Дорога из белых лепестков
- -
- 100%
- +
Ко всему, он был родным братом моего отца и, естественно, моим дядей. Когда я был подростком, напросился к нему в ученики, и он обучал меня всем навыкам и секретам верховой езды, научил управлять конем, находить подход к каждому животному.
Три года назад, перед самым Сабантуем, он пришел ко мне и предложил участвовать в скачках вместо него. Я давно мечтал испытать себя и с радостью согласился. Для меня он выбрал Бурана, вороного коня, к которому я привязался с первых дней знакомства. Все тренировки проходили под строгим надзором дяди. После победы в первом соревновании он наградил меня одобрительной улыбкой и дружеским похлопыванием по плечу, сказав: «новичкам везет», а после второй – он произнёс долгожданное «молодец». Услышать слово «молодец» означало для меня высшую похвалу от сурового тренера. Даже выше и важнее, чем первое место с золотой медалью.
После третьей победы на скачках мы договорились, что я смогу брать Бурана при необходимости. Он не стал уточнять, какие же это могут «необходимости», просто сказал, что за коня буду отвечать головой. До этого дня я еще ни разу не подходил к нему с этой просьбой, но всё когда-то бывает впервые.
– Рамис, я принесу дров и разожгу костер к вашему приходу. Вскипятишь воду на костре, у меня есть травы для согревающего чая. Как раз будет, кстати, для твоего свидания, – предложил Альберт.
– Да, друг, не волнуйся, сделаем всё в лучшем виде! – поддержал его Марат и хлопнул Альберта по плечу, – верно?
Тот улыбнулся и кивнул.
– Спасибо, друзья! Я зайду за ней в 19:30. Пока мы дойдем, как раз и солнце сядет.
– Хорошо! Мы будем ждать вас там, в поле! – соглашаясь, кивнул Альберт.
Поблагодарив и проводив ребят, я зашел к родителям. Там отчитался о проделанной работе, поблагодарил маму за вкуснейшие пирожки, и вместе с отцом, на его рабочей машине ГАЗ 51 мы отправились в Кукмор к мастерам заказывать ворота с калиткой по нашим меркам.
– Ну что, ты пригласил ёе на свидание? – спросил папа, когда мы выехали из деревни, продолжая внимательно смотреть на дорогу.
– Да, сегодня в 19:30 я зайду за ней. И мы пойдем на свидание.
– Куда отправитесь?
– В поле, где обычно проходит Сабантуй. Я договорился с друзьями, они помогут мне в подготовке к свиданию.
– Значит, будешь покорять женское сердце красивым закатом и романтической обстановкой!? – одобрительно усмехнулся папа.
– Да, план такой, – подтвердил я, – хочу устроить романтическое свидание. Надеюсь, ей понравится, – мечтательно вздохнул я.
– Что ж, удачи тебе, сын! – произнёс он, бросив взгляд в мою сторону, и вновь всё внимание переключил на дорогу.
Оставив наши чертежи с измерениями и оплатив половину от стоимости заказа, мы поехали обратно. Когда проезжали по улице Ленина, машина начала издавать странные звуки, а через пару сотен метров и вовсе заглохла. Несколько раз отец пытался завести машину, но безуспешно, только пыль ещё больше поднималась.
– Судя по звукам, что-то с карбюратором, но точно пока сказать не могу, – озадаченно произнёс он, а затем вышел из машины и открыл капот. Я последовал за ним.
– Ну как там? – подошёл я справа к отцу и тоже начал всматриваться в подкапотное пространство.
– Боюсь, что без ремонта тут не обойтись. Надо отбуксировать её в наше колхозное правление, там в гараже есть необходимые инструменты для ремонта.
– Хорошо. Я сейчас поймаю машину.
Остановив грузовик, я попросил водителя взять нас на буксир. Мы договорились об оплате, и я прицепил трос.
Уже ближе к вечеру отбуксировав машину на работу к отцу, мы отправились домой. Ремонт машины отложили на утро. А мне уже нужно было начать подготовку к свиданию…
Карим
Я осматривал и чистил трехгодовалых жеребцов, которых планировал предложить коневоду с деревни Качимир. Он давно просил меня подобрать для него двух здоровых молодых коней, которых будет тренировать для скачек. Услышав шум шагов, я перевел взгляд на входные ворота конюшни. Створки со скрипом открылись, пропуская неожиданного посетителя:
– Здравствуйте, дядя Карим, – около ворот стоял Радик, друг моего племянника.
