Романтика для циников

Romance For Cynics

Copyright © 2014 by Nicola Marsh

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

– Охренительное гадство! – Кэшел Берджесс швырнул ежедневную газету на стол и уставился на оскорбительную статью так яростно, словно надеялся, что она исчезнет под его взглядом.

– Это тебе урок быть осторожнее с хорошенькими цыпочками, – заметил Бартон Клегг, его старый приятель по колледжу, который, как надеялся Кэш, сумеет вытащить его из этой передряги. Бартон ткнул пальцем в фотографию под статьей. – Она красотка, спору нет… но, Кэш, она крепко держит тебя, старик!

– Скажи мне что-нибудь новое, а? – Кэш поднялся из-за стола и снова нервно зашагал по комнате. Он то и дело принимался метаться из угла в угол с тех пор, как обнаружил, что старлетка, которую он консультировал по финансовым вопросам за ланчем, выдала прессе свою – весьма пикантную – версию того, что произошло в паузе между скалопини и тирамису.

– Тогда для чего ты меня позвал?

– Чтобы исправить ущерб, нанесенный моему имиджу. – Кэш остановился и ткнул пальцем в газету. – Если я лишусь клиентов из-за истории, придуманной этой девицей… – Кэш покачал головой. – Короче, только твоя контора по связям с общественностью может мне помочь. Мне нужно, чтобы ты поработал над моей репутацией и представил меня в выгодном свете, чтобы прикрыть это дерьмо.

Барт покачал головой:

– Ты сам понимаешь, сейчас никаких новых клиентов.

Кэш, нахмурясь, уставился на без пяти минут бывшего лучшего друга:

– Ты просто обязан мне помочь! Кто спас твою шкуру, когда декан едва не исключил тебя после того, как ты выставил голый зад в окно университетского автобуса?

Барт идиотски ухмыльнулся:

– Славные были денечки…

Кэш закатил глаза:

– Ну ты и засранец!

– Засранец, который все же собирается выручить тебя. – Он крутанулся на эргономичном кресле. – Я могу замолвить за тебя доброе слово, но поможет ли…

Лоб Барта перерезала морщина, а потом он щелкнул пальцами и вскочил с кресла:

– Есть способ! Гарантия сто процентов!

– Сделаю все, что необходимо!

– Отлично. Тогда тебе просто-напросто нужно найти подружку на неделю.

– Какого хрена…

– Наша компания начинает обширный сбор средств в преддверии Дня святого Валентина. Неделя любви и нежности, парочки воркуют, их фотографируют и снимают на видео, материалы кидают на сайт компании, и люди голосуют за самую романтичную пару. – Ухмылка Барта сделалась шире. – Ты просил позитивный пиар. И что может быть позитивнее сбора хорошей суммы денег на благотворительность в то время, пока на тебя смотрят миллионы? Да, только убедись, что подружка, которую ты себе подберешь, – невинная овечка и грешков за ней не водится.

Кэш, лишившись дара речи, уставился на друга.

– Спятил? Где, черт возьми, я достану подружку на неделю? – вымолвил он наконец.

Барт небрежно махнул рукой:

– Это уже мелочи.

Он подошел к широкому французскому окну, откуда открывался вид на зеленую лужайку перед особняком Кэша в Уильямстауне.

– Уверен, ты что-нибудь придумаешь.

Кэш сжал кулаки. Этого просто не могло быть. Довольно и того, что он потерял пакет акций, последовав неудачному совету одного из лучших в бизнесе, старого наставника из колледжа.

Но огрести по полной из-за того, что какая-то девка распространяет о нем сплетни – мстя за то, что он дал ей от ворот поворот? Такого варианта событий он предусмотреть не мог. Однако девица изрядно повредила его репутации, а ведь в индустрии, где он делает карьеру, репутация – это все.

Кэш занимался тем, что давал звездам советы касательно финансов. Когда именитые актеры и музыканты Австралии хотели вложить деньги, они шли к Кэшу Берджессу. И он оправдывал их ожидания: вложенные средства приносили значительную прибыль. А сейчас источник его финансового благополучия грозил пересохнуть, вот поэтому Кэш и обратился к Барту. Решение, предложенное приятелем, казалось на первый взгляд простым, но не может же он соткать подружку из воздуха…

И тут Барт присвистнул от восхищения.

– Эй, а как насчет ее?

– Кого?

– Горячей цыпочки в микрошортах.

