Сделка. Любить актёра

Иллюстратор Елена Юшина

© Галина Маркус, 2021

© Елена Юшина, иллюстрации, 2021

ISBN 978-5-4474-2096-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЛЮБИТЬ АКТЁРА

Нижеприведенный текст является литературным произведением. Все совпадения имен, отчеств, ников и названий, так же, как и описываемых персонажей и событий с реальными являются случайными.

Ира попробовала улыбнуться и изобразить благодарность, но улыбка вышла неестественной.

Кажется, начальница отдела кадров сама впервые увидела открытку. Дочитав поздравление, она бросила недовольный взгляд на одну из сотрудниц, но Ира и сама уже догадалась, кто подбирал стихи.

Пускай тебе давно не двадцать,

Морщинки на лице твоем,

Не стоит, право, огорчаться —

Есть прелесть в возрасте любом!

Наступило неловкое молчание. Всем хотелось разрядить обстановку, но никто не мог придумать, что сказать после таких странных пожеланий. Тогда, с трудом сдерживая эмоции, Ира произнесла избитую фразу, которую сама терпеть не могла:

– Наука не стоит на месте! Лет через сто снова буду, как девочка.

Голос у нее был нарочито веселый. Все облегченно заулыбались, посыпались комплименты, трудно сказать – дежурные или искренние. Но Ира отвечала чисто автоматически. Вообще-то, она и сама считала, что выглядит гораздо моложе своего возраста, но сейчас ей стоило немалого труда оставаться любезной. Она разлила по бокалам шампанское, выслушала тост за свое здоровье, угостила всех тортом и с облегчением вздохнула, только когда гости ушли.

Они остались с Ленкой вдвоем. Не глядя на коллегу, Ира вернулась за свой стол – в душе у нее все клокотало. Конечно, вирши Ленка скачала в Интернете, но для своей соседки по кабинету выбрала самые «лучшие».

Как будто Ире исполнилось семьдесят, а не тридцать три! Не говоря уже о том, что стихи совершенно бездарные. Впрочем, это скорее смешно, чем обидно… И где, интересно, она разглядела морщинки? Незаметным движением Ира достала было из ящика зеркальце, но бросила обратно, даже не посмотревшись.

– Отмечать будешь? – невинным голосом поинтересовалась Ленка.

– Нет, – стараясь оставаться спокойной, ответила Ира. – Родители работают, приедут только в выходной.

– Ну, при чем тут родители? С друзьями… С молодым человеком…

– Не с кем, – отрезала Ира.

– А как у тебя с тем парнем, помнишь, заезжал за тобой пару месяцев назад? Интеллигентный такой, приятный.

– Неделя общения – и все стало ясно.

– Ой, ну у тебя все плохие! Не мешало бы самой изменить имидж. Длинными волосами сейчас никого не удивишь.

– Послушай, дорогая, – не выдержала Ирина, – займись своими делами. Или вот – почитай стишки, может, пригодятся!

Она в бешенстве швырнула открытку на соседний стол. Конечно, стоило просто посмеяться над Ленкиными высказываниями, как она всегда и делала, но настроение с утра было отвратительным – последние несколько лет собственный день рождения вызывал у Иры депрессию.

– Псих… – пробормотала Ленка. – Неудивительно, что с такими замашками…

– Лен, – неожиданно спокойно произнесла Ирина, – скушай лучше тортик. Он низкокалорийный.

Она собрала букеты, подарки и ушла, не прощаясь. По привычке, выходя из здания, чуть задержалась на крыльце. Еще не стемнело, в воздухе пахло осенней листвой. Ира медленно побрела к метро. Она представила, как придет, расставит по вазам цветы, а потом… Выпьет чаю и ляжет спать. Подруги уже отчитались, так что ей предстоит тихий вечер у телевизора. Такой же, как и всегда, даром, что день рождения.

Эх, надо было не забирать эти букеты, а отправиться в центр. Погулять, завернуть на какую-нибудь выставку. Впрочем, все выставки, которые только могли заинтересовать ее придирчивый вкус в этом месяце, она уже посетила. Одно радовало – в сумке лежал билет в театр, завтра они с подругой собрались на спектакль, о котором давно мечтали. Тем более что главную роль будет играть он, Брюсов. Впервые Ира сможет увидеть его не на экране, а так близко – на сцене. Но сегодня…

Нервы не выдержали, и по лицу потекли слезы. Ира шла, не обращая внимания на взгляды окружающих. Ну, пожалела себя раз в году, что тут такого! Стихи из открытки больно кольнули ее вовсе не из-за глупых слов про морщины. «Есть прелесть в возрасте любом». Все верно – есть. Если ты бежишь после работы в детский садик забирать малыша, а вечером приходит усталый муж и рассказывает о своих дневных передрягах.

