Новая работа

Новая работа, именуемая поединком, или «Цветок битвы» – совокупность смертельных атак, и защит, собранный Акилле Мароццо, гладиатором из Болоньи: для случаев, когда необходимо военное искусство. Автор авторитетно и с красотой правоведа разрешает все сомнения, & извлекает все возможности оружия, которое может употребляться людьми, в рукопашную, пешком и верхом, с чертежами, которые демонстрируют все эффекты с оружием в руках, & гвардии, и что в них можно делать только с одним мечом, мечом совместно с кинжалом, ротеллой, таргой, большим или маленьким броккеро, щитом-наручем (imbraciatura), & с двуручным мечом, или с древковым оружием, если таковое потребуется, со всеми «за» и «против», разными способами, и на ближней дистанции, & многочисленные документы, для обучения искусству боя других, или выдержки, и наконец с техникой кинжала; во время чтения ты увидишь, часть за частью, и чертеж для перемещения, и буквы, описывающие всё, & это всё великодушно сделано для просвещения людей, что вызывает восхищение возможностями оружия, и для тех, кто хочет учить других, усердно собрано и напечатано.

Вступление

У меня сейчас великое время, выпускаю в свет своё маленькое творение, мало украшенное, но если я не обманываюсь, то полезное очень тем, что в нем я упорядоченно рассуждаю о советах и предосторожностях, что во время обхождения с оружием непременно случаются. Те вещи, что в каждом веке находили достаточно похвальными, в нашем, однако, из-за никудышного их использования, лишь для сохранения собственной чести годятся, можно сказать, что в высшей степени нуждаются в том, чтобы зарекомендовать себя. В ранней юности это произведение было начато, но я медлил до этих своих последних лет окончательно его завершить и отправить людям для ознакомления и использования, дабы мне могли прийти ответы (сведения), не только о тех вещах, что в этом искусстве показаны мне были благороднейшим мастером Maestro Guido Antonio di Luca Bolognese, из школы которого, можно точно сказать, больше воинов вышло чем из Троянского коня и не хватит духу рассказать, что творили, но и о таких, которые от всякого другого при случае появлялись, и плохо мною еще отысканы, и о тех, вернейшим опытом которые многократно проверены, чем и подтвердили свою истинность. Такой опыт, я скажу, не может появиться через малое количество лет, и насколько больше упражнений требуется, чем кому либо другому, настолько он более других опасен, и между сильнейшими выясняются наиболее серьезные вопросы. И хотя во время продвижения к концу этого дела по вышеописанным причинам на меня свалилось множество бесконечных трудностей, однако сейчас я нашел решение одной из них; поэтому желаю посвятить его некоему почти земному божеству, что бы под его покровительством, будучи уверенным (в защите), как говорят, от завистливых укусов, отдать в руки людей. И когда время придет, для меня не будет загадкой (– кому), т.к. я слишком старательно выбирал из многих, что достаточно меня привело в сомнения и этот (мой выбор) кажется многим из тех, что были в курсе дела, почти пределом нравственности, потому что я скорее мог бы отдать его кому-либо другому за деньги чем Вам Благородный и Великолепный синьор граф Guido, кто не только из светлейшей фамилии Rangone, производительницы стольких знаменитых храбрых людей и итальянского оружия, но и из тех, что всей Европе и всему христианскому рыцарству являются настоящим сиянием и такую яркость и у более доблестного полководца или более благоразумного рыцаря за долгое время глаза мои еще не видели. Исходя из этого я принимаю вернейший довод и таким образом должна появиться надежда, с тех пор как с учением вышеупомянутого M. Guido Antonio это изящное искусство постигали, и в чьем преподавании вы имеете величайшую необходимость для вашего достоинства упражняясь и с вашим величием восходящим к звездам, что если я во многом не заблуждаюсь, то Вам не должно быть неприятно, что я приравниваю себя к такой чести, главнейшим доказательством которой является эта книжечка, которую смиренно прошу принять, и по многим причинам Ваша милость ее любезно получаете, и читая, тем самым покажете, что не презираете меня, а память о Вашем знатном имени и славе приводит в Ваше ближайшее окружение разных людей, ищущих благосклонности, и дав им почитать, пригласите их для поддержки, потому Вы действительно тот, кто из многих различных персон больше чем кто-либо другой любимы и уважаемы и прежде чем кого либо другого Вас услышат охотно и сверх того запомнят.

Живите счастливо. От Маэстро Акилле, творца этого произведения – Вашей рыцарской доблести, о которой, вместе со щедростью души, храню память так много времени.

