Нокаут чемпиону. Вторая часть

– Нет, будем держать столько, сколько надо для её безопасности. Я очень надеюсь на Гурьковых.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарил Игорь.

– Не за что, – опустила глаза девушка.

– Не волнуйся, твой труд будет оплачен, – сухо заметил он. – У меня должны появиться доходы – Гурьковы займутся рекламой, а со временем – продажей прав на телепоказы. В общем, деньги будут. Теперь следующее. Я должен тебе за прошлый месяц.

Мелихов подошёл к столу, выдвинул ящик и вытащил пачку купюр.

– Ты ничего мне не должен, – запротестовала Ленка. – Куртка стоит двадцать две тысячи, осенние туфли – восемь. Не говоря уже о платье с костюмом…

– Мы договаривались, что шмотки покупаю я. Да ты их и не забрала.

Он что, заходил к ней в комнату и проверял?

– Мы ни о чем не договаривались, это ты так решил. Куртку и туфли я ношу теперь каждый день. Да и остальное обратно не сдашь.

– Ты купила всё по моему приказу! – он решительно положил деньги ей на колени. – Возьми. Эти бабки – только за август. Сейчас сентябрь, и ты продолжаешь заниматься моими делами. Настя живёт у вас. Значит, я ещё остаюсь тебе должен. Рассчитаемся и не будем тратить время на чепуху!

– Нет, ты ничего мне не должен. И с Настей мы не за деньги…

– Что-то я не пойму. Ты заделалась моим спонсором? Чего ради?

Ленка замялась. Наверное, и правда, в глазах Игоря это выглядит глупо. Нельзя изображать из себя оскорблённую любовницу. Пожалуй, лучше вести дела официально – она просто уволилась, вот и всё.

– Хорошо, я возьму, но только за сентябрь. Я работаю с пятого августа, сегодня десятое? Значит, вот так будет по-честному. Больше ты мне пока ничего не должен.

Девушка отсчитала себе десять тысяч – за пять дней сентября, остальное положила на столик. Мелихов нервно сунул ей деньги обратно. Ленка снова отодвинула их от себя. В гневе он замер над ней.

– Слушай… Может, хватит? «Мы бедные, но гордые!» Тупой разговор, Лена! Заработала, значит держи! – сквозь зубы проговорил он. – Чего ты выламываешься? И увези платье с костюмом. Здесь всё равно ни у кого нет такого размера.

– Да и вряд ли когда-нибудь будет, – тихо произнесла девушка, глядя на него снизу вверх, – неудачный размер…

– Что ты мелешь?

– Я не возьму это платье, Игорь, – не выдержала она. – Слишком много у меня с ним связано…

И зажмурилась от досады – деловая беседа не получилась.

– Что? – не понял шеф.

Он переменился в лице – теперь они смотрели друг на друга иначе. Ленка вдруг поняла, что хочет, чтобы Мелихов подошёл к ней и обнял. Она ни на секунду не забывала об угрозах в его адрес, и шальная мысль снова мелькнула у неё в голове – почему, почему она отказала ему тогда, когда у неё был шанс хотя бы одну ночь провести рядом с ним, целовать его, принадлежать ему… Испугавшись собственных мыслей, она вскочила с кресла. Теперь они стояли прямо напротив друг друга – очень близко. Надо было просто пройти мимо него, но Ленку словно загипнотизировали. Ей почудилась в глазах Игоря какая-то борьба.

– Возьми, пожалуйста, бабки, – проговорил он негромко, совсем другим тоном. – Если не хочешь, чтобы я совсем упал в своих глазах. Я ещё в состоянии кормить собственного ребёнка и платить своим работникам.

– Заплати лучше Вере – у неё вынужденный простой.

– Вере я заплачу. Лен… Не унижай меня. Я обещал тебе премию и помню об этом. Но, увы, пока ничего сказать не могу. Возьми, это – лишь гроши от того, чем я тебе обязан. Я не хочу быть в долгу.

