Все средства хороши
- -
- 100%
- +
Люку захотелось разбить телефон о цементный пол:
– Черт! Почему она не отвечает?
Конечно, он уже знал причину. Телефон даже не звонил, он сразу переводил его на голосовую почту. Вышки операторов были перегружены. Миллионы людей по всему штату пытались связаться друг с другом в одно и то же время.
Эд стоял рядом, также пытаясь дозвониться.
– Получилось? – спросил Люк.
Эд покачал головой.
Люк включил режим босса:
– Слушай, через минуту они заберут меня вниз. Я хочу, чтобы ты как-то связался с Труди и Своном. Нам нельзя потерять из виду Али Нассара. Если полиция Нью-Йорка не арестует его, нужно будет приложить собственные усилия. Задержите его и увезите в безопасное место так, чтобы никто не знал, где он. Ни при каких обстоятельствах нельзя позволить ему покинуть страну. Ждать помощи от Рона Бегли не стоит.
Эд кивнул:
– Хорошо, стоит ли связываться с Доном?
Люк пожал плечами:
– Да, если получится.
– Что сказать ему?
Люк не знал, как ответить на этот вопрос. Дон был не просто одним из его наставников, он был нечто большим. Дон был ему как отец. Тем не менее, он отстранил его сегодня и посоветовал обратиться к психиатру. В обоих случаях он был неправ.
В двадцати футах от них открылись две огромные двери. Группа пошла к ним и Люк присоединился.
– Скажи ему, что мы живы, как и президент.
– И что потом? – спросил Эд.
Люк развел руками:
– Если все получится, пойди перекуси, – он указал на лифт. – Это не займет много времени.
Грузовой лифт был огромен, высотой в два этажа. Двадцать человек вошли в него. Он стал медленно опускаться вниз. Обточенные камни плавно проплывали наверх за металлическими дверями. Желтая табличка с гигантскими черными буквами гласила: “ВНИМАНИЕ – ДЕРЖИТЕ РУКИ ВНУТРИ”. Лифт уходил все глубже и глубже под землю.
Люк посмотрел на людей вокруг. Окружавшие его были либо в костюмах, либо в военной форме. Все были чистенькие, одетые с иголочки, но каждый из присутствующих был буквально полон ужаса и, в то же время, решимости. По сравнению с ними, Люк чувствовал себя грязным измученным оборванцем.
Они вышли из лифта в узкий коридор и двинулись по нему все вместе. Коридор вывел их в ярко освещенный зал совещаний. Проекторы были направлены на две стены. Оба экрана могли показывать десяток, а то и больше различных окон, каждое из которых содержало отдельную информацию или изображение. Экраны были включены, возле сенсорной панели управления находилась небольшая группа специалистов, которые загружали фото и видео съемки. На одном из видео горел Белый дом, окруженный пожарными машинами. Еще на нескольких экранах были показаны горящие мечети, на других – сцены бурных уличных торжеств, люди что-то выкрикивали, а бородатые мужчин стреляли в воздух из АК-47.
Взгляд Люка зацепился за одно из изображений. Это было короткое видео с главного входа в западном крыле. Какое-то темное, быстро движущееся пятно появилось в верхнем правом углу экрана и проскользнуло к двери. Мгновением позже взрывом выбило двери на лужайку и подъездную дорожку. Видео повторялось снова и снова в замедленном режиме. Но даже так невозможно было сказать, что это был за размытый объект.
Молодой человек в желтовато-коричневом костюме взял Люка за локоть и провел его в помещение. Там, за длинным столом, в стульях с высокими спинками, уже сидели десять человек. Еще человек тридцать – ассистенты, сотрудники, аналитики, Бог знает, кто еще, стояли вдоль стен. Президент встал во главе стола. Вице-президент стояла рядом.
– Вот он, – сказал президент Томас Хайес, указывая на Люка открытой ладонью. Его зубы были ярко-белыми с идеальной улыбкой. На секунду он напомнил Люку ведущего ток-шоу, который призывал в студию кого-нибудь из аудитории, чтобы заглянуть за дверь № 3.
– Повторите Ваше имя, – попросил президент.
Пятьдесят лиц уставились на Люка. Благодаря всем этим взорам, Люк почувствовал себя еще более потрепанным, чем раньше:
– Стоун, – сказал он. – Я – Люк Стоун, особая группа реагирования, ФБР.