Ира вспомнила Ленкины слова: знала бы сотрудница, как обстоят дела – вот повеселилась бы! Единственная попытка выйти замуж лет восемь назад начисто отбила у Иры способность кому-либо доверять. С тех пор ни с одним мужчиной отношения до близости не доходили. Кому сказать – не поверит.

Ей давно говорили, что она живет иллюзиями. Вот и лучшая подруга Вера утверждала, что Ира не способна принять обычного человека с его недостатками, а ищет совершенство, которого в реальной жизни не бывает.

Ира не возражала, только улыбалась. Ну, как им всем объяснишь, что ей вообще давно никто не попадается! Нет, она многим нравилась, на нее смотрели в метро, улыбались на работе, но… Все мужчины действовали по обычной схеме, и, кажется, не понимали ее ответных реакций. В итоге отношения так и не завязывались.

Возможно, Ира просто не умела делать встречных шагов. Родители не научили ее выказывать знаки внимания лицам противоположного пола, зато привили «женскую гордость» и убежденность, что благосклонности девушки мужчина должен добиваться долго и упорно. Неудивительно, что желающих этим заниматься что-то не находилось.

Вот только последний «экземпляр»… Он-то как раз не боялся быть настойчивым в своих ухаживаниях. Как там выразилась Лена – «интеллигентный»? Они познакомились у друзей. Действительно, интересный, начитанный парень. Программист. Правда, физического притяжения у нее к нему так и не возникло, но дело было даже не в этом. Этот милый молодой человек ни разу, ни в одном кафе или кинотеатре не заплатил за себя сам, не говоря уже о том, чтобы угостить женщину. Сначала она решила, что это просто случайность. Он так и говорил: «Забыл деньги». Или: «Что-то я сегодня пустой». Вскоре Ире стало смешно. Зарплата у менеджера финансового отдела была приличной, и ей ничего не стоило платить за них обоих, но мысль о вырождении мужского пола после недолгого общения с программистом приходила в голову все чаще. В общем, тоскливо и скучно.

Вернувшись домой, Ирина вспомнила, что Вера оказалась единственной, кто забыл поздравить. Понятное дело: семья, ребенок, домашние дела. Девушки дружили со школы, но последнее время перестали понимать друг друга. Нет, вкусы и интересы у них всегда совпадали, а вот проблемы стали разными. Вера вышла замуж шесть лет назад, и с тех пор они неизбежно отдалялись. Удивительно, у подруги всегда были такие претензии, а выбрала парня простого и, с точки зрения Иры, не очень глубокого. Впрочем, несомненно, порядочного и доброго, но такая жизнь казалась Ирине неинтересной. Хотя, после подобных вечеров…

«Нет, хватит на сегодня слез!» – приказала она себе. Поужинав без особого аппетита, Ирина открыла начатую накануне книгу, полистала, но строчки расплывались у нее перед глазами.

Тогда Ира отложила книжку, включила dvd-плеер, поставила диск и прилегла на диван. Единственный мужчина, который вызывал ее восхищение, появился на экране. В этой роли он снимался совсем еще юным. Новые герои Брюсова, конечно, сильно отличались от того трогательного романтичного образа, созданного им несколько лет назад. Но – неважно! Ирине необходимо было кого-то любить, иначе ее жизнь стала бы совершенно пустой. Умные, понимающие глаза актера глядели на нее с экрана. Есть же на свете женщина, на которую он смотрит так прямо сейчас…

***

На другой день Вера, разумеется, объявилась:

– Ир… С днем рождения! Прости, а? Мы вчера к утреннику готовились, прикинь – костюм инопланетянина клеили! Вот и выпало из головы. Ну, прости бессовестную, Ириш!

– Да ладно, – сказала ей Ира, – ерунда. Про театр, надеюсь, не забыла?

– Вот не поверишь, – ответила подруга, – а только сегодня и вспомнила. Хорошо, хоть голову вымыла, а то бы всех распугала. Сейчас свекрови позвоню, чтобы забрала Полинку. Ты в чем пойдешь?