Кэш повернулся к окну: Барт стоял там, приклеившись носом к стеклу, словно истекающий гормональными соками подросток.

– Люси? Шутишь, что ли?

Люси Грант. Его садовница. Последняя женщина, чью кандидатуру он рассматривал бы в качестве подружки на неделю.

Она его презирала.

Не то чтобы Люси хоть раз сказала или сделала что-то, демонстрируя свою неприязнь, но у нее был вид высокомерной недотроги, что ужасно раздражало Кэша.

Он, конечно, пытался к ней подъехать. Несколько раз. Когда их пути пересекались, Кэш принимался флиртовать, заигрывал с ней, добиваясь хоть какой-то реакции.

Ни-че-го. Ноль.

Безусловно, та недоступность, которой она себя окружила, немного волновала, но не особо занимала его мысли. Не считая случая, когда, отвечая как-то днем на деловой звонок, он обнаружил себя стоящим у окна и созерцающим крепкую попку, длинные ноги и обтянутую маечкой грудь хорошего размера B.

Работать дома стало куда приятнее с тех пор, как он получил возможность наблюдать за Люси, стригущей газон или подрезающей живую изгородь.

Барт неохотно отлепился от окна.

– У нас осталось одно место, как раз для последней пары, и набор кандидатов завершается сегодня. – Он потер нос. – Я замолвлю за тебя словечко. Обещаю.

– Крыша у тебя поехала, вот что, – проворчал Кэш. – Я ничего о ней не знаю.

– Ну так сейчас самый подходящий момент, чтобы узнать. – Барт взглянул на часы. – Мне пора обратно в офис, и я хочу услышать твой ответ прямо сейчас. Ты согласен?

Кэш ощутил напряжение в мышцах шеи. Меньше всего ему хотелось играть роль влюбленного идиота в течение последующих семи дней. Но что не сделаешь ради бизнеса…

Он работал над своим благосостоянием и репутацией слишком долго и слишком упорно, чтобы вот так потерять все из-за нелепой истории, просочившейся в прессу.

Он нанял Барта, потому что нуждался в мощном пиаре. Но День всех влюбленных? Серьезно?

– Три… два… один… пада-а-а-ам! – Барт издал звук, имитирующий гудок, и Кэш кивнул:

– Ладно. Согласен.

Барт ухмыльнулся и пожал плечами:

– И кто же наша счастливица?

– Найду кого-нибудь, – рассеянно отозвался Кэш, прокручивая в уме список друзей женского пола.

Безрыбье… Половине из списка он уже успел назначить свидание и совершенно не собирался делать это второй раз. Вторая половина жаждала большего, чем неделю романтической ерунды, так что после нее Кэша ждало бы объявление войны.

Н-да. Нужен кто-то, не строящий планы на совместное будущее.

Кто-то бесхитростный, не имеющий намерений сковать его по рукам и ногам и еще навесить на оковы железную гирю.

Когда он провожал Барта, Люси поздоровалась с ним коротким кивком, и он понял.

Ему нужен кто-то вроде Люси.

– Вот черт. – Ножницы Люси случайно отхватили изрядный кусок фиолетового плюща, когда в дверях дома появился Кэш.

Да, этот тип действовал на нее именно так: вызывал желание выставить иглы и откромсать что-нибудь, не обязательно относящееся к царству флоры.

Это не было виной Кэша целиком и полностью: Люси вообще на дух не переносила гладких сытых миллионеров в идеально сидящих костюмах. Личная ненависть, доведенная до высокого искусства девять лет назад.

Кэш казался особенно очаровательным с его улыбочкой наготове и предупредительной вежливостью. Но особенно Люси настораживало его умение флиртовать, его обходительность, которая – она это чувствовала – была лишь тщательно отделанным фасадом.

Дельцам вроде него не видать успеха, если они все время будут милыми и любезными. Люси достаточно хорошо знала своего клиента номер один, Кэшела Берджесса, – спасибо Гуглу – чтобы быть уверенной в том, что в переговорной он – тигр.

Когда ему исполнилось двадцать восемь, он уже был миллионером – из тех, кто, как говорится, сделал себя сам. Ай-кью что надо. Перепрыгнул год в старшей школе. Степень по экономике. МВА. Впечатляющий список должностей, которые он занимал в элитных компаниях перед тем, как открыть собственную фирму, занимавшуюся финансовым консалтингом звезд шоу-бизнеса.