– Хорошо, – нехотя согласилась девушка и быстро добавила:

– Но ты ничем мне не обязан. Ни о каких призовых не может быть и речи – это деньги твои и твоей команды.

Внутренне морщась, она решила пощадить его самолюбие, и успокаивала себя только тем, что потратит всю сумму на Настю.

– Спасибо. И за то, что приехала сегодня – тоже. Забери одежду, она твоя.

– Нет. Хватит куртки, – твёрдо повторила она.

– И куда я это дену?

– Выброси.

– Лен, это просто нелепо.

– Прости, я не могу…

– Ты, и правда, выходишь замуж за Серого? – неожиданно спросил Мелихов.

– Что? С чего ты взял? – растерялась девушка, но тут же поправилась. – То есть… какое тебе дело?

– Да собственно, никакого. Просто любопытство, – он криво ухмыльнулся.

– Я же не любопытствую… про Вику, – вырвалось у неё.

– И правильно делаешь, – жёстко произнёс Игорь.

Как только она вспомнила про Викторию, наваждение исчезло. Не составило труда представить, как и чем они тут занимались сегодня ночью. Ленка решительно двинулась в сторону двери, но он всё ещё стоял, загораживая ей проход.

– Пропусти, мне пора. Насчёт логопеда – созвонимся.

Тогда он медленно отодвинулся, и девушка вышла из комнаты, глотая ртом воздух, словно выброшенная на мель рыба. Мелихов двинулся за ней. Обстановка в гостиной не изменилась – никто не ушёл обедать. Вика, прищурившись, пыталась что-то прочесть на Ленкином лице, Белозерцев смотрел не менее хмуро.

Девушка поняла, что все ещё держит в руках деньги, и запихнула их в сумочку.

– Получила зарплату! – сообщила она Серому, притворяясь довольной. – Так что? Подвезёшь, или я на такси?

Парень встал:

– Я здесь пока ещё штатный водитель. Гош, твоего юриста везу – значит, на твоей!

Ленка знала, Белозерцев бережёт свою родную машинку, а по работе старается ездить на джипе Игоря. Мелихов оставил реплику без внимания. Он схватил Вику за руку и резким движением стянул её с дивана.

– Пошли обедать… любимая.

И, не прощаясь ни с кем, потащил свою красотку в столовую. А Ленка схватила куртку и так быстро, как только могла, вылетела из дома. Наверное, она хромала сейчас слишком сильно, потому что Серёга, догнав её, произнёс:

– Да стой ты, ненормальная… Никто за тобой не гонится! Не могу я смотреть, как ты бегать пытаешься…

– Не можешь, не смотри, – чуть не плача, ответила девушка.

– И не смотреть не могу, – вдруг тихо произнёс Серый, обнял её за плечи и добавил жалостно, как ребёнок:

– Ленка… не убегай от меня, а?

***

После тех страшных слов, после того, как она вырвалась из его объятий два дня назад, Мелихов не дотронулся бы до неё даже, если бы умирал от желания. А он почти умирал…

Во время обеда Виктория, прерывая тягостное молчание, поинтересовалась, почему это у него нет денег на охранника, и Игорь в двух словах поведал ей о визите и притязаниях Ольги. Ему было интересно, как отреагирует Вика. Появление бывшей жены, разумеется, сильно встревожило девушку, но она смекнула, что из этого можно извлечь кое-какую пользу.

– Игорёчек, но может быть она, и правда, соскучилась по ребёнку? – робко предположила Викуля. – Она же имеет право… Нет, нет, конечно, я Настеньку очень люблю и буду по ней тосковать. Но я же всё понимаю… девочке нужна родная мать… Ольга ведь не собирается вернуться к тебе, нет? Только заберёт Настю и уедет?

