Отмеченная. Проклятие крови
- -
- 100%
- +
– Нет, – я покачала головой. – Заставил меня явиться во время, а сам опаздывает.
– Значит скоро будет.
Лунна пожала плечами, не придавая значения моему ворчанию, и пошла к своей лошади.
И, словно в доказательство её слов, спустя минуту появился Эйнар.
– Ты опоздал, – озвучила я воспитательным тоном, как только он вошёл.
Брат этого не заметил, он решительно шагал ко мне, сцепив руки за спиной. Лицо его было задумчивым и хмурым, а брови сдвинуты к переносице. Мыслями он был где-то не здесь.
– Эйнар...? – я озадаченно уставилась на его, ожидая ответа.
– Вынужден пропустить прогулку, – он выдержал паузу, словно подбирая слова. – Возникли кое-какие дела... государственные, – он снова помолчал и повернул голову, высматривая остальных. – Отец, настоял на моём присутствии.
– Что? Почему? Мы ведь можем отме... – начала я, но Эйнар поднял руку, останавливая меня, и покачал головой.
– Нет-нет, езжайте. Ни к чему всё отменять.
К нам приблизились Скандар и Лунна, ведя за уздцы лошадей.
– Скандар, оставляю тебя в компании моих сестёр, мне нужно остаться, – брат попытался улыбнуться, но вышло не слишком убедительно.
Скандар коротко кинул, ничего не ответив. Его совершенно не озадачил обеспокоенный вид Эйнара. В отличие от меня.
– Что-то произошло? – не унималась я.
Сестра с любопытством наблюдала за нами.
– Ничего, – Эйнар снова перевёл взгляд на меня и постарался придать словам более беззаботный тон. – Мне нужно присутствовать на совете, вот и всё, – повторил он, разворачиваясь к выходу.
– Приятной прогулки, и вам лучше вернуться до заката, – он махнул рукой и быстро исчез из виду.
– Странно это.. – тихо произнесла я, глядя в сторону ворот, где только что исчез брат.
– Подсадить? – спросил Скандар, не обращаясь к кому-то конкретному.
Я только задумчиво хмыкнула и без лишних слов ловко запрыгнула в седло. Мужчина усмехнулся и молча кивнул.
Кажется, ничего не может вызвать его удивления...
Лунна тихо хихикнула.
– Благодарю, Сканадр, но мы с детства занимаемся верховой ездой, – добавила она и последовала моему примеру.
***
Высокие стены замка виднелись над кронами рощи.
Я ехала впереди, показывая путь через лес по знакомой с детства узкой дороге. Эту тропу показал мне Эйнар, как только я увереннее стала сидеть в седле. Она не была частью основной дороги, ведущей в замок, так что здесь редко можно было кого-то встретить. И поэтому иногда я позволяла себе нарушать отцовский наказ и уезжала в лес одна, без сопровождения гвардейцев. Об этом не знал даже брат.
Тропа петляла меж вековых деревьев и их корней, освещаемая солнцем, которое изредка показывалось из-за туч. Под поступью лошадиных копыт раздавался сыпучий хруст гравия, разбавляя звуки леса, шелест ветвей и пение птиц. Изредка, далеко, в глубине облаков слышались рокочущие раскаты грома, предвещавшие грозу.
Я обернулась и бросила взгляд на своих спутников.
Лунна что-то оживлённо рассказывала, её голос звучал беззаботно. До меня доносились лишь обрывки фраз, но, кажется, она рассказывала о том, как мы учились держаться в седле и сколько раз мчались по этой тропе наперегонки.
Взгляд невольно скользнул к Скандару. На фоне его фигуры сестра выглядела совсем миниатюрной.
Мне вдруг показалось, что ему, возможно, скучно слушать все это… но, к моему удивлению, слушал он её очень внимательно, оногда поглядывая. И в его взгляде появлялась лёгкая, почти незаметная улыбка. Такая, какой, наверное, улыбается Эйнар: по-доброму, мягко, с оттенком заботы, когда мы о чем-то рассказываем ему за обедом или полуденным чаем. Так, смотрит старший брат на младшую сестру.
Кажется, за пару недель эти двое успели найти общий язык.
