Желтый дракон Цзяо

К Патрику подошел другой детектив:

– Инспектор, на втором убитом чужая одежда. В кармане ничего не обнаружено.

– Хорошо, – сказал Патрик, – пошарьте еще вокруг.

Он закурил сигарету в ожидании предварительного заключения эксперта. «Странно, – думал Патрик, – если это ритуальное кладбище «Триады», то почему здесь оказался труп Лима? Ведь «Черный лотос» не придерживается древних обрядов, и это вряд ли их кладбище. И как вообще Лим мог оказаться на острове, если он плыл на «Тумасике»? Судно-то затонуло почти в ста милях от Блаканг-Мати».

Эксперт собрал в чемоданчик инструменты и стал диктовать секретарю результаты осмотра:

– В обоих случаях смерть наступила от удушения. На шеях обоих трупов просматриваются следы сдавления пальцами, подъязычные кости и хрящи гортаней переломаны.

– Давно наступила смерть? – нетерпеливо спросил Патрик.

Эксперт метнул на инспектора осуждающий взгляд – надо же быть таким невыдержанным! – и снова повернулся к секретарю:

– В первом случае смерть наступила десять – пятнадцать дней тому назад, во втором – от трех до шести.

«Лима задушили около двух недель назад. – Ло прищурился, вспоминая, когда потерпел катастрофу «Тумасик». – Странно, очень странно».

Он достал из кармана блокнот и стал записывать то, что нужно сделать в первую очередь: выяснить, действительно ли Лим находился на борту «Тумасика», заняться землекопами, потому что вторая жертва могла быть задушена в первую ночь после начала работ на острове, установить наблюдение за побережьем и попытаться выяснить, какие плавающие средства подходили или могли подходить к Блаканг-Мати. Патрик вдруг оторвался от записей и задумался. Так вот почему практически ни одно из преступлений «Триады» не было раскрыто до конца! И вот почему ее жертвы пропадали без вести! Тела убитых закапывали здесь, на острове! Вот он, секрет неуловимой «Триады», над разгадкой которого безуспешно бились его предшественники. «Триада» сознательно создавала вокруг себя ореол загадочности и таинственности, специально перетаскивала на остров трупы убитых, хотя это было связано с определенными неудобствами и риском. Так, значит, этот жуткий могильник – не ритуальное кладбище? Или членов «Триады» тоже хоронили здесь?

Патрик убрал блокнот в карман и приказал детективам заняться скелетами. Собственно говоря, инспектора интересовали не сами кости, а ямы, в которых они лежали. В одной из брошюр, купленных у букиниста, он вычитал, что в могилу членам прежней «Триады» клали талисман, указывающий на их принадлежность к тайному обществу. И теперь Ло хотел убедиться, что имеет дело именно с «Триадой».

Получасовые поиски результата не дали. Ло посмотрел на часы и, обращаясь к детективам, сказал:

– Останетесь здесь. Тщательно осматривайте каждую яму. На остров никого не пускать. Я пришлю нашу охрану. Буду у себя. В случае необходимости – связывайтесь.

Детективы дружно кивнули. Патрик посторонился, пропуская носилки с трупами, которые полицейские понесли к катеру, и двинулся следом.

– Патрик, как выглядит ваш «сад смерти»? – кокетливо поинтересовалась молоденькая секретарша Аланга, когда Ло проходил мимо.

Инспектор редко упускал случай пофлиртовать со смазливой сотрудницей. Прежде чем зайти к Алангу, он обычно на минуту-другую задерживался в приемной. Нагнувшись к самому уху секретарши и устремляя свой нескромный взгляд в вырез ее кофточки, Патрик почти беззвучно шевелил губами. Девица краснела, бурно выражала свой протест, но по ней было видно, что она оставалась всегда довольна и шуткой, и фривольным поведением инспектора. Время от времени она давала понять Патрику, что для флирта он мог бы подыскать более подходящее место, чем приемная шефа, и что она против этого не возражала бы. Но Ло делал вид, что не улавливает намека.

