Романтика для циников

Глава 3

Обогнув угол дома, Люси обнаружила Кэша сидящим за столом на заднем дворе. Перед ним стоял раскрытый ноутбук, лежало несколько папок с бумагами и мобильный телефон. Но Кэш не был занят работой. Он, нахмурившись, глядел в одну точку куда-то перед собой.

И куда только делась его самоуверенность, которую он носил, как отлично сшитый костюм? Сейчас он выглядел парнем, на которого свалились огромные проблемы.

Люси было знакомо это ощущение.

Она поднялась по ступенькам, готовясь вести себя дружелюбнее, чем утром. Потому что если Кэш успел найти замену на роль фальшивой подружки, то Люси придется нелегко.

– Простите, что отвлекаю. Найдется минутка?

Он взглянул на ее руки и поднял бровь:

– Что, на этот раз обойдемся без невысказанных угроз кастрировать посредством садовых инструментов?

– Это была шутка, – сказала она, садясь на стул с коваными ножками напротив Кэша, не дожидаясь, пока он пригласит, – наверное, легкий солнечный удар. Профессиональный риск садовников, знаете ли.

Уголки его губ поднялись в улыбке, и Люси ощутила тепло в животе.

– Сегодня облачно.

Она улыбнулась в ответ:

– Девушка имеет право быть непоследовательной.

– Вы точно имеете, если будете чаще делать вот так. – Он протянул руку, его палец повторил изгиб ее улыбки. Люси беспомощно наблюдала за своей реакцией: внутри у нее снова все сжалось.

Принимая во внимание то, что им придется симулировать отношения всю следующую неделю, начало не самое хорошее.

Она подалась назад, прочь из тактильной досягаемости.

– Даю слово, если я стану вашей девушкой на несколько дней, я буду одной сплошной улыбкой.

Его брови взлетели так резко, что она расхохоталась.

– Ну да, я передумала. Женская непоследовательность, я же говорю. – Она подняла палец. – Есть условие. Ваш сад будет стоить вам пятьдесят тысяч.

Его глаза сузились.

– За такую цену я могу нанять любую пиар-фирму на Восточном побережье.

– Верно. Но при этом не получите восхитительный сад и не получите меня в роли преданной возлюбленной, аккуратно исполняющей все, что требует этот спектакль.

Она представила все так, что отказаться было невозможно, хотя на самом деле это Люси оказалась бы в выигрыше от странной сделки.

Кэш некоторое время продолжал молча смотреть на нее, потом довольно прохладно осведомился:

– Что же заставило вас передумать?

– Вариант с женской непоследовательностью вас не устраивает?

– Нет.

– Мне нужны деньги.

Полуправда. Но достаточно с него и этого. Не так уж хорошо она знает Кэша Берджесса – и не намерена узнавать лучше. Взаимовыгодное деловое предложение. Точка.

Прошла пара минут. Прошла вечность. Люси казалось, что Кэш изучил каждую веснушку на ее носу. И наконец он кивнул:

– Вы – моя девушка в течение всей этой недели. Нас ждет пиар-кампания и несколько мероприятий. Цель – повысить мою популярность и привлекательность для клиентов. Никаких романтических отношений между нами на самом деле не будет. И я плачу вам пятьдесят тысяч за преображение моего сада. Идет?

Он протянул руку. Она пожала ее.

– Идет.

Но вместо того, чтобы отпустить ее, Кэш притянул Люси к себе через стол и поцеловал в губы.

Кажется, это не было частью плана.

Черт. Кэш надеялся сломить ледяное равнодушие Люси. Хотел посмотреть, добьется ли он реакции иной, нежели камбек хорошенькой попки.

Внезапный поцелуй был призван пробить брешь в ее броне. Не то чтобы ему хотелось большего, просто было бы приятно сознавать, что она поддается и при желании ее можно приручить.

Кэш ожидал, что она грубо оттолкнет его или залепит пощечину. Он не думал, что ее губы окажутся такими мягкими, сочными и сладкими.

А потом из них вырвался тихий, соблазнительный стон, и Кэша словно ударили в пах.

Кажется, с фальшивыми поцелуями на камеру проблем не возникнет.

– И как это понимать? – Люси с силой вытерла губы тыльной стороной руки.

