- -
- 100%
- +
Александр на миг обрадовался, но после, всё обдумал и так же аморфно ответил:
– Я сам разберусь…
– Ну как знаешь, – сказал его друг, пожал ему руку и вышел вон.
Александр взял, машину, освободил охрану и уехал. Он остановился в пригородном баре и заказал себе выпить. Около часа он тёр номер в руках, всё не решаясь его набрать. Он скучал по семье. Но какой от неё был смысл в этой стране. Его сын не должен был расти в этом ужасе. С этими серыми людьми, в этом сыром городе. Он желал им всего самого лучшего, но ничего не мог им дать, кроме жалких, грязных денег.
Изрядно напившись, он всё же решил ей позвонить:
– Алло, – сказала она. – Кто это?
– Это я, – грустно произнёс он.
– Как ты нашёл этот номер!? – Тут же взъелась она.
– Не важно, – спокойно ответил он. – Я скучаю по вам… Прошу… Вернитесь.
– Нет! – отрезала она. – Ни за что! Мой сын не будет расти под присмотром такого ужасного человека! В этом ужасном доме!
– Он и мой сын тоже… Прошу… Я куплю нам новый дом, если тебе тот не нравится, я сделаю всё что ты только попросишь! Мы можем уехать!
– Только не с тобой! – Добавила она.
– Ну что мне сделать? – Уже рыдая вымаливал, он у нее. – Что мне сделать?.. Как исправиться?..
– Уже ничего не исправишь… – Грустно ответила она. – Это уже невозможно, – добавила она и бросила трубку.
– Нет… Нет… – бормотал он в бездушный телефон. – Как мне исправить?.. Как?..
Он заливал душу алкоголем и в слезах всё продолжал бормотать, всё одни и те же фразы: «Как мне всё исправить?», «Как искупить свою вину?»…
После вечерней смены, с завода, который был неподалёку пришли рабочие. Они зашли в бар, заказали себе обычное меню, из алкоголя и закуски, и вскоре заметили бормочущего Александра в углу бара. По началу они перешёптывались и посмеивались, думали что он сошёл с ума, пока один не вскрикнул:
– Это же тот чиновник из сегодняшней газеты!
– Точно, – подхватил другой. – Это тот: «герой дня»!
Они встали и дружной компанией двинулись к нему. Один выступил вперёд и сел за столик к Александру.
– Чего расселся тут? – Спросил рабочий сидевший напротив. А другие перемывали ему кости стоя вокруг стола.
– Как мне всё исправить?.. Как мне исправится?.. – В слезах бормотал Александр, не поднимая головы и казалось бы не замечая никого вокруг.
– Что ты там бормочешь!?
– Как мне всё исправить? – Чуть громче повторил Александр.
Рабочие громко рассмеялись.
– Хочешь знать как всё исправить? – Спросил его рабочий.
Александр в слезах кивнул, всё так же не поднимая головы.
– Для начала верни деньги, – заявил рабочий.
Александр стал выкладывать всё содержимое карманов на стол, бумажник, карты, телефон и даже записку. с номером, которую скоро хотел перехватить обратно. Но рабочий ему не дал этого сделать выхватив первым.
– А это что такое? – Спросил он.
– Отдайте, – сказал он и встал из-за стола.
Рабочий смял бумажку и кинул в стакан виски, стоявший на столе Александра. Он тут же достал её и положил себе в карман.
– Думаешь нас купить!? – Крикнул рабочий.
– Я вам могу всё отдать…
– Этого не хватит, мразь… Ты нам жизни должен! – Крикнул он и все тут же его поддержали.
– Я… – Хотел было оправдать себя Александр, но тут кто-то нанёс ему пару ударов и вся толпа начала делать так же.
– Только не здесь! – Крикнул бармен.
Они тут же подхватили Александра и выкинули на улицу. Александр пользуясь моментом побежал к машине. Ключи были в зажигании. Он запер двери. Ему сломали зеркало заднего вида и успели оставить пару вмятин.
Он ехал по трассе в полном опьянении. В голове крутилась всё та же мысль: «Как мне исправится?», «Как искупить свою вину?».
Он ехал быстро, и ехал долго, даже не понимая куда он едет. Машины пролетали с высокой скоростью. Он даже словил себя на мысли, что наконец-то он отсюда уедет.