Сейчас Патрик, полностью поглощенный мыслями о Блаканг-Мати, не был расположен к шуткам.

– «Сад смерти»? – рассеянно переспросил он. – Там растут кокосовые пальмы с черепами вместо плодов.

Не останавливаясь, он прошел в кабинет шефа. Закрывая за собой дверь, Ло услышал, как секретарша обиженно фыркнула.

За три часа Аланг не шелохнулся. Во всяком случае, так показалось Патрику. Он сидел за своим столом все в той же позе, погруженный в чтение бумаг. Инспектор удобно устроился в кресле и закурил. Некурящий Аланг испытывал слабые симпатии к табачному дыму. Но, подозревая, что Ло даже спит с сигаретой во рту, он прощал своему любимцу эту легкую дерзость – курить в его кабинете. Других сотрудников Аланг не баловал.

– Ну, что на острове? – спросил он, подняв наконец голову.

Ло молча положил перед шефом билет на «Тумасик». Аланг посмотрел на билет, затем поднял вопросительный взгляд на Патрика.

– Билет найден в пиджаке мертвого Лим Бан Лима, – пояснил тот.

– Лим на Блаканг-Мати? – задумчиво произнес Аланг. – Любопытно. Что сказал эксперт по поводу его смерти?

– Задушен около двух недель назад.

– Сегодня тринадцатое. Значит, в один из первых дней января.

– Да, новый год для него начался неудачно…

На губах Аланга промелькнуло подобие усмешки.

– А вы не помните, когда были приняты сигналы бедствия с «Тумасика»?

– Помню. В ночь с тридцатого на тридцать первое декабря.

– Любопытно, – повторил Аланг. – Ну а что со вторым?

– Личность неизвестна. Жертва была также задушена, но позже, три – шесть дней назад. Тело закопано в чужой одежде.

Аланг приподнял очки в позолоченной оправе и потер глаза – его обычный жест. Потом неторопливо покусал нижнюю губу – с одного конца, с другого, посередине.

– Что еще?

– Кажется, мы можем вытащить из архива нераскрытые дела за последние несколько лет. Судя по всему, трупы людей, которых мы считали пропавшими без вести, находятся на острове. В этом могильнике стоит покопаться, и покопаться серьезно. Я оставил двух человек там, но этого мало. Нужно отправлять на Блаканг-Мати целую группу.

– Вы полагаете, что могильник – дело рук «Триады»?

Патрик пожал плечами:

– Скорее всего, так оно и есть. Труп Лима говорит о многом. Кто мог решиться на убийство главаря «Черного лотоса»? Сильнее «Черного лотоса» только «Триада».

– Пока это только ваше предположение – не больше. Нужны веские доказательства.

– Если это – ритуальное кладбище, мы найдем следы. В могилах членов банды должен находиться какой-нибудь талисман. По традиции.

– Хорошо. Людей для дальнейших раскопок я выделю. А вы займитесь Лимом, «Тумасиком» и вторым убитым.

Патрик с сожалением прищелкнул языком:

– Могу сказать одно: если Лим даже и находился на «Тумасике», в чем я сильно сомневаюсь, то нам от этого легче не будет.

– Резонно. Но удостовериться не мешает.

Инспектор тяжело вздохнул:

– Сегодня отправлю фотографию Лима в Бангкок. Может быть, пограничники или таможенники опознают его. Прошло не так много времени.

– Заодно пошлите и фотографию второго трупа. Чем черт не шутит…

– Разумеется.

Аланг взял со стола лист бумаги и протянул Патрику:

– Это рапорт старшего группы полицейских, дежуривших сегодняшней ночью на острове. Его только что доставили из уголовной полиции. Поздно вечером на Блаканг-Мати приезжал какой-то журналист из «Наньян шанбао». Полицейские его не подпустили к могильнику, и он убрался.