Президент кивнул:
– Это тот человек, который спас наши жизни.
Люк сел за стол переговоров, откинувшись в мягкое кожаное кресло. Ассистент положил перед ним шарлотку в целлофановой упаковке. Кто-то принес кофе в пластиковом стаканчике. Люк добавил туда немолочные сливки. Из-за света флуоресцентных ламп на потолке кофе казался зеленым.
Помещение было разработано так, чтобы пережить в нем ядерную войну. Еда, которую они приносили, была явно подготовлена для этих же целей.
Подполковник армии в синей форме стоял по центру одного из экранов. Он указывал на изображения лазерной красной указкой:
– Приблизительно в 10:54 утра по восточному времени, Белый дом был атакован серией взрывов, включая, как минимум, одно радиоактивное устройство, содержащее неизвестные опасные элементы. Западное крыло, в том числе Овальный кабинет, были практически полностью уничтожены. Коллонаде и резиденции президента нанесен серьезный ущерб. Восточное крыло нападению не подверглось, но все же пострадало от взрывной волны, а также дыма и воды.
– Что насчет жертв? – поинтересовался президент.
Подполковник кивнул:
– На данный момент у нас есть информация о семнадцати погибших. Сорок три человека ранены, несколько из них находятся в критическом состоянии. Восемь человек считаются без вести пропавшими. Засчет первоначальной реакции, минимум двадцать пожарников и других специалистов аварийных служб, скорее всего, подверглись облучению. В течение нескольких дней мы не будем владеть информацией о точной степени заражения. Приблизительно с 11:24 утра весь задействованный персонал, работающий в непосредственной близости с местом взрыва бомбы, призван в обязательном порядке носить защитные костюмы первого уровня опасности. Как вы понимаете, это значительно замедляет процесс тушения пожара и поиск возможных выживших.
В комнате стояла практически гробовая тишина. Военный тихо чихнул и продолжил.
– Данное нападение вызвало панику среди населения. Мы создали защищенную от радиации зону радиусом в полмили, в центре которой находится Белый дом. Только уполномоченному персоналу разрешено туда входить. Но, даже в этом случае, в настоящее время измерить уровень радиации на границах зоны не представляется возможным. Практически весь город пытается эвакуироваться. Между тем, линия метрополитена, проходящая через Вашингтон и его пригород, закрыта. Главные улицы и основные артерии города также закрыты для всех, кроме аварийных и спасательных служб, что создает гигантские пробки на второстепенных дорогах.
– В результате, волна паники прокатилась по всему штату. Движение скоростного поезда Вашингтон – Бостон было приостановлено, а большинство главных аэропортов штата закрыты и подвергнуты тщательной проверке служб безопасности. Были атакованы мечети в более, чем десяти городах и каждую минуту появляются все новые отчеты. Кажется, многие американцы верят, что атака была совершена мусульманами, именно поэтому люди поджигают мечети и нападают на мусульман из чувства мести.
– Это действительно были мусульмане, – добавил Люк.
Подполковник остановился:
– Прошу прощения?
Люк пожал плечами:
– Это были мусульмане. Люди, которые сделали это.
Докладчик посмотрел на президента, который просто кивнул.
– Вы можете пояснить свои слова, агент Стоун?
– Насколько смогу, – ответил Люк. – Мой отдел был поднят по тревоге прошлой ночью для расследования кражи радиоактивных материалов из больницы Нью-Йорка. Уверен, вы уже слышали об этом из утренних новостей. Нам удалось отследить их и выйти на террористическую ячейку, состоящую как минимум из двух американцев и одного ливийца. Организатором группировки является иранский дипломат, прикрепленный к постоянной миссии ООН в Нью-Йорке. Посмотрите это короткое видео на экране С, то, где размытый объект проникает в западное крыло. Это либо скоростной дрон, либо ракета, выпущенная из него. Человек, о котором я только что говорил, использовал анонимный счет, открытый в банке, расположенном на Большом Каймане, для покупки технологии военных дронов в Китае. Он потратил на это миллионы долларов.
Сьюзен Хопкинс сидела за столом напротив Люка. Она внимательно посмотрела на него. Люк понял, что людям нравилось в ней. Она выглядела потрясающе – модель, прикидывающаяся вице-президентом США. В жизни она была еще красивее, чем на экранах ТВ.