– Просто проверил, подходим ли мы друг другу.

Люси не понравился этот нахальный ответ, и в ее больших карих глазах сверкнули искорки цвета карамели.

– Даже не думайте повторить это снова…

– Не могу обещать, учитывая, что нам придется изображать бурный роман перед камерами.

– Камерами?

Он широко ухмыльнулся:

– Компания, которая столь любезно предоставила мне свои пиар-услуги, «GR8 паблик релейшн», фотографирует и снимает на видео пары, помещает материалы на свой сайт, где проходит голосование. Самые популярные пары соберут больше всего средств на благотворительность, а победители получат какой-то приз.

– Нас будут снимать?! – Ее глаза потемнели от ужаса, и она замахала руками. – И мне и вам придется… Я имею в виду, нам придется изображать всю эту любовную хренотень… это полный абзац!

Он рассмеялся:

– Не волнуйтесь. Я не стремлюсь войти в число победителей. Мне просто нужно поучаствовать в соревновании и выглядеть белым и пушистым в глазах общественности. Это спасет мой имидж от возможного вреда, который могла нанести та женщина своими сплетнями.

Она склонила голову набок, изучая его.

– Могу я спросить вас кое о чем?

– Моя девушка может спрашивать все что угодно.

Она, досадливо поморщившись, проигнорировала его игривый взгляд.

– Если люди не купятся на наш спектакль, вы вышвырнете меня за борт?

После удивительного поцелуя со вздохом Кэш надеялся, что Люси не станет подозревать его в желании оставить ее за бортом. Он покачал головой:

– Каков бы ни был результат соревнования к Дню всех влюбленных, вы получите шанс перекопать весь этот сад и ваши деньги.

Она сморщила нос, словно почуяла неприятный запах.

– День святого Валентина?

Кэш разделял ее неприязнь к этому нелепому празднику, который приносил отличные барыши продавцам цветов и выставлял идиотами всех парней помимо их воли.

– У нас будет неделя романтических мероприятий, а в конце, на празднике в честь Дня святого Валентина, победители будут объявлены во время бала.

– Час от часу не легче, – проворчала Люси. Между бровями у нее появилась складочка.

– Согласен на все сто. День святого Валентина – просто денежная ловушка для романтических придурков, но именно на это мы и подписались.

– Пристрелите меня прямо сейчас. – У Люси был такой забавно мрачный вид, что Кэш невольно улыбнулся.

– Неужели женщины, все до единой, не мечтают о сердечках, цветочках и высокопарных любовных признаниях, написанных на небе фейерверками, – и так каждый день до тех пор, пока смерть не разлучит?

Люси фыркнула и передернула плечами:

– Эта женщина – нет.

– Ладно, признайся, – он искусно перешел на «ты», – ты ведь хочешь долгой и счастливой семейной жизни так же сильно, как любая девушка. – Кэш не мог удержаться, чтобы не подразнить еще немного эту недотрогу.

Но он не ожидал, что в ее больших выразительных глазах появится неподдельная боль. Боль, которую он не собирался ей причинять.

– Эй, я же просто пошутил… – Он потянулся, чтобы дотронуться до ее руки, но она ее отдернула.

– Забудьте. – Люси так резко поднялась, что ножки стула с неприятным звуком царапнули по плитке. – Начну рисовать наброски сада и к выходным передам вам на утверждение.

– Тебе. Передам тебе. Да, конечно.

Что такое? Он ведь должен ликовать оттого, что она согласилась принять его диковинное предложение стать подружкой на недельку. Тогда почему в его сердце тихо скребется вина, словно он подтолкнул Люси сделать что-то помимо ее воли?

– Нам предстоят несколько свиданий, так что нужно будет обсудить стратегию и все такое. Как насчет того, чтобы вместе пообедать завтра?

– Пообедать? – Она повторила его предложение с таким видом, будто он предложил ей прыгнуть голышом в студеную воду реки Ярры морозным зимним днем.

– Ну, так обычно поступают пары.

Ударение, которое он сделал на последнем слове, не укрылось от ее внимания. Люси чуть улыбнулась:

– Ты прав.

Кэш с радостью отметил это «ты» – и посветлевшее лицо Люси.