Её хитрость выглядела настолько наивно, что Игорь даже не разозлился. Разумеется, Вика не возражала бы, если б Мелихов остался и без Ольги, и без Насти, но при деньгах. Как бы ни мечтала Викуля об общих детях, с Настёной они никогда бы не поладили.

– Кто же ей отдаст? – ответил Игорь. – Считай, что теперь я на полной мели. Надо готовить бабки.

Он с интересом наблюдал за девушкой. Сначала она казалась раздосадованной, но быстро взяла себя в руки. В её глазах появилось нечто похожее на одухотворенность, что при правильных, но слишком кукольных чертах лица Викули выглядело забавным – по-детски трогательным и комичным.

– Игорёчек! Это же не последний твой бой, ты ещё заработаешь! Слыхал, что Гурьковы сказали? Не переживай… Всё у нас наладится, главное – мы снова вместе!

Тут было всё: и решимость не смиряться перед страшными ударами судьбы, и мужество жены декабриста, и восхищение собственным героизмом. Нет, она не бросит любимого, пусть даже практически нищего! Подвиг-то не слишком великий – в конце концов, Мелихов, и правда, ещё заработает, но всё-таки девушка говорила искренне, и её горячая поддержка тронула Игоря.

– А сейчас на что жить? Я ведь только на призовой и рассчитывал. Людям своим бабки должен, за охранную сигнализацию – должен…

– Можно пока занять, – разумно посоветовала Виктория. – Тебе сейчас никто не откажет. А хочешь, я к отцу обращусь? Он мне на свадьбу денег обещал…

На свадьбу? Какой глупый, непродуманный ход… Одно ясно – отступать девушка не намерена. Значит, его всё-таки можно любить? С деньгами или без, Вике он не противен!

– Не стоит. Имей в виду – держи язык за зубами. Ни Маринке, ни матери – никому! Они могут осложнить ситуацию. Не дай Бог проговоришься про Ольгу – больше мне на глаза не попадайся!

– Что ты? – испугалась Виктория. – Я никому не скажу.

Мелихов удовлетворённо кивнул – в этом она не подведёт, не болтлива, как кажется с первого взгляда. Одно дело – пожаловаться Маринке на судьбу, другое – хранить тайны Игоря. Вика не раз доказывала, что её обещаниям можно верить – не первый день вместе… Мелихов подумал сейчас об этом с каким-то теплом – всё же их многое связывало. Почему бы им не попробовать снова? Ленка выйдет замуж за Белозерцева? А может, и правда, взять да и жениться на Вике?

Эта мысль показалась Игорю бредовой уже через минуту. К вечеру он понял, что едва выдерживает Викино общество, но никак не мог придумать предлога, чтобы её спровадить. Тогда он и в самом деле отправился в тренажёрку и занимался там до полной потери сил, пытаясь не представлять, где сейчас Белозерцев и что они делают с Ленкой. Виктория, набравшись смелости, заглянула к нему, но Мелихов безжалостно её выставил. В итоге бедная девушка весь день в одиночестве просидела перед телевизором. Но не сдалась.

После ужина Игорь устроился в кресле и принялся внимательно изучать спортивный журнал, на все вопросы отвечая только «да» или «нет». Он прислушивался – не заскрипят ли тормоза за окном. Но Серого всё не было.

Наконец, терпение Вики закончилось. Около полуночи она в очередной раз прильнула к нему и произнесла, поглаживая ему запястье красивыми длинными пальцами:

– Игорёчек, ты не устал? Пойдём спать…

Мелихов ни единым движением не отреагировал на ласку – с таким же успехом Вика могла прикасаться к дереву или камню.

– Иди, ложись, я скоро приду, – бросил он. – Мне ещё надо договор с Гурьковыми почитать.

– Ночью? – изумилась девушка.

– А когда? Ты же весь день за мной ходишь, как хвост, ни минуты покоя!