Как вдруг, не с того ни с сего он увидел вдалеке бабушку, которая среди молниеносных машин не могла перейти дорогу и растерянно глядела вокруг. Александр вдруг осознал: «Вот оно».
Он нажал на тормоза и поднял ручник. Машина встала как камень. Затем он начал сдавать назад, как вдруг, произошёл удар… Визг колёс… Стёкла и кровь по всей дороге…
Александра спасли подушки безопасности, но он всё равно сломал себе руку.
Он выполз из машины, кое как встал на ноги, посмотрел на весь этот ужас, что творился на дороге и хромая, всё ещё не осознавая, что произошло, подошёл к бабушке и медленно перевёл её через дорогу.
* * *
– Ужасная авария…
– Такие тут происходят чуть были не каждый день. Завтра куча волокиты будет с бумагами.
– А много пострадавших.
– В машине была молодая семья. Женщина с ребёнком погибли сразу, а мужчина в реанимации, борется за жизнь.
– А с виновником что?
– Выяснилось, что он чиновник, к вечеру будет на каких-то островах…
Приступ
Поезд начал своё движение. В последнем вагоне сидели только они вдвоём.
– День начался не очень, верно?
– Это ещё мягко сказано.
– Ничего. После нашего дела, съедим по бургеру.
– Знаю я из чего делают твои бургеры, пожалуй откажусь. Да и как у тебя вообще аппетит появляется после того, что мы делаем?
– Ну во первых – я занимаюсь этим уже давно. А во вторых – бургеры, это не просто еда, это философия.
– Что за бред ты несёшь?
– Это не бред. Ты просто вдумайся. Они ведь все разные, как люди, они все неповторимые, в них множество ингредиентов.
– Ты сравниваешь бургеры с людьми?
– Почему нет?
– Ты идиот…
– Почему это?
– Если бургеры это люди? – спросил он и закурил сигарету. – То повара которые их готовят – это боги?
– Нет. Повара – это инструменты.
– Поясни.
– Ну как эволюция – это инструмент бога для создания людей.
– Какая дерзкая мысль. Тебе не кажется что ты пытаешься усидеть на двух стульях?
Поезд остановился на станции. После десяти минут молчания, они поехали дальше.
– Почему ты считаешь, что эта мысль – дерзкая?
– Эволюция – естественный, независимый процесс. И бог, если верить библии, был естественным и самостоятельным процессом. Говорить о том, что одно создало другое, абсолютно бессмысленно.
– А во что веришь ты?
– В эволюцию.
– Почему это?
– Это более новая и аргументированная жизненная теория.
– Ты просто веришь в это, потому что сейчас так модно.
– А ты вообще веришь не понятно во что!
– Ну за то у меня есть собственное мнение.
– Если моё мнение совпадает с чьим-то другим, это ещё не значит, что оно от чего-то зависит. А если ты веришь в какие то глупости, лишь бы не поддаваться общественному мнению, то ты ещё глупее чем это общество.
– Что такого в моей теории?
– Ну если бог создал эволюцию, то почему тогда это не описано в библии? Там же написано, что он просто создал человека по своему подобию.
– Да, но не написано как он его создал. Да и библия – это всего лишь бестолковая книжёнка, написанная людьми, с богом у неё нет ничего общего.
– То есть ты ещё и в библию не веришь?
– На данный момент она абсолютно не актуальна.
– То есть как это?
– Ну может если и раньше она имела хоть какую-то связь с богом, то сейчас, ни капли. Бог давно эволюционировал.
– Это ещё бредовее. Твоя вера просто бессмысленна. Да и как ты вообще можешь рассуждать о боге, при своей то работе?
– Я же говорю, бог эволюционировал, теперь моя работа не так уж и ужасна.
Поезд снова остановился. В вагон зашёл молодой парень, посмотрел на них, немного замешкался и вышел в другой вагон.
– А с чем бы ты сравнил человека?
– С сигаретами. – ответил он и зажёг ещё одну сигарету.
– Почему?
– Они вредные, но избавится от них нельзя. С ними вроде легче, но они высасывают из тебя жизнь.
– Высасывают жизнь?
– Они из всего высасывают жизнь. Питаются друг другом, питаются этой планетой, это наркотик с которым, если свяжешься, то он медленно начнёт тебя убивать и ты даже не заметишь как окажешься в могиле.
– Я ты в этой ситуации кто?
