Ныряльщик

Я никогда бы не узнала о нём, если бы минувшей ночью не страдала бессонницей, понимая, что надо завершить книгу. И где-то к двенадцати часам ночи я во тьме своего дома поднялась на второй этаж своего офиса и включила свет. Кабинет имел приличные размеры, занимая весь верхний этаж, и был шумоизоляционным. Стоило закрыть либо открыть дверь, и слабый сквозняк шевелил шторы на окне в тридцати метрах от двери.

Открыв дверь кабинета, я тут же сообразила: что-то не так. Воздух не был неподвижным, а тишина абсолютной. Кажется, я забыла закрыть окно.

Последние пару недель днём я держала все окна офиса распахнутыми насовсем, впуская лёгкий летний ветер. А в конце каждого рабочего дня закрывала их. В Лос-Анджелесе, даже в Вест-Сайде, трудно перестараться с тем, что касается предосторожностей. Однако людям свойственно иногда ошибаться, отвлекаться и упускать из виду детали. Похоже, я закрыла все окна, кроме одного. Я стояла возле самой двери и точно знала, какое из окон распахнуто. От дальней стены до меня доносился шелест листьев на ветру и гул машин с грузовиками на соседних улицах, отдалённый шум самолёта – звуки внешнего мира лились в помещение, будто вода, которая отыскала единственную пробоину в непроницаемом стальном корпусе судна. Днём я только порадовалась бы им и открыла остальные окна. Только не сейчас, с приходом ночи. Я хотела надёжно отгородиться от внешнего мира, скрывшись в уюте с безопасностью. Окно нужно закрыть. Я не стала включать свет в офисе и пошла к окну. Шторы были запахнуты не до конца и через щель в них просачивался свет луны, оставляя на полу слабо различимые бежевые блики, как путеводные нити для меня. Створка окна открывалась прямо. Встав возле окна, я протянула руку и уже хотела закрыть его, когда раздался всплеск снаружи! Я попыталась определить источник звука. Мои пальцы ухватились за ручку окна. Взявшись за неё, я его закрыла.

Передо мной раскинулся привычный пейзаж ночного Лос-Анджелеса – дома, щиты с рекламами, деревья, огоньки и холмы, лежащие в отдалении. Однако присутствовало ещё и небольшое пятно света, которое я никогда раньше не замечала, – слева, за домом моей соседки. Окно на верхнем этаже было расположено повыше ограды незнакомого мне дворика. Но угол обзора оставлял желать лучшего. И большую часть видимости скрывали деревья. В результате я видела только кусок дома и совсем не могла разглядеть бассейн для плавания. Однако бассейн там располагался точно. Я слышала не только плескание, но и видела трамплин для прыжков в бассейн. Сам трамплин сверкал хромированными поручнями да верхними ступенями лестницы и был превосходно освещён. Его красиво обрамляли густые ветви тех самых деревьев, закрывающие мне видимость. Я почти не удивилась, обнаружив не так далеко бассейн. Это ведь Лос-Анджелес. Тут они не редки, хотя и не так распространены, как, к примеру, в районах для богачей, таких как Бель Эйр, либо в немилосердно жарких районах типа Вэли. Однако я о нём не знала. Бассейн ведь располагался не рядом с моим домом, а возле соседнего, за лужайкой, домом и забором, его скрывали многочисленные кусты и деревья да ещё одно ограждение. Я и сама проживала в двухэтажном доме. Я могла много лет не догадываться о том, что есть этот бассейн. И так и не обнаружила бы его, если бы не захотела подняться на верхний этаж своего нового дома посреди полуночи, чтобы поработать над книгой, если бы не забыла запереть окно, из которого был виден трамплин, и если бы моё внимание не привлёк шум, который издавал тот, кто нырял с трамплина. Я и до этого смотрела из этого окна. Только редко. И ни разу я не смотрела в него такой поздней ночью. А когда всё-таки смотрела, ни разу не замечала трамплина для прыжков, который окаймлён деревьями.

“Но он ведь передо мной, – подумала я. – Как я могла его не замечать?”

Сколько отсюда до него? Метров пятьдесят? В видимости обзора появились две руки, потянувшиеся вверх и схватившиеся за поручни лестницы. Потом показались голые руки, за которыми последовала голова с мокрыми рыжими волосами. Парень. Юный мужчина. У него были длинные мокрые волосы.