– И тебе не хворать, чем обязан твоему визиту? – ворчливым голосом поинтересовался я.
– Эм… Меня Рамис попросил зайти к вам, – замялся он.
– Вот как? – хмыкнул я, – и зачем же он отправил тебя ко мне? – этот парнишка явно меня боится.
Это было и приятно, и в то же время забавляло. Тем не менее, я старался не выражать никаких эмоций, сохраняя сдержанность в голосе.
– Он просит у вас Бурана на этот вечер, – тихим и, как будто виноватым, голосом пробормотал он и попытался втянуть голову в плечи.
Я вопросительно выгнул бровь, намекая на продолжение.
– Рамис сказал, что у него есть договорённость с вами о том, что он может брать коня в случае необходимости, – к концу фразы его голос стал еще более не уверенным, а потом и вовсе стих.
– Да, есть такая договорённость, – согласился я, – но я хочу знать, какая же это необходимость? – я добавил голосу жесткости.
– Он просит Бурана на свидание с девушкой, – произнёс он нерешительно.
Похоже, что сам не верил в то, что сказал это вслух.
– На свидание, значит? – как будто перекатывая звуки во рту, пробуя их на вкус, проговорил я. – Интересно…
Причин отказывать Рамису у меня не было, но тогда почему же он сам не пришёл ко мне?
– А где сам Рамис? – обратился я к Радику, продолжающему стоять, как натянутая струна, и любопытно разглядывающего жеребцов.
– Он уехал с отцом в Кукмор. Они отправились заказывать ворота у знакомого мастера, – чуть увереннее произнес он.
– А свидание у него во сколько и, главное, с кем? – любопытство начало брать верх.
– Он назначил свидание Мариам на 19:30. Это младшая дочь дяди Мансура.
Я вернулся к чистке жеребца. Радик молча стоял и наблюдал за мной. Мне нравился этот парень. По выражению его лица всегда можно было узнать, о чём он думает. Я понимал, почему Рамис и Радик с детства так близко дружат. Радик был хорошим человеком и верным другом. Вот и сейчас, пересилив страх перед грозным дядюшкой лучшего друга, он стоит здесь и просит Бурана для Рамиса. Его смелость достойна уважения.
В деревне обо мне ходили разные слухи, но все они говорили о том, что я человек со сложным характером и суровым нравом. Отчасти это было правдой, я, действительно, неохотно общался с людьми. Без необходимости не болтался по улицам и не устраивал вечерних посиделок на скамейке с мужиками. Моё одиночество и закрытый от всех образ жизни были добровольными. Меня устраивало, что люди редко и неохотно ко мне заходят, а мой басовитый низкий голос заставлял их быть настороженными. В какой-то мере люди меня даже боялись. Боялись моей угрюмости, загадочности, закрытости от внешнего мира. Даже родной брат Фарид старался реже меня беспокоить, смирившись с моим выбором.
Вот уже на протяжении тридцати лет моими верными друзьями были лошади. Я занимался их разведением, продавал, покупал, участвовал в скачках. Отчасти, они заменили мне семью. Они всегда меня слушали, и в их молчаливом, умном взгляде я чувствовал некую поддержку в самые сложные моменты жизни. Лошади были понятливыми, с чуткой душой, только они знали, что творится у меня внутри, только они могли успокоить моё, разбитое горем, сердце после страшной потери жены и шестилетнего сына…
Это случилось тридцать пять лет назад. В тот злополучный день я был на выездном важном совещании, куда меня отправил директор завода. Жена и сын поехали погостить в Казань к родственникам. На следующий день, возвращаясь из Казани, они вышли из поезда на станции у деревни Карьер и пешком по рельсам пошли в сторону Старого Пинигеря. От длительных проливных дождей дороги были размыты, поэтому, чтобы сократить время, жена выбрала этот путь. Так практически все в деревне возвращались домой с работы. В какой-то момент из-за поворота показался поезд. Жена и сын не услышали приближение состава, а машинист не успел затормозить… В тот вечер они погибли.