Его имя, вписанное в перечень сливок общества, нередко украшало заголовки статей и регулярно мелькало в сплетнях мельбурнских массмедиа. Удивляться тут было нечему: бизнесмен частенько появлялся на светских мероприятиях с грудастой блондинкой-актрисой, которую, фигурально выражаясь, держал в руке. Начиная работать на него, Люси ожидала встретить целый выводок цыпочек из топовых мыльных сериалов, которые по утрам выходят из особняка Берджесса. Но, к своему удивлению, так ни разу и не увидела, как его сень покидает женщина. Впрочем, он, должно быть, выпроваживал их через черный ход.

Не-е-ет, Люси Грант не доверяла типам вроде него, которые ведут себя как два разных человека на публике и дома. Вот поэтому-то она и предпочитала игнорировать его, когда раз в две недели их пути пересекались.

Она отдавала себе отчет в том, что именно ее холодность была причиной, по которой он ходил за ней по пятам. Он воспринимал отчужденность как вызов. Люси не позволяла этому затронуть себя. На всякий случай снизила градус приветливости еще на пару делений, чтобы, упаси господь, не потерять бдительности, потому что иначе ей пришлось бы признать: малая ее часть была очарована взъерошенными каштановыми волосами, яркими синими глазами, крепким подбородком и ямочками на щеках Кэшела.

Непостижимо. И опасно – учитывая то, что она поклялась себе не наступать снова на те же грабли.

Может, это период засухи в ее личной жизни привел к тому, что она тайно вожделеет собственного босса? Наверное, стоит согласиться, когда в следующий раз тот парень из магазина товаров для сада позовет ее на свидание…

Гость Кэша нырнул в «порше», завел машину и поехал к выходу, игриво вильнув в ее сторону – попрощался. Люси коротко кивнула в ответ и снова взялась за секатор.

А вот Кэш, вместо того чтобы вернуться в дом, направил стопы к ней.

Вот дерьмо.

Они ведь с утра уже совершили свой обычный ритуальный танец «он флиртует, ей плевать», что еще ему нужно? Дубль номер два?

Люси громко щелкнула секатором: металлический лязг разнесся по саду, и она могла поклясться, что Кэш споткнулся или вздрогнул. Или и то и другое. Может, все-таки померещилось и она выдает желаемое за действительное? Как бы там ни было, Люси щелкнула ножницами еще разок – просто так, для верности.

– Это предупреждение? – спросил он, смерив ее взглядом, в котором смешались любопытство и осторожность.

Уголки ее губ поползли вверх против воли.

– Нет, но если вы так и будете мешать мне, пока я работаю…

Он улыбнулся. Она ощутила нечто вроде удара в солнечное сплетение.

– Может, вы опустите свое страшное кастрационное орудие на землю, отойдете на два шага, и мы поговорим?

На этот раз она не выдержала и от души рассмеялась.

– О чем?

– Ух ты, – он схватился за сердце и сделал вид, что падает, – у вас потрясающая улыбка.

– Ваш арсенал улыбок куда богаче. – Она сделала ножницами движение в его сторону. – Так что вам нужно?

Он вздрогнул и опасливо отодвинулся:

– Не это!

Черт, ей нравились парни, которые не лезут за словом в карман.

– Я занята…

– Мне действительно очень нужно с вами поговорить. Не хотите ли зайти в дом выпить чего-нибудь?

– Нет, благодарю. – Она покачала головой.

Она давным-давно распрощалась с прошлым, хотя – положа руку на сердце – признавалась себе порой, что немного скучает по роскоши, богатству и блеску.

– Что-то случилось? Это связано с моей работой?..

– Нет-нет, ничего такого. – Он прерывисто вздохнул. Впервые за те полгода, что Люси работала у Кэша, она увидела тень неуверенности на его лице. – У меня проблемы. И мне очень нужна ваша помощь.

Люси стало жуть как любопытно.

– Если дело не в жасмине, который пора подрезать, или не в компосте, который надо мульчировать, то я даже не представляю, чем могу быть полезна.

Кэш перестал усмехаться, морщинка между бровями разгладилась.

– Сад ни при чем.

– Тогда как…

– Мне нужна девушка на неделю. Вы – идеальный вариант.

Глава 2

Секатор выпал из рук Люси и грохнулся на землю, по счастью миновав ботинки с металлическими носами, за которые в свое время она заплатила кругленькую сумму.