Они едва доходили до плеч. Сами плечи были мускулистыми. Спина тоже. Он был сильным, немного загорелым и весь искрился от капель, покрывавших его тело. Руки парня были вскинуты, он стоял ко мне боком, и я видела его торс, как тот вздымался и опускался в такт шагам по лестнице. На голом левом бедре виднелся лишь кусочек купальных плавок. Левая ягодица в плавках отличалась прекрасным сложением. Ноги были сильными и мускулистыми. Он добрался до конца лестницы и, схватившись за изогнутые поручни, направился вперёд по покачивающейся вверх-вниз вышке. У края трамплина парень остановился. Ожидая, пока трамплин прекратит покачиваться, он глубоко вдохнул. Потом опустил руки вниз и стянул купальные плавки. Опустил руки по швам и, застыв, изогнулся всем телом, сделал глубокий вдох, выдохнул и прыгнул вперёд. Он приземлился на самый край трамплина двумя ногами. Подкинутый трамплином парень, казалось, взмыл в небо, достиг наивысшей точки прыжка и стал медленно скользить вниз… скрывшись за листьями и ветками, которые окаймляли весь пейзаж.

Через пару секунд раздался громкий всплеск. Хоть я и не могла видеть его своими глазами, фантазия нарисовала мне, как он глубоко вонзается в воду огромного и хорошо освещённого бассейна. Потом возле самого дна прогибается и, беззвучно работая ногами, всплывает на поверхность. Я прислушалась, пытаясь уловить плеск воды, когда он будет плыть к краю бассейна, но шум пролетающего вертолёта не оставил мне подобной возможности.

“Ну и ладно, – подумала я. – Скоро он опять поднимется на трамплин” .

Я возрилась наверх. В любое мгновение в самой нижней, видимой мне части лестницы могли появиться руки парня и он сам поднялся бы на вышку, где я увидела бы его полностью. Проходили секунды, затем минуты. Может, прежде чем опять подняться на трамплин, он решил немного поплавать.

Либо отдохнуть около бассейна.

“Ещё пару минут, – подумала я, – и он возвратится на лестницу”.

Я ждала намного дольше. Неужели я выглянула из окна своего офиса как раз вовремя, чтобы стать свидетельницей его последнего прыжка за эту ночь? Я решила перестать наблюдать и попробовать заняться тем, для чего и пришла в офис. Книгу следовало завершить. Впрочем, будучи не в состоянии думать о чём-то, исключая ныряльщика, я вряд ли смогу сконцентрироваться на тексте. К тому же я знала, что свет лучше не включать. Как бы тщательно я ни закрыла шторы, он по-любому будет виден снаружи. И если парень опять поднимется на трамплин и увидит свет, он сразу сообразит, что его превосходно видно из окна. И это может всё испортить. Ещё некоторое время я следила за трамплином. Потом сдалась. Я оставила окошко распахнутым, медленно задёрнула шторы, спустилась на первый этаж и легла спать.

***

Следующим утром в своём офисе я немного приоткрыла шторы и посмотрела сквозь окно на трамплин. Там никого не было. И звуков тоже не было слышно. Я смотрела на вышку пару минут, потом открыла все остальные окна, села за стол и попыталась взяться за написание книги.

Какое-то время я не могла сконцентрироваться. Я продолжала смотреть на окно, рисуя у себя в голове парня, и часто подходила к окну убедиться, что я не упустила его. Каждый раз передо мной в окаймлении ветвей представал одинокий трамплин.

“Может быть, он не ныряет средь бела дня”, – сказала я самой себе.

Хотя мой офис был создан не так давно, я работала тут ежедневно уже больше месяца… и часто с распахнутыми окнами. Если бы кто-нибудь пользовался бассейном, я услышала бы всплески, голоса, хоть какой-то звук задолго до минувшей ночи.

“Возможно, в дневное время он на работе”, – подумала я.

Не было никакой причины считать, что он может появиться в моё рабочее время. Думая так, я выкинула его из головы и приступила к работе над книгой. Я, как и прежде, сумела сконцентрировать внимание на этом. По крайней мере, на короткие промежутки времени. Переодически я поднималась и, подходя к окошку, выглядывала наружу. Никаких признаков парня. Да уж. Несмотря на перерывы, я сумела завершить книгу до того, как пришла пора спуститься на первый этаж для обеда. Затем дело пошло куда хуже. Я билась со своей книгой, но не могла сконцентрироваться на ней дольше пары минут, потому что собственные мысли всё время возвращали меня к парню. Я продолжала подходить к окну и глядеть на трамплин. И превосходно соображала, что веду себя очень странно. Я спустилась вниз, налила себе чай и разогрела в микроволновой печи готовый рис с кусочками мяса. Поев, я посмотрела телевизор. Потом постаралась почитать триллер, но мои мысли продолжали парить в дали от сюжета. Я приняла ванную.

