинулся на спинку дивана, уютно расположив Алёнку у себя на груди.

– Спи, моя Алёнушка, – Антон нежно поцеловал её в лоб, лаская рукой её волосы.

Алёнка провалилась в сон, но спала недолго, минут пятнадцать. Затем резко открыла глаза, захлопала своими длинными ресничками, немного потянулась.

– Выспалась? – спросил Антон.

– Как я оказалась у тебя на коленях?

– Алёнка, а тебе это очень важно знать, как ты оказалась у меня на коленях? Мы так захотели, – улыбнулся ей Антон.

Алёнка аккуратно провела рукой по его щеке.

– Я ничего не понимаю, Антон.

– И не надо. Дома во всём разберёмся и всё поймём. Пошли. Тебя все ждут.

Они вышли на кухню. За столом собралось всё семейство. Алёнка представила сёстрам Антона. Это уже была другая Алёнка, глаза светились, из них исчез страх. Она нежно улыбалась.

За ужином сёстры старались расспросить Алёнку обо всем, она всё рассказывала. Но как только появлялся болезненный для Алёны вопрос, её рука сразу ныряла под стол в поисках руки Антона. Антон брал её руку в свою и нежно перебирал её тонкие пальчики, поглаживая их. Алёна успокаивалась и беседа продолжалась. Катя рассказала о детях, Маша о школе и своих планах. Разошлись уже ближе к полуночи.

Антон видел, как устала Алёнка, её необходимо было срочно уложить спать. Улучив момент, когда Алёна ушла в комнату к Машке, Антон обратился к Татьяне Алексеевне:

– Татьяна Алексеевна, Алёна очень устала. Ей необходим сон, иначе будет приступ…

– Она будет спать с Машкой, вы на диване в гостиной. Сейчас постелю, – ответила Татьяна Алексеевна.

– Алёна будет спать в гостиной. С Машей она не сможет отдохнуть, а во время приступа ещё и напугает девчонку.

– А Вас я куда должна положить? – сурово посмотрела Татьяна Алексеевна.

– Обо мне речь не идёт. Я на работе, – ответил Антон и пошёл в комнату к девчонкам.

Татьяна Алексеевна посмотрела вслед мужчине и пробурчала себе под нос:

– Как же, на работе он… Только бы в постель к девке забраться. Знаем мы таких заботливых да работящих…

Минут через десять в дверях Машкиной спальни появилась Татьяна Алексеевна.

– Я сделала, как Вы просили. Для себя можете разобрать кресло-кровать. Комплект постельного белья для Вас я оставила на тумбочке, – сказала, поджав губки, она Антону и вышла, пожелав всем спокойной ночи.

– Алёнушка, пошли спать. Ты устала, тебе отдых нужен, – мужчина ласково посмотрел на Алёну.

Машка не хотела отпускать сестру, ведь она не всё успела рассказать Алёнке, бесилась, что ею командует Антон, но промолчала.

Алёнка улыбнулась Антону, поцеловала сестрёнку и вышла вслед за мужчиной. Уснула она сегодня быстро, лишь голова коснулась подушки. Антону не спалось, и он тихо вышел на кухню, поставил чайник. Через несколько минут к нему присоединилась Машка. Девчонка была разговорчивая и открытая. Быстро достала к чаю плюшки, конфеты, варенье и уселась за стол.

– Я не привыкла так рано спать ложиться. Обычно учу до двух-трех часов. А сейчас только полночь. Ведь Вы тоже спать ещё не собираетесь?

– Не собираюсь. Хотя, с большим удовольствием уснул бы, но Алёна сегодня будет плохо спать. Поэтому, я спать не буду совсем…

Они сидели на кухне, тихонечко разговаривали. Машка рассказывала о маме, папе, сестре. За эту ночь он многое узнал о жизни сестёр. Машка поделилась своими планами на лето. Антону понравилась эта девчонка, она чем-то была похожа на Алёнку. Хотя это что-то было едва уловимое, но именно это и цепляло мужчину. Маша была не по годам рассудительная и серьёзная, она четко представляла, чего хочет добиться в жизни.

Часа в два дверь на кухню отворилась, на пороге появилась недовольная Татьяна Алексеевна:

– Я думала, Алёнке не спится. А здесь малолетка лясы точит. Ну-ка, марш в постель, бесстыдница, – и вышла из кухни.