Не редко, за ужинами, Лунна расспрашивала Скандара об Ансграде или о столице княжества - Иборе, городе у подножия самых высоких гор Альрикейна. Не решаясь заговорить с мужчиной сама, я с упоением слушала его рассказы, воображая, что когда-нибудь смогу отправиться туда, чтобы своими глазами увидеть замок князя, высеченный в горах Бэлор.
Я улыбнулась своим мыслям.
На секунду мы встретились глазами с Скандаром, но я не отвела взгляд, лишь продолжала едва заметно улыбаться.
Его губы тоже тронула мягкая улыбка.
***
С момента как мы покинули замок прошло уже пару часов и с каждой минутой погода начинала портиться всё сильнее. Небо заволокло тёмными тучами, а в воздухе запахло дождём, как обычно бывает перед грозой.
Где-то над головой громыхнуло.
Я чувствовала, как медленно подступает усталость. Она накрыла меня ещё в самом начале прогулки, но тогда казалась незначительной. Просто лёгкая сонливость от тёплого воздуха и покачивания в седле. Теперь же тело стало заметно тяжелее, дыхание затруднённее, и где-то в груди появилась тугая, неприятная сдавленность. Я глубоко вдохнула, надеясь взбодриться, но вместо этого ощутила, что меня на миг качнуло, как если бы я теряла равновесие.
Я натянула поводья, остановила Тир и прикрыла глаза, надеясь, что странное головокружение быстро пройдёт.
Кобыла нетерпеливо затопталась на месте и недовольно фыркнула.
– Тише, тише, Тир... – прошептала я, наклоняясь к ней и гладя по шее.
– Мия?.. – послышался рядом голос сестры. Она и Скандар поравнялись со мной, а я почувствовала на себе его внимательный взгляд.
– Разве не славный вечер? – я попыталась беззаботно улыбнуться и подняла голову к небу. Причина внезапной слабости была мне не ясна, но признаваться в недомогании или портить прогулку не хотелось. В последние дни я нарочно избегала общества Скандарa и теперь, когда мы наконец были вместе, моя трусость перед встречей с ним казалась почти стыдной. К тому же, я действительно скучала по этим прогулкам в лесу, по ветру, по этому странному чувству свободы.
– Пока не началась гроза... – вдруг начала я, игнорируя немой вопрос в глазах моих спутников. – Здесь рядом есть одно красивое место, – не подумав, я пришпорила лошадь. – За мной!
Это стало ошибкой.
Стоило Тир сорваться на галоп, как мир перед моими глазами снова качнулся. Я едва удержалась в седле.
Мы мчались к опушке, где лес заканчивался обрывом.
Река внизу ревела, бурля и пенясь на камнях. Её было слышно уже отсюда. Я натянула поводья, пытаясь остановиться, но Тир замедлилась только у самого края. Из-под её копыт вниз посыпались камни и комья земли.
– Тише-тише... мне нужно отдышаться, – пробормотала я, поглаживая её по загривку и чувствуя, как лошадь нервничает.
В груди всё сильнее давило. Воздуха не хватало, а перед глазами замелькали тёмные пятна. Паника вспыхнула в голове, когда я поняла, что теряю контроль над собственным телом: пальцы ослабли, поводья выскользнули из рук.
– Мия! – позади раздался испуганный крик Лунны.
Я не удержалась и полетела вниз.
***
Лунна замерла на краю обрыва.
В голове гремело:
Она упала! Боги, она упала!
– Останься здесь! – резко скомандовал Скандар, даже не обернувшись.
Он прыгнул вниз, прямо в бурлящий поток.
Волны с оглушающим грохотом бились о камни, ледяная вода сносила с ног. Он отчаянно вглядывался в поток, раз за разом ныряя и борясь с течением. В мыслях он взывал к богам и к Эриде, владычице вод, лишь бы успеть.
Сквозь пену и брызги мужчина, наконец, заметил её тело, дрейфующее между валунами и , стиснув зубы, бросился вперёд. Холод резал кожу, руки гудели, но он сумел добраться до княжны и вытащить на ближайший берег.
На её бедре он увидел рваню рану, из которой сочилась кровь, пропитывая одежду и стекая по камням в реку. Скандар быстро разорвал подол своей рубахи и перетянул ногу, пытаясь остановить кровотечение.
Мия не дышала.
