Отмеченная. Проклятие крови

Глава 1

Судьба уже бросила жребий.

– Княжна, просыпайтесь!

Я разочарованно простонала и потянулась в своей постели, натягивая пухлое одеяло на голову.

Из сладкой неги меня выдернули слова служанки.

Собравшись с духом, я привстала и, протирая глаза, огляделась.

Мира — молоденькая рыжеволосая служанка — быстро перебегала от окна к окну, распахивая тяжелые шторы. Комнату в тот же миг озаряло яркое весеннее солнце, а огненно-рыжие волосы девушки будто вспыхивали в его лучах.

Она открыла дальнее окно спальни, впуская приятную утреннюю прохладу.

– Доброе утро, – Мира, шурша платьем, всё сновала по комнате. Она достала лёгкий сатиновый халат и положила в изножье кровати. – Ваша семья уже собралась в Малом зале.

– Доброе... Сколько я спала? – сонно пролепетала я и нахмурилась, уставившись в окно. Затем лениво поднялась с кровати и в этот момент на пол что-то упало с глухим стуком. Мой взгляд скользнул вниз, под ноги.

Это была книга, которую читала перед сном. Увесистый сборник «Сказы о походах за Море», написанный мореплавателем Асмундом Смелым, жившим больше ста пятидесяти лет назад. В одной из множества историй, Асмунд поведал как в одном из своих путешествий встретил любовь — юную девушку-бунтарку Даннику, из знатного рода, которая бежала от семьи и навязанных обязанностей, чтобы ощутить вкус настоящей жизни. Эта история так увлекла меня, что я не могла оторваться, несмотря на поздний час.

Подняв книгу, я любовно погладила кожаный переплет и открыла ее на том месте, где остановилась, прежде чем уснуть.

«... И встретили мы много опасностей на нашем пути, и были мы друг другу опорой. И нашли мы сокровища Извечных, но главным сокровищем для меня стала твоя любовь, моя Данника...»

Я мечтательно выдохнула.

Хотелось поддаться соблазну и остаться в постели, дочитать, но придётся оставить это занятие на вечер.

– Вы спали дольше обычного, Ваша светлость, – служанка решительно отобрала из моих рук сборник.

– Только не убирай далеко, я не дочитала, – запротестовала я.

Мира кивнула и водрузила его на прикроватную тумбу, где уже громоздилась стопка из нескольких томов.

Зачитываться книгами до ночи было моим любимым занятием, а точнее: одним из любимых.

– Милостливый князь будет недоволен, – служанка покачала головой и протянула мне халат, помогая его надеть. – Лучше вам поторопиться.

– Повинуюсь, – с улыбкой выдохнула я, шагая в уборную.

Оказавшись перед зеркалом я встретилась со своим заспанным отражением. Под глазами пролегли еле заметные тёмные круги, а от заплетённой перед сном косы почти ничего не осталось. Светло-русые волосы отливали золотом, но напоминали копну сухой травы: они торчали в стороны и кое-где запутались.

– Это никуда не годится, – пробормотала я себе под нос.

В голове тут же эхом прозвучали слова княгини: сон молодость бережёт.

Стоит признать, в этом моя матушка всё же была права.

Я быстро ополоснула лицо прохладной водой, чтобы окончательно проснуться, а потом расчесала растрёпанные волосы и заколола передние пряди на затылке серебряной шпилькой.

Когда я вернулась в комнату, кровать уже была заправлена, а на ней поверх покрывала лежало несколько платьев.

– Мира, я в состоянии одеться самостоятельно и... зачем столько платьев? – я посмотрела на девушку, а она обречённо выдохнула.

– Дорогая княжна, это моя работа. К тому же, Её милость, княгиня, сердится если я не помогаю вам с одеждой, особенно после того как...

– Сердится? – я вопросительно вскинула бровь. – О, это после того случая, когда я встретила посла Ингмара в штанах? – хохотнула я, вспоминая это происшествие.