– Теперь надолго заведётся. Будет воспитывать, как себя вести с мужчинами, и, что мужчинам нужно от таких дур, как я, – печально сказала Машка и тяжело вздохнула. – Скорее бы школу закончить. Вот аттестат получу, только меня здесь и видели. Мне как раз восемнадцать в июне исполнится.

– Пойдём спать, Маша. Мама отчасти права, мы засиделись. Поздно уже, – Антон встал, вымыл чашки и ушёл в комнату к Алёнке.

Алёна спала, но сон был тревожный, Антон сразу это заметил. Он присел рядом, провёл рукой по её щеке, поправил прядь волос. Мужчина поставил кресло рядом с диваном, сел в него, откинулся на спинку, вытянул ноги на пуфик, взял Алёнкину руку в свою и закрыл глаза. Можно немного поспать.

Но поспать Антону не удалось. Алёне приснился кошмарный сон, мозг сделал очередное «па» и «здрасьте Вам» паническая атака. Алёна вскрикнула, резко села в постели и широко распахнула глаза. Антон присел рядом.

– Алёна, всё хорошо, девочка. Мы вместе. Ты не одна, я рядом. Всё хорошо. Не волнуйся, Алёнушка.

Антон обнял её. Алёнка тяжело дышала, пытаясь справиться со страхом.

– Иди ко мне, – Антон решил посадить её к себе на колени, ведь днём именно так Алёнка быстро успокоилась.

Антон сел в кресло и посадил Алёнушку к себе. Она послушно устроилась. Он укутал её в одеяло.

– Успокаивайся, Алёнушка. Спи… Утром поедем домой…

Зная точно, что Алёнка утром ничего не вспомнит, Антон разрешил себе поцеловать её, слегка коснувшись губ, таких сладких и желанных.

– Как я хочу, чтобы ты была моей Алёнушкой, – выдохнул Антон в её чуть приоткрытые губы, нежно запустив руку в её волосы, удобнее устраивая Алёну на своём плече.

Антон видел через приоткрытую дверь, как утром мимо прошла Татьяна Алексеевна, затем Виктор Тимофеевич, слышал, как они разговаривали на кухне. Алёна спала, а он просто отдыхал, ловя минуты спокойствия. Он умел так отдыхать. Сейчас Антон был просто счастлив: Алёнка мирно спала и её ничего не тревожило.

На кухне что-то упало, Алёна вздрогнула и резко открыла глаза.

– Тиш-ш-ш… Испугалась? Это у мамы что-то упало, – тихо прошептал Антон.

– Я что, всю ночь так спала? – она смотрела на него во все глаза.

– Алёна, я не понял, ты чем-то возмущена? – улыбнулся он, ловя возмущение в её взгляде в свои объятия.

– Да. Ты что, не мог меня на диван отправить? Ты же не спал совсем, глаза красные, – возмутилась Алёнка.

– Алёна, я выспался, это, во-первых. Бодр и свеж, сейчас только умоюсь и всё. А во-вторых, не смог я тебя на диван положить. Ты так сладко спала в моих объятиях, тебе было так хорошо. Я ведь прав? – и Антон нежно провёл рукой по её розовой щёчке.

Алёнка молча улыбнулась, но переползла на диван, прихватив с собой одеяло.

– Вот и одеяло забрала. Пошёл умываться, – посмеялся Антон, встал и потянулся, расправляя затёкшее тело.

Алёнка посмотрела на него, спрятала улыбку в прищур глаз и промурлыкала:

– Иди. А я ещё поваляюсь.

И она развалилась на диване, задумалась:

«Ну и что это было? Ночью мне приснился сон, я испугалась. Это я помню. Антон меня успокаивал. Но он второй раз успокаивает именно так… И мне чертовски это нравится… Нет, это не просто забота друга. Зачем он врёт мне? Поговорить? Нет. Зачем. Видно же, он пытается скрыть чувства. Пусть скрывает. Я же о них уже знаю. Мне этого достаточно».

Алёна нехотя вынырнуло из-под одеяла, оделась и направилась умываться. В дверях столкнулась с Антоном:

– Чего вскочила? Ты же хотела поваляться, – посмеялся Антон, нежно смотря на неё.

– Иди, поваляйся немного за меня. Я позову тебя на завтрак, – заботливо предложила Алёнка и скрылась за дверью ванной.

Антон улыбнулся своим мыслям, ему так хотелось прикоснуться к её щеке, такой розовой после сна, пришёл в комнату и упал на диван.