– Это факт или предположение? – поинтересовалась она.
– Все, что я только что сказал, является фактом, – ответил Люк. – Мы с напарником допросили дипломата сегодня утром, но он был огражден от нас агентством Национальной безопасности по причинам, о которых я понятия не имею. Нас принудительно вывели с места допроса прежде, чем мы смогли получить от него всю необходимую информацию.
Она улыбнулась и покачала головой:
– Это тот самый инцидент с пытками? Мне сообщили о нем сегодня утром, когда я летела из Лос-Анджелеса. Если бы не все происходящее сейчас, вы с напарником, скорее всего, стали бы новостью номер один в США.
То ли он почувствовал враждебность в ее голосе, то ли кофе, наконец, разбудило его, неважно что, но Люк наконец начал выходить из этого подвешенного состояния. Менее часа назад он спас жизнь этой женщине. Быть ненадежным – это одно, но…
– Да, мы допросили его, – пояснил Люк. – Он не был настроен на разговор, а жизни людей были в опасности. Особенно, если учесть, что это была ваша жизнь, жизнь президента и всех остальных людей, находящихся в Белом доме. Поверьте, если брать во внимание все обстоятельства, мы очень мило обошлись с ним. Если бы у меня имелся магический шар, я бы поговорил с ним по-другому.
Она кивнула:
– Довольно смело признать это, принимая во внимание тот факт, что пытки в наше время не особо жалуют. И не менее смело заявить, что это было нападение мусульман, так как на данный момент ничего еще неизвестно. На самом деле, учитывая текущее состояние международных отношений, подобный вывод, что это сделали иранцы, нельзя назвать ни храбрым, ни мужественным. Скорее, опасным и преждевременным.
– Я сказал, что иранец организовал это. Он купил дроны. Он платил вовлеченным в это людям. Я полностью уверен в этом.
– Вы понимаете, что мы находимся на грани войны с Ираном, и что в Конгрессе есть люди, которые жаждут импичмента президента в случае, если мы не начнем войну? Вы понимаете, что война с Ираном, скорее всего, приведет также и к войне с Россией?
Люк покачал головой:
– Это не мое дело. Я говорю вам то, что знаю.
По комнате разнесся шепот.
Президент поднял руки:
– Ладно, ладно, – он посмотрел прямо на Люка. – Говорите как есть. Мы не обязаны действовать так, как хотите вы, но я бы хотел выслушать ваше мнение. Вы действительно полагаете, что за этой атакой стоит иранское правительство?
– Я не прошу вас поверить именно в это, – сказал Люк. – Я знаю, что иранец организовал это нападение. Я знаю, что он работает дипломатом в ООН. И последнее, что он еще жив и находится на территории США.
Президент оглядел помещение:
– Повторяю еще раз, мы не обязаны действовать на основании полученной от агента Стоуна информации. Но я хотел бы дать ему возможность продолжить сбор данных и представить отчет нашей группе, даже, если это приведет к некоторой полемике.
– Мне будет сложно сделать это, – добавил Люк.
– Почему?
Люк повел плечами:
– Сегодня утром я был отстранен от должности. Я нахожусь под следствием по обвинению в тяжких преступлениях, совершенных в ходе данного расследования.
Подполковник посмотрел на Люка:
– Это все?
Люк покачал головой:
– Также есть ордер на мой арест в Балтиморе.
– За что?
– За убийство.
В комнате наступила тишина, все взгляды были обращены на Люка.
– Это был тяжелый день, – ответил он.
Глава 25
– Как все прошло? – поинтересовался Эд.
Они стояли на краю вертолетной площадки, наблюдая, как толпа людей выходит из только что приземлившегося вертолета и бежит ко входу в горе Везер. Люк узнал среди них представителя США от Вермонта.
Он пожал плечами:
– Я сказал им все, что знаю. Они ответили “огромное спасибо, мы поверим во что-нибудь еще”.
– Да уж, – ответил Эд.
– Они не хотят вступать в войну с Ираном, – пояснил Люк.
Эд пожал плечами:
– Не могу сказать, что виню их за это. Война – настоящий ад.
Работник вертолетной площадки помахал им ярко-оранжевыми жезлами, давая зеленый свет. Они пригнулись и побежали к вертолету. На этом входе была только одна действующая площадка и каждые две минуты вертолеты приземлялись и взлетали вновь.