Мне позвонил председатель колхоза деревни, я тут же приехал и вместе с ним отправился на опознание в морг Вятских Полян. Увиденное осталось в памяти на долгие десятилетия. Потеря любимой жены Амины и шестилетнего сына Нияза разбило напрочь мое сердце. В один миг я остался без семьи. Сколько ни пытался, я не смог справиться с потерей. Друзья старались меня всячески поддерживать, и даже пытались найти мне новую жену, чтобы я вновь впустил в свое сердце любовь, но я не смог… В какой-то момент отчаяние переросло в озлобленность на весь окружающий мир. Я ушёл с работы, перестал общаться с друзьями и близкими, всего себя посвятив лошадям. Только рядом с ними, в заботе о них, я находил утешение.
Однажды, десять лет назад, ко мне забрел любопытный мальчишка, который любил лошадей. Рамису тогда было четырнадцать. На моё удивление, загадочный и суровый дядюшка в моём лице не испугал его. Сколько бы я ни гнал, ни ворчал, всё равно на следующий день или через день, Рамис возвращался. В конце концов я разрешил ему приходить и гладить лошадок. Он охотно помогал мне в уходе и уборке в конюшне. Я и не заметил, как привязался к племяннику. У нас был общий интерес и любовь к лошадям, что и сблизило меня с ним.
Летом я брал его на тренировки. Сначала он смотрел, как езжу я, а потом и сам начал напрашиваться покататься верхом. Обдумав, и взяв согласие Фарида, я начал его обучать.
Для него я выбрал Бурана, своенравного, упрямого вороного коня, которого тогда только – только приобрел. Рамис с первых минут сумел найти подход к этому жеребцу, его даже не напугал его грозный вид. Я решил, что они быстро поладят, и Рамис будет отличным наездником.
А три года назад я предложил ему выступить на скачках вместо меня. После трёх побед мы и заключили соглашение, что я разрешу брать Бурана, когда ему будет это нужно. Все равно, кроме Рамиса, это упрямое создание никого не признавало и не разрешало садиться на свою спину.
Я помотал головой, отгоняя воспоминания. Обдумав всё, и не найдя причин для отказа, я озвучил решение:
– Можешь взять Бурана, но передай Рамису, что за коня он будет отвечать лично передо мной, – смягчив тон, произнес я.
Плечи Радика заметно расслабились и опустились. Я усмехнулся, изучая его забавный вид.
– Да, я понял. Обязательно передам.
– Сумеешь оседлать коня? – решил я уточнить, прежде чем отправлять его за седлом и поводьями.
– Нет, к сожалению, – потупив взгляд, виновато произнес он.
– Пойдем к Бурану, сам всё сделаю, – вздохнул я и по пути взял амуницию.
Глава 5
Мариам
С самого утра я подготовилась к собеседованию. Сложила в папку все рекомендации, характеристику и свой красный диплом с вкладышем. Завязав картонную папку, я положила её на комод, чтобы взять перед уходом. Надев платье баклажанного цвета ниже колен, я накрасила губы и аккуратно собрала волосы в пучок, заколов их невидимками. Я хотела произвести хорошее впечатление на директора школы.
– Ты прекрасно выглядишь, – оценив внешний вид, сделала мне комплимент мама и, по-доброму, добавила, – позавтракай перед уходом.
– Хорошо, мама. Сейчас выйду, – я ещё раз бросила взгляд на своё отражение в зеркале на дверце шкафа.
Я вышла на кухню и, взяв чашку, налила себе чай.
– Молоко принести? – спросила мама мягким голосом, сидя на диване.
– Нет, спасибо. Я быстро чай попью только и пойду.
Мама наблюдала за моими сборами.
– Диплом взяла? Ничего не забыла? – заботливо уточнила она.
– Всё взяла, не беспокойся мамочка. Сложила все необходимые документы в папку и положила на тумбочку у двери, – указала я рукой на тумбочку и, оглядываясь, спросила, – а где папа?
– Он ушел к брату полчаса назад. Сказал, что скоро придет.
Я допила чай и помыла кружку.
– Спасибо за чай, я пойду, – я подошла к маме и поцеловала её в щеку.
– Не волнуйся, всё будет хорошо! – подбодрила она меня.
– Спасибо, мамочка, – я обняла её и наигранно улыбнулась, придавая себе непринужденный вид, хотя, конечно, я волновалась.
Первое собеседование в моей жизни! От этих мыслей по телу проносился холодок, а ноги становились ватными. Душа так и норовила уйти в пятки и спрятаться там до самого вечера, пока на горизонте не замаячит мой кареглазый, темноволосый, широкоплечий… Рамис.
От этих мыслей моя наигранная улыбка превратилась в настоящую и расплылась ещё шире.
