- -
- 100%
- +
Четыре лунно-голубых квадрата, как на виндовском пуске, периодически появлялись на стене. От одного угла к другому и потом растворялись. Это было немного странно, потому что квартира была на третьем этаже, а окна зала выходили на соседние дома. В хрущёвке, казалось, всё уснуло, кроме унитаза, который протекал и водопроводно гудел, когда пытался наполниться. На полу зала лежал персидский советского происхождения ковёр. Олег называл его «главный», так как узор в середине напоминал лицо с большими бровями. От «главного» в коридор выходили прямоугольные «близнецы», они соединялись буквой « Г» и были идентичны. После «близнецов» шёл круглый ковёр, лежащий напротив тяжёлого комода с зеркалом. Он назывался «Арсен», так как был куплен на рынке, а ещё потому что из него постоянно лез ворс, и создавалось впечатление, что ковёр незаметно обрастал волоснёй. После «Арсена» шёл длинный узкий ковёр. Он никак не назывался. Потому что, во-первых, постоянно мешал закрывать дверь туалета. А во-вторых, просто руки как-то не доходили. Система ковров соединяла зал и кухню. Каждый день по ней шёл Олег, чтоб вкусить хлеб насущный, восполнить силы и продолжить своё существование. Дорога жизни. Сегодня Олег вкушал вермут «Bianco» – двести рублей за литр по акции в «Красном и Белом». Очень выгодно. Зеленоватое стекло вермута красиво отражало холодный свет от люминесцентной лампы, висящей над раковиной. Табурет помещал Олега за столом. Олег наливал винный напиток в кружку со знаком зодиака овна подаренную тётей. Олег родился 2 мая. Из закуски было яблоко. Усталые пальца листали ленту «ВКонтакте», набухшие красные глаза бегали по экрану, губы сёрбали вермут. Так он сидел до конца бутылки.
«Ладно, завтра рано вставать, потом ещё к Андрею ехать», – скрип табуретки возмутил тишину квартиры. Её хозяин пошёл спать, ступая по мягким коврам.
– Ай блять! – поражённый в колено шкафной стенкой, Олег рефлекторно согнулся. Стенка ударила нарочно остриём уголком, но и сама неуклюже пошатнулась. С книжной полки что-то глухо упало. Растерев будущий синяк, Олег посмотрел на пол. Ничего не было видно, мгла затянула пространство зала. Пришлось включить свет. У подножья шкафа лежала маленькая жёлтая книжечка, не больше чем половина ладони.
«А. Казаринова. Чудо-свойства чайного гриба».
– Господи, это вообще что такое, – он взял книжонку, согнул дугой. С бормотанием побежали жёлтые плотные странички.
– Откуда вообще это, хрень какая-то, – он взял неожиданный артефакт и положил его на компьютерный стол рядом с кроватью. Сладость винного суррогата уже морила сознание, нужно было ложиться в кровать.
Противная трель будильника ударила в барабанные перепонки. Ужасно не хотелось просыпаться. Прелая сухость рта и глотки все же заставила Олега подняться и пойти на кухню. Дальше чайник, бутерброд с докторской колбасой, чай. «Чайный гриб… откуда ж это книжка взялась всё-таки, я ни разу её не видел, может тётя Алла приносила, она такую глупость любит». Заправившись и завершив утренние процедуры, он оделся в тонкое пальто, засаленные джинсы, мятую толстовку. Олег отправился на работу. Выходя из квартиры и спускаясь вниз по лестнице он услышал.
– Олежа, – беззубым старческим кличем обрушилось за спиной.
– Да, Валентина Альбертовна.
– Ты когда пол помоешь в подъезде, у тебя дежурная карточка ужо третью неделю висит, а тебе хоть бы хны.
– Помою, Валентина Альбертовна, сегодня вечером помою.
– А чо раньше не помыл? Я за тебя не буду мыть, я человек пожилой, у меня нога, и вообще не обязана, живёшь в доме, соблюдай чистоту.
– Помою, Валентина Альбертовна.
– Помоет он, ага, как же, вы, молодые, хуйней только и страдаете, я в твои годы и работала, и семья, и свекровь лежачая, и накорми всех, и постирай, а подъезд этот мыла как положено всегда, у меня и мысли не было…
Олег стоял как двоечник у директора, ему было неловко, что он – «тридцатилетний лоб» – не мог ничего ответить престарелой соседке. Ещё раз пообещав помыть пол, Олег стал уходить вниз под звуки едких памфлетов. Один вид Валентины Альбертовны вызывал у него глазной зуд, а её голос долбил по нервам, как дятел в темечко. «Чо она ко мне пристала, внизу вон Гаврилов живёт, он вообще не убирается никогда, конечно, он мент, она ему ничего не скажет, а Олежа если, Олежа – сразу мудак конченный, и карточка не третью неделю висит, а вторую только».