От изумления её глаза стали ещё больше. Но даже на эту наглую ложь она не решилась возразить. А Мелихова передёрнуло от почти брезгливой жалости. Прежняя Виктория – полная снобизма, устраивающая показные выступления на публику или страстные сцены ревности, импонировала ему куда больше этой послушной, на всё согласной курицы. Проглотив явное хамство, девушка нежно поцеловала его в лоб:

– Хорошо, милый, прости… Я подожду тебя в спальне. Ты ведь не очень долго, правда?

Он буркнул что-то неопределённое. Но когда она исчезла с его глаз, сразу отбросил журнал в сторону и поднялся. Ноги сами принесли его в запретную комнату. Игорь открыл шкаф и, как дурак, уткнулся в Ленкино платье – оно все ещё пахло её скромными, свежими духами… Потом, презирая самого себя, усмехнулся и захлопнул дверцу. Вернувшись в гостиную, он взял в руки надорванный конверт, оставленный Ленкой. Несколько секунд подержал в руках, а потом решительно вскрыл.

Письмо от Консалеса было вызывающим и провокационным. Этот ненормальный высмеивал выбор Будреса как соперника и обвинял Мелихова в излишней предусмотрительности, подразумевая – трусости. Забавно, но испанец ещё до боя предрёк чемпиону победу – не мог же он напечатать письмо прямо в развлекательном комплексе? Предложение Консалеса, вообще-то, попахивало дурдомом – он хотел встретиться уже в начале ноября. «ОДжиЭн», конечно, не будет рассматривать этот бой, как титульный, ни в какие графики он не войдёт. По другой версии – тоже самое. А простые рейтинговые бои Игорю в настоящий момент невыгодны. Невыгодны с точки зрения профессии – есть риск потерять титул меньше чем через два месяца после его защиты. Но… Сумма, которую испанец предполагал выручить с помощью конкурса, в два раза превышала призовой фонд последнего боя. Это и понятно – встреча будет сенсационной. Игорь даже ощутил соблазн – выйти, подраться и заработать снова…

Да ну, полный бред! Виктор никогда этого не одобрит, да и Гурьковы, если они не идиоты, тоже. Никому не нужен сейчас заведомый проигрыш, после которого только ленивый не помянет победу над Будресом как слишком лёгкую. Мелихов отшвырнул предложение в сторону – как бы плохо у него ни было с деньгами, с ума он ещё не сошёл. Ещё есть надежда отделаться от бывшей жены лёгкой кровью. И тогда он оплатит Ленке операцию – это стало сейчас для него делом чести. Правда, после сегодняшнего разговора он с трудом представлял, как предложить девушке деньги. Ну, да ничего, найдутся варианты. Можно, к примеру, тайком от неё сговориться с Надеждой Викторовной.

Игорь почувствовал себя победителем при одной только мысли, что Ленка приобретёт здоровье и красоту за его счёт. И никогда об этом не узнает… Он пошёл к себе, расстелил на диване постель и лег, продолжая мучительно решать денежные вопросы. В час ночи в гостиной, наконец, послышалось какое-то движение, затем раздались тяжёлые шаги по коридору, и скрипнула дверь соседней комнаты. Мысли Игоря сразу потекли в ином направлении. Нет, не может быть, чтобы Серого не выгнали от Зориных раньше одиннадцати! Скорее всего, он снова где-то прошлялся или засиделся в ресторане. А если… Вдруг они вообще не поехали с Ленкой домой?

Мелихов сжал зубы и попытался заснуть, считая овец… Вместо овец перед глазами чередой проходили полуголые девицы, демонстрируя таблички с номерами раундов. Тогда он встал и впервые в жизни принял снотворную таблетку, которую однажды оставила ему мать. О том, что переживает сейчас Виктория – одна, на огромной кровати в их бывшей спальне, Игорь думать не собирался.

***

– Я заеду за вами, – заявил Мелихов.

Он позвонил рано утром. Ленка только что вылезла из-под одеяла и натянула на себя халат.