Он опустил ладони ей на грудь и надавил раз, второй, потом третий. Затем вдохнул в её губы, снова и снова, и снова. Но её тело оставалось безжизненным. Кожа быстро теряла краски, румянец на щеках погас, губы синели, а дыхание так и не возвращалось.
На мгновение он замер и вдруг мимолетная догадка. Он понял.
Одним резким движением мужчина рванул шнуровку её корсета.
– Дыши! – сдавленно прорычал он, как приказ. Его голос эхом прогремел в безмятежной тишине леса.
Тело девушки вдруг дёрнулось. Из груди рвался хриплый кашель. Она вздрогнула, и слабое, едва заметное дыхание стало медленно возвращаться. Скандар закрыл глаза на мгновение и тяжело выдохнул, не осознавая, как сильно дрожат его руки.
– Она жива!? Скажи что она жива?!
Лунна вбежала на берег и бросилась к сестре, рухнув на колени у её тела. Увидев кровь, девушка вскрикнула и отшатнулась, как от удара.
– Боги, сколько крови...
– Нам нужно немедленно возвращаться, – голос Скандара был глухим, но твёрдым. Он уже поднимал Мию на руки.
– Садись на лошадь и держись рядом. Лунна? – он заглянул ей в глаза. – Ты поняла меня?
Она кивнула и, едва сдерживая слёзы, молча последовала за ним.
***
Скандар ворвался во внутренний двор замка Иннг, прижимая девушку к груди.
– Лекаря! – его голос эхом разнёсся под арками.
Слуги и гвардейцы бросились навстречу. Мия слабо дрожала в его руках, бессознательно цепляясь за него, в попытке дотянуться до тепла.
На крики выбежал даже Эйнар. Увидев сестру в крови, на руках Скандара, он застыл.
– Что, во имя проклятого Вартана, произошло?!
Скандар на мгновение встретился с ним взглядом: в глазах Эйнара было что-то дикое, почти испуганное. Но он ничего не сказал, только крепче прижал Мию к себе и шагнул вперёд.
Лунна стояла посреди двора, сжав пальцы в кулаки. Её штаны были в крови сестры, а к воротам тянулась тонкая дорожка из её же капель крови. И только теперь, когда Скандар скрылся за дверьми вместе с братом, она позволила себе заплакать.
Тучи совсем заволокли закатный свет.
Гроза, обещанная небом, наконец явилась. Раскаты грома эхом разносились по округе. И этот звук, отражаясь от каменных стен, множился, заставляя землю дрожать.
Над замком нависала тьма.
Молния с треском рассекла небо, и в её свете казалось, что воздух трещит от напряжения. Ветер взвыл, вырвавшись из глубины веков.
Где-то у южной стены послышался глухой лязг, сорвался флагшток.
Резкая вспышка света вновь осветила пространство и хлынул дождь.
Но никто не обратил на это внимания. Никто не знал, что мир уже начал меняться.
Глава 5
Тьма и холод.
Вода рвалась в грудь, заливая нос и рот.
Боль.
Острый камень полоснул по бедру, разрывая ткань и плоть.
Первый и мучительный резкий вдох.
Тело ныло от боли, голова гудела. Обрывки воспоминаний всплывали одно за другим, и каждое отдавало пульсацией в затылке.
Я поморщилась и попыталась открыть глаза.
Солнечный свет ударил в лицо, ослепляя. Прикрывшись ладонью, я с трудом сфокусировала взгляд.
Покои. Моя комната.
Я лежала в постели, а рядом, в кресле, свернувшись калачиком, спала Лунна. Она едва слышно посапывала, уронив голову на спинку кресла.
Я попробовала приподняться и сразу же ахнула: острая боль пронзила бедро, а по голове будто ударили молотком.
– Лунна… – прохрипела я, но голос прозвучал слишком слабо. – Лунна… – повторила чуть громче, заставляя себя напрячь связки.
Сестра пошевелилась в кресле и приоткрыла глаза. Ей понадобилось несколько секунд чтобы осознать, что происходит.
– Мия!
Она мгновенно подскочила и метнулась ко мне, сев рядом на край кровати.
– Ты очнулась… наконец…
Тёплая ладонь коснулась моей руки, а в её голосе слышалось облегчение.