Наконец улица, солнечная свежесть, приятный влажный ветерок, конец апреля. Прищурившись от резкого выхода в свет, в быстрых темпах дошёл до кирпичного бастиона автобусной остановки. Приехал нужный автобус с уродской огромной рекламой «Fix-price». Олег уже хотел вступить в автобус, как его смяла в сторону центнеровая мадам в бобровой шапке.
– Мужчина, вы или не стойте, или идите, не один здесь.
Как же злы, душны и тесны утренние маршруты. Казалось, что все выходят и заходят с таким усердием, как будто в поясницу упирается шмайссер ефрейтора с черепом на каске. А набит людьми транспорт, как будто конечная будет в Аушвиц-Биркенау.
– Да не стойте вы в проходе, в конце автобуса место есть, – упираясь в плечо Олега, прокричала на ухо кондуктор.
«Мне выходить скоро, я ж потом не выйду», – пошёл в конец автобуса. Проехав лишнюю остановку, он все же добрался до работы изрядно не ко времени.
– Олег блять, ты опять опоздал, ты когда во время приходить будешь? – грозные усы начальника недовольно растопырились.
– Антон Павлович, движение в городе вообще невозможное.
– Мне похую на твоё движение, я тебя штрафовать теперь буду, придёшь не в восемь – минус тыща от зарплаты, ты всё понял?
– Понял, Антон Павлович. – Рассерженный начальник, он же владелец магазина ушел важным крабом в свой кабинет.
– Чо, припечатал тебя опять Гандон Хуйланович, – с тихой ухмылкой послышалось из-за кассы. Сегодня была смена Маши. В эти дни Олег особенно усердно чистил зубы, а носки выбирал самые свежие.
– Да блин, ну а чо я сделаю-то, я шёл с остановки хрен знает сколько.
– Да ладно, не злись, побурчит и отойдёт, ты только глаза не мозоль ему сегодня.
Маша – одна из немногих, от кого Олег слышал слова поддержки. Светлый лучик в Хозмаге «У Палыча». На секунду взгляд затупился на больших круглых грудях. «Может, спросить её насчёт вечера, а куда… В парк гулять, мне тридцатка уже, глупость какая-то, поужинать, и чо мы будем есть и смотреть друг на друга.»
– Олег блять, ты крепёж заказал? – послышалось из другого конца магазина.
– Да Антон Павлович, сейчас позвоню на базу и съезжу.
– Подвесы спроси трехсотые, потолще, в тот раз говно какое-то привёз.
– Хорошо, Антон Павлович.
– Ты проверь сразу. Что блять за поколение, как они живут вообще, всё объяснять приходится.
Следующие четыре часа Олег провел за обычной рабочей вылазкой на казенном Ларгусе. Разнообразные крепёжные пластины, уголки, подвесы и саморезы всех видов грузно подпрыгивали и гремели, когда колесо попадало в дорожную пороку. Звонок.
– Да, теть Ал.
– Олежка, привет, как ты там, давно не виделись, что-то не звонишь сам никогда родной тетке.
– Да я всё на работе вот, дела так себе, но в целом…
– Слушай, Олег, у вас в магазине семян нет? Мне бархатцы нужны… А, и ещё мне бы полочку на кухню, маленькую прям.
– У нас полок нет, у нас хозяйственный. А семена спрошу.
– А что спрошу-то, ты сам не знаешь что ли, есть или нет, мне уже сейчас надо, а то тогда я сама пойду куплю на Красноармейскую.
– Ну я приеду и позвоню теть Ал, я почти приехал. А полок у нас нет, у нас Хозмаг.
– Как нет, не может быть, ты, наверное, опять там ничего не знаешь.
– Теть Ал, я сам всё езжу, закупаю, нет у нас мебели.
– Ну ты посмотри, поищи там, а, Олег, ещё…
Сбросив трубку, Олег припарковал «Ларгус», завершил вторую часть рабочего дня – разгрузочно- раскладочно-учётную. «Может, всё-таки спросить».
– Ну что, Олег Григорьевич, спутешествовал туда и обратно? – немного кокетливо, но уже устало прозвучало от Маши.
– Да, у вас тут чо, народ-то был?
– Да так, не особо, день такой долгий, хорошо, что конец уже.