Она уставилась на Кэша, не веря своим ушам:

– Вы с ума сошли…

– Просто выслушайте меня, ладно? Мой бизнес под угрозой. Я могу потерять важных клиентов, и мне нужен мощный пиар. – Он потер висок, словно страдая от головной боли. Люси было знакомо это чувство. – «GR8» – лучшая фирма по связям с общественностью в Мельбурне, они начинают недельный благотворительный сбор. Это как раз то, что мне нужно, но еще мне нужно появиться на публике с девушкой. – Он кивнул в ее сторону. – И вы – то что нужно.

Люси стала истерически смеяться и не могла остановиться.

– Не смешно. – Во взгляде Кэша уязвленная гордость смешалась с растерянностью заблудившегося ребенка.

– Неа, чертовски смешно. – Она уперла руки в бока и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и перестать хихикать. – У вас наверняка прорва цыпочек, готовых броситься к вам по первому зову, а вы хотите сделать своей фальшивой подружкой меня?

– Ни одна из моих знакомых не годится на эту роль. Они требуют обязательств и продолжения. А то и обручальное кольцо. Вот почему вы подходите идеально.

Она открыла рот, чтобы возразить, но он опередил ее:

– Я ведь вам не нравлюсь.

– Первая разумная вещь, которую я слышу от вас за сегодняшний день.

Его брови сдвинулись.

– Поверьте, будь у меня другие варианты, я бы рассмотрел их. Но их нет, а моя работа – это все для меня, я не могу ее потерять.

– Неужто ваша работа не позволила вам отложить десяток миллионов на черный день? – Она махнула рукой в сторону дома, двухэтажного особняка в стиле французского Прованса, красовавшегося на побережье Уильямстауна, где цены на землю были заоблачными.

Губы Кэша сжались в злую линию.

– Добрая репутация мне нужна больше, чем деньги.

– Почему? – Люси посмотрела на него одним из тех ледяных взглядов, которыми удостаивала Кэша во время их коротких встреч. – Вы чего-то недоговариваете.

Кэш отвел глаза куда-то за ее плечо, в голубую полуденную лазурь залива Порт-Филипп.

– Я работаю с известными людьми. Размер их эго может сравниться только с размером сумм, которые они инвестируют с моей помощью. Мой имидж – это все для меня. И если что-то его подпортит…

Она подняла брови, поощряя его продолжить. Он покачал головой. На лице появилось выражение боли, Люси стало почти жаль его. Почти.

– Одна из пылких мельбурнских актрисулек не слишком благосклонно приняла мой отказ… э-э-э… в общем, воспользоваться бонусом, которым она предложила дополнить наше деловое соглашение.

Люси, сама изумившись, ощутила укол непрошеной ревности. И еще что-то вроде уважения. Не так много молодых жизнелюбов смогли бы отказать женщинам того типа, с которыми имел дело Кэш.

– В общем, она принялась распространять сплетни. Довольно грязные. Если я дам сейчас опровергающее интервью, то буду выглядеть бессердечным ублюдком. Так что эту проблему нужно решать иначе.

– И вы полагаете, что решите ее, обзаведясь девочкой на неделю? – Она подавила смешок. – Знаете, мне пора возвращаться к работе.

– Приличная сумма в качестве аргумента прилагается.

Зародившееся было уважение к Кэшу тут же рассеялось.

– Вы что, предлагаете мне деньги за эту аферу?

Он фыркнул, будто это она оскорбила его.

– Ну вы ведь тоже должны получить какую-то выгоду, верно?

Он оценивающе взглянул на нее, и Люси ощутила покалывание на коже.

– Вряд ли вы согласились бы помочь мне просто по доброте душевной.

Она щелкнула пальцами:

– Верно, учитывая, что вы мне даже не нравитесь. Не волнуйтесь, я уверена, что вы найдете какую-нибудь шлюшку… ой, я хотела сказать – благодарную женщину с добрым сердцем, которая целую неделю будет исполнять ваши прихоти.

Он скрестил руки на груди, словно обороняясь от ее сарказма:

– То есть вы отказываетесь?

Люси вместо ответа дважды щелкнула секатором.

– И я никак не могу сделать свое предложение более заманчивым?

Ей не понравилось, как сладко сжалось ее сердце при этих словах, сказанных мягким, тихим голосом.