Потом попыталась изобрести, чем бы занять себя, чтобы убить время. Ещё даже не настала ночь. Может, сегодня он появится пораньше. Что, если он уже там и я его пропущу? Я взяла прибор ночного видения и заспешила наверх. Войдя в офис, я закрыла дверь за собой и спешно приблизилась к окну. Я посмотрела на вершину трамплина в окаймлении ветвей. Некоторое время я наблюдала за ним. Мужчины не было. От бассейна до меня не доносилось ни звука. Потом я вернулась к своему столу, устроилась на стуле и начала ждать. Я решила разобрать электронную почту, но это не вызывало у меня интерес. Я вообще не хотела ничего делать. Так что я просто сидела там, думая о парне и не спуская глаз с окна на противоположной стене офиса.

Стало темнеть. Я радовалась наступлению ночи, как никогда в своей жизни. Я опасалась, что могу пропустить первый прыжок парня, и не стала дожидаться каких бы то ни было звуков. Я пересекла тёмный офис, приблизилась к окну и, раскрыв шторы, выглянула наружу. Там, где минувшей ночью горел такой яркий свет, сегодня была одна темень. Я даже не смогла разглядеть доску над бассейном.

“Пока рановато, – сказала я самой себе. – Подожди. Он появится”.

И я ждала. И ждала. Минуты едва ползли. Несмотря на то что было ещё довольно рано, я стала сомневаться, явится ли он вообще. Может, этой ночью у него имеются иные планы. Всё же сегодня была пятница. У такого красивого юного мужчины, возможно, есть девушка, любовница. Может быть, он ушёл на свидание к ней. Или же, что ещё хуже, минувшая ночь могла быть чистой случайностью – единственным за всё лето разом, когда парень решил понырять. И если уж на то пошло, он вообще мог быть гостем в этом доме.

Может, он живёт в другом городе либо даже в другом штате. Минувшей ночью, когда парень решил воспользоваться бассейном, он остался у родственницы либо у старого друга – лишь на одну ночь.

“Нет, – подумала я. – Это не так. Я должна опять увидеть его. Хотя бы ещё разок. Прошу, прошу”.

“Он должен явиться”, – подумала я.

Минувшей ночью я почти не сумела его рассмотреть. Только мельком, когда он готовился к последнему прыжку. Это просто нечестно, что судьба позволила мне увидеть этого парня только на короткое мгновение и может навсегда отнять его у меня. Вообще нечестно, но с каких это пор жизнь играет честно? Никогда не следует рассчитывать на честность. Рассчитывать нужно лишь на иронию. Господь ведёт себя как зловредный джокер куда чаще, чем хотелось бы.

“Я никогда не увижу его”, – подумала я.

И потом фонари возле бассейна зажглись. Ура! Ура! Ура! Я распахнула шторы.

Потом опёрлась локтями о подоконник и приклала прибор ночного видения к глазам. Поворачивая пальцем маленькое колёсико, я навела резкость на сияющие поручни из хрома на самой вершине трамплина. Они резко приблизились. Когда в поле моих глаз возник парень, его было видно так чётко, будто я была от него в нескольких метрах. Моё дыхание свело. Меня затрясло. Он пока не входил в воду. Когда парень поднялся по лестнице и встал, выпрямившись, на площадке вышки, его длинные рыжие волосы всколыхнул ветер. Его кожа была смуглой и волосатой. На нём, кажется, были те же самые плавки, что и в минувшую ночь. Сухие, они не прилегали к телу и казались просторными. Приблизившись к краю доски, он задержался. Я видела его настолько ясно, будто стояла около него на трамплине.

“А сейчас, прошу, развернись. Покажи мне своё лицо. Дай мне рассмотреть тебя спереди во весь рост”.

Он не развернулся. Подпрыгнув, парень опустился на доску, оттолкнулся от неё и полетел вперёд. Он исчез, его скрыли ветки. Через пару секунд раздался всплеск. Я ждала.

“Пускай всё не завершится так быстро, как минувшей ночью, – думала я. – Пускай этот прыжок окажется первым из многих. Прошу”.