– Я тот кто старается сделать мир чище, но при этом, являясь неотъемлемой его частью. Я раковая опухоль, раковой опухоли.
– С бургерами проще.
– А кто ты тогда в своей теории? Бургер пожирающий бургеры?
– Возможно. Но согласись, в моём случае это приятнее.
– Но так же вредно.
– Тогда наши теории не такие уж и разные.
– Все теории одинаковые, разные лишь их условия. Но шаблон один и тот же: кто-то создал человека, кто-то пришёл на землю и про этого «кого-то» рассказал и теперь всем обязательно надо в него верить иначе попадёшь куда-то, где ещё ужаснее чем здесь.
– Тяжело не согласиться. Но всё же ты мизантроп и сильно усугубляешь эту ситуацию.
– Мне кажеться ты иногда не понимаешь чем ты занимаешься. Мы с тобой оба мизантропы.
– О, нет. Ты занимаешься этим потому что ненавидишь людей.
– А ты их значит любишь?
– Не всех конечно.
– Значит только тех кто попадает под твою работу.
– Верно.
– И чем же тогда мы отличаемся?
– Тем что ты будешь этим заниматься независимо от того, кто этот человек. А я за это не возьмусь, если оно того не стоит.
Поезд снова остановился, рупор прокричал название станции. Из соседнего вагона вышла уборщица.
– Вы на какой станции выходите? – Спросила она.
– Нам на конечной.
– Ладно… – Пробормотала она и вышла из вагона.
Поезд начал движение.
– Вот смотри, – продолжали они разговор. – Ты венец творения божьего…
– Я венец творения эволюции, которую создал бог, это другое.
– Ну пусть так. Ты творение эволюции. Высшая точка пищевой цепи. Тебе не надоело жить в этой системе?
– Сложный вопрос. Но всё же думаю, нет… Я живу спокойно, плачу налоги. Отдаю все долги государству.
– Вот это вот мне и не нравится. Мы родились, чтобы быть свободными, чтобы творить что-то новое, становиться лучше. А мы всю жизнь… Жарим бургеры…
– В этом тоже нет ничего плохого.
– Я и не говорю, что это плохо. Но разве не лучше послать все правила куда подальше и жить ради высшей цели?
– А что есть высшая цель?
– Свобода. Мир. Самосовершенствование. Искусство.
– Кто тебе мешает этим заниматься?
– Все.
– А как я тебе мешаю?
– Ты служишь системе, как и все остальные, а система нужна лишь чтобы ограничить мою свободу.
– Ну свобода понятие растяжимое. Как и высшая цель.
– И всё же я лучше буду биться за свою свободу, чем за такую жизнь как у тебя.
– Борьба против системы, лишь порождает новую систему. Борьба даже в каком-то роде, тоже часть системы.
– Разумно. Только вот ни система, ни её оппозиция, не принимают такую идею.
– А как же третьи?
– А кто третьи?
– Анархисты например.
– Ну это по моей части. Они скорее тоже инструмент.
– Чей инструмент?
– Иногда оппозиции, иногда власти. Это не важно.
– Значит третьего нет…
– Нет и не было.
Поезд сделал ещё одну остановку.
– Мы уже на подходе.
– Да, это предпоследняя.
– Волнуешься?
– Ни капли.
– Мы так и не решили кто всё это закончит.
– А какая разница?
– Ну тебе же важно какой это человек.
– Верно. Но если я позволю тебе это сделать над доброй душой, я ничем не хуже тебя.
– Значит мы оба едем за негодяем?
– Не нам его судить.
– Я конечно не бог, но сегодня, судить его именно нам. Да а как вообще работает твоя теория? Если он окажется хорошим? Ты не закончишь дело?
– Пути господня неиспо…
– Да, да! Неисповедимы! Боже не неси эту чушь! Ты сделаешь это или нет?
– Это в любом случае сделаешь ты.
– А ты мне это позволишь это сделать?
– Я скорее просто не смогу тебя остановить. Но если он будет, настолько ужасен как я думаю. Это сделаю я.
– Ты ещё глупее, чем я думал.
– Как и всё вокруг.
– Логично…
– Мы уже подъезжаем.
– Ты готов?
– Готов.
Поезд, совершил свою остановку.