– Никак. Ничем. Никогда. Даже если пообещаете прогуляться из конца в конец по Мельбурну в моих шортах или дадите карт-бланш на полную перепланировку вашего сада.

На самом деле как раз этим ее и можно было соблазнить. Не шортами, конечно – садом. Ее наняли присматривать за ним, а Люси мечтала о том, как здорово было бы его преобразить.

Такой сад заслуживал огромной любви и заботы. Подравнивать газон и живую изгородь – это пародия, а Люси ценила естественную красоту природы.

Сколько раз она мечтала переделать здесь все от и до? Не сосчитать, учитывая, что ей нравилось мечтать во время работы. До чего нелепо, что одна из тех вещей, которыми она дорожила больше всего, – ее работа – возникла благодаря ее катастрофическому браку.

Ибо огромный сад вокруг особняка Эдриана Турека был восхитительным, и Люси часто сбегала туда: сначала погулять, а потом – спрятаться от все более явного понимания того, что ее муж – лживый ублюдок.

Она закопалась по уши в книги по садоводству, которые питали ее любовь ко всему, что растет и зеленеет, и поддерживали ее во время развода. В итоге через год ландшафтный дизайн стал для Люси вполне прибыльным делом.

Ей нравилось ухаживать за садами богатеев, когда-то называвшихся ее друзьями. Люси получала удовольствие от своего дела и оплачивала благодаря ему счета. Ничто и никто больше ее не интересовали. Исключение составляла Ба, женщина, придавшая ей смелости оставить Эдриана.

В глазах Кэша зажегся расчетливый огонек.

– А если я скажу, что вы можете полностью перепланировать сад?

Черт, ее сердце едва не выпрыгнуло на дорожку.

– Вы хоть представляете, в какую сумму вам это выльется?

Его губы изогнулись в улыбке.

– Надеюсь, вы меня просветите.

– Тридцать тысяч.

К его чести, он и глазом не моргнул. Классический миллионер, что с него взять.

– Люси, именно вы требуетесь мне на эту роль, – снова повторил он, подступая ближе. Ох, как-то слишком близко…

Легкий пряный запах его геля для душа смешался с ароматом растущей рядом дафны, отчего у Люси чуть-чуть закружилась голова.

– Люси, я прошу вас…

Люси глядела как загипнотизированная в эти яркие синие глаза и, вдыхая соблазнительный тонкий аромат, гадала, сколько женщин нашли в себе силы сказать Кэшу Берджессу «нет».

Кажется, она будет первой.

– Нет. Простите. – Она показала на часы на своем запястье. – К тому же я опаздываю на встречу.

Прежде чем он успел раскрыть рот, она сунула секатор в отделение пояса для садовых инструментов, закрепленного вокруг талии, и, толкая перед собой газонокосилку, понеслась к своему трейлеру так быстро, как только могла.

Потому что еще миг напряженной жаркой мольбы во взгляде Кэша – и Люси сказала бы «да».

Едва Люси скинула ботинки перед задней дверью бабушкиного дома и вошла в кухню, как ей тут же стало ясно: что-то случилось. Что-то нехорошее.

Ба пекла вкусности каждое утро. Если Люси бросилась с головой в садоводство, чтобы забыть о муже, то Ба увлеченно возилась на кухне в память о своем.

Ей делали заказы местные кафешки, школы и домохозяйки. Пироги, кексы, печенья и прочая сдобная выпечка были коньком Ба. И вот сегодня Люси вошла на кухню, а Ба безучастно сидела за кухонным столом и смотрела на пачку каких-то бумаг, лежащих перед ней. Зрелище, вызывающее такое же странное ощущение, как и утреннее предложение Кэша насчет девочки-недельки. Что за дела?

– Ба, что случилось? – Люси придвинула стул и села рядом с ней, взяла бабушку за руку. Ее пальцы оказались ледяными, и у Люси пробежала холодная дрожь по спине.

Ба покачала головой, и по ее щекам поползли слезы. Это было так же страшно, как ее неподвижный взгляд, остановившийся на документах.

Люси схватила тот, что лежал сверху, но бабушка с внезапной силой остановила ее руку:

– Не надо.

В этой коротенькой фразе слышалось столько горя, отчаяния и боли, что у Люси к глазам тоже подступили слезы.

– Ба, пожалуйста, ты меня пугаешь…

– Я могу все потерять, – прошептала Ба и резко, со злостью смахнула бумаги на пол. – Я любила твоего деда, но он, увы, был эгоистичной сволочью.