Почему его так долго нет? Может, он делает перерывы между прыжками.

Ныряет с вышки, потом некоторое время плавает в бассейне и, может быть, отдыхает в шезлонге до того, как снова подняться на трамплин.

” Потерпи, – сказала я себе самой. – Чтобы выбраться из бассейна и дойти до лестницы, необходимо время…”

Он поднялся на трамплин. Сейчас он был мокрым. Волосы прилипли к голове. Кожа искрилась. Плавки прилипли к телу. Через прибор ночного видения я увидела, как вода каплями стекает с мочки его левого уха, струится по спине, левому боку и икрам ног. Подойдя к краю доски, он остановился и повернулся. Ура! Редко бывает, что мужчин, которые красиво выглядят сзади, спереди лучше не разглядывать. Их лица не соответствуют ожиданиям. Их лица всё портят. Но не на сей раз. Далеко не на сей раз. Лицо моего ныряльщика было из тех, которые всегда надеешься увидеть, когда кто-то настолько красивый оборачивается сзади, но которые почти никогда не встречаются в реальности. Нет, не так. Оно было куда лучше, чем я надеялась. Когда я увидела его, моё сердце забилось быстрее. Моё дыхание свело. Я почувствовала ком в горле. Пока парень глубоко вдыхал, готовясь к прыжку, я рассматривала в прибор ночного видения его короткую сильную шею, мускулистую грудину. Его живот был кубиками и рельефным. Пониже находились чёрные купальные плавки, выделяя его мужское достоинство между бёдрами. Я застонала. Я опять перевела взгляд повыше и задалась вопросом, почему он продолжает стоять на месте. Может быть, он нервничает перед прыжком спиной вперёд? Собирается с духом?

“Не спеши, – про себя сказала я ему. – Стой там, сколько необходимо. Хоть целую ночь”.

Мой взгляд на пару секунд задержался на его торсе, потом начал подниматься выше. Я наслаждалась его загорелой кожей, жилистыми ключицами, выпирающим кадыком на шее, твёрдо очерчённым подбородком, формой губ и носа и его красивыми синими глазами… Синими глазами, смотрящими на меня. Сердце у меня застучало. Нет! Он просто случайно поглядел в мою сторону! Он не видит меня! Этого не может быть. Я стояла за окном в совсем тёмном кабинете, и он просто не мог…

Улыбнувшись, он вскинул руку и помахал в мою сторону. Мне?

“О боже! – прошептала я и спешно спрятала прибор ночного видения под подоконник. – Немного поздно, – подумала я. – Он уже увидел, что я подсматриваю за ним, как извращенка”.

Но не похоже на то, что он разозлился. Вообще не похоже. Он чуть ли не обрадовался, заметив меня.

“Это невозможно”, – подумала я.

Повернув руку тыльной стороной ко мне, он сделал приглашающий жест.

Мне? Оглянувшись через плечо, как идиотка, желая убедиться, что его приглашение не было адресовано кому-то, стоящему за моей спиной в моём офисе. Когда я опять посмотрела на парня, он выразительно проговаривал какие-то слова.

Даже без прибора ночного видения я смогла прочитать по его губам:

“Приходи ко мне”.

“Он шутит”, – подумала я.

Я ошеломлённо смотрела на него, совершенно сбитая с толку… Не может быть.

Парень немного нахмурил брови с таким выражением, будто его это всё забавляло, и прокричал:

– Ау, там, в окошке! Приходите сюда! Вода прекрасная!

“О боже”, – опять прошептала я.

Я направилась напрямую: спустилась по лестнице, вышла из дома, потом пошла прямо к забору в задней части двора. Я перелезла через него и направилась налево через узкую полосу, заросшую кустами и деревьями.

Идти было непросто. И немного страшно: кто знает, что могло пробегать в этом тёмном странном месте, которое расположено между участками.

Однако я слышала, как парень нырнул. Всплеск! Он по-прежнему находился там, и прыгал с трамплина, в ожидании меня. Я не верила, что направляюсь к нему. Либо что он меня пригласил. Так просто не бывает. Не со мной.

Чересчур хорошо, чтобы быть правдой. Говорят, если что-то чересчур хорошо, чтобы быть правдой, то обычно оно ей и не является. Но это не было сном. (Я почти в этом уверена.) Он застал меня, когда я подсматривала за ним в прибор ночного видения, и пригласил к себе. Это не имеет смысла!