Не успели Люк и Эд забраться на борт, как вертолет поднялся в воздух. Эд захлопнул дверь уже в двадцати футах над землей. Люк сел в кресло и пристегнулся ремнем безопасности. Они были лишь вдвоем в вертолете, рассчитанном на восьмерых пассажиров. Множество людей из правительства покидали Вашингтон, направляясь к горе Везер, и практически никто не летел обратно в город.
Он посмотрел на часы, было 12:35. Прошло уже более одиннадцати часов с тех пор, как Дон вызвал его, и около тридцати часов с того момента, как он проснулся вчера утром. Если учесть те пару раз, когда он задремал, он поспал всего минут тридцать за это время.
Они поднялись над огромным бункерным комплексом. Он остался позади и скоро взору предстали зеленые леса и низкие скалистые горы. Небо было черным от вертолетов, ожидающих свою очередь на посадку. На востоке проходила практически неразрывная линия из вертушек, находящихся в воздухе, прямо до самого горизонта. Люк посмотрел на землю. Под ними пролегало шоссе. В западном направлении растянулась огромная пробка. В обратную сторону несколько машин стояли в обычном трафике.
– Отличная ночка для гостиничного бизнеса в Западной Виргинии, – заметил Эд.
– Пенсильвания, Мэриленд, Северная Каролина, – продолжил его мысль Люк. – На расстоянии в ближайшие пару миль ты вряд ли найдешь свободное местечко.
Эд кивнул:
– И многие спят в машинах.
Люк взглянул на лицо Эда. Тот умылся в мужском туалете и, по крайней мере, был чистым. Но служба безопасности президента избила его куда сильнее, чем Люка. Возможно, это была расплата за тех двух агентов в Овальном кабинете, а может просто потому, что он был черным. Тяжело сказать. Но его глаза опухли настолько, что практически были закрыты. На челюсти также виднелись две темные шишки, которые обещали сильно разрастись. Он выглядел уставшим. Измотанным.
– Дружище, ты выглядишь, как дерьмо.
Эд пожал плечами:
– Ты еще второго не видел.
– Собираешься подать на выплату компенсации?
Эд покачал головой и улыбнулся:
– Нет, возможно, просто подам в суд на тебя за безумные угрозы. Как там твоя страховка на случай судебного преследования? Обновил?
Люк рассмеялся:
– Удачи. Кстати, мы больше не отстранены.
Эд поднял бровь:
– Разве меня отстраняли?
– Не знаю, может да, а может и нет. Но сейчас уже точно нет. Также у тебя новый босс.
– Да? И кто же?
Люк уставился на шоссе. Пробка простиралась так далеко, насколько было видно.
– Президент Соединенных Штатов Америки, – ответил он.
Глава 26
13:15
Маклин, Виргиния – Штаб-квартира группы особого реагирования
Люк никогда ранее не рассматривал фотографии Дона, хотя стены его кабинета были завешены ими. С другой стороны, Люк никогда не находился там без дела. Дон обычно был на месте, когда он приходил сюда.
Фото были очень интересными. На одном из них, еще совсем молодой Дон стоял с Арнольдом Шварценеггером, показывая актеру огромный гранатомет МК-19. На более новом снимке он наступал на Марка Уолберга в одном из приемов джиу-джитсу. Уолберг был запечатлен в полете – ноги в воздухе, голова приближается к мягкому мату. Люк знал, что Дон иногда консультировал голливудских актеров, помогая сделать их фейковую борьбу на экранах более реалистичной.
Были еще фотографии. Вот Дон получает что-то вроде Бронзовой Звезды от Джимми Картера. А тут пожимает руку Рональду Рейгану. Здесь он стоит с Биллом Клинтоном. А на этой по-отцовски обнимает Сьюзен Хопкинс. На еще одном снимке он стоит возле реки с действующим спикером Белого дома, оба одеты по-рыбацки. И на последней фотографии Дон выступал с обращением перед Конгрессом.
Люк почувствовал чье-то присутствие в комнате.
– Здравствуй, сынок, – сказал Дон.
– Привет, Дон. Классные фотки, – ответил Люк, повернувшись к нему лицом. – Ты становишься знаменитым, да?
Дон прошелся по комнате. Он был одет в классическом стиле – рубашка и брюки. Физически он выглядел отдохнувшим, но в глазах читалась усталость. Он сел за большой стол и взглядом указал на стул, стоящий напротив.