– Мы так переживали… Как ты?
Её глаза заблестели от слёз. Она была готова расплакаться, но сдерживалась.
– Всё болит... – прошептала я, морщась от боли. Даже малейшее движение отзывалось в теле острой резью. – Можно воды..
Я снова попыталась привстать, на этот раз осторожнее. Сестра поднесла к моим губам кубок с водой и, придерживая его, помогла мне сделать глоток.
– Ты пробыла без сознания почти сутки... – тихо произнесла она, беспокойно вглядываясь в моё лицо.
– Я помню только... как упала в воду. А дальше...
Всё что осталось в моей памяти это ледяная тьма, боль и чьи-то горячие руки.
– Скандар, – Лунна отставила стакан. – Он быстро среагировал и вытащил тебя, примчался в замок.. – она помолчала. – Но в воде ты поранилась и успела потерять много крови...
На последних словах её голос дрогнул. Я дотянулась до сестры и слабо сжала её руку.
– Теперь всё хорошо... – я выдавила улыбку, стараясь приободрить её, хотя внутри меня почти трясло от ужаса. В её глазах отражался мой страх, который я пыталась не показывать. Осознание, что я могла вот так просто расстаться со своей жизнью, накрыло ледяной волной, будто я снова была во власти стихии там, в реке.
Если бы я была в лесу одна, в пору мне уже оказаться в объятиях Мораны.
– Я должна его увидеть... отблагодарить, – пробормотала я, попытавшись подняться с кровати.
– Эй, нет! Стой. Конечно поблагодаришь. Но сейчас тебе лучше отдыхать.
Лунна решительно придержала меня за плечи и поднялась.
– Я позову лекаря, чтобы он осмотрел тебя, а потом ты должна поесть.
Я слабо кивнула. Не смотря на то, что я пробыла без сознания сутки, я все равно чувствовала себя уставшей и разбитой. Поэтому спорить или покинуть постель самостоятельно сил у меня не нашлось.
Через некоторое время, после осмотра лекаря и смены повязки, меня навестили родители и Эйнар. Кажется, случившееся взволновало семью сильнее, чем я могла ожидать. Мама, вся в слезах, грозилась запретить мне впредь не только кататься на лошади, но и заниматься любыми другими «мужскими забавами». Хотя по словам лекаря, всему виной был туго затянутый корсет, который почти перекрыл дыхание, и из-за этого я и потеряла сознание. Но я была ещё слишком слаба, чтобы возразить ей.
Отец держался стеной в стороне, пока мама гладила меня по волосам и шептала утешения. Но я знала, что он переживает не меньше. Перед уходом, он всё же подошел, и я заметила, как тонкие морщины у его глаз стали глубже, а в сжатой челюсти появилось едва уловимое напряжение. Он наклонился, поцеловал меня в лоб и молча ушёл. Слов и не требовалось.
Во мне теплилась надежда, что после всех ко мне зайдет и Скандар. Теперь я была обязана жизнью княжичу Севера. Но я хотела его увидеть не только поэтому: что-то во мне неумолимо требовало его присутствия, какое-то новое чувство, ощущение, не поддающееся объяснению. Оно неотступно тянуло к нему, едва заметное и непонятное.
Однако он так и не появился. Вместо него вечером вернулись Эйнар и Лунна.
В душе шевельнулась тревога: может быть, Эйнар считает Скандара виновным в случившемся? Ведь именно ему брат поручил присматривать за нами…
Но нет. Это глупо. Всему виной неподходящая одежда и только.
Я хотела поговорить с братом об этом, но он мягко пресёк мои попытки, сказав, что сейчас важно лишь одно: отдыхать и восстанавливаться.
Когда они ушли, я почти сразу провалилась в сон.
***
Утром я проснулась от стука в дверь. Из приоткрытой створки показалась рыжая копна кудрей.
Мира.
– Доброе утро, княжна, – она тихо вошла и прикрыла за собой дверь. – Как вы? Все так перепугались.
Она осталась стоять, не решаясь подойти ближе.
– Мне лучше, не переживай, – я села в постели и протёрла глаза.
Но только коснувшись щеки, я почувствовала резкую боль. Осторожно дотронулась снова и под пальцами нащупала припухлость и царапину. Позабыв о раненой ноге, я попыталась встать, чтобы посмотреться в зеркало, но резкая боль в бедре едва не сбила меня с ног.