“Нет, в этом есть смысл, – подумала я, с трудом пробираясь к последнему ограждению. – Ещё какой!”

Он хочет меня проучить. Отомстить мне. Может, он возьмёт и утопит меня в бассейне, как только я покажусь ему на глаза или ещё чего похуже сделает.

“Должно быть, что-то подобное, – подумала я. – Что-то зловещее. Иначе в этом нет никакого смысла”.

Если только ему не одиноко. Да ни за что на свете. Я остановилась возле голубого деревянного забора. Через щели в досках мне был виден свет бассейна. Всплеск! Я была так близко, что слышала, как выброшенная в воздух вода падает назад в бассейн. Достаточно близко, чтобы слышать, как плывёт парень. Чтобы ощутить аромат хлорированной воды бассейна.

Столбики и поперечины забора находились с этой стороны. Поэтому перебраться через него будет проще простого.

“Лучше не надо, – подумала я. – Он, возможно, приготовил неприятный сюрприз, который ожидает меня на той стороне ограды. Просто вернись домой и забудь всё это”.

Ага.

“Ну тогда хотя бы оглядись вокруг перед тем, как лезть на рожон”.

Именно так я и сделаю. Но забор, на который я залезла, оказался очень шатким, чтобы сидеть на нём и оглядываться. Я неуклюже свалилась с него, прежде чем успела заметить хотя бы парня. Мои кеды ударились в бетон, я споткнулась, сделала пару шагов вперёд, чтобы удержаться на ногах, и смогла остановиться лишь перед самым бассейном. Потом я выпрямилась и огляделась вокруг. Бассейн был ярко освещённым, чистым и голубым. По нему бежала мелкая рябь. Парня в нём не было. Впрочем, никого другого я тоже не заметила. На бетонном бортике там и тут виднелись мокрые пятна – вероятно, тут парень вылазил из бассейна после прыжков. С другой стороны бассейна располагался небольшой мощёный двор с включёнными фонарями. Внутри дома в стиле ранчо, но построенного в основном из стекла, был сумрак.

– Я рад, что вы пришли.

Резко повернувшись на голос, я обнаружила парня повыше и немного слева от себя. Он шёл к краю вышки.

– Благодарю, что пригласили меня, – проговорила я.

Моё сердце билось сильно. У самого края он задержался.

– Вам нравится смотреть за моим нырянием? – задал он вопрос.

По-правде говоря со своего места я мало что сумела рассмотреть.

– Так вам будет удобнее.

– Да, намного. Благодарю вас.

– Благодарю вас за то, что пришли.

Улыбнувшись, я повела плечами, удивившись его дружелюбию.

– Вы не возражаете, если я это сниму? – спросил он и опустил две руки к купальным плавкам.

Я едва не подавилась.

– Как… как вам угодно.

Его руки сняли с себя купальные плавки. Потом он кинул их в сторону бассейна. Они долетели до отмели у самого края, с тихим всплеском упали в воду и медленно пошли на дно.

“Это невозможно, – подумала я. – Всё это мне снится. Как по-другому?”

Но это была просто одна из тех фраз, которые мы говорим себе, когда с нами случается нечто очень превосходное либо очень жуткое, чтобы в это поверить. Иногда мы действительно просыпаемся и обнаруживаем, что всё это только сон. Тем не менее я знала, что не сплю. Или, по крайней мере, я была абсолютно в этом уверена, насколько может быть уверенным человек, который находится в полном сознании и осознающий реальность происходящего.

– Готовы? – задал вопрос парень.

Я не отрывала от него глаз. Голый парень стоял, вытянувшись прямо и опустив руки по бокам, наверху, на самом краю вышки. Подсвеченные подводными огнями тени от ряби на воде, казалось, ползали по его телу.

– Всегда готова. – Мой голос прозвучал довольно сипло.

Он прыгнул вперёд и двумя ногами опустился точно на трамплин. Тот ушёл вниз под ним, и он согнул колени. Когда трамплин его подкинул, парень вытянул вверх руки и опять прыгнул. Он прыгал вновь и вновь, с каждым разом выше обычного, будто гимнаст на батуте. Его волосы разлетались в стороны, член ходил вверх и вниз. Наконец он подскочил так высоко, что оказался вне досягаемости фонарей. Там, наверху, он – чарующий бледный силуэт на фоне летнего неба – наклонился вперёд, раскинул руки и, будто какая-то неизвестная и красивая птица, скользнул вниз. Потом он внезапно прижал колени к торсу и полетел в бассейн, кувыркаясь так быстро, что я просто не смогла сосчитать его кульбиты, но в последнее мгновение успел распрямиться. Он простёр руки над головой, изогнул спину, его плотно прижатые друг к другу ноги были направлены в небо, задница блестела. Он вошёл в бассейн почти без всплеска. Глубоко под водой парень прогнулся, минуя дно, и скользнул в мелкую часть бассейна. Там он встал, вытер воду с лица и заговорил со мной.