– Да в театр сейчас ходят, кто в чем горазд.

Ира оделась так же, как и на день рождения. Темные бриджи, яркий джемпер с открытым горлом, сапоги на каблуках. Давно она не покупала себе обновки, что и говорить – не для кого. Работа стала привычной, коллектив – почти домашним.

«Конечно, для любимого артиста можно было одеться и получше. Вот только на кой ты ему нужна, он и не глянет, даром, что места во втором ряду», – усмехнулась про себя Ирина.

Все-таки чувствовать себя привлекательной было приятно. Наверное, она могла бы ему понравиться, если бы оказалась где-нибудь рядом, в одной кампании. «Хватит обольщаться! – осекла себя она. – Посмотри лучше вокруг». В вестибюле, где Ира ждала подругу, у закрытых пока дверей собралось множество зрителей. Большинство из них составляли совсем юные девочки с огромными букетами. У Иры тоже возник порыв купить цветы и взять после спектакля автограф, но она тут же отмела эту мысль. Еще не хватало уподобляться фанаткам и унижаться перед мужчиной, кем бы он ни был.

Хотя, стыдно признаться, но Ира представляла себе накануне, когда не могла заснуть, как он обращает на нее внимание во время спектакля, а после каким-то образом узнает на улице. И вот он говорит ей: «Я вас сразу заметил», а она отвечает… Да нет, хорошо, что такого никогда не случится. Артист в роли и в жизни – совсем не одно и то же. Она это прекрасно понимала и ругала себя за глупую детскую влюбленность в экранный образ – идеал, который сама для себя выбрала.

«А еще умная женщина! Да что там говорить, в душе ты считаешь себя намного умнее других», – посмеивалась над собой Ирина. В чудеса она, конечно, не верила. Но любила сочинять истории. Сюжеты иногда снились ей, словно целые кинофильмы с продолжением. В детстве она мечтала стать литератором, но не случилось, а случился финансово-экономический отдел, бухгалтерия по соседству и «любимый» начальник с вечно недовольным выражением лица.

Наконец, подошла Вера. Подруга с трудом отдышалась, они поцеловались.

– Все нормально, – проговорила она. – Ребенок с бабушкой, можно настраиваться на праздник!

Но уже через десять минут, когда девушки заняли место за буфетной стойкой, в глазах у Веры появилось беспокойство, и она полезла за мобильником.

– Да все у них там в порядке! – попробовала успокоить ее Ира.

Но та уже в тревоге слушала длинные гудки:

– Нет, ну почему они так долго не подходят!

И только проворковав пару минут со свекровью, убедившись, что Полиночка покушала кашу, жива и здорова, Вера снова приготовилась «наслаждаться жизнью». «Надолго ли?» – усмехнулась Ирина. Честно говоря, вот сейчас она подруге завидовала.

Они устроились во втором ряду, убедившись, что сцена возвышается прямо над ними, и даже посетовали, что не попросили места подальше – слишком уж близко, можно увидеть то, чего видеть и не стоило бы.

– Кстати, надо поблагодарить Толика, – вспомнила Ира.

Толик тоже был их одноклассником. На связь они вышли сравнительно недавно, нашли друг друга в Интернете, обрадовались и начали переписываться. Толик, конечно, оказался капитально женат, да и как мужчина никогда Иру не привлекал, что не мешало, а напротив, весьма способствовало их дружескому сближению.

Тем более что Толик работал в сфере искусства – в этом популярном театре он подвизался вторым режиссером, по звуку или свету… неважно. Ирина даже решилась показать ему несколько своих стихотворений, и он их не высмеял, а очень серьезно обсудил и с той, и с другой стороны.

Правда, он сразу заявил девушкам, чтобы в театре его не искали – жутко занят. Но Ира не оставляла надежды, что они встретят Толика, а рядом с ним окажется… Ну вот, опять! Во-первых, она уже аккуратно расспрашивала его о Брюсове. Приятель отозвался пренебрежительно: мол, высокомерен, нагловат и меняет дам, как перчатки. Конечно, полностью верить Толику все же не стоило – он еще в детстве любил прихвастнуть и приврать. А может, все так и есть: в этой среде не принято быть постоянным и верным, что тут поделаешь?