«Немного поспать не помешает», – решил Антон. Здесь всё ещё витал запах Алёнки, Антон обнял её подушку и провалился в сон.

– Доброе утро, выспалась? – спросил папа, как только Алёна зашла на кухню.

– Ты что, каждую ночь у мужика на руках спишь? – поинтересовалась мама.

– Доброе утро. Выспалась. На руках спала только здесь. Дома он просто сидит рядом и держит за руку. Здесь не хотел пугать вас. Приступ был сильнее обычного. Вчера пришлось понервничать… Мне это противопоказано.

– Да-а-а… – протянула мама. – Мужика тебе надо. Да такого, чтобы о нём заботилась, а не он о тебе. Сразу бы всё прошло. Быстро бы вылечилась.

Но про Глеба промолчала, боясь очередного приступа дочери.

– Не начинай мамуль. Давай я на завтрак оладушек пожарю. Давно не жарила. Для себя лень…

– Жарь. Помнишь, где что искать?

– Помню.

– А для Антона что ж не жаришь? – спросила мама.

– Так он у меня не живёт. Иногда вместе ужинаем, да Джессику вечерами выгуливаем вместе. И по домам.

– Я думала вы всё это скрываете.

– Нет, мамуль, нечего нам скрывать. Только друзья и его работа, – горько сказала Алёнка, но горечи в её голосе никто не понял.

Алёнка развела тесто и нажарила оладушек, разбудила Машку, которая поведала сестре о ночном разговоре с Антоном. Машка пошла умываться, а Алёнка – будить Антона.

Он спал в обнимку с её подушкой. Алёнка присела на край дивана, аккуратно дотронулась до его щеки своей ладошкой. Антон улыбнулся, но не проснулся. Она пустила свои пальчики в путешествие по его лицу, едва касаясь кожи. Как только её пальчик очертил контур его губ, то сразу был пленён губами мужчины.

– Просыпайся. Завтрак готов, – тихо произнесла Алёна, глядя на мужчину, ставшего для неё таким дорогим и родным.

И Антон, впервые за время их общения, потерял контроль. Он привлек её к себе, обнял и поцеловал. И поцелуй этот был далеко не поцелуем друга. Антон вначале нежно коснулся её губ, а потом провёл языком по её губам и слегка прикусил нижнюю губку Алёнки, требуя приоткрыть ротик и пустить его в гости. Алёнка с легкостью ответила на его поцелуй. Они это поняли, поняли и приняли этот поцелуй. Оторвавшись от Алёнки, Антон тихо произнёс:

– Извини. Я не должен был этого делать.

Она хотела возразить, но Антон прервал её:

– Алёна, давай обо всем поговорим дома. Хорошо?

Она согласно кивнула, но в глазах её появилась грусть. Ей так нравилось, когда он говорил «дома», «домой», «у нас». Как ей хотелось, чтобы это действительно было так.

Позавтракали и стали собираться в дорогу.

Пока Алёнка прощалась с мамой и Машкой в доме, Антон и Виктор Тимофеевич общались на улице.

– Береги мою дочь. Тебе я могу её доверить, – попросил Виктор Тимофеевич. – Алексеевна – баба у меня дура. Если что в башку свою вобьёт, оттуда даже клещами не вытащишь, пока своего не добьётся. Поэтому, Антон, не надо чтобы Алёнка сюда приезжала. Доведёт её мать. Машка понаглее, эта и ответить матери может. А Алёнка всегда молчала, да мать слушала. Поэтому и прошу за Алёнку.

Антон, слушал Виктора Тимофеевича, курил.

– Виктор Тимофеевич, ничего ни обещать, ни точно сказать не могу. Одно обещаю, я не обижу Алёнушку и всё сделаю, чтобы ей было спокойно.

Из дома поспешно вышла Алёнка, подошла и поцеловала на прощание отца, ласково посмотрела на Антона:

– Поехали? – спросила, положив руку ему на грудь.

– Поехали, – он в ответ нежно сжал её пальчики.

Алёнка села в машину, а вот Антон не успел. Из дома вылетела Машка, подлетела к Антону, чуть не брякнулась, поскользнувшись на ледышке, сунула ему в руку записку, поцеловала в щёку и шепнула:

– Позвони, пожалуйста, – и убежала домой.

Антон растерянно улыбнулся и сел в машину.

– Ну, у тебя и сеструха. Пожалуй, ещё и её охранять придётся, но только от толпы кавалеров, – весело сказал Антон.