– Странно, – сказал Патрик, – я хорошо знаю этого парня. Сегодня утром он был на Блаканг-Мати вместе с другими газетчиками, но ничего не сказал мне о своем вчерашнем визите.

– Странно другое, – задумчиво сказал Аланг, – вы видели сегодняшние газеты?

– Нет. Не успел.

– Я допускаю, что кто-то из полицейских, а скорее всего, кто-то из уголовного управления сообщил в «Наньян шанбао» о находке на острове, чтобы подзаработать лишние двадцать – тридцать долларов…

– Такая новость стоит подороже, – заметил Патрик.

– Это детали. На кой черт нужно было посылать на остров человека, если сегодня газета промолчала. Снимки ему сделать не удалось – не беда. Но редакция упустила сенсацию. Ведь завтра все газеты будут трубить о могильнике. Я не говорю уже о сегодняшних вечерних выпусках.

Ло повернул к себе телефон и набрал номер телефона редакции «Наньян шанбао».

– Соедините меня, пожалуйста, с Фэем из отдела уголовной хроники, – попросил он, когда на другом конце провода ответили.

В трубке что-то щелкнуло, послышались протяжные гудки.

– Алло, Фэй? Говорит Патрик Ло. Нет-нет, старина, ничего нового я тебе сообщить не могу. Наоборот, я хочу получить информацию от тебя. Что? Да, именно. Скажи, ты приезжал вчера вечером на Блаканг-Мати? Нет? А кто-нибудь из вашей редакции был там? Я понимаю, что, кроме тебя, некому заниматься убийствами, но все-таки поспрашивай. Да, я подожду у телефона.

Минуты две длилось молчание.

– Да, я слушаю, – снова заговорил инспектор, – значит, никто не был? Это точно? Нет, я тебе верю. Это все, что я хотел узнать. Да, да, договорились. Спасибо.

Патрик положил трубку и выразительно посмотрел на шефа.

– Может быть, полицейские перепутали название газеты? – вслух подумал он.

– Вряд ли. В рапорте же сказано, что репортер предъявил удостоверение. Впрочем, поговорите со старшим группы. И попробуйте выяснить в других редакциях, приезжал ли кто-то от них на остров или нет.

– Хорошо, – ответил инспектор, – займусь этим сейчас же.

На следующее утро Аланг и Ло слушали доклад эксперта.

– Начну с первого трупа, – бесцветным голосом произнес тот, – с ним дела обстоят проще…

– Вы нас интригуете, – обронил Аланг.

– Вскрытие подтвердило мое вчерашнее предположение. Жертва задушена десять – двенадцать дней назад. На легочной плевре удушенного…

– Не надо про плевру, – поморщился Аланг, – с детства не люблю анатомию.

Эксперт пожал плечами и перевернул лист в своей папке.

– Второй человек умер от цирроза печени в возрасте около пятидесяти лет. Следы удушения появились уже после смерти.

Он поднял свою маленькую головку, чтобы посмотреть, какое впечатление произведут эти слова. Но его ожидания не оправдались.

– Любопытно, – только и произнес Аланг, словно не было ничего необычного в том, что преступники симулировали убийство, а не наоборот – естественную смерть.

– Названный вами срок смерти остается прежним? – поинтересовался Ло.

– Не более трех дней, – сухо ответил эксперт, явно разочарованный невозмутимостью собеседников.

– Какой давности следы на шее? – спросил Аланг.

– К сожалению, этого установить не удалось. Случай необычный. Могу добавить, что папиллярные узоры пальцев рук на следах отсутствуют. Видимо, тот, кто сдавливал шею, пользовался перчатками или чем-нибудь еще.

– Скажите, а от цирроза печени умирают внезапно?

– Вы хотите знать, мог ли он умереть на острове?

– Именно.

– Думаю, что нет. Последняя стадия этой болезни протекает тяжело. Больные находятся на постельном режиме.

– На первом трупе не осталось никаких следов борьбы?