У Люси язык прилип к нёбу, она в изумлении уставилась на бабушку. Ба обожала Дедулю, который умер год назад. И все это время, что они воспитывали Люси, она ни разу не слышала, чтобы Ба резко отозвалась о нем.

Люси тогда удивило, с какими смирением и стойкостью Ба приняла его смерть. Она плакала на похоронах и поминках, но никогда не выглядела такой расстроенной и сердитой, как сейчас.

Люси успокаивающе погладила ее по плечу:

– Расскажи, что случилось.

Наконец Ба горестно посмотрела на нее:

– Я могу потерять дом.

Люси услышала эти четыре слова, но мозг отказывался принимать их. Она ведь прожила в этом доме большую часть своей жизни – с тех самых пор, как родители погибли в автокатастрофе и ее, малышку, забрали к себе Дедуля и Ба.

В маленьком уютном коттеджике на рабочей окраине Мельбурна всегда было полно смеха и вкусной еды. Друзья Люси, распробовав бабушкины маленькие бисквитные пирожные, покрытые шоколадом и кокосовой стружкой, тартинки с джемом и лимонные дольки, вечно паслись у них на кухне.

Ба любила рассказывать, как Дедуля преподнес ей этот дом в качестве свадебного подарка, а Люси с неизменным удовольствием внимала романтике этой истории. Наверное, поэтому Эдриан, предложивший переехать в его роскошной особняк, выглядел в ее глазах прекрасным принцем. Правда, как-то быстро превратился в жабу. Но Ба – она ведь живет в этом доме без малого пятьдесят лет! Как она может лишиться его?

– Не понимаю. – Да, сегодня произошло слишком много непонятных Люси событий.

Глаза Ба снова заволоклись слезами.

– Я надеялась, что мне не придется тебе ничего рассказывать, деточка, но с кем еще мне поделиться? Твой дед был игроком. Я узнала об этом только после его смерти, когда долги хлынули рекой.

И снова Люси ошеломленно уставилась на Ба и не могла произнести ни слова.

– Большую часть я погасила за счет наших с ним сбережений и его небольших пенсионных выплат, а сегодня меня настигло вот это… – Она показала Люси единственный документ, оставшийся лежать на столе, а не слетевший на пол с кипой других. – Твой дед перезаложил дом. Пятьдесят тысяч долларов. И если я не начну выплачивать…

Ба не смогла закончить фразу и разрыдалась, а Люси словно ударило током. Она порывисто обняла Ба и прижала к себе что есть сил, чтобы та выплакала слезы разочарования и предательства.

Дедуля был для Люси идолом. Тем типом мужчины, которого она пыталась разглядеть в Эдриане. Ее нравственный оплот. Понимающий друг. Надежнейшая опора.

И все это – ложь. Это было так же мучительно, как узнать истинное лицо ее прекрасного принца Эдриана.

Когда Ба немного пришла в себя, Люси мягко произнесла:

– Все будет хорошо, я что-нибудь придумаю.

– Я у тебя денег не возьму, – Ба нахмурилась, – у тебя своя ипотека. Не хватало еще, чтобы ты вляпалась в долги из-за меня.

– Тогда мы продадим дом, а ты переедешь ко мне…

– Нет. Молодой женщине нужно свое пространство, а не старуха под боком. – Ба поморщилась. – Гордости у меня не отнять. Никто не выгонит меня отсюда, разве что я сама покину дом в деревянном ящике… И это, кажется, единственный выход.

Люси похолодела при мысли о том, что Ба может сделать с собой что-нибудь ужасное. Она сгребла ее за плечи и легонько потрясла:

– Я даже слышать не хочу о таких вещах! Ты ведь борец! – Люси сглотнула ком в горле и добавила: – И ты все, что у меня осталось.

В заплаканных глазах Ба появилось виноватое выражение.

– Прости, деточка, мне не стоило тебе ничего рассказывать. Конечно же я не собираюсь делать глупости.

– Да уж, не стоит. – Люси пристально посмотрела на нее. – Раз ты так упряма, что отказываешься переезжать ко мне и не позволяешь мне залезть в долги, то что же нам делать?

– А у тебя, случайно, нигде не завалялись бесхозные пятьдесят тысяч? – пошутила бабушка, пытаясь развеять безнадежность ситуации.