Коллектор
Глава 1
Мой первый рабочий день начался сумбурно. Меня кидали из кабинета в кабинет, где я подписывал различные бумаги, которые накидывали на меня ещё больше обязательств, прав и норм, которых я должен был соблюдать. Но в целом мне было параллельно, деваться было некуда, работа хоть не из приятных, но зато самая востребованная. В последнем кабинете, я подписал ещё несколько бумаг, после чего мне выдали форму и указали на раздевалку. По сути форма состояла только из комбинезона работника банка (в таких ещё расхаживали, курьеры, инкассаторы и ремонтники), кепки и неудобных сапог.
Когда я снова направился в холл, мне сразу же указали на служебную дверь, за которой скрывалась ещё одна раздевалка с шкафчиками, в них были небольшие раскладные дубинки. По номеру своего комбинезона, я нашёл свой шкафчик, который был объединен с другим.
– Явился наконец, – вдруг кто-то заговорил позади меня. – Мне ещё утром объявили, что приставят напарника, решил тебя дождаться.
Это был здоровый мужчина, с газетой, на вид лет пятидесяти. Он сидел в углу, и не удивительно, что я его не заметил.
– Эта бухгалтерия меня полностью измотала, – сказал я в своё оправдание.
– Понимаю, – усмешливо сказал он. – Бери всё что нужно и пошли. Мы и так уже опаздываем.
Я взял дубинку и направился вместе со своим новым напарником в холл. Он подошёл к одному из администраторов, взял у неё какие-то бумаги и мы вышли из банка.
– И долго ты здесь работаешь? – спросил я, в надежде завязать дружеский разговор.
– Уже как десять лет, – вдруг он остановился и резко повернулся ко мне и угрюмо задал вопрос. – У тебя есть серьёзные кредиты или задолженности?
– Нет, – резко ответил я. – Только еда и вода.
– У твоих родителей или близких родственников?
– У отца как-то был, но мы отделались только потерей дома, и парой зубов отца.
– Повезло, – сказал он и мы продолжили движение как ни в чём не бывало. – Твой отец ещё легко отделался. Сейчас такой бывает редко.
– Это да, – растерянно подтвердил я. – В чём суть нашей работы?
– Тебе разве не объяснили?
– Нет.
– Ладно, по ходу дела разберемся. Первый на очереди, некий господин Альберт. Разорившийся предприниматель.
Глава 2
Мы сели в вагон метро и проехали несколько станций, приковывая пугливые взгляды всех зевак.
– Всегда они так смотрят? – Спросил я своего напарника.
– Ещё как, – ответил он. – Некоторые даже плюют и ругаются за спиной, но никто не решается ударить.
– Почему?
– Мы их быстро вычисляем и накладываем санкции на их кредиты, что вскоре приводит их, ко встрече с нами лично.
– А те у кого нет кредитов?
– Их единицы и рано или поздно они вынуждены будут взять кредит. Зачем портить себе репутацию перед банком?
– Логично.
Мы подъехали на нашу станцию. Было очень темно, на всей станции горело всего несколько лампочек. Плитка, которая так сияла на станции, где мы сели, здесь вовсе отсутствовала, её просто разворовали. Не было ни скамеек, ни даже урн, всё было загажено мусором и имело характерный запах. Направляясь к выходу мы наткнулись на несколько бездомных с ребёнком на руках, они сидели у края ступенек. Мой напарник достал из кармана несколько монет и отдал им, чем вызвал неповторимое удивление.
– У тебя есть деньги!? – спросил я.
– Да, – ответил он. – Я погасил свои кредиты, даже самые мелкие, теперь зарплату получаю деньгами.
– Это же не выгодно!
– Да, – печально ответил он. – Но я в этом плане довольно консервативный.
– А как на это смотрит банк?
– Злятся конечно, провоцируют, но пока деньги не запретили, поделать ничего не могут.
Тем временем мы уже вышли на на одну из узких улиц. Но узких не потому что они так устроены, а потому что загажены мусором. Машины здесь почти не ходят. Район никак не обслуживается, все здания в аварийном состоянии и не в каждом из них есть свет и вода. О таких районах вспоминают только тогда, когда основному району (то есть центральному) надо расширяться. Между центральным, то есть элитным и бедными районами была небольшая прослойка, районов среднего класса. Они были настолько незначительны, что существовали скорее как формальность, этакая тонкая стена между бедными и богатыми. Людей среднего класса, я лично никогда не встречал, хоть это и не значит, что их не существует.