Всё случилось пару недель назад, когда отец принимал делегатов из соседних княжеств. По несчастливой случайности, я совершенно забыла об этом и, возвращаясь после конной прогулки, встретила гостей одетая в мужскую одежду, хоть она и была сшита специально для меня. Стоило больших усилий не рассмеяться, когда я увидела как вытянулись лица присутствующих мужчин и моей матери, ведь носить такое девушке благородных кровей совершенно не подобало.

– Именно.

Мира подошла ближе и принялась затягивать корсет на моей талии.

– Можно подумать, это была такая большая пр... О, не так туго, Мира, молю... – запыхтела я, когда несколько пластин корсета впились мне в рёбра.

Девушка прислушалась и немного расслабила шнуровку.

Я шумно выдохнула, подойдя к зеркалу, и покрутилась чтобы осмотреть себя.

Из всех платьев, что достала Мира, я выбрала самое простое и лёгкое платье небесного цвета. Его дороговизну разве что мог выдать тончайший, наилучшего качества, многослойный шифон, из которого была сшита юбка и широкие полупрозрачные рукава, а корсет украшали тонкие серебряные пластины, которые повторяли форму груди и подчеркивали талию.

Я стряхнула невидимые пылинки с юбки.

– Вы уже очень сильно опоздали... – настойчиво произнесла Мира, и в её взгляде промелькнул легкий укор.

– Знаю-знаю, – отмахнулась я. – Но я почти уверена, Его милость меня простит. К тому же, это всего лишь завтрак, а не официальный приём. Иначе, ты же знаешь, я бы ни за что не опоздала... – парировала я и повернулась к девушке, улыбнувшись.

– Ну как?

– Небесный вам к лицу, княжна, – Мира улыбнулась мне в ответ и через секунду добавила, разглядывая моё лицо, – но вам всё же стоит ложиться спать пораньше.

Очевидно, она намекала на тёмные круги под моими глазами. Я только смиренно покачала головой.

– Ты права, – я снова взглянула на себя в зеркало. – Ладно, теперь пора... Спасибо за помощь, Мира.

Я спешно вышла за двери.

Коридор, ведущий в центральную часть замка, выходил на улицу и заканчивался колоннадой, объединённой массивными арками из серо-голубого гранита, в которые сейчас лился яркий солнечный свет.

Даже здесь, высоко над деревьями, были слышны звонкие трели птиц. Вид открывался на просторные внутренние дворы. А вдали, за величественными башнями и шпилями стен замка Иннг, лежала почти бесконечная зелёная долина. На секунду я замерла, залюбовавшись как молочный, утренний туман стелется меж её холмов.

Я сделала глубокий вдох.

Пахло утренней свежестью и влагой, что поднималась от земли и камня.

Подавив искушение остаться и понаблюдать за прекрасным видом, пришлось поспешить дальше.

Я распахнула двери в следующий коридор, который вёл к широкой лестнице. Она привела бы меня в Малый зал, но не напрямую и пришлось бы сделать большой круг. А моё опоздание было уже сложно не заметить. Поэтому я решила слегка схитрить и воспользоваться потайным ходом для слуг.

Подойдя к одному из расшитых гобеленов, украшающих стены, я откинула его в сторону и, увидев нужную мне дверь, толкнула её. Та со скрипом открылась и я юркнула внутрь, на винтовую лестницу.

Замок уже давно проснулся. Пока я бежала вниз по ступеням, за стенами то и дело доносился гул голосов и звуки шагов, изредка звенела посуда или скрипели петли под тяжелыми дубовыми дверьми.

Редко случалось чтобы я так сильно опаздывала. Обычно, если я вдруг задерживалась по какой-либо причине, я просила Миру предупредить об этом мою семью. Родители совершенно точно это не поощряли, но серьёзных выговоров или наказаний я ещё никогда не получала. Поэтому уверена: князь будет не доволен моим беспричинным опозданием, но вряд ли будет злиться.