– Но выбор места за мной, – добавила она.

– Не вопрос. Напишешь мне где и когда.

– Договорились.

Она помахала рукой и почти сбежала по ступенькам, так ей хотелось поскорее удрать подальше. И как они собираются изображать поглощенность друг другом перед камерами? Кэш не знал.

Когда он собрал бумаги и закрыл ноутбук, она внезапно окликнула его:

– Кэш!

Он взглянул на нее и удивился озорному блеску в ее глазах.

– Да?

– Завтра вечером. Надеюсь, ты любитель остренького.

Шутливо отсалютовав ему, она ушла, оставив его в смущении из-за ее холодности и горячности. И в нетерпеливом ожидании завтрашнего вечера.

А этим вечером, по пути к Ба, Люси прихватила их любимую пиццу: половина – с чесноком, половина – с ветчиной и ананасами. Она надеялась, что пицца окажет именно тот терапевтический эффект, на который она рассчитывала: поможет ей спокойно признаться Ба, как именно она собирается достать деньги на спасение дома.

Вряд ли Ба придет в восторг. Последняя из великих романтиков современности, она свято верила, что каждый заслуживает любви на всю жизнь. После разрыва с Эдрианом Люси полгода подвергалась допросу, нет ли шансов восстановить отношения. Ба перестала ее донимать только после того, как Люси рассказала ей всю правду про Эдриана. Про то, что ее муженек был увлеченным донжуаном и спускал свое немалое состояние, ублажая женщин, нравственно сильно отличавшихся от его законной жены.

Ба никогда больше не упоминала имени Эдриана. Люси это вполне устраивало. Боль от предательства со временем затянулась, но стыд жег ее так же сильно, как прежде. Она была ослеплена блеском и роскошью его мира, она позволила богатству соблазнить себя. Дизайнерские шмотки, дорогущая тачка, калейдоскоп вечеринок… Ей нравилось все это!

Сперва их брак казался безоблачным, слишком уж идеальным, чтобы быть правдой. Собственно, так оно и оказалось.

Неудивительно, что Люси после развода отказалась от прежней жизни. Она продала дизайнерские наряды, забыла про модные стрижки и дорогую косметику и нашла умиротворение в садоводстве.

Ба поняла и поддержала ее новую любовь, а Эдриан превратился в смутное воспоминание. Но романтическая натура Ба не могла смириться с одиночеством внучки, и время от времени она наседала на Люси с расспросами о свиданиях и «возможностях», как она уклончиво именовала ее редкие вылазки в кино или кафе.

По правде говоря, Люси не так уж часто ходила на свидания. Она время от времени встречалась с парнями – например, с поставщиком мульчи или с продавцом из магазина садового инвентаря, – словом, с простыми рабочими, полной противоположностью Эдриана.

Но сердце у нее не замирало очень давно… до сегодняшнего дня, когда Кэш ее поцеловал.

Плохо. Очень плохо.

Бормоча под нос проклятия, Люси вошла в бабушкин дом через заднюю дверь и бросила коробку с пиццей на стол.

– Ба, надеюсь, ты хочешь есть! – крикнула она, разрезая пиццу.

– Умираю с голоду! Погоди минутку, уже иду, – отозвалась бабушка из спальни.

Хорошо. Эта минутка даст Люси возможность отрепетировать свою речь.

– Я готова. – Ба появилась в кухне, вытирая руки полотенцем. – Надеюсь, сюрпризов сегодня больше не будет.

Люси поставила на стол две тарелки и подошла к раковине налить воды в стаканы.

– Ты о чем? Еще что-то случилось?

– Перебираю документы твоего деда. Хотела убедиться, что мне больше не светят неожиданности в виде очередных долгов, которые превратят нашу жизнь в ад.

Люси кивнула. Ей было грустно при мысли, что Дедуле приходилось охранять свою тайну от любимых людей.

– Хорошая мысль.

Ба села за стол и одобрительно посмотрела на пиццу – Так. Ты приходишь второй раз за день, теперь – с пиццей. В чем дело?

Люси обняла Ба за плечи и засмеялась:

– Тебя не проведешь.

Глаза Ба сверкнули.

– Деточка, не забывай, что, когда я была в твоем возрасте, я опробовала все эти хитрые приемчики.