– Вы же отказались слушать про плевру, – съязвил эксперт, – и я перешел ко второму трупу, упустив остальное. На щиколотках ног и кистях рук убитого остались следы веревки. Судя по ним, этот человек оставался связанным в течение нескольких дней.

– Благодарю вас, – сказал Аланг эксперту и, обернувшись к Патрику, спросил: – У вас есть еще вопросы?

Тот отрицательно покачал головой.

Эксперт собрал свои бумаги и вышел из кабинета.

– Запрашивали в уголовной полиции данные на пропавших без вести за последний месяц? – поинтересовался Аланг у инспектора, когда они остались вдвоем.

– За декабрь пришла очередная сводка. А за двенадцать дней января я запросил.

– Ну и что?

– Десять человек, и все моложе сорока.

– Не очень утешительно. Впрочем, раз он умер естественной смертью, то это должно быть где-то зафиксировано.

– Теон, если считать, что могильник – «фамильное» кладбище «Триады», то этот неизвестный вполне мог быть одним из ее членов.

– Хорошо. Допустим, что мы имеем дело с «Триадой». Предположим, что она похоронила на острове одного из своих людей. К чему этот спектакль с имитацией удушения? На кого он рассчитан?

– Я думаю, на нас, – ответил Патрик.

– Почему вы так думаете?

– Если бы они были уверены, что труп не найдут, они не стали бы ему давить шею в перчатках. Да и вообще они не стали бы имитировать удушение.

– Вы правы. Если бы на Блаканг-Мати не начались работы, могильник не был бы обнаружен. Да и по заключению эксперта этот человек умер три дня назад.

– Я распорядился, чтобы занялись землекопами.

– Пусть занимаются, но мне кажется, землекопы здесь ни при чем, – задумчиво отозвался Аланг. – Нужно бы поговорить со сторожем, который оставался там на ночь…

– Им тоже займутся.

– Н-да, любопытно, очень любопытно. Ну ладно, – Аланг легонько стукнул рукой по столу, – как вы предполагаете установить личность вашего печеночника?

– Запрошу в клинике сведения на лиц, умерших от цирроза печени в этом месяце, – как нечто само собой разумеющееся произнес инспектор, – ведь он должен был где-то лечиться…

– Хм… – Аланг склонил голову набок и прищурился. – Если у «Триады», как вы уверяете, есть «фамильное» кладбище, то почему бы ей не иметь домашних врачей?

– А, черт, действительно. Я как-то не подумал об этом.

– То-то и оно. Надежда на клиники, конечно, слабая. Но и другого пути я пока не вижу.

Селектор издал несколько коротких призывных гудков. Аланг нажал кнопку приема.

– Слушаю.

– Шеф, – раздался голос дежурного, – прошу прощения, инспектор Ло у вас?

– Да. А в чем дело?

– Пришел какой-то полицейский. Он спрашивает инспектора, который был вчера на Блаканг-Мати.

Аланг и Ло переглянулись.

– Направьте его ко мне.

– Да, шеф.

Через несколько минут дверь открылась и на пороге появился полицейский. Он сделал несколько шагов и в нерешительности остановился посреди кабинета.

– Проходи, проходи, – подбодрил его Ло.

Полицейский подошел к столу, остановился, переминаясь.

– Если тебя послали сюда дежурить, то зря, – сказал Патрик, – у нас все спокойно.

Полицейский смотрел на свои руки, не зная, куда их деть. Наконец он нашел им работу – грубые узловатые пальцы начали теребить пуговицы на форменной рубашке.

– Ну, что ты хотел нам сказать? – спросил Аланг, в упор глядя на полицейского.

Тот набрал в легкие побольше воздуха и вместе с ним начал выдыхать слова:

– Я… мы… дежурили на Блаканг-Мати… вчерашней ночью.

Воздух в легких кончился, и полицейский замолчал.

– Продолжай! – повелительно бросил Патрик.