Мой отец Эльдиронд Хэльвард, князь Кирина – совсем не большого, но гордого государства. Он правит сурово и справедливо, за что пользуется уважением не только у своих подданных, но и среди глав других княжеств. А к нам, своим детям, он всегда был требователен и строг, стараясь воспитать достойными наследниками своего рода и княжества. Однако мы всегда знали, что за всей его суровостью прячется мягкое и любящее сердце, которым он когда-то покорил нашу мать, княжну Отталию Эистейнн из островного княжества Бернт.

– Доброе утро! – пропела я, буквально впорхнув в Малый зал.

Хотя назвать его малым едва ли повернётся язык.

Колонны из голубого мрамора уходили высоко вверх, заканчиваясь расписным куполовидным сводом. Высокое витражное окно по центру зала, освещало большую его часть, и мягкий солнечный свет струился в стрельчатые окна по обе стороны. Ряды шпалер на колоннах держали гобелены глубокого синего цвета с гербом Кирина – два гриффона, державшие в когтистых лапах восьмиконечную звезду, от которой исходили лучи света. Звезда была символом Солнца, которое неизменно светит круглый год в этих краях, как знак вечности, а два гриффона были воплощением двух братьев, основателей Кирина и прародителей княжеского рода Хэльвард — моих предков.

Когда я вошла, взгляды присутствующих обратились на меня.

Я широко улыбнулась, оглядывая собравшихся.

Во главе стола величественно восседал мой отец. Его чёрные, как смоль, волосы были зачёсаны назад, на висках местами проступала лёгкая седина. Он был одет в тёмно-синего, почти черного цвета сюртук с воротником стойкой.

По правую руку от него сидела матушка в красивейшем, расшитом, бежевом платье с открытыми ключицами и длинными рукавами, которые расширялись у кистей рук. Её белокурые волосы и почти белая кожа очень контрастировали на фоне тёмноволосого, загорелого мужа.

Оба были прекрасны, как две разные половинки единого целого.

По левую руку же от отца сидели мой старший брат Эйнар и младшая сестра Лунна.

Удивительно, как распорядилась природа. Ни один из нас троих не был похож только на одного из родителей, их черты смешались в нас в разной степени. А мы, хоть и были похожи друг на друга, но в чертах наших лиц читались мелкие различия. Например, мне от отца достались зелёные глаза, а Эйнар и Лунна родились с голубыми глазами как у нашей матери.

– Прошу простить меня за опоздание, Ваша милость, – я проследовала к столу и, как полагается, поклонилась родителям.

Настроение было на редкость прекрасным, и скрыть это было просто не возможно.

– Неужели! – весело воскликнул Эйнар, откинувшись на спинку кресла. – Я, было, подумал, что мы увидим тебя только к обеду, – он с улыбкой подмигнул мне.

Кроме моих редких опозданий, иногда случалось, что я могла и вовсе пропустить завтрак. Причин тому находилось не мало. Я могла с раннего утра уехать верхом на лошади в лес, или просто уйти гулять в сад. Это было лучшее время дня, когда я могла побыть наедине с собой, своими мыслями и насладиться одиночеством.

– Дорогая, – начал отец, в его голосе не было раздражения или злости, но между чёрных бровей пролегла складка, – опозданиям я тебя не учил, – он взял в руку кубок и отпил.

– Простите, отец. Кажется, вчера я слишком увлеклась чтением, – я виновато улыбнулась, присаживаясь за стол около матери. – Больше такого не повторится, обещаю.

Мама снисходительно покачала головой, улыбаясь.

– Надеюсь я ничего не пропустила? – поинтересовалась я через мгновение, наливая себе чай.

– Я как раз говорил твоему брату, что теперь и он занимает полноценное место в Совете, – отозвался отец, горделиво похлопав Эйнара по плечу. – Постепенно он будет перенимать всё больше обязанностей главы государства, помимо командования гвардией.

– Ах, ты стал совсем большой, братец, – шутливо проворковала я.

Эйнар в ответ поднял свой кубок и кивнул мне, делая вид что пьёт за отличный тост.