Ленка недавно показывала фотографии, напечатанные в журнале: Александр Брюсов со своей девушкой Лизой на Московском кинофестивале. Вид у блондинки был гламурный, рост – чуть не выше, чем у него. Но Ира даже не стала вникать, кто такая – актриса ли, модель. Подобная информация вызывала у нее брезгливость. Ирина не желала знать, с кем спит или кого бросил Брюсов, ей становилось от этого больно и тоскливо, и она начинала ревновать, совсем, как девчонка. Поэтому Ира убеждала себя, что хочет видеть только то, как он играет и что хочет сказать своими ролями.

Кстати, внешне Брюсов не казался ей таким уж эталоном. Да, он обладал своеобразной мужской красотой и каким-то неуловимым обаянием. Но Ирину когда-то подкупила не внешность Александра, а его необыкновенный талант.

Впрочем, посмотрим сегодня вблизи, а не в кино. Вчерашний приступ сентиментальности прошел, теперь ей стало скорее любопытно. Ведь театр – совсем иное. Здесь надо быть настоящим не с десятого дубля, а сразу, вот в этот момент существования. И не сфальшивить. И не переиграть. Тем более Ира будет сидеть так близко к сцене.

И она не разочаровалась, хотя ей даже хотелось этого. Как только спектакль начался, и первый приступ учащенного сердцебиения прошел, Ира забыла, что пришла сюда смотреть на актера. Она видела не всем известного Сашу Брюсова, а его героя – глуповатого, но доброго, неловкого, но искреннего. Мальчика, который не понимает простых вещей и рвется в бой за чужие идеи. И это после всех его «мачо» в кино! Первый признак таланта настоящего – когда перестаешь думать, как хорошо играет актер, и забываешь, кто перед тобой. В его героя влюбиться было можно, но совсем по-другому, с жалостью и теплом.

Разумеется, в зал он не глядел – это все выдумки поклонниц, что кумир смотрит со сцены именно на них. Он не видел зрителей, а смотрел внутрь себя. Или вдаль. Или еще куда. Был внутри роли. А может, думал о своей блондинке, но глаза его располагали к сопереживанию.

Планка была высокая, но временами актеры ее теряли, и тогда Ирина сразу упускала нить спектакля и сравнивала Брюсова в кино и в театре. Сейчас как нельзя лучше представлялось, что у него своя жизнь. Отыграет спектакль и будет совсем другим – самим собой, никому из зрителей неизвестным и недосягаемым.

В антракте она побеседовала с Верой. Та похвалила спектакль, игру, сделала несколько метких замечаний, но, конечно, не находилась под таким впечатлением, как Ирина. Одной частью души подруга была дома, среди разбросанных игрушек и детских колготок, которые надо еще постирать.

Спектакль закончился на такой пронзительной ноте, что у Иры сжалось сердце. Но рассудок говорил: «Вот и все, посмотрела, и хватит». Актеры вышли на поклон, девочки потрусили вручать цветы, Брюсов от души расцеловал каждую, подарив всем свою широкую, открытую улыбку. Кое-кто из зрителей невоспитанно потянулся к выходу, не дожидаясь, пока актеры покинут сцену.

Наконец, овации закончились, и опустился занавес. Подруги пробрались сквозь толпу до гардероба и достали номерки.

– Спасибо тебе за праздник, Ириш, – Вера запахнула пальто.

Выйдя из здания, девушки остановились, вдыхая прохладный ночной воздух. Накрапывал мелкий дождик. Ирине не хотелось уходить от желтых слезящихся фонарей, из уютного маленького театра. А Вере, напротив, не терпелось домой – она дергала подругу за рукав:

– Идем? Ир… идем?

– Ну, как, понравилось? – раздался знакомый голос.

Значит, Толика они все-таки сегодня увидели. Довольный, он курил неподалеку с приятелем. Девушки подошли и, разумеется, рассыпались в благодарностях.

– Уже отработал? – поинтересовалась Ирина.

– Угу. Подвезти вас, девчонки?

– Да мы в разные стороны, – Вера беспокойно поглядывала на часы. – Что-то я стала бояться ходить по вечерам одна.

– Помнится, раньше гуляли до полуночи, а времена были смутные, – улыбнулась Ирина.

– Отвыкла…

У Толика зазвонил мобильный, он коротко переговорил и досадливо поморщился:

– Ну вот… унес ключи от подсобки, а там еще не переоделись. Девочки, одну секунду, развезу обеих, не дергайтесь. С Иришкой рядом живем.

– Я в другую сторону, – повторила Вера.

– В какую вам? – уточнил молчавший до этого момента приятель Толика.