– Нас оставили охранять эти… скелеты. Когда все уехали, приехал какой-то репортер. Газетчик, другими словами.

– Вы видели рапорт дежуривших той ночью? – спросил Аланг у Патрика.

– Нет. Уголовное управление, вероятно, считает, что нас не стоит обременять излишней информацией.

– Нужно было запросить. – Аланг укоризненно посмотрел на инспектора.

– Сегодня же заеду возьму. Выскочило из головы, – виноватым тоном отозвался тот.

Аланг снова повернулся к полицейскому:

– Рассказывай дальше.

Полицейский поморщил лоб, сбившись с мысли – то ли от робости, то ли по обыкновению.

– Ну вот, – снова ухватил он нить повествования, – репортер этот попросил, чтобы сержант разрешил ему сфотографировать.

– Стоп, – перебил полицейского Ло. – Откуда ты знаешь, что это был журналист?

– Да он удостоверение показывал.

– Тебе?

– Нет, сержанту. Ну вот… хотел он сфотографировать скелеты, а сержант не разрешил. Тот уговаривал, уговаривал, а сержант ни в какую. Ну, он пошел обратно.

– На чем он добирался до острова?

– Да на моторке.

– Он был один?

– Вроде бы один. Я же к берегу не подходил. В темноте, может, и не заметил. Но вроде бы один.

– Хорошо. Дальше.

– Уехал он, а… Да, забыл я – он сигаретами нас угощал. А уж потом уехал. Я про сигареты почему вспомнил? Посидели мы, покурили. А после Джеок сказал, что спать очень хочет.

– Джеок – это кто?

– Тоже полицейский. Дружок мой. Ну вот, а сержант говорит, ложись, мол, без тебя обойдемся. Я даже удивился. Всегда ругается, а тут раздобрился. Потом и Вэй зевать начал – тоже полицейский. Нас всего четверо было. Сержант и нас трое. И я чувствую, спать хочу – сил нет. С чего бы, думаю. Перед дежурством целый день спал. Сержант посмотрел на нас с Вэем и говорит: раззевались, днем надо высыпаться! А я всегда перед дежурством сплю. Это и жена подтвердит. А сержант говорит: черт с вами, спите. Один, мол, подежурю. И велел на следующий день по десятке принести. А то, мол, нажалуется начальству, что спали мы на дежурстве. Ну, мы принесли, конечно, на следующий день… А то ведь он у нас такой – со свету сживет. Ну вот, легли мы. Джеок уже спал, да и Вэй сразу захрапел. А я сначала – никак. Лежал неудобно, наверное. Потом чувствую сквозь дремоту, вроде голоса какие-то и вроде бы сержант кому-то говорит: «Спят». А потом ничего не помню. Как провалился. Утром сержант растолкал – темно еще было. Поднялся я – голова разламывается. После спрашивал у Джеока с Вэем – у них тоже весь день трещала. Я-то сначала подумал: болит, и ладно. Думал, приснилось, наверное, что сержантов голос слышал. А потом подозрительно стало: сержант все спрашивал, как спали. Раньше никогда такого не было, чтоб интересовался… Да и с головой как-то странно: в жизни не помню, чтоб она у меня болела. Ну, я и подумал: что-то не так. Пошел в уголовное, а они вот к вам…

– Молодец, что пришел, – похвалил его Аланг, – ты ничего не говорил в участке?

– Не-ет. Хотел было Джеоку с Вэем сказать, а потом подумал: может, чепуха? Засмеют. До сержанта дойдет – он меня со свету сживет.

– А в уголовном с кем говорил?

– С дежурным. Он-то ничего и не спрашивал. Узнал, что я по поводу Блаканг-Мати, и сказал: иди в Си-ай-ю, они занимаются.

– Как зовут сержанта?

– Ко Ин.

– Давно он работает у вас в участке?

– Да уже лет десять, не меньше.

– А как выглядит этот репортер?