– Присаживайся, отдохни немного.
Люк сел.
– Политика… – начал Дон. – Другими словами это и есть война. Интернет является тем, что держит нас на плаву. Наши люди прекрасно выполняют свои обязанности, но, если об этом не будет известно шишкам, мы останемся без работы. Для местных счетоводов наша позиция настолько же важна, как и папка с отметкой “Разное”.
– Понимаю, – произнес Люк.
– Смотрю, ты принял душ, – заметил Дон. – Освежился хоть немного?
Люк кивнул. Душевые здесь были первоклассными. Он держал две смены одежды в шкафчике, даже когда был в отпуске. Конечно, он не чувствовал себя, как огурчик, но стало намного легче, чем раньше.
– Сегодня был тяжелый денек, да?
– Думаю, бывали и сложнее, – ответил Люк.
– В любом случае, я рад, что ты жив, – улыбнулся Дон.
– Я тоже, – ответил Люк взаимной улыбкой.
– Мы же еще напарники? – поинтересовался Дон.
Люк не знал, что ответить. Они работали вместе уже очень давно. До этого дня никогда не было и момента, чтобы Люк сомневался в том, что Дон прикроет его. Ни разу. Сегодня это случилось дважды. И в обоих случаях интуиция Дона подвела его. Он двигался в одном направлении, реальность – в другом. Если бы Люк послушал его, то сейчас президент, вице-президент и множество других людей были бы мертвы.
Это была не мелочь. Все равно, что вы бы собственными глазами увидели, как айсберг размером с Кентукки откалывается от льдов Антарктиды и уходит в океан. Было, что взвесить, а последствия были еще больше.
Возможно, Дон постарел после всего этого. Может он был напуган тем, что видел назревающий коллапс в группе особого реагирования, в группе, которую он, по сути, создал десять лет назад. Может близкая кончина давала о себе знать или помутнение рассудка. Люку хотелось в это верить.
– Мы всегда ими будем, – ответил Люк.
– Отлично, – сказал Дон. – Теперь слушай, ты все еще отстранен. У меня не получилось уговорить всех. Думаю, решение отменят, но на это потребуется день или два, поэтому я планирую отправить тебя домой. Пойдет?
– Дон…
– Я бы не беспокоился об этом, сынок. Ты в любом случае был в отпуске. После всего произошедшего ты заслуживаешь пару дней отдыха. Черт, да ты выглядишь, будто тебя коты разодрали.
– У меня есть приказ, Дон.
Лицо Дона стало более серьезным:
– Чей?
Люк посмотрел ему прямо в глаза:
– Президента. Он сказал продолжать вести расследование и затем предоставить отчет его Секретной службе в Везер. Я хотел бы привлечь к этой работе людей из нашей группы, хотя он сказал, что если будут проблемы, они предоставят мне в распоряжение нескольких человек из их ресурсов.
Дон улыбнулся, но улыбка не отразилась в его глазах. Он почувствовал небольшое угрызение совести. Группа особого реагирования была на грани закрытия, а теперь еще сам президент забирал его агентов. Тем не менее, Дону нужно было взять себя в руки. Речь шла не о собственном эго или бюджете агентства, речь шла о завершении начатой миссии.
Дон посмотрел на стол:
– Что ж, если президент приказал тебе, то я не вижу даже возможности отказать. Начальник ФБР тоже не сможет это сделать. Пока я не услышу обратное, у тебя есть все, что нужно.
*Голова Труди Веллингтон появилась на плоском экране проектора.
В конференц-зале находились Люк, Эд Ньюсэм, Дон Моррис и еще полдюжины агентов группы особого реагирования. На длинных черных столах была расставлена разнообразная еда, включая сэндвичи из деликатесов. Люк выбрал себе бутерброд из солонины и капусты в булочке из грубой ржаной муки.
Он взглянул на Эда, который также успел искупаться и переодеться. Сейчас он сидел в черном фирменном комбинезоне, прикладывая холодный компресс к глазу. Эд поедал сразу два сэндвича с огромной черной кружкой кофе, на которой виднелась красная надпись: “РЕАКТИВНОЕ ТОПЛИВО”. Он выглядел огромным, грозным и настороженным, будто перед вами сидел совсем другой человек, чем полчаса назад. Не считая грубого взгляда и опухшего глаза, это был все тот же парень, которого Люк встретил сегодня утром.