«Ну вот же, спроси её, она не откажет… наверное».
– Маш, а ты…
– Так, всё, идите отседа, я сам закрою.
– Ого, Антон Павлович, а что так рано сегодня?
– Ну хочешь, Маш, полы останься помой, если делать нечего. Идите, у меня дела образовались тута.
– До свидания, Антон Павлович, до среды.
Выходя из магазина и накидывая пальто, Олег всё больше растрясывался изнутри от раздумья.
– Ты, вроде, что-то спросить хотел?
– Да так, забыл уже про что…
– Ну пока тогда, до среды.
От неловкого расставания у Олега зачесались ладони, хотелось куда-то уйти, уйти туда, где тебя никто еще не знает.
Вечерний автобус был лучше, чем утренний. Всё равно плотный, но уже спокойный и размеренный в плане публики. Олег сел у окна и уткнулся боковиной лба в трясущееся стекло. В районе паха в джинсы плотно упёрся орган. Он ехал и все думал о Маше. А по приезду домой не было уже никакого желания и настроения мыть полы в подъезде.
Квартира, пока Олег был на работе, ждала его и, наконец, желанно приняла в свои покои. Хозяин разделся, умылся тоненькой струйкой извергающейся из крана, а после по неназванному ковру направился на кухню. На столе что-то лежало. Олег подошёл, нахмурил брови, тяжело задумался. «А. Казаринова. Чудо-свойства чайного гриба».
«Я же положил вчера её на стол в комнате», – подумал Олег. Положение книги не поддавалось логике. Он отчётливо помнил, что клал её на компьютерный стол. «Хотя я же выпил вчера, может, ночью её сюда и принес». Книга почему-то казалось очень странной, смотря на неё, Олег на секунду забыл обо всём. Мыслей не было, звуки ушли. Взгляд все чётче фокусировался на обложке, цвета печати становились ярче, текстура картона более глубокой. Книга как будто была всё ближе и ближе, двигалась прямо к кончику носа, а окружающий мир отдалялся, становился тёмным, размытым, нереальным и нарисованным, как задник в комиксах. Звонок телефона внезапно вырвал Олега из омута книги о чайном грибе.
– Ну ты чего, приедешь там, давай быстрей, заебал.
– А, привет, Андрей.
– Ты едешь, нет?
– Да, сейчас, я только с работы.
– Работа-хуёта, давай, мы тебя ждём, зайди, кстати, в магазин, купи сыр косичку, к пиву так захотелось что-то.
«Что это было… наверное, просто усталость, как-то не по себе теперь». Вызвав такси, Олег потерянно стоял у подъезда. Уже вечерело. «Как хорошо, что завтра выходной». Услужливый восточный экипаж домчал Олега до «пятерочки». «Сам бы сходил за этой косичкой, ему тут спуститься минуту, в одном доме магазин же», – с сыром в руках он зашел в лифт.
– Ну ты чо как всегда, тебя одного ждём тут, давай заходи, а сыр, кстати, Женя сходил купил уже внизу, а то подумали, может ты забудешь. – Заплетенную копченость Олег положил на обувную полку, снял пальто, а вешалки были уже все заняты. Пришлось комком положить одежду на пуфик. Запоздалый гость прошел в большую шумную комнату, медленно переступая с ноги на ногу.
– Садись давай, только стулья кончились, вот, на табуретку.
– О, привет, Олег…– Здаров…– Как сам?
– Здорово, пацаны, потихоньку.
– Что как поздно?
– Да сегодня пораньше даже, работать-то надо же.
– Ты все в той залупе работаешь, на этого усатого?
– Ну да, надо ж жить на что-то, Жень.
– Я вот не понимаю, нахуя ты на экономиста учился пять лет тогда? Я вот три года авиамеханического после девятого, щас уже риэлтором, и никаких проблем.
– А у нас Олег всегда так, сначала сделает что-то, потом думает, а если думает, то не делает, – раздался всеобщий сдержанный и вежливый хохот.
– Ага, ну так вот как-то… – немного смято вышло из насильно улыбчивого уголка рта.
– Я вот говорю вам, пацаны, надо финансами заниматься, биток хочу прикупить. А может акций еще.
– Да хуйня всё, это надо разбираться в этом всём.
– Ой, вы там в ментовке все равно хуи пинаете целый день, я те щас ролик скину, посмотришь, чел очень грамотный, всё по полочкам разложил…
– Я те дам блять хуи. Я щас позвоню в дежурку, дам твой номер им, чтоб в чёрный список кинули, случится хуйня какая-то, будешь сам хуи уже не пинать только… – хохот раздался более искренней. Друзья всё активнее повышали голос и смеялись, ели салаты и запивали пивом, шутили и били друг другу по плечу.