– Может, всё-таки не надо? – засомневалась она. – Охраны у тебя пока нет… А мы на метро доберемся. Насте понравилось на метро, она его, оказывается, никогда раньше не видела.

– Ничего, в другой раз посмотрит, – упрямился тот, – угроз ведь больше не было?

– Не было, но это же ничего не значит… Да и Ольга может тебя выследить, подумай о Насте.

– А, ну да. О Насте, – едко среагировал Игорь. – А я уж удивился, что обо мне заботишься.

– И о тебе тоже, – разозлилась Ленка. – Думай, что говоришь!

– Короче. Диктуй адрес… Приеду прямо туда.

Удовольствие от поездки на метро, прямо сказать, оказалось небольшим – они попали в конец часа-пика. Так что впечатления от лесенки-чудесенки у Насти забылись сразу, как они втиснулись в вагон. Уступать место ребёнку никто не спешил, и Ленка кое-как пристроила девочку в углу между перилами и дверьми, загородив, чтобы не раздавили. Взмыленные, уставшие, они вылезли из подземки и ещё десять минут шли пешком до клиники. Слава Богу, Мелихова ждать не пришлось – он уже прохаживался у входа.

– Папочка! – обрадовалась девочка и бросилась к нему в объятья. – Пап, мы гуляли с Кихюшкой! В Коломенском! А ещё у меня есть Максим – ему уже семь лет! Он в школу ходит! А дедушка Женя лугался на меня в ванной! Он сказал, что я смою себе все луки! А я не смыла! Но потом он показал, как пылесосить! Я пылесосила! Сама!

Настя спешила выложить отцу все свои впечатления. Тот странно кривился – непонятно было, что он обо всём этом думает.

– Скучала по папе? – спросил он, присев и нежно прижав к себе дочку.

– Не-ет… – честно протянула та.

– Настён. Ну ты что? – Ленка строго посмотрела на на неё. – Ты же все время про папу говорила!

– Пап, я скучала, скучала! – поправилась девочка. – Ты только меня не забихай. Ты лучше с нами останься…

– А чем тебе дома плохо? – обиженно нахмурился отец.

– Игорь, мы опаздываем, – Ленке не хотелось, чтобы радость ребёнка была отравлена, а всё шло именно к этому.

Недовольный, Мелихов взял Настю за руку и потащил наверх. Девушка, прихрамывая, едва успевала за ними. Перед нужным кабинетом притормозили. Она постучалась и приоткрыла дверь.

– Здравствуйте, – проговорила Ленка. – Мы от Ирины Смальковой.

– Да, да, проходите, – кивнул логопед.

Накануне Настя совсем не волновалась. Девушка ещё дома настроила её, что логопед – это не врач, а человек, который учит правильно выговаривать буквы, рассказала, как сама изображала в детстве «моторчик», чтобы научиться произносить звук «р». Но сейчас малышка испуганно схватила Ленку за руку, так что пришлось буквально втягивать девочку в кабинет.

Игорь сунулся было за ними, но доктор попросил:

– Кто-то один, пожалуйста.

Удивительно, но Мелихов послушался. Ленка закрыла за собой дверь и огляделась. Здесь действительно не пахло поликлиникой, обстановка напоминала комнату игр. Моложавый, но полностью седой мужчина произвёл на девушку приятное впечатление. В кабинете, кроме логопеда, сидела пожилая, приветливая медсестра. Врач указал девушке на стул в углу и подозвал к себе Настю. Видимо, он вызвал у ребёнка доверие, потому что малышка сразу же подошла.

Через несколько минут она весело болтала, рассматривая забавные картинки, расшифровывая комиксы и разгадывая загадки. Она даже показала, как умеет читать короткие слова, и продекламировала с выражением, правда, не выговаривая половину букв, наизусть длинное стихотворение. Ленка слушала с невольной гордостью. Может быть, Настёна демонстрировала не слишком большие достижения для пятилетней девочки, но ведь логопед не знал, что с ребёнком несколько лет практически не занимались.