– На Ленинский.

– Соседи, – кивнул тот. – Поехали со мной, раз торопитесь.

Вера растерянно глянула на подругу.

– Езжай, – кивнул Толик. – За Мишку ручаюсь, довезет куда надо. Да не стесняйся, будь проще.

– Я и не стесняюсь, – нетвердо ответила Вера.

Ее усадили в автомобиль, и подруга, оглянувшись на Иру, уехала.

– Ты-то хоть не спешишь? Вместе веселее. Подожди здесь, я быстро, – Толик бросил сигарету и придавил ее ногой.

Ира кивнула в знак согласия: небольшое, но приключение, да и с Толиком ехать куда интереснее, чем с Верой.

– А можно я с тобой? – неожиданно для самой себя попросилась она. – Никогда не была за кулисами.

– Пошли, – легко согласился приятель.

Толик провел ее вокруг здания и по-хозяйски распахнул тяжелую дверь служебного входа. Они поднялись по ступенькам и пошли по коридору, то и дело натыкаясь на кого-то, здороваясь или прощаясь. Ирина смотрела во все глаза. Встретить его – это ведь так реально. Наверняка Брюсов еще здесь, где-то рядом.

Они прошли в закуток, где висела рабочая одежда, и стояла аппаратура. Толик отдал ключи пожилой женщине с усталым лицом. Ирина поинтересовалась, где гримерки, и приятель махнул в сторону коридора. Актеров нигде не было видно.

– Может, сидят еще после спектакля, бывает, что отмечают. А бывает, и сразу расходятся. Пойдем, а то мне жена уже звонила, – теперь Толик сам посматривал на часы. – Все ревнует к актрисам. Видела бы она их вблизи и без грима!

Ира потухла, сникла, поняла: это все… Осталось только спуститься вниз и выйти на улицу. И тут ее надежды сбылись самым неожиданным образом.

Лампу в маленьком коридорчике зачем-то погасили, свет остался сзади, а внизу было темно. Ира внимательно смотрела себе под ноги. Ей показалось, что лестница кончилась, и она сделала большой уверенный шаг, но обнаружилась еще одна ступенька. Ира промазала и, только чудом не упав плашмя, с ускорением полетела вперед, где буквально врезалась в мужчину, стоящего у дверей. Только это ее и спасло – иначе травмы было бы не избежать.

– Да кто выключил свет? Достали уже уборщицы, – раздался голос Толика откуда-то сверху.

Кто-то, наконец, повернул выключатель, и Ира смогла оценить обстановку.

Внизу находились двое. Человеком, в которого она так неизящно влетела, оказался Брюсов – в длинном кожаном плаще и с букетом подмышкой. Романтическая встреча омрачилась еще и тем обстоятельством, что Александр тоже довольно сильно ткнулся в своего низкорослого спутника. Ирина узнала в этом господине актера, который был занят сегодня в спектакле на втором плане.

Брюсов смачно выругался и уставился на причину своей неприятности.

– Простите, – пробормотала она, подняв глаза.

Нет, на такую гримасу Ирина в своих мечтах не рассчитывала. Впрочем, во взгляде его было веселье – потешался над идиоткой.

– Простите, – повторила она уже тверже, стараясь вложить в голос побольше холода.

Совершенно ясно, что он считает ее очередной ненормальной поклонницей. Не отвечая на извинения, Брюсов перевел глаза – кто-то еще выходил из театра и подошел к нему попрощаться. Унижение обожгло Ирину, и она отвернулась.

– Это со мной, – поспешил объяснить спустившийся Толик, хотя никто его ни о чем не спрашивал, и подхватил Иру под локоть.

Возле служебного выхода Брюсова караулили несколько расторопных поклонниц. Он остановился на крыльце со своим собеседником – то ли еще кого ждал, то ли думал, как добраться до машины, минуя девушек. Чтобы выйти, Ирине и Толику пришлось протискиваться мимо актеров с очередными извинениями.

– До свидания, Александр Борисович, – подобострастно произнес Толик.

– Давай, – коротко кивнул тот.

Анатолий гордо поднял подбородок: мол, гляди, мы почти приятели. Со вторым артистом он прощаться не стал.

– Смотри, – прошептал Толик Ирине на ухо, – вон тачка Брюсова! Скажи, не хило?

Все это не слишком вязалось с его презрительными отзывами, и ей стало смешно – неужели они все здесь такие подхалимы и снобы одновременно?