Многоуважаемому и храброму синьору Дону Джованни Манрике, слугам синьоры маэстры Чезареа1

Тяжким делом, без всякого сомнения, было бы, многоуважаемый Синьор, если бы я, даже не смотря на представленные мною знание и учение, старался бы показать миру, насколько полезны упражнения в искусстве, и подтверждение, и пригодность для человеческой натуры. Потому что несмотря на многие выдающиеся умы, это есть мое стойкое убеждение, живейшими доводами доказанное. Тот самый мир и почти та же природа, правильными причинами вынужденные, приходят подтвердить, что без искусства (дар уникальный величайшего бога и почти пример его божественного разума) существующие вещи сами по себе грубые и несовершенные. И если искусство, следовательно, есть предмет настолько нужный и достойный, и если оно счастливая мать стольких удивительных сторон, разумно было бы что бы и в мастерстве оружейном (работы с оружием) более других оно нами уважалось и почиталось, не только из-за того, что полезное, но и превыше всего необходимое. Поэтому оставляя в стороне конкуренцию с Сельским Хозяйством, Медициной и многими другими, которые имеют первостепенное значение, и кто виноват, что мало их понимают, а много говорят; я для себя не нахожу ничего, кроме ничтожных случаев в мире. И человечество может лучше сохраниться в этой жизни (конечная цель всех наших дел), если будет остерегаться и с находчивостью интеллекта собственную персону защищать от вышестоящих опасностей и превратностей судьбы. Болонец Акилле Мароццо был, как мир знает, превосходнейшим учителем этого благороднейшего искусства: и после того как воспитал бесконечно мужественных учеников, оставил написанное во благо общества настоящее произведение, по настоящему достойное такого высокого ума, какой есть у него, и достойное быть украшенным рисунками, подготовленными Маэстро Джованни Баттиста Фонтана, моим уважаемым братом, и снова оно выходит в свет под именем Вашим и покровительством, дабы благодаря Вашему большому авторитету, как никогда бы ценилось и почиталось. Однако в последние дни я посвятил Вашему Светлейшеству творение Камилло Агриппа, который повествует так же, но другим способом, о том же предмете. Нет в мире для меня человека важнее Маэстры Чезарии, которой за ее заслуги и значимость (храбрость) и за бесконечную любезность, проявленную ко мне, имею перед ней обязательство, как уже ей пообещал, что посвящу и Вам и ей в равной мере этот новый наш труд, представляя, как увидев разные гвардии и разные захваты и знатные предупреждения для защиты и уверенное обучение обиженных, и в последнем многие вещи необходимы в случаях одиночных сражений, похвалит память такого достойного автора, и примет с хорошим настроением и мое служение: которое снова вместе с этой книгой, я ей предлагаю навсегда, и о её благосклонности смиренно прошу.

Хотя Военное искусство многим доблестным кавалерам и Благородным Бойцам открыто, всё же многие отважнейшие люди тайного для себя откроют. Что любое их слово или действие с оружием невежественно и не без злобы. И видя эти многочисленные ошибки, их необходимо избегать, для милосердия и любви, что есть добродетель каждого, и приведет к славе. Я сам с пылкой любовью, с умом и искусством моим предостерегаю отважных бойцов, чтобы осторожно хватались за оружие. Поэтому отважные и храбрые люди увеличат свое могущество, но это не придет другим, которые несправедливо действуют. Отчего каждому вступающему в одиночный или групповой бой, прежде всего я советую, более того, предупреждаю, исходить из справедливости, как поступал древний Геркулес. И тогда этот жестокий мир не повернётся против разума воина. И каждый, кто этому противится, даже будучи храбрым, и хорошо обученным владению оружием, может понести урон, или быть опозорен, потому что Великий Господь, который есть высшая правда, безграничный в своей справедливости, не позволяет нарушать это никому. И прежде всего заявляю, что порядочный человек говорит очень осмотрительно, потому ещё, что справедливость окружает тебя, так что проницательный мыслитель может в нескольких словах усмотреть, что утверждения твоего противника более справедливы, и, возможно, он более прав: это её в несправедливость превратит и заставит с оружием в руках драться, чтобы восстановить потерянную справедливость, пока сможет держать оружие в руках, и ему, или присутствующим (не зная правды) покажется, что сила превыше справедливости, и побежденный, вне истины, без стремления к правосудию. Отчего, как уже говорилось, в чьих венах течёт справедливость не правильно сказанное превращать в несправедливость. Отчего каждый, кто в этом случае вернёт братские отношения, смирит язык, чтобы этот поступок не перевалил через край, не запятнает свою честь. И потому каждый, сказавший доброе слова в таком же случае, отличается разумностью и уравновешенностью в словах, советы которого следует записать, всегда он (помимо отличий) красиво говорит, великолепен, доблестен, всякий позор опровергнет, и всякое суждение мужественно рассеет. Но коварными и трусливыми называются всякие пошлые и унижающие слова, потому что даже мужественный человек и победоносный славный боец, будет опозорен ничтожным, неумелым и отвратительным бойцом. Но трусом, или другим оскорбительным словом будет назван тот, кто имеет намерение оскорбить, и особенно, или хочет спровоцировать бой. И такие названия справедливость в несправедливость превращают. И сдержанные и рассудительные слова воодушевляют и поддерживают похвальную репутацию и хорошую молву, что необходимо для достойного завершения жизни. Обо всём написанном в этой работе, или книге, я постоянно говорю со своим любимым сынишкой Себастьяном, обо всех моих искусствах, и о других способах, чему я смог научиться, и, как известно, для наведения порядка и запоминания лучше всего это напечатать. И во славу всемогущего и милосердного Бога, и блаженного нашего защитника святого Георгия, неустанная работа даёт принципы, не убавляя достоинств кого бы то ни было другого Маэстро этого воинского искусства, во всяком месте, всегда найдётся способ сохранить согласие и братскую любовь между обиженными.