– Так, ладно, собственно, что я вас всех позвал, други, – Андрей налил полную стопку холодной потной водки и достал из кармана блестящие новенькие звёздочки, – от они, мои хорошие, ах, – кинул звёздочки, и они медленно погрузились в спиртное.
– Ну, за новое звание, Андрей Дмитрич.
– Ура.
– Красава ваще.
– Поздравляю.
Друзья радостно вскочили с мест, звон стопок и стаканов понесся по комнате хмельным перезвоном.
Водочно-пивной вечер, потом опять водочный пролетел как-то мимо Олега. Весёлый гомон не принимал его, все были красные, горячие и самодостаточные. Говорили о новой машине, планах на телевизор во всю стену, будущей путёвке в Турцию, прошлых выходных в аквапарке, наборе японских ножей, купленной отцу автомойке «Керхер». Олег думал о том, что было бы, если бы он пошёл сейчас на ужин с Машей. Да или просто в парк.
– Ну что, ладно, пацаны, спасибо, что пришли, Ленка уже тут изводится.
– Андрюш, тебе уже достаточно на сегодня, завтра ж будешь как овощ, отходить. И я спать хочу, – нервно добавила жена Андрея.
– Эх, жалко, давайте на следующей неделе соберёмся тоже, а то что-то вообще редко видимся.
– Ну посмотрим, чо загадывать-то, – хмельно-наивно ответил хозяин мероприятия.
Выходя из квартиры, Олег смутно помнил подробности и озвученные им реплики в сторону виновника торжества и его супруги. По тёмной улице он пошёл домой пешком, придерживаясь не совсем прямой траектории. Прошло около получаса, как пьяный сталкер вернулся домой, в родную квартиру. От усталости он повалился прямо в одежде на кровать. Сопя нетрезвыми ноздрями, Олег издал характерный послезастольный храп.
Следующий день начался с неприятного чувства на теле от потной уличной одежды. Отходняк сковал Олега до середины дня. До середины дня он обитал на кровати, выбирался только в туалет, попить и открыть форточку. После пяти вечера уже дико захотелось есть. Нужно было приготовить себе что-то. Яичница с гренками сегодня вышла невероятно неуклюжа, подгорела снизу, прилипла к дну сковороды. Помещая в рот куски белка, он бездумно таращился в стол. На глаза Олега опять попалась та книжечка. «Почитать что ли, может, всё равно сегодня день свободный», – сейчас взятая в руки книга уже не произвела такого гипнотического эффекта.
Яичница была съедена, посуда помыта. Олег захватил со стола книгу и направился в туалет. «Ну что ж:
ВСТУПЛЕНИЕ
Лет тридцать назад без него не обходились ни в одном доме – будь то двухсотквартирная многоэтажка большого города или же скромная горница небольшой деревенской избы.
Им утоляли жажду в знойные летние дни. Его подавали на стол наравне с компотами и взварами в праздники. А уж поутру после хорошего застолья святое и наипервейшее дело было «опохмелиться» бодрящим, кисло-сладким, холодненьким чайным грибом!
Чайный гриб живёт, наверное, в детских воспоминаниях каждого из нас – симпатичный, уютно устроившийся в трех- или пятилитровой банке, покрытой чистой марлей, добрый домашний друг».
Вдруг Олег потерял внимание к буквам и погрузился в воспоминания. Он маленький бегал по коврам квартиры, которая была намного светлее, обои были ярче, стенка ещё не выцвела и имела все ручки на дверцах. Перепрыгивая с одного ковра на другой, он представлял, что ковры – это огромные льдины, а он бравый и сильный полярник, который сейчас будет строить полярную базу для полярных ученых из полярных подушек и покрывала. Но как досадно вдруг его нога подвернулась, и Олег поскользнулся на льдине. Больно ударился он головой прямо об айсберг комода, так, что кусок льда на верхушке откололся и стал падать прямо на пол. Фаянсовая ваза с гнусным дребезгом разлетелась на тысячи осколков. Теперь пол был правда похож на Северный Ледовитый океан с множеством льдинок. Олег испуганно закричал, понимая ужас происходящего.
– Что это? – быстро влетела в прихожую мать, сразу посмотрев на пол.
– Это я… я не виноват… Она раз… А мне больно…
– Ты что наделал, гаденыш? – Мать как ледокол разгребла ногой осколки и пробилась к Олегу, ну а потом схватила его за руку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.