В бедных районах живёт почти девяноста процентов населения, но несмотря на этот факт, прохожих тут маловато. За исключением конечно повсюду лежащих бездомных.
Самое приятное что было здесь, это реклама. Яркая, красочная, она украшала почти все разваливающейся фасады домов и предлагала, самый различный спектр услуг и товаров. Как бы настойчиво выманивали оставшийся, копейки и у без того, беднейшего населения.
– Так что говоришь, нам предстоит сделать? – Спросил я его.
– Нам надо что бы Альберт, любой ценой подписал эти бумаги, – сказал он и достал из внутреннего кармана пару листов.
На бумагах было много лишнего текста. Его было тяжело читать и он путал тебя буквально после пары предложений, но во главе этой ахинеи было написано: «Договор о уплате долга», как негласная заповедь нашей экономики.
– Читать там нечего, – отвлёк меня мой напарник. – Это довольно рядовой случай. Какой-то умник захотел открыть свой бизнес и естественно провалился.
– Так где же он живёт?
– Вот в этом доме, – ответил он и указал на старенький однотипный дом.
В доме не было двери в подъезде. А сама лестничная клетка была без перил и через одну ступеньку. Казалось вот вот, наступишь, и всё развалится.
Мы кое как забрались на третий этаж, нашли его квартиру и стали усердно стучать. Через пару минут нам послышался шорох, а затем мы услышали ответ:
– Кто там?
– Это работники банка, – ответил мой напарник.
– Что вам нужно? – Уже дрожащим голосом спросил он.
– Мы по поводу неуплаты долга.
– Я внесу плату, не беспокойтесь. Я внесу её буквально сегодня вечером.
Мой напарник глубоко вздохнул, повернулся ко мне и сказал:
– Не люблю когда они не открывают.
Он отошёл на шаг назад, и с размаху ударил ногой по слабому замочку. Дверь тут же отворилась и снесла стоящего за дверью небольшого человека. Это был мужчина лет сорока, в меру упитанный и довольно маленького роста. На глазах у него были очки, которые от удара немного слетели на лоб. Он быстро поправил их, оглядел нас, резко встал, поправил халат и не успев ничего сказать получил кулаком в нос от моего напарника. Его прижало к стене, а из носа потекла кровь.
– Что же? Что же вы делаете? – Сквозь выступившие слёзы говорил он.
Мой напарник взял его за шкирку и вывел его в единственную маленькую комнату с рабочим столиком. Он усадил его за стол и положил перед ним бумаги.
– Подписывай! – Крикнул мой напарник.
– Я не буду, – сквозь слёзы и кровь, мямлил он. – Это всё что у меня осталось.
Оглядев комнату я понял что он был торговцем часами. Вся комната была ими усеяна, причём абсолютно разными, а на столе кучей лежали ещё не собранные экземпляры.
– Тебя предупреждали уже несколько раз, – сказал мой напарник.
– Это не правда! – Возразил он, в надежде на своё спасение. – Я вижу вас впервые, и слышу об этом впервые.
– Не имеет значение, – сказал мой напарник. – Ты подпишешь это прямо сейчас.
– Прошу вас, – умоляюще сказал он. – Прошу, дайте мне время до вечера, мой продавец должен принести мне выручку за этот день. Я только недавно распрощался с женой. Я же честно платил банку полгода. Мои дела шли хорошо, пока мне не повысили аренду! А теперь и вовсе ограничили поставки! Всё против меня! Мне приходится теперь самому собирать эти часы. Мой магазин пустует! Мой напарник должен принести мне выручку за сегодня! Прошу вас, подождите его немного и я вам всё отдам.
– Ты не понял мужик, – сказал мой напарник. – Мы пришли не за деньгами, а затем, что у тебя осталось.
– Но как же… – Растерянно мямлил он. – Мне надо выплатить кредит за квартиру. Мне нужны лекарства, я серьёзно болен. Мне…
– Закрой рот! – Криком прервал его мой напарник и что есть силы ударил его по зубам. Альберт судорожно прикрикнул и со стонами выплюнул зуб. – Подписывай!
Слёзы потекли ещё сильнее.
– Прошу вас… – Промолвил Альберт.
Мой напарник замахнулся ещё раз, но удара не произошло. Альберт вытянул руки и одобрительно закричал:
– Хорошо! Хорошо!