– Так-то лучше, – наблюдая изменения на лице, одобрительно кивнула мама, – удачи, дорогая! – поддерживающе пожелала она.
Я ещё раз проверила документы в папке, взяла сумочку, надела туфли и вышла из дома.
До школы я дошла за полчаса.
Я зашла в практически пустое здание и поприветствовала вахтера:
– Здравствуйте!
– Здравствуйте, кого-то ищете? – на вахте сидела женщина лет сорока, плотного телосложения, с черными волосами, собранными на макушке, и в такого же цвета, как её волосы, одежде. Темная одежда придавала ей строгий, неприступный вид, который так и говорил окружающим: я не хочу с вами разговаривать.
– Да, мне бы к директору на собеседование. Он сейчас на месте? Принимает посетителей?
– Да, на месте. Пройдите по коридору, затем сверните направо, кабинет 115. Там будет секретарь, она подскажет, – ровным, ничего не выражающим тоном, произнесла она.
– Спасибо! – я прошла несколько шагов.
– А вы случайно не дочка Нины? – женщина приподнялась со стула. В её голосе появились нотки заинтересованности.
– Да, это я, – остановившись, я улыбнулась, – меня зовут Мариам. До института я училась в этой школе.
– Да, точно. У вас глаза похожи, – отметила она.
– Спасибо, многие так говорят, – постаралась я смягчить разговор.
– Хотите здесь работать?
– Если возьмут, то хотелось бы, – подтвердила я.
– Удачи вам! Пусть все сложится! – впервые улыбнулась женщина, отчего на её щеках появились ямочки.
– Благодарю, – слегка кивнула я.
Я прошла по коридору до указанного кабинета. С каждым шагом моё волнение усиливалось, появилась дрожь в коленях. Дверь была открыта, и я, войдя, поздоровалась.
– Здравствуйте! – из-за стойки выглянула голова молодой девушки, она была мне знакома, но в эту самую минуту, в напряжении, я никак не могла вспомнить её имени.
– Добрый день! – в ответ поздоровалась она, надев очки.
– Я могу пройти?
– Ой! Да, проходите, – пробурчала она, поднимая что-то под столом.
Девушка вновь скрылась за стойкой. Я увидела её руки под столом, она безуспешно пыталась дотянуться до карандаша, который выкатился на мою сторону. Я подошла и подняла карандаш.
– Держите, – протянула я его.
Тут послышался стук. Кажется, она ударилась головой об стол.
– Спасибо! – она вылезла из-под стола, выпрямилась и начала потирать затылок, – Вы к Руслану Рустемовичу? – уточнила она, поправляя сползшие очки.
– Да!
– Мариам, ты что ли? – разглядывая меня, прищурившись, спросила вдруг секретарь.
– Да, я, – в легком недоумении ответила я.
– Это же я, Лиля. Из «Б» класса, Хасанзянова Лиля. Я ещё в школе с двумя хвостиками всегда ходила, помнишь?
– Да, точно! Прости, не узнала тебя сразу. Ты изменилась. Каре идёт тебе куда больше хвостиков.
– Спасибо, – отозвалась Лиля, и от смущения на её щеках появился легкий румянец, – ты училась в Казани?
– Да, в педагогическом институте, – кивнула я, – несколько дней назад получила диплом.
– Ты молодец! А я вот отучилась на бухгалтера в училище. Теперь работаю здесь, жду, пока тётя Флёра, бухгалтер, уйдёт на пенсию, а она особо туда и не торопится, – с горечью в голосе усмехнулась Лиля, – так что, пока вот временно работаю секретарем Руслана Рустемовича. Кстати, у тебя назначено собеседование?
– Нет, но, если он не занят, можешь спросить, вдруг он примет меня?
– Сейчас узнаю, – она встала со стула, обошла свой стол и подошла к двери директора.
– По вопросу работы учителем, правильно? – обернувшись на меня, уточнила она, уже схватив ручку двери.
– Да, верно. Подумала, может, в школе есть вакансии.
– Поняла, подожди, пожалуйста, – она вошла в кабинет и закрыла дверь. В ожидании волнение усилилось, ком подступил к горлу, по телу опять пробежал холодок.
Через минуту Лиля вышла с сияющей улыбкой.
– Заходи, он тебя ждет, – пригласила она меня, придерживая дверь и освободив мне проход.
Я кивнула и прошла в кабинет. Дверь за мной закрылась.