Глава 1. Способ, которого надо придерживаться, желая другого научить, когда ты вкладываешь оружие в руку

Хвала святому всемогущему Богу, и святейшей Деве Марии, и господину святому Себастьяну, и господину святому Роко, и святому рыцарю Георгию, и всем другим святым, и святому Богу, в этой книге я помещу как можно больше деталей искусства фехтования, чтобы тебе не надо было хранить в памяти всё то, чему я тебя научил, и ты мог бы всё это вспомнить, даже если некоторое время не тренировался. Говорю тебе, что написанное в этой книге не многие поймут, но ты, и те, кто хорошо у меня учился, после тяжелой работы смогут понять, хотя они не так хорошо натренированы как ты, тем не менее, говорю, что тебе нужно несколько раз это прочитать и практически выполнить с мечом в руке, чтобы ты мог легко это себе представить. Максимум практики в игре, и обучении, но я тебя успокою, ты не должен заниматься этим искусством как профессией, поскольку это очень опасно, но если судьба заставит тебя это делать, я хочу чтобы ты знал то, что делаешь. И затем я тебе покажу способ и путь которого ты будешь придерживаться, преподавая своим ученикам. Итак, с именем Господа, вперёд. Вложи меч им в руки и скажи то, что от них хочешь, учи их тому оружию, которое они предпочитают, и как ты согласишься, тогда с именем Господа и Его Матери, и святого рыцаря Георгия, вложи меч в руку, и сначала научи их что есть filo dritto и filo falso у этого меча. Объясняй это напротив указанного чертежа, который нарисован на стене, который станет в их глазах буквами, которые показывают принципы ударов, которые могут быть выполнены мечом, как одной, так и двумя руками, а именно, mandritto tondo, mandritto, fendente, mandritto sgualembratto, mandritto reddopio, и falso dritto, и также montante. Эти удары начинаются с правой стороны. С левой стороны показаны roverso tondo, и roverso sgualembratto, roverso fendente, и roverso reddopio, и falso manco, и falso, и dritto и falso roverso. Таким образом ты им дашь понимание, что такое dritto и roverso, делая каждый из этих ударов напротив упомянутого чертежа, который я тебе нарисовал в этой книге, чтобы ты его не забыл. Обрати внимание, этот чертёж, как алфавит. Ты знаешь, что когда кто-то идёт в школу, чтобы научиться читать, ему необходимо сначала выучить алфавит, т.к. в него входят все буквы, и так же делает этот чертёж, в который входят все удары. Сначала им нужно выполнять эти удары вперёд и назад, чтобы они хорошо попрактиковались, заставь их вытягивать руки длинно и широко и наконец чтобы они знали названия всех этих ударов. И когда ты поймёшь, что они умеют наносить эти удары, и знают названия, тогда начинай с ними «игру», которую они хотят выучить. Когда ты дашь им эти основы, половину или до конца, проводи их в комнату, где не будет никого, кроме учеников того же курса, тогда не становись против них, потому что, занимаясь друг с другом, они не будут стыдиться. Потому что многие из них в принципе стесняются учиться прилюдно, и наверное они правы. Естественно, в основном все боятся обучаться публично, и не понимая того, что им преподает мастер, они всегда боятся быть высмеянными кем-то, кто смотрит. Поэтому обучай их тайно. И ещё говорю тебе, что также необходимо научить входить в игру, играть и возвращаться обратно. Пусть они попрактикуются в том, чему ты учил, четыре или пять дней с тобой, и когда они хорошо выучат атаки и защиты, которым ты учил, проэкзаменуй их от гвардии к гвардии, особенно в porta di ferro larga, porta di ferro stretta или alta, в coda lunga alta, и в coda lunga stretta, и также в cinghiara porta di ferro, и в guardia alta, и в coda lunga distesa. И во время этого экзамена не должно быть никого, кроме нескольких твоих старых учеников, потому что они не захотят, чтобы ты смотрел.