Раздраженная, разочарованная, Ира отправилась вслед за одноклассником. Вот и встретилась с Брюсовым! И он ей совершенно не понравился – совсем не такой, каким она его себе представляла. Чужой и неприятный человек – действительно, сплошное высокомерие. А лицо красное и нечистое – наверное, от грима. И, конечно, никакого внимания Брюсов на нее не обратил, ну, разве что как на досадную помеху. Да и не мог обратить, теперь это стало ясно.

Ира уже садились в автомобиль к приятелю, как вдруг его окликнули. Сзади нарисовалась знакомая фигура в плаще – со своим коллегой Брюсов, очевидно, уже расстался. Попятам за ним семенили три юных создания, очевидно, отчаявшиеся получить автограф, так недоволен был их кумир.

– Э-ээ, как тебя… Слушай, какой-то урод меня запер, – Брюсов кивнул в сторону своего огромного джипа.

Действительно, пристроившаяся рядом «Газель» загораживала ему выезд со стоянки. Водителя поблизости не было.

– Меня ждут, уже опаздываю, подкинь, а?

– Ноу проблем, Александр Борисович, – мигом согласился Толик, даже не спросив согласия у своей спутницы.

Ирина злилась все больше и больше – на себя в ничтожной роли, на Толика, а главное, на своего кумира. Лучше бы она не встречалась с ним сегодня. Пропало все очарование от спектакля. А ведь могла вспоминать о нем весь вечер с замиранием сердца! Теперь даже этой радости у нее не будет…

Странное дело, она была убеждена, что влюблена в Александра, а сейчас не чувствовала к нему ровным счетом ничего. Не потому даже, что Брюсов не взглянул на нее, как на женщину – напротив, от этого стало очень обидно. А потому, должно быть, что он оказался иным. Не лучше и не хуже – просто совсем другим, не тем Брюсовым, которого она себе выдумала. Только очень похожим внешне, вот и все.

– Вы не против? – все-таки поинтересовался он у Ирины, усаживаясь рядом с водителем.

– Только если не слишком далеко. Я спешу, – заявила она, претендуя, чтобы с ней считались.

Ей показалось, Александр посмотрел удивленно. Ну, еще бы, такое счастье: ехать в одной машине с самим Брюсовым!

– На Тверскую, тут рядом, – небрежно сообщил он.

Толик завел мотор.

– Вот, Александр Борисыч, девушка только что со спектакля, – распинался он. – Ваша фанатка.

Убить этого Толика мало!

– Не заметил фанатизма, чуть меня с ног не сбила, – ухмыльнулся Брюсов.

– Не надо спать на ходу, – ответила Ира в тон.

Александр рассмеялся, и знакомая открытая улыбка немного примирила Ирину с его обществом.

– Понравился спектакль? – спросил он.

– А вам нравится? Мне показалось, играете с удовольствием.

– Конечно, – кивнул Брюсов. – Где-то раз в месяц играем, пока не надоело. Правда, я не театральный актер… Так как вам?

Странно, неужели нужен еще один комплимент? Весь зал только что рукоплескал ему, девочки чуть не визжали, а когда Брюсов вышел на сцену в начале вечера, раздался один длинный вздох. Чего ему надо – мнения какой-то Иры из Чертаново?

– Вообще-то, я и правда хотела посмотреть на вас в театре, – призналась она. – И не разочаровалась, нет. Забыла, что это вы… И спектакль понравился. Не слишком глубокий, но милый, затягивает. Нет, а Васильева? Просто здорово! Наверно, с такой актрисой работать – классная школа, да?

Толик едва не проехал на красный, глаза его – она видела в зеркале – чуть не вылезли из орбит. А Ира и сама не знала, почему вместо общепринятых восторгов просто сказала, что думала. Брюсов даже соблаговолил оглянуться на нее, внимательно посмотрев в темноте салона.

– Да, не то слово, – подтвердил он. – Васильева – великая актриса.

Ирина замолчала, не желая задавать банальных вопросов.

– Следующий только в декабре, Александр Борисович? – подал голос Толик минуту спустя.

– Да, двенадцатого.

Похоже, Брюсов уже погрузился в свои мысли и отвечал чисто автоматически.

– Ир, устроить билетик? – Толик подмигнул ей в зеркало.

– Зачем? Второй раз смотреть – только впечатление портить, – пожала плечами она.