В большом кабинете, за широким столом с печатной машинкой сидел молодой мужчина лет тридцати пяти в черном костюме и белой рубашке и печатал какой-то текст. Бумага медленно передвигалась после нажатия кнопок. Дойдя до правого края листа, мужчина рукой сдвигал каретку обратно влево, крутил валик и продолжал печатать буквы.
– Здравствуйте, – я не узнала свой хриплый от волнения голос.
– Здравствуйте! Проходите, присаживайтесь, – деловым голосом он пригласил меня.
Я прошла к столу и села на один из стульев, стоящих напротив директора.
– Слушаю вас, – сказал он, продолжая печатать.
– Я ищу работу учителя и пришла спросить, нет ли у вас вакансий.
Его пальцы прекратили нажимать на кнопки печатной машинки, и он поднял на меня глаза. Руки его продолжили нависать над клавиатурой.
– У вас есть опыт работы с детьми? – поинтересовался он, чуть приподняв брови.
– Нет, я несколько дней назад окончила институт. Но на педагогической практике я два месяца работала учителем истории и русского языка в одной из школ города Казани. Занятия вела в пятом и шестом классах.
– У вас диплом с собой?
– Да, диплом и рекомендации из института и из школ, где проходила практику.
– Позвольте взглянуть на ваши документы, – мягким, доброжелательным голосом попросил мужчина.
– Да, конечно, – ответила я, доставая из папки документы, и трясущимися руками положила их на стол, придвинув ближе к директору. Он молча наблюдал за моими движениями, а затем взял все бумаги и начал изучать рекомендации, посмотрел диплом с вкладышем, ознакомился с характеристикой.
Мои ладони вспотели, пальцы были холодными. Ожидание было волнительным.
– У вас превосходные рекомендации, Мариам Мансуровна, – восхищённо резюмировал он, изучив все бумаги, – вы случайно не родственница Нины Ибрагимовны, фамилии у вас похожи – Гумерова?
– Я её младшая дочка.
– О, это же замечательно! – взволновано произнёс он, – идёте по стопам мамы, похвально!
Он сложил все листы в папку и произнёс:
– У меня есть для вас вакантное место, нам как раз нужен учитель для младших классов. Возьмётесь?
– Конечно, с большим удовольствием! – приободрилась я.
– Отлично. Жду вас 27 августа, подойдёте в отдел кадров, там оформите все документы. 31 августа ежегодно у нас педагогический совет, а с первого сентября приступите к работе. Учебный план получите тоже 27-го числа.
– Благодарю! – моей радости не было предела!
– Добро пожаловать в наш дружный коллектив, – он поднялся из-за стола и крепким рукопожатием подтвердил свои слова.
– Хорошего вам дня, – я собрала документы в папку и завязала ленточки в узелок.
– И вам хорошего дня, и ещё раз спасибо! – откланялась я и, закрывая дверь, доброжелательно произнесла, – до свидания!
Выйдя из кабинета директора, я с облегчением выдохнула. Лицо горело, ноги еще продолжали трястись, по спине стекали капельки пота. «Интересно, все так волнуются на собеседованиях?» – подумала я
– Ну как все прошло? – голос Лили прервал мои мысли.
– Меня взяли на работу! – торжественно сообщила я радостную новость.
– Я так рада за тебя, поздравляю! – она вскочила с места и, подбежав ко мне, распахнула объятия.
– Спасибо, ты мне очень помогла! – обняла я её в ответ.
После собеседования я зашла к школьной подруге – Алсу и всё ей рассказала. Она искренне была рада увидеть меня, и новость о том, что я буду работать в нашей родной школе, привела её в восторг. Также я ей сообщила, что вечером Рамис пригласил меня на свидание, чем ещё больше удивила её. Она взяла с меня обещание потом всё ей рассказать в мельчайших подробностях.
Окрылённая после собеседования, я дошла до дома. На часах было двенадцать, Родители сидели за кухонным столом, когда я зашла, и что-то обсуждая, обедали.
– Приятного аппетита, папа, мама!
– Дочка, ну как всё прошло? Мы с нетерпением ждем тебя, – увидев меня на пороге, привставая из-за стола, взволнованно спросила мама
– Дорогая, она, наверняка, проголодалась, пусть вначале поест, потом сама расскажет, – спокойным голосом притормозил её отец.
Я помыла руки и села за стол.
– У меня отличные новости, меня приняли на работу!