– Я, по правде говоря, не присматривался. Темно было. Да и ни к чему вроде.

– Какими сигаретами он вас угощал?

– Сейчас скажу. – Полицейский снова наморщил лоб. – Коробка такая темно-красная, квадратная и с золотой каемкой. И буквы золотые…

– А внутри две пачки – одна в желтой, другая – в белой фольге, да? – уточнил Патрик.

– Точно, – подхватил полицейский.

– «Данхилл»?

– Да, да, – обрадованно закивал полицейский. – Это Джеок прочитал. Он еще говорил, что сроду не курил таких…

– В котором часу этот репортер появился на острове?

– Точно не помню. Вроде после одиннадцати.

– Ну ладно, иди, – сказал Аланг, – и никому ни слова. Понял?

– Как не понять! – Полицейский направился к двери.

– Постой! – окликнул его Патрик.

Тот обернулся.

– Посиди-ка в приемной.

– Слушаюсь.

– Похоже, не врет, – сказал Патрик, когда полицейский вышел из кабинета.

– Мне тоже так кажется, – отозвался Аланг. – Пришел-то он, конечно, потому, что десятки стало жалко. Сержанту решил насолить. Но это не важно.

– Может, отправим его на экспертизу?

Аланг машинально поднял глаза на календарь:

– Прошло больше суток.

Он нажал кнопку селектора.

– Отдел экспертизы слушает, – раздался голос.

– Сколько времени держится в организме снотворное? – спросил Аланг.

– Это зависит от лекарства. Иногда остаточные явления можно обнаружить и через двое-трое суток.

– Сейчас к вам приведут человека, который утверждает, что принял снотворное позавчера вечером.

– Попытаемся выяснить, шеф.

– Ну, вот вам и первый результат, – отключив селектор, произнес Аланг.

Он не договорил, но Патрик понял, что шеф имел в виду. Преступники воспользовались небрежностью уголовной полиции и постарались уничтожить какую-то важную улику. И загадочный «репортер», судя по всему, имел непосредственное отношение к событиям вчерашней ночи. Как выяснил инспектор, ни одна из редакций не направляла своих людей вечером на остров.

– Теон, а может быть, этого печеночника «Триада» закопала на острове, чтобы лишний раз доказать свое могущество? – высказал предположение инспектор. – Мол, работы ведутся, а им нипочем…

Аланг пожал плечами:

– Ну и что?

– А на следующий день сообразили: мы раскопаем тело, придем к выводу о том, что у «Триады» есть свое кладбище, что это умерший член банды, и начнем заниматься его окружением, знакомствами… Не лучше ли преподнести его как очередную жертву, на которую мы не обратим особого внимания? Их ведь там много. И ночью они решили симулировать убийство…

– Слабоватая версия, хотя взамен ничего другого предложить не могу. А вы думаете, они не могли догадаться, что мы способны отличить убийство от естественной смерти?

– Понадеялись на нашу небрежность. Есть явные следы, указывающие на причину смерти, полиция не станет копаться в потрохах.

– Патрик! – Аланг брезгливо поморщился.

– Извините, Теон.

Аланг поднялся из-за стола:

– Свяжитесь с Блаканг-Мати. Пусть поищут окурки «Данхилла». Это единственное, что пока можно сделать.

– Но у нас теперь есть Ко Ин. – Патрик произнес это нерешительно, в последний момент сообразив, что выход на сержанта – не очень большой успех.

– Ко Ин – мелкая сошка. Если, конечно, полицейскому все это не приснилось.

– А если K° Ина прижать? Устроить очную ставку с полицейским? – Патрику очень хотелось покрепче схватиться за веревочку и начать тянуть ее на себя.

– Открутится, – заверил его Аланг, – скажет, что его тоже усыпили, или все будет отрицать. Улик против него практически нет. Зацепить его мы не сможем, а «Триаду» только насторожим. Нет, за Ко Ином нужно установить наблюдение, не больше. И ждать.