Так как брат старший ребёнок, а к тому же мужчина, он является главным наследником трона Кирина. Потому его с детства готовили к этому. Тренировки и обучение Эйнара началось с пятилетнего возраста в замке, а после, в восемь, он отправился в Военную Академию Княжеского Содружества, где проучился тринадцать лет.

Даже после возвращения и до сих пор его образованию уделяется много внимания. Хотя сам он не прочь провести лишние пару часов на стрельбище или на тренировках, вместо заседаний Совета с отцом и десницами.

А я отчего-то почти всегда ему завидовала.

Конечно, нашим с сестрой образованием занимались не менее усердно, но в нём было мало интересного: танцы, рукоделие и прочие занятия достойные девушек княжеской крови. Как правило — нудные. Единственное, что мне показалось хоть немного интересным — это была живопись, но и её мне было недостаточно.

По рассказам брата, даже маленькой я могла тайком сбежать из-под присмотра няни к нему на ристалище. А в четырнадцать лет мне всё настолько наскучило, что я взбунтовалась и обеспечила родителей головной болью не только сбегая, но и принимая участие в тренировках брата. Даже некоторые гвардейцы поддержали меня в этом стремлении и тайно учили фехтовать, вопреки всем запретам. Но спустя время это возымело эффект. В моё обучение было позволено ввести фехтование на мечах и верховую езду. Я была счастлива, а отец доволен, что я перестала нарушать его душевное спокойствие. Позже компанию мне составила и Лунна, когда стала старше.

Видимо тяга к приключениям оказалась наследственной и досталась нам от отца, потому что матушка всегда отличалась благоразумием. Она являлась примером того, как должна вести себя княгиня, статная и сдержанная. Разумеется, она была в ужасе от нашего с сестрой рвения заниматься чем-то помимо рисования или вышивки.

– Признаться, я даже немного завидую, – озвучила я свои мысли после коротких раздумий. – В конце концов, мне тоже было бы полезно присутствовать там, хотя бы для общего развития, – я посмотрела на отца почти умоляюще, пусть на его одобрение я совсем не рассчитывала.

Послышался досадный вздох княгини. Её совсем не радовала мысль, что я снова лезу туда, где молодой княжне быть не положено.

Отец слегка нахмурился, задумавшись. На долю секунды мне даже показалось, что он готов дать согласие.

– Мия, дорогая, – начал он. – Я уверен, что ты смогла бы многому там научиться, особенно с твоим усердием и интересом к государственным делам. Но ты знаешь, что на Совет допускаются только мужчины, – поучительным тоном произнес он.

Мама и Лунна внимательно наблюдали за разговором. И только брат, который привык к моим выходкам, был совершенно не удивлён и просто продолжал есть свой завтрак.

– Это я прекрасно понимаю, – выдохнула я, испытывая лёгкую досаду.

– Тебе сейчас стоит задуматься о другом, Мия, – серьёзным тоном заговорила мама.

С моих уст слетел тихий, измученный стон.

– Только не снова.. – взмолилась я.

Конечно, я сразу поняла, что она имеет ввиду. Эта тема всплывала нередко, а иногда и ежедневно с тех пор как мне исполнилось восемнадцать. Но в последнее время, я всё чаще стала избегать этих разговоров. Я буквально сбегала и пряталась от собственной матери в укромных уголках замка.

– Милая, ты не сможешь скрываться вечно, когда-то мы должны это обсудить и прийти к решению... – продолжала мама, устремив на меня строгий родительский взгляд.

– Я знаю, но только не сейчас... Не этим прекрасным утром...

Боги, я действительно не хочу об этом даже думать.

– Мия, – её тон не терпел возражений, – мы с отцом должны позаботиться о твоём будущем пока живы. Ты уже непозволительно затянула с этим... Близится твой двадцать третий день рождения, а тебя заботят только книги и тренировки, которые никоим образом не помогут тебе найти жениха, — она неодобрительно покачала головой, лишний раз показывая, что совершенно это не приветствует.