– Княжна..!
Мира подлетела ко мне и придержала, не давая упасть.
– Вы должны оставаться в постели, лекарь запретил вам вставать и тревожить ногу...
Она суетливо усаживала меня обратно, голос её звучал встревоженно.
– Боги милостивые... – выдавила я сквозь стон.
– Подождите немного, я подготовлю для вас ванну и со всем помогу, – пообещала Мира и поспешила в смежную комнату.
Я же, превозмогая боль, снова встала и, цепляясь за кресло, доковыляла до зеркала. В отражении я увидела усталое и измученное лицо: на правой щеке ссадина и синяк, под глазами глубокие тени. А коса растрепалась за два дня сна.
– Надо же... – устало прошептала я, опускаясь обратно в кресло. Я чуть не погибла, а на теле всего пара царапин. От страха мне снова сдавило грудь, а затем вновь всколыхнулось то незнакомое чувство: желание увидеть Скандара. Будто часть меня осталась где-то рядом с ним и теперь рвалась обратно.
Это просто твой страх... Успокойся, Мия.
***
– Мира, ты не могла бы попросить княжича Вейстмара... – я помолчала. – Чтобы он зашёл ко мне?
Я сидела в кресле, укутавшись в халат, а Мира аккуратно расчёсывала мои ещё влажные волосы.
Тёплая ванна помогла немного прийти в себя, хотя рана давала о себе знать. Перед тем как погрузиться в воду, я мельком взглянула на бедро без повязки и испытала лёгкий ужас. Глубокий порез будет долго заживать, и, наверняка, останется не слишком привлекательный шрам.
Но лучше шрам, чем оборванная жизнь...
– Я хотела поблагодарить его, – словно оправдываясь, начала я. – Но раз уж пока не могу выйти сама...
– Да, княжна. Но…
Мира запнулась.
– Я слышала, княжич отбывает сегодня на рассвете...
– Что?.. – я застыла, сердце забилось чаще. – Он… уезжает? Уже?
Я попыталась встать, но тут же села обратно, потому что в ноге отозвалась резкая боль.
– Мира, поторопись! Прошу, может он ещё не уехал…
Моя просьба прозвучала почти с мольбой. Девушка растерянно кивнула: было видно, что её удивил мой встревоженный тон.
Быстро закончив с волосами, она помогла мне переодеться в простое платье и поспешила выполнить мою просьбу.
Я осталась сидеть на кушетке у окна, наедине со своими мыслями.
Так и не пришёл. И собирался уехать…
В груди затаилась лёгкая обида, глупая, но упрямая. Но ожидая его появления, я вдруг поняла, что совсем не знаю, что хочу сказать. Как выразить благодарность за то, что он спас мою жизнь? Я пыталась подобрать слова, но они путались и расползались в голове, не складываясь воедино.
Казалось, в мире просто не существует таких точных слов, которых хватило бы, чтобы передать всё, что я чувствую. Я думала, что хочу сказать что-то важное, должное. Но чем дольше пыталась, тем яснее становилось: таких слов просто нет. Всё звучало слишком просто или слишком вычурно, или же недостаточно и ложно. Как будто благодарность это вовсе не то, что мне на самом деле хотелось бы выразить.
В дверь постучали. Я напряглась и взволнованно поерзала в кресле.
– Войдите!
– К вам княжич Вейстмар, Ваша светлость.
Первой в комнату робко вошла Мира, она шагнула в сторону и склонила голову, пропуская мужчину в покои.
Скандар уверенно шагнул из тени коридора и я оглядела его. На нём уже были дорожные доспехи. Местами те были отделаны серебряными пластинами с тонкой гравировкой, которые блеснули в лучах солнца, что пробивалось в окна. Волосы его были чуть взъерошены и несколько непослушных каштановых прядей спадали на лоб. Лицо его казалось напряженным, а взгляд тяжелым из-под нахмуренных бровей. Но, завидев меня, выражение его лица смягчилось, и он склонил голову в знак приветствия.
Служанка осталась стоять позади, разглядывая Скандара и бросая на меня вопросительные взгляды.