– Вы хорошо меня слышите, парни? – спросила Труди.
– Вполне, – ответил Дон.
– Видео нормального качества?
– Вроде все хорошо. Свон с тобой?
– Да, он стоит за мной. Собственно он и настроил этот канал.
– Отлично, – сказал Дон. – Что у вас есть интересного для нас?
– Ну, у нас царит полный хаос, – начала Труди. – Была мобилизована Национальная гвардия. Обыскивается каждый автомобиль, выезжающий из Манхэттена, на каждом мосту и в каждом туннеле. Движение везде приостановлено. Эвакуаторы убирают припаркованные машины, чтобы дать проехать аварийным службам. Полиция заблокировала метро и пригородные станции. Оставив открытыми по одному входу и выходу, они обыскивают абсолютно всех. Открывают и проверяют каждую сумку. Очереди не имеют ни конца, ни края. Толпы людей на Таймс-сквер стали настолько огромны, что полиция была вынуждена и там закрыть станцию метро, а также очистить саму площадь. Как минимум, десять тысяч человек сейчас передвигаются на север, в сторону центрального парка. Появляются данные о проявлении вандализма. В основном, речь идет о разбитых витринах магазинов.
– Что еще? – спросил Дон.
– Как мы уже сказали, сотни тысяч передвигаются по Бруклину, Манхэттену, Уильямсбергу, 59-й улице, улице Джорджа Вашингтона и по мостам 138-й улицы, ведущих из Манхэттена. Такое ощущение, что снова наступило одиннадцатое сентября. Большая часть населения спокойна, но страшно даже представить, что будет, если нападение повторится здесь.
– Есть информация по этому фургону из прачечной? – поинтересовался Люк. Мы не знаем, какие радиоактивные элементы были использованы при нападении на Белый дом. Пока мы не найдем этот фургончик, существует угроза повторной атаки.
– Мы работаем с этим, – ответила Труди. – Помните Элдрика Томаса? Он был найден на парковке, расположенной вдоль набережной Балтимора. Эта парковка находится сразу за выездом с шоссе I-95 и является довольно популярным местом среди наркодилеров и проституток, поэтому полиция Балтимора установила камеры видеонаблюдения в верхней и нижней частях эстакады, ведущей к стоянке. Камера, которая была установлена внизу, прямо у въезда, была демонтирована, скорее всего, как раз нашими преступниками. Но камера, находящаяся в верхней части, все еще функционирует. Свон, ты можешь загрузить то видео?
Монитор разделили на две части. На левой стороне стояла Труди, оглядываясь на что-то, находящееся вне поля зрения камеры. На правой части экрана появилось видео плохого качества. Было видно четыре пустые полосы дороги и красный сигнал светофора.
– Мы получили его только полчаса назад, – продолжила Труди. – По какой-то причине полиция Балтимора не хотела передавать его нам. В какой-то момент мне даже показалось, что нам прийдется обращаться в суд по этому поводу.
Они увидели как белый фургончик появился на экране. На одной из его сторон четко виднелся логотип “Прачечные услуги Дан-Райт”. Машина повернула направо и стала двигаться прямо на камеру.
– Ок, Свон, останови на этом моменте, – попросила Труди. – Здесь мы можем видеть номера машины. Качество видео не очень хорошее, но мы смогли разглядеть. Это нью-йоркские коммерческие знаки AN1-2NL, те же, что были на нем, когда мы обнаружили фургон на парковке Медицинского центра. Теперь посмотрите на них, когда машина отъезжает.
Видео остановилось и фургон исчез. Через секунду оно снова загрузилось, на этот раз фургон отъезжал от камеры. Люк смог разглядеть оранжевое пятно на месте, где должны быть номера.
– Это двадцать минут спустя, – сказала Труди. – Видите номера? Это уже гражданские – 10G-4PQ. Теперь посмотрите как он свернет налево, чтобы вернуться на шоссе. Обратили внимание? Логотипа прачечной больше нет. Очень умно.
– И что будем делать с ним? – спросил Люк.
– Мы уже разослали приметы каждому отделу полиции в радиусе трехста миль. Полицейские вертолеты штатов Мэриленд и Виргиния сейчас сканируют с воздуха каждый белый фургон, найденный на дороге.