После этого мой напарник вручил ему ручку и он как покорный, беззащитный щенок, подписал все документы. После чего, прорвался рыданием.
– Всего хорошего, – сказал мой напарник и мы направились к выходу, под меланхоличный аккомпанемент, рыдания бедняги Альберта. – Видел как я ему с одного удара зуб выбил? – Уже выйдя из парадной, сказал мой напарник. – Для этого сноровка нужна, – добавил он и продемонстрировал траекторию своего удара. Раздосадованный увиденным, я лишь печальными глазами посмотрел на него и многозначительно промолчал. – Ну ничего, у тебя тоже получится, – утешил он меня.
Пройдя несколько кварталов молча, я всё же, чтобы не показаться слабаком, решил разрушить напряженную тишину:
– Если его дважды предупреждали, почему он не погасил долг?
– А кто его предупреждал? – Усмехнувшись спросил мой напарник.
– А разве ты или банк его не предупредили?
– Формально, это должен был сделать я. Но у на так не принято.
– То есть как это?
– Вот смотри, – сказал он и остановил меня. – Наша задача не помочь клиенту, не дать ему времени, не пойти на уступки. Наша задача сделать всё, чтобы забрать у него как можно больше. Мы коллекторы, а не менеджеры. Ты меня понял?
Я кивнул и мы пошли дальше.
– А что банк будет делать с этим помещением? – Спросил я.
– Банк и так уже поимел с него денег за полгода аренды, кредита, который он почти погасил, а теперь у банка остался ещё и его товар.
– Он почти погасил кредит?
– Да, – ответил мой напарник. – Дела у него шли слишком хорошо, вот банк и спохватился. Закрыл ему поставки, увеличил аренду, типичная схема.
– У банка столько власти?
– Больше чем ты думаешь.
Глава 3
Мы снова отправилисьв банк. Мой напарник получил очередное дело.
– Повезло, – сказал он. – Тут недалеко.
– В центральном районе? – Спросил я.
– Да, – сказал он. – Это зелёные дела.
Как позже объяснил мне напарник, дела делятся на три типа: зелёные, красные и синие. Суть проста. По сути это те же районы. Зелёные, это центральный район, они хоть и редки, но бывают. При зелёных делах, руки марать не надо, людей в зелёных делах, в основном, трогать нельзя. Красные дела, это чёрная работа, их много, они попадаются всем и касаются зачастую людей из бедных районов. И синие, рассчитанные на людей из средних кварталов, но моему напарнику редко попадались такие, это конечно же не значит что их нет. Цвета этих дел могут постоянно перемешиваться. Бывают красные дела, для центральных районов, бывают синие для бедных и даже зелёные для бедных. Такое было в прошлом году, когда один известный политик, поехал головой и переехал жить в бедный квартал, попутно неся бред про коррупцию и разложения общества. Его быстро и аккуратно выловили, напичкали таблетками, превратили в овоща и снова поставили на пост. Правда пробыл он на нём не долго.
Для каждого цвета, существуют свои правила. Если с красным я ознакомился. То в зелёном было куда больше правил. Мы должны были представиться, зачитать договор, потребовать подпись и так далее. Всё это нужно было делать, вежливо. Когда я уяснил все правила, мы подобрались к огромному шикарному зданию.
– Он живёт на последнем этаже, – сказал мой напарник. – И помни, нам надо его только предупредить.
Я кивнул головой и мы направились в лифт, довольно комфортный, который быстро отправил нас на последний этаж.
Мы постучались в дверь и через пару минут услышали детский голос.
– Кто там? – Спросил этот тонкий голосок.
– Позови пожалуйста кого-то из взрослых.
Через пару секунд прозвучал женский, более басистый голос.
– Кто вы такие и что вам надо? – спросила она.
– Мы из центрального банка. Нам нужно поговорить с мистером Тимом Редли.
– Это мой отец, – сказала она. – Сейчас я его позову.
Через минуту дверь открылась. Пред нам пристал хорошо выглядящий, апряный, гражданин. Он бы высоким и стройным. На нём был шикарный халат, очки, а в руках была дорогая сигара.
– Вы из банка? – Спросил он.
– Да сэр… – Хотел начать мой напарник.
– Не переживайте, я давно вас уже жду.
– Эм, – замешкался мой напарник. – Мы должны вам зачитать…