– И кто тебя читать учит? – поинтересовался доктор.

– Мама! – гордо заявила Настя.

Девушка открыла было рот, чтобы объясниться, но врач махнул ей, упреждая: мол, потом, и продолжил беседу-игру с девочкой. Наконец, он обратился к Ленке.

– Ну, что я хочу вам сказать. Заниматься придётся много, и не только мне, но и вам…

– Ой, подождите, пожалуйста, – попросила она, – там отец сидит, он сам хочет послушать.

– А, ну, пожалуйста, позовите, – мужчина кивнул медсестре, и та пригласила в кабинет Мелихова.

Игорь уселся на соседнем с Ленкой стуле. А Настёна взгромоздилась к девушке на колени и обвила её шею руками. Доктор начал сначала:

– Дело в том, что у нас не отдельные проблемы, а комплексные. Отдельные звуки обычно подлежат быстрой коррекции, но здесь имеет место дизартрия.

– А что это? – испугался отец.

Логопед принялся объяснять им про спазм, нервную систему и внутриутробное развитие, но Ленка почти ничего не поняла.

– Это следствие перинатальной энцефалопатии, – сыпал терминами доктор. – Вы когда-нибудь проверяли внутричерепное давление?

– Нет, – ответил Мелихов. – Это что-то с головой? Что-то не в порядке с развитием?

– Да ну что вы! С развитием у Насти всё замечательно. Она просто умница, ребёнок у вас творческий. Я вот предложил ей рассказ сочинить по картинке. Так поверьте моему опыту – редко кто столь быстро схватывает суть и проявляет такую фантазию. Да и память прекрасная – Пушкина мне тут почти всего наизусть прочитала…

– Мы просто кассету слушали, – почему-то виновато объяснила девушка.

– Значит, с психикой? – снова забеспокоился Игорь. – Как она себя вела?

– Да прекрасно она себя вела. Вполне адекватно. А что, есть какие-то проблемы?

Мелихов замялся.

– Да… бывало у нас…

– Какого рода? Расскажите, это может быть важным. Видите ли, здесь всё очень тесно связано с нервной системой. Настенька, а ты не хочешь собрать пазлы? Аннушка тебе поможет…

Ленка спустила девочку с колен, а улыбчивая медсестра взяла её за руку и увела в дальний угол кабинета. Но и оттуда малышка продолжала оглядываться на девушку – чтобы та не сбежала.

– У нас и истерики случаются, – выдавил Игорь. – Глаза закатывает, губы синеют…

– Когда в последний раз?

– Ну… наверное, месяц назад. Чуть больше.

– А это, позвольте спросить, как-то связано с обстановкой… эээ… в доме, в семье? – негромко спрашивал доктор. – Потому что я ничего такого не обнаружил – истеричный ребёнок сразу себя проявляет. У Насти повышенная возбудимость, но об этом мы ещё поговорим.

– Она не истеричная, – возмущённо вмешалась Ленка. – Просто избалованная немного. И давно уже ничего подобного не случалось!

– Скажите, когда у девочки закрылся родничок? – мужчина смотрел на Ленку.

Она повернулась к Мелихову.

– Не помню, – пожал плечами он.

– Мне нужна информация о перинатальном периоде. Какая по счету беременность? Как проходила? Понимаете, слишком ранние роды тоже способствуют… Родовых травм не было? – логопед продолжал обращаться к Ленке, забрасывая её вопросами.

– Да всё нормально было. Какие там ранние роды? – удивился Игорь.

– Папа, вы так и будете за жену отвечать? – в свою очередь удивился врач. – Может, ей лучше знать?

– Это не жена, с чего вы взяли? – обомлел Мелихов и зло уставился на девушку. – Ты кем здесь представилась? Настиной матерью?