– Такой приемчик ты точно не пробовала. – Люси пощипывала кусочек сыра, плавившийся на корочке ее пиццы. – Знаешь, этот план… насчет того, как получить пятьдесят тысяч… Я все уладила. Один из клиентов заказал полную перепланировку сада. Я оценила ее в пятьдесят тысяч.

Глаза Ба широко распахнулись, в них читался ужас.

– Я не могу принять от тебя такую сумму, тем более что ты зарабатываешь с таким трудом. Это неправильно.

Люси была готова к битве.

– Ба, ты подняла меня на ноги. Я обязана тебе всем, и это меньшее, что я могу для тебя сделать.

– Между близкими людьми нет понятия долгов и выплат. – Ее губы сжались в упрямую линию. – Я не приму эти деньги.

– То есть ты готова съехать? Жить у черта на рогах в однокомнатной съемной халупе?

Ба отвела глаза, но Люси успела увидеть в них неподдельный страх.

– Да, если так будет нужно. Это твой дед наломал дров, не ты. Я не позволю тебе расплачиваться за его грехи.

Люси восхищалась бабушкиной гордостью. Хотя и сама была сделана из того же теста. Когда Эдриан предложил ей щедрую компенсацию, она отказалась – из гордости, не желая ничего от него принимать.

Дедуля тогда назвал ее дурехой, но Ба встала на ее сторону и заявила Дедуле, чтоб он занимался своими делами. Так что Люси не могла винить Ба за то, что она отказывается сейчас принять от нее деньги.

– Сад, которым я буду заниматься, – это как бы обмен за новые обязанности, которые я стану выполнять для клиента.

Как и следовало ожидать, Ба оживилась и перестала дуться.

– Что за обязанности? И кто этот клиент?

– Кэшел Берджесс.

Ба нахмурилась:

– Где я слышала это имя?

– Мелькает иногда в газетах. Он финансовый консультант звезд.

Ба пронзила ее стальным взглядом:

– Не похож на твой тип мужчины.

– Не похож. Но он довольно приятный парень и попросил о помощи – я согласилась…

– В обмен на то, что получишь пятьдесят тысяч за переделку сада. – Ба покачала головой. – Что я упускаю? Этот парень, должно быть, сошел с ума, или безнадежен, или и то и другое, раз он предлагает такие деньги за «новые обязанности».

Люси следовало помнить о том, что Ба так просто не отцепится. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы она узнала о спектакле, который они с Кэшем собираются разыграть. Но еще немного, и Люси не сможет хитрить дальше и выложит все как на духу.

– Он не безнадежен. – Люси вытащила из сумки планшет и набрала имя Кэша в поисковой системе. – Ты только взгляни на него.

Она сунула планшет Ба, и та схватилась за сердце:

– Божечки, я сейчас грохнусь в обморок!

Люси рассмеялась. Не так много мужчин могли уложить Ба в обморок. За несколько десятков лет в почетный список вошли разве что Фрэнк Синатра, Рок Хадсон, король Элвис и – значительно позже – Джордж Клуни. Так что ее фальшивый бойфренд оказался в достойной компании.

– Он похож на того симпатичного молодого человека из фильма «Дневник памяти». – Бабушка смотрела на Люси с возобновившимся интересом. – Не каждый день моя внучка дефилирует перед парнем с внешностью Райана Гослинга.

Люси взглянула на экран, склонив голову, и призналась себе, что Ба права.

Райан был таким лапочкой, они с Ба рыдали навзрыд во время просмотра того фильма. Все пять раз.

Ну вот, отлично. Теперь стоит ей увидеть Кэша, как она будет представлять себе Райана и те соблазнительные сцены… уф, лучше не вспоминать.

– Знаешь, может, это и не такая уж плохая идея. – Ба оторвалась от экрана, и Люси увидела знакомое «ищем внучке жениха» выражение на ее лице. – Если ты сходишь куда-нибудь с таким молодым человеком, это пойдет тебе только на пользу.

– Ба, это деловое соглашение. Ничего больше.

Бабушка привычно проигнорировала ее предупреждающий тон и продолжала:

– Я знаю, что вы многого не договариваете, мисс. Но у вас доброе сердце и хорошенькая головка на плечах, так что я надеюсь на вашу благоразумность.