– Нормально вышло? – задал он вопрос.

– Нормально?! Это было… потрясающе!

– Благодарю.

– Я никогда раньше не видела ничего такого. Вы превосходны.

Он улыбнулся.

– Это так мило с вашей стороны. Вы не хотели бы присоединиться ко мне и поплавать?

– О, даже не знаю.

– Конечно же, вы этого хотите.

– Только у меня нет купальника.

– А у меня разве есть?

Единственная деталь его плавательного костюма выделялась на дне синей плитки бассейна.

– Что ж, – произнесла я. – У вас хотя бы есть плавки.

– Только они не на мне.

– Я заметила.

Он тихо засмеялся.

– Нет причин меня стесняться.

Я повела плечами.

– Но вы стесняетесь, я угадал?

– Да, чуть-чуть.

Потом он пошёл через воду, доходившую до его талии, прямо ко мне, и вылез из бассейна. С его тела ручьями стекала вода. Парень прошлёпал босыми ногами по мокрому бетону и приблизился очень близко ко мне.

– Я вам помогу, – произнёс он.

– Я не…

– Вы – да.

Его пальцы начали расстёгивать пуговицы моей блузы. Я стояла неподвижно, ошеломлённая, смущённая, возбуждённая и совсем сбитая с толку. Это невозможно. Не со мной. Он снял с меня блузу и занялся моей юбкой. Я перехватила его руки и помотала головой.

– А вы действительно стеснительная.

– Дело просто…

– В этом?

Протянув руки, он коснулся ими моей выпирающей груди в красивом бюстгальтере.

– На ощупь выглядит превосходно, – произнёс он, – почему вы стараетесь её скрыть?

– Не имею понятия.

– Позвольте мне.

– Ладно.

Он стянул с меня оставшуюся одежду, и мы занялись сексом на бетонном покрытии у бассейна. Я была на нём, мои коленки болели и я покрывала всё его тело поцелуями, начав с глаз, надолго задержавшись у его приоткрытых жадных губ, потом спустилась к твёрдой грудине и следовала всё ниже и ниже, к его выступающему бугорку между его ногами. Я обцеловала его достоинство, ласкала языком, он стонал, а потом я повторила свой путь с поцелуями в обратном направлении и оседлала его. После того как всё закончилось, я некоторое время сидела на краю бассейна и смотрела, как он ныряет. Он был великолепен, взмывал ввысь, вертелся штопором, сгибался пополам, касаясь руками пальцев ног, кувыркался, снова выгибался и как кинжал входил в воду. Но какими бы чарующими ни были его прыжки, я испытывала не меньшее удовольствие, наблюдая, как он, мокрый и волосатый, выбирается из бассейна, идёт от него к трамплину, оставляя влажный след на гладком тёмном бетоне, и взбирается по высокой лестнице наверх. После особенно выдающегося прыжка, во время которого он слетел с неба, ни на секунду не отводя от меня взора, парень, не выныривая на поверхность, скользнул ко мне под водой. Я сидела, опустив ноги в бассейн.

Не всплывая, чтобы глотнуть воздуха, он раздвинул мои коленки. Потом втиснулся между ними и отлизал мою киску ртом. Когда мы закончили, он выбрался из бассейна и сел около меня. Мы взялись за руки.

– Не хочешь попробовать прыгнуть? – спросил он.

– Это ужасно высоко, – проговорила я.

– Вот почему это так захватывающе.

– Всё равно, я лучше буду глядеть на тебя. Я никогда не видела человека, умеющего так нырять. Ты участвовал в соревнованиях?

Он помотал головой.

– Я делаю это лишь для себя. И для тебя.

– Я это ценю.

– Знаю.

Он улыбнулся, повернулся ко мне и поцеловал меня в губы. Я почувствовала, как его грудина задела мою руку, и нежно провела ладонью по его торсу.

Потом он отстранился и спросил:

– Ты ещё вернёшься сюда после сегодняшней ночи?