Глава 2. Защита и нападение

И ещё тебе говорю, что ты никогда не должен ранить без его защиты, и также защищаться если он не пытается тебя ранить. Делая так, ты не потерпишь неудачи.

Глава 3. Навыки, которые маэстро даёт ученикам

И теперь говорю тебе, что когда ты всё это рассмотришь, и объяснишь всё «за» и «против», того, что ты преподаёшь, необходимо отработать это на практике в течении многих дней, и тщательно исправить все ошибки. Удары должны быть хорошие и сильные, и особенно, чтобы они делали хорошие защиты сильной рукой. Потом, когда ты сделаешь то, на что я обращал твоё внимание, можно начинать игру. Тогда возьми своего старого ученика, хорошего и любезного «игрока», и скажи этому старому ученику, что не надо его жалеть четыре – шесть раз. И тогда допускай этого ученика к общей «игре». Затем позавтракай с новыми учениками, с теми, которые играют с ними, и это делается для «братства» ученика с другими.

Глава 4. Запрещено фехтовать начинающим ученикам

Теперь говорю тебе, что никогда не позволяй «играть» никому с этими новыми учениками без твоего присутствия долгое время. Это делается, чтобы ты исправлял их ошибки, и дал понимание способа, которого надо придерживаться, «играя» с другими, а не с маэстро. Потому что, «играя» с другими, можно нахвататься дурных привычек, которые потом будет трудно исправить. Не забывай, что разница в практике с учениками а не с маэстро, в том, что он обучает, иначе обучение будет длится больше, и потребуется много времени, прежде чем они достигнут хороших практических и, Боже Всевышний, хороших теоретических знаний, поэтому я тебя предупреждаю так не делать.

Глава 5. Предупреждение о перемещениях

Теперь тебе говорю, что преподавая твоим ученикам, особенно клинковое оружие, с таргой, и ротеллой, и большим броккеро, одним только мечом, мечом и плащом, мечом и кинжалом, двумя мечами, и многими другими видами оружия, какие ты знаешь, всегда начинай с обучения перемещениям из гвардии в гвардию, вперёд и назад, из стороны в сторону, всеми возможными способами, учи, что рука движется совместно с ногой, а нога совместно с рукой, иначе не получится хорошо, вот почему, если ты забудешь этот порядок перемещений, я тебе его описал, как ты возможно ясно видишь, у меня хорошая память, когда обучаешь по какому-то такому чертежу, ты обучай в месте, где нет людей, которые тебе не нравятся, особенно учеников другой школы, & делай это потому что никто не сможет узурпировать твои основы, и твоё преподавание.

Глава 6. Клятва, которую ученики должны принести мастеру

Говорю тебе что сначала ты должен сказать примерно так: «Подойдите сюда дети и братья мои: Я хочу, чтобы вы поклялись на этом перекрестье меча, который крест Божий, во первых, ничего не делать против вашего Маэстро, и также никого не учить, без моего разрешения». Сделав это ты можешь начинать.

Также.

Рассматривая это, ясно покажи, что когда они играют, никакие их удары не эффективны, которые не идут в гвардию, жёстко, насколько возможно, & разъясняй каждое их действие, все за и против.

Глава 7. Когда нужно давать клятву

Знай, что так присягает тот, кто уверенно сам держит меч в руке, и может показать это другим, и когда ты почувствуешь, что они могут показать то, чему ты учил, и то, чему ты никогда не учил, и тебе не придётся исправлять их ошибки. Тогда ты поверишь, что они знают достаточно, и таким образом, сами стали мастерами; Будучи мастерами они не смогут когда-либо пожалеть о тебе, потому что когда они скажут, что ты должен обучать, тогда ты ответишь им: Мне стыдно учить того, кто сам мастер, другие должны вас учить. Разве стыдно учиться у других, которым есть что передать ученикам? Отвечать нужно подобным образом.

Глава 8. Ученикам запрещается сражаться с другими

Для удобства тебя и твоих учеников, никогда не совращай их поединками с кем бы то ни было, никаким способом, хоть это (им) и нравится, потому что в этом случае это бесполезно; Когда они хотят перейти в рукопашный бой, или ударить в пол-меча, тогда им скажи, чтобы даже не пробовали подобное во время игры, так они научатся дурному, напоминаю всем, что сражаясь в поле применяйте все возможные захваты и удары: но, с другой стороны, когда вы в школе, применяйте захваты, или удары которые изучили, о которых ты не забыл рассказать твоим ученикам; Поэтому я хочу, чтобы ты знал, что хорошо знающий ремесло научит других более, чем не владеющий знаниями фехтовальщик. Поэтому человека, который хорошо фехтует, и не может научить, можно назвать хорошим лишь только для себя самого. Но тот, кто может хорошо научить, хорош для многих людей. Знай, что тот, кто может сделать и то и другое, удваивает свои достоинства, и он двойной мастер.