– Как замечательно! – радостно хлопнула в ладоши мама, – что, уже и документы в отдел кадров сдала?
– Нет ещё, сказали приходить 27 августа, чтобы меня оформили. А 31 августа будет педагогический совет.
– Молодец, доченька! Я и не сомневался, что тебя примут! – одобрительно улыбнулся отец, переполняемый гордостью.
– Давай, ешь, дорогая, потом расскажешь подробности, – засуетилась мама, ставя передо мной тарелку с супом.
После обеда я рассказала родителям о том, как прошло собеседование. Затем, переодевшись, мы вместе вышли в огород полоть грядки. Волнение прошло, и я, наконец-то, смогла расслабиться, и теперь все мои мысли были о предстоящем свидании с Рамисом.
Набравшись решимости, я сообщила родителям, что приглашена на свидание. Начались расспросы: кто он, кто его родители, как он вообще осмелился пригласить меня и так далее. Убедившись, что Рамис из уважаемой и приличной семьи, и, что мы там будем не одни, отец произнёс:
– Хорошо, сходи, но прошу тебя не терять бдительности!
Мама же, напротив, согласилась неохотно.
– С условием, что ты будешь крайне осторожна!
Ей эта идея со свиданием, однозначно, была не по душе, но пускаться в длинные поучительные монологи она не стала… пока. Зная маму, я была уверена, что на этом наш разговор не закончится.
– Хорошо, – согласилась я.
И тем не менее, меня не стали удерживать дома, и от этого моё тело и душа наполнялись радостью.
Глава 6
Рамис
Я весь день думал о предстоящей встрече. Прокручивал моменты, планировал, что, и как сделаю. Продумал, что надеть, чтобы было удобно и подходило для свидания. И всё же, мне казалось, что в подготовке к вечеру я что-то упускаю. Переживал, что у меня ничего не получится. Я знал, что мои друзья, Радик, Марат и Альберт помогали мне с подготовкой.
Мы с ребятами все вместе отнесли всё необходимое на поле и красиво там обустроили: Альберт принёс дрова и чай, Марат – керосиновые лампы. Радик привёл Бурана и сообщил, что Карим не против того, чтобы я взял Бурана на вечер, но с одним условием: с конём всё должно быть в порядке. Парни остались на поле, а я ушел домой готовиться к встрече с Мариам.
Я привёл себя в порядок, переоделся, нарвал букет полевых цветов и пошёл к дому Мариам. Когда я дошёл до её ворот, на моих наручных часах уже было 19:28. Я постучал в окно веранды, и Мариам, выглянув из центрального окна гостиной, кивнула мне, давая знак, что сейчас выйдет, я улыбнулся в ответ. Она скрылась за занавеской, и сразу в окне веранды я заметил лицо Нины Ибрагимовны, матери Мариам. Я с улыбкой кивнул ей, здороваясь, но она не улыбнулась мне в ответ, напротив, насупила брови. От её серьёзного и сурового вида у меня прошёл холодок по спине. Она окинула меня неодобрительным взглядом, остановив ненадолго взгляд на букете у меня в руках, а потом скрылась за занавеской в доме. Я не стал придавать этому значения, может, женщина просто устала за весь день, а может, о чём-то своём задумалась.
Спустя минуту, вышла Мариам. В эту минуту я ощутил, как сильно успел соскучиться по ней за этот день! Я моментально утонул в её теплом взгляде. Она выглядела восхитительно: подведённые слегка обворожительные карие глазки, алые манящие губы, и распущенные тёмно-шоколадные волосы. которые волнами спадали ниже плеч. На ней был чудный сарафан из струящейся ткани светло-голубого цвета, подчеркивающий талию широкий пояс был расшит мелкими бусинами, а аккуратные бежевые туфельки на низком каблуке завершали её нежный, женственный образ.
– Привет! – поздоровалась она.
Я невольно залюбовался её пухлыми алыми губами, такими нежными, и наверняка, сладкими… Я непременно должен слиться с этими губами в поцелуе, полном любви!
– Ау! Рамис! – прищурившись, уловила она мой взгляд, упавший на её манящие, будоражащие воображение губы.
– А? Что? – прервав поток своих фантазий, начал «спускаться» я с фантазийных облаков.
– Я с тобой поздоровалась, а ты молчишь и даже не шелохнулся, – усмехнулась она и тут же украдкой опустила взгляд. «Заигрывает» …