– Ты уже не ребёнок, и девушке в твоём возрасте пора уделять больше внимания иным вещам, – добавила она, перекладывая вилку на тарелку, и тяжело вздохнула. – Я надеюсь, ты понимаешь, как важен в этому году бал в честь твоего дня рождения? – её голос неожиданно смягчился.

Я сдержала вздох.

– Понимаю.

Она изучала меня несколько мгновений, прежде чем кивнуть. Но я заметила, как её пальцы слегка сжали кубок с напитком. Её беспокойство было очевидным, даже если она пыталась это скрыть.

Отец снова заговорил:

– Ты с детства была упрямой, – сказал он с доброй усмешкой. – Но это не всегда плохо. Просто помни, что иногда приходится ставить долг выше личных желаний. Это… трудный выбор, но необходимый.

Я посмотрела на него, чувствуя, как эти слова ложатся тяжёлым грузом на плечи. Но вместо протеста только сдержанно кивнула.

– Я постараюсь сделать всё, что от меня зависит.

Мама продолжила говорить что-то ещё, но я уже не слушала.

Я всегда знала что меня это ждёт. Брак по расчёту. Меня к этому готовили, однако желания стать чьей-то женой во мне так и не появилось.

Сестру же очень веселили мои разглагольствования на тему того, как это несправедливо, почему княжна не может сама решить, когда ей выходить замуж и за кого. Её данная проблема ещё не настигла, так как первой замуж должна выйти я – старшая из дочерей. Тем не менее, сестре уже исполнилось восемнадцать, и мама успела обозначить, что и для неё тоже пора искать избранника.

Лунна была только рада этому. Сестру привлекала мысль о счастливом браке и любви, пускай по расчёту. Вера в это не угасала и лишь теплилась в ожидании, когда придёт её очередь.

– А что насчет Эйнара? – спросила я.

Честно говоря, я не собиралась озвучивать этот вопрос вслух, но слова вылетели из уст прежде, чем я успела подумать.

Брат, кажется, поперхнулся своим напитком.

– До момента, когда он взойдёт на трон у него есть время выбрать себе невесту, – спокойно отозвался отец.

Я виновато улыбнулась, бросив взгляд на Эйнара, и одними губами прошептала: «Прости»

Эйнар тоже не спешил связывать себя узами брака с кем-либо. Но, во всяком случае, если бы вдруг возникла срочная необходимость в этом, ему бы не пришлось напрягаться. Мой старший брат обладал привлекательной внешностью и с умом этим пользовался. Любая знатная девушка была бы не против стать его супругой и возложить на себя тяготы правления, став княгиней Кирина.

Завтрак продолжился спокойно.

Я уже получила свою дозу нравоучений, а Лунна решила поделиться успехами в живописи. В последнее время это увлекало её всё сильнее, а чем выше был интерес, тем ощутимее становились её успехи.

Отец и Эйнар, в свою очередь, вели беседы о государственных делах и прошедшем Совете князей. Он проходил раз в месяц и на нём собирались главы всех десяти княжеств Содружества. Там обсуждали проблемы, делились достижениями или же, если приходило для этого время, старые князья представляли своих наследников Совету, которые уже восходят на трон.

Я слушала всё происходящее вполуха и мечтала поскорее оказаться в другом месте.

Сегодня Эйнар согласился дать нам с сестрой урок стрельбы из лука. Но не смотря на то, что у нас отличные отношения, мне стоило больших усилий уговорить его на это. Родители не всегда поддерживали моё стремление заниматься мужскими ремеслами, а Эйнар, как старший брат, неизменно переживал, что я могу себе сильно навредить или просто покалечиться.

Когда я была младше, он поощрял мои занятия, ведь это повышало шансы, что я смогу постоять за себя в случае чего. Сейчас же, как будущему князю, а может и в силу возраста — он старше меня на семь лет — Эйнару было важно, чтобы я вела себя подобающе княжне, ради моего будущего. Ведь так или иначе, я должна в скором времени стать женой какого-нибудь князя, а это возлагает на меня определённые обязанности и поступки, соответствующие статусу. Не припомню чтобы в книгах по истории упоминались княгини, которые на досуге любили поразмахивать мечом.