Он прорычал это так, что Настя сразу оставила игру и бросилась к Ленке. А та совсем растерялась. Контраст между благодушием, с которым он когда-то позволил заблуждаться Ире Смальковой, и нынешней жёсткостью потряс её.

– Я?! Нет. Нет, конечно! – возмутилась она.

– Простите, это я виноват, – заволновался теперь уже доктор. – Девочка назвала вас мамой…

– Та-а-ак… Она опять за своё? Настя, посмотри на меня! – Мелихов резко дёрнул дочь за руку, отцепляя от Ленки. – Настя! Это не мама, и прекрати так говорить! Или я тебя накажу!

Он готов был обрушиться на ребёнка, ни капли не стесняясь посторонних. Но девочка и не думала пугаться.

– Мама! Лена – мама! – Настёна уставилась на него не менее злым и упрямым взглядом.

Отец и дочь стоили сейчас друг друга, и ни один из них не собирался отступать.

– Минуточку, – резко прервал семейную сцену логопед. – Аннушка, покажите, пожалуйста, Настеньке наш аквариум в коридоре. Насть, там такие рыбки у нас есть оранжевые, больше, чем твоя рука.

– Пойди, Настён, посмотри скорее, и мне расскажешь, – подхватила Ленка. – А мы здесь подождём… не бойся…

Девочка, секунду посомневавшись, ушла с медсестрой, а доктор придвинул стул поближе к «родителям», уселся поудобнее и несколько секунд разглядывал их.

– Господа, прошу понять меня правильно, но я должен прояснить ситуацию. Это очень важно: кто чья жена, где настоящая мама и тому подобное.

– Разве это входит в вашу компетенцию? – вспылил Игорь и вскочил. – Какого чёрта вам надо? Вы что – семейный психотерапевт?

– Нет, – спокойно ответил доктор, внимательно наблюдая за ним. – Но я не ремесленник. Чтобы лечить следствие и не допускать ошибок, надо понять причину. А лечение предстоит длительное – надо не только отрабатывать звуки, но и делать внутренний массаж полости рта и языка. Снимать спазм нелегко. Малейший стресс – и всё насмарку. Если вас не устраивают мои методы, то – никаких проблем. Госпожа Смалькова попросила меня заняться девочкой, и я выкроил время, но у меня нет недостатка в клиентах.

Девушка с уважением смотрела на него – ей импонировал профессионализм и люди, которых деньги волнуют меньше, чем качество работы. Мелихов, видимо, тоже это ценил, потому что, поколебавшись, сел.

– Хорошо, – ответил он. – Объясняю. Мы с женой в разводе, Настей она не занимается. Не занималась и прежде.

– Так. А Елена?

– Елена – мой администратор.

– Я уже не работаю, – поспешила добавить Ленка.

Взгляд доктора стал ещё внимательнее.

– Вы говорили о припадках. Почему начались эти состояния и когда прекратились?

– Начались, когда мы стали жить с Настей вдвоём. Она никого не воспринимала. Может, и раньше были, но я не знал… Я редко бывал дома. А прекратились… – Игорь помолчал и ответил так честно, как, наверное, мог, – с появлением Лены. Они нашли общий язык.

– И не только, – заметил доктор. – Я так понимаю, что развитием ребёнка тоже занималась она.

– Иногда, – смущенно пролепетала девушка. – Какое развитие… я ведь только месяц…

– И Настя уже называет вас мамой? По чьей инициативе? Только честно.

– Не по моей! – Ленка бросила взгляд на Мелихова. – Я много раз объясняла ей, чтобы она так не делала. Но всё бесполезно.

– Значит, плохо объясняла, – Игорь был чернее тучи.

По-хорошему, надо было припомнить Мелихову его же слова в лифте, но Ленка чувствовала справедливость обвинения. В самом деле, благодушное отношение Игоря привело к тому, что она расслабилась. Она, конечно, поправляла Настёну, но уже не так категорично. Мало того, Ленке было приятно, очень приятно… Девушка опустила глаза.