– Спасибо, Мира, можешь идти, – я коротко кивнула ей, давая понять, что она может оставить нас одних.
Девушка, неуверенно помявшись, медленно удалилась, закрыв за собой дверь. Я была уверена, что она осталась стоять за дверью, чтобы не упустить возможности подслушать.
Когда мы остались наедине, я снова внимательно посмотрела на Скандара.
– Хотели уехать, не попрощавшись?
– Не хотел вас будить, княжна... – начал он спокойно, но я перебила.
– Просто Мия. После всего мы вполне можем обойтись без любых формальностей, – я мягко улыбнулась.
– Мия... – повторил он, и уголок его губ едва заметно дрогнул в подобии улыбки.
– Я не хотел тревожить ваш покой, – он слегка нахмурился, губы сжались в тонкую линию.
– Но а я хочу... – я запнулась. – Могли бы вы сесть рядом? Я хочу сказать кое-что. Вернее, поблагодарить... но даже не знаю, с чего начать, – пробормотала я и попыталась приподняться, но он оказался рядом быстрее, не позволяя мне встать.
От него веяло прохладой, запахом сырой травы и далёких елей, как будто он принёс с собой ветер с Севера.
– Вам не стоит вставать, – он аккуратно усадил меня обратно, заботливо поправив подол платья. Такой жест совершенно не вязался с его мрачным видом и потому вызвал у меня лёгкую улыбку.
– Присядьте, – выдохнула я, оседая на кушетке, и взглянула на него почти умоляюще.
Он не колебался и сразу сел рядом. Его взгляд вдруг скользнул к моему бедру. Я проследила за ним. Со стороны раненой ноги платье украшала шлица, и подол сдвинулся, обнажив перевязанную ногу. Повязка на ране местами промокла, через бинты проступила кровь.
Я поспешно одёрнула ткань, чтобы скрыть это.
Рана снова заныла, но я старалась это игнорировать. Лечебные отвары, что я приняла от боли, помогали, но не могли избавить от неё совсем.
Скандар нахмурился сильнее.
– Я приведу лекаря, – коротко бросил он, уже собираясь встать.
– Подождите, – я решительно коснулась его руки и не дала подняться.
Он замер и, снова нахмурившись, вернулся на место, бросив на меня внимательный, обеспокоенный взгляд.
– Это подождёт... – выдыхая, я сделала паузу, силясь подобрать слова.
Боги... Почему же я так нервничаю?
– Я не знаю как отблагодарить вас, – наконец произнесла я тихо.
Мои холодные пальцы обжигало тепло его руки.
– Вы замёрзли? – вдруг спросил Скандар.
Он развернулся ко мне и осторожно взял мои руки в свои. С кем-то другим это могло бы показаться излишним. Но не с ним...
Почему же?..
В его прикосновении не было ни наглости, ни намёка на власть. Только тихая забота. Его тёплые ладони, сомкнулись вокруг моих, и на кончиках пальцев я почувствовала знакомое покалывание.
– Спасибо, – почти шёпотом произнесла я и опустила взгляд.
Скандар продолжал удерживать мои руки, легко, почти как бы невзначай. Его большие пальцы то и дело едва заметно скользили по тыльной стороне запястий, проверяя, согрелись ли они.
Мы молчали. И в этой тишине что-то прояснилось: не было больше той неловкости, что мучила меня ещё несколько дней назад. Всё, что раньше казалось важным: опасения, смущение, странное чувство вины, — вдруг растаяло. Остались только его руки, моё дыхание и тепло, разливающееся в груди.
– Я должен был быть внимательнее, – тихо произнёс он, сдержанно усмехнувшись.
В его голосе была усталость и что-то похожее на сожаление. Я не сразу нашла, что ответить. Вместо слов просто придвинулась чуть ближе и крепко сжала его ладонь обеими руками, пытаясь передать всё, что не поддавалось словам. Наверное, именно в этом прикосновении можно было спрятать всё: и благодарность, и ту едва различимую дрожь, что затаилась в груди после спасения.
Несколько секунд он изучал моё лицо, и взгляд его задержался на ссадине на щеке.
Я смутилась и отвела глаза.
– Откуда же вам было знать, что меня попытается убить собственная одежда, – пробормотала я и хохотнула, стараясь разрядить обстановку.