Меня вдруг передёрнуло от этих мыслей.

– Прошу меня простить, – тихо произнесла я, откладывая вилку так ничего и не съев, затем поднялась из-за стола. Ножки кресла громко заскрежетали по наполированному полу.

Мне стало просто необходимо выйти на свежий воздух.

– В чём дело? – сестра вопросительно глянула на меня, ведь я прервала её рассказ о новых красках, привезённых её учителем живописи из недавнего путешествия на Восток Альрикейна.

– Дорогая, извини, – я виновато улыбнулась, – я наелась и хочу выйти в сад, прогуляться.

– Но ты почти ничего не съела. Ты здорова? – поинтересовалась мама, обеспокоенно оглядывая меня.

– Да, матушка, просто... я была не слишком голодна, – я поклонилась и когда отец одобрительно кивнул, поспешила покинуть зал.

***

Я долго бродила по вымощенной камнем садовой тропинке, которая петляла между фруктовых деревьев Серебряного сада.

Его некогда высадил мой дед — Бронд Хэльвард, как дар своей невесте. Сад был огромным. Можно весь день блуждать среди аллей цветов, и всё равно находить незнакомые уголки погружающие в безмятежную тишину.

Я свернула по тропинке, туда где кустились розы, и меня сразу окружил их нежный аромат. Он окутывал лёгкой вуалью, позволяя забыть о суете, которая уже царила в замке.

Пока я следовала через холлы и коридоры замка, не могла не заметить, что сегодня было как-то по-особенному шумно и суетно. Жизнь здесь всегда била ключом, ежедневно у обитателей замка было много забот. Однако, именно сегодня служанки рьяно наводили порядок в многочисленных залах, будто к чему-то готовились.

Я присела на каменную скамью и глубоко вздохнула прикрыв глаза. Дул влажный, тёплый ветер, напоминая о том, что лето вскоре вступит в свои права. Он нежно обдувал кожу, а выбившиеся пряди волос приятно щекотали лицо.

Мысли крутились беспорядочным роем, я не переставала думать о словах матери. Не знаю почему, но с недавних пор замужество пробуждало во мне жуткий страх.

Всю мою жизнь я могла видеть прекрасный пример счастливого брака в лице моих родителей. Когда-то давно, их судьбы были так же предопределены, как полагалось традициям. Князья заключили политический союз, который должна была скрепить женитьба старших детей. Но, по рассказам отца, они полюбили друг друга ещё раньше, задолго до свадьбы, после того как впервые встретились на гуляниях в честь ежегодного праздника Фолки — Дня летнего солнцестояния. Тогда князь Бернта, мой дед, явился с визитом в Кирин в сопровождении своей старшей дочери – моей мамы. Не знаю была ли то любовь с первого взгляда, но всё же отчасти, они по своей воле вступили в этот брак.

Я же просто хотела иметь право выбора когда и с кем связывать себя узами на всю оставшуюся жизнь. С момента моего восемнадцатилетня, на каждый день рождения родители стали приглашать молодых наследников — княжичей — со всего материка Альрикейн, чтобы у меня была возможность познакомиться с ними и выбрать спутника по душе. Были даже те, кто начинал ухаживать за мной, настойчиво проявляя знаки внимания. Некоторые из них были очень даже не дурны собой, но ни один так и не вызвал во мне интереса. Я ведь не могла понять, действительно ли я им нравлюсь или же каждым из движет только долг перед своим княжеством.

А мой отец, пусть и желал мне счастья, но так же хотел, чтобы при выборе спутника, я руководствовалась не только зовом сердца или симпатией, но думала о том насколько этот брак будет полезен для будущего Кирина. И это угнетало меня еще больше, пробуждая страх перед будущим.