– То есть ты согласна принять деньги?

– Посмотрим, – проворчала Ба, смягчив собственную резкость теплой улыбкой. Люси решила, что победа у нее в руках. – Давай есть.

Люси охотно подчинилась. Но, впиваясь в расплавившийся сыр, она спрашивала себя, было ли благоразумным позволить Кэшу поцеловать себя.

Потому что ей это понравилось.

Глава 4

Люси ненавидела ощущение беспомощности. Она испытала его в полной мере, пройдя ад развода – спасибо, Эдриан, – и теперь сделает все, что в ее силах, чтобы это никогда не повторилось.

Ответив на внезапный поцелуй Кэша вчера утром, она почувствовала себя именно так – беспомощной. Лишившейся привычной раковины.

Возможно, он специально дразнил ее. Или поступил так просто потому, что мог так поступить. Такие парни, как он, целуют женщин семь дней в неделю. Демонстрация силы? Бахвальство? Как бы то ни было, она не хотела задавать ему вопросы, чтобы не нарваться на новую провокацию.

Ей необходимо обрести контроль над ситуацией, а для этого нужно уложить Кэша Берджесса на лопатки.

Она полагала, что ужин в задрипанном индийском ресторанчике в рабочем квартале Мельбурна – то что нужно.

И ошиблась.

Люси поняла это в тот миг, когда Кэш появился на пороге, одетый в потертые джинсы и темную рубашку-поло. Люси охватили волнение и нервозность.

Кэш выглядел сногсшибательно.

Она ведь видела его прежде только в отлично сшитых костюмах, а от таких мужчин предпочитала держаться подальше.

Но сегодня рядом с ней сидела новая, улучшенная версия Кэша, его пальцы окрасились в оранжевый цвет, потому что он ел цыпленка тикка руками, на лбу выступили бисеринки пота, потому что креветки под соусом виндалу были пищей для огнедышащих драконов, и он стонал от наслаждения после каждого кусочка.

Слишком, до обидного хорош.

Ее план трещал по швам.

– Как ты отыскала это потрясающее место? – спросил он с набитым ртом, опуская кусочек лепешки в золотистый дал[1]. Восторг, звучащий в его голосе, заставил ее поежиться.

Неужто он может выглядеть еще более… возбужденным?

Черт.

– Наткнулась на него как-то, лет сто назад. Ну и с тех пор забегаю время от времени. – Она положила на свою тарелку еще кусочек цыпленка: попытка занять руки и ум едой. – Готовят здесь так, что можно простить убогость дизайна.

– Да плевать мне, как выглядит это место, главное, что еда просто божественная. – В доказательство он отправил в рот здоровую порцию алу гоби[2].

«А ты полон сюрпризов», – сказала себе Люси, не зная, то ли ей смеяться, то ли плакать от такого поворота событий.

Притворяться девушкой Кэша было бы легче, если бы он ей не нравился. Но сейчас ей так спокойно, так легко рядом с ним… И это сильно усложняет задачу.

Она не хотела, чтобы он ей нравился.

И не хотела вспоминать о поцелуе, но вчерашнее утро снова и снова проигрывалось у нее в голове.

– Ладно, признайся, – он промокнул губы салфеткой, – ты ведь ошибалась на мой счет.

Круто. Мало того, что он красавчик и не сноб, он еще и проницателен.

– Понятия не имею, о чем ты.

Люси скрестила под столом пальцы. Маленькая ложь. Подумаешь.

– Еще как имеешь. – Он откинулся назад и изучал ее с возмутительно самодовольным видом, а щеки у Люси вспыхнули – должно быть, из-за карри. – Из-за всей этой хрени, о которой пишут в газетах, ты думала, что я обедаю только в пятизвездочных ресторанах и не снизойду до такого места, как это.

Люси добавила ум в растущий список достоинств Кэша. Черт, черт, черт.

Она тщательно взвесила свои слова, не желая сразу идти на попятную:

– Не такое уж неверное предположение, учитывая, что в газетах о тебе пишут чуть ли не каждую неделю. Богатые приемы, знаменитые актрисы, с которыми ты идешь под руку, и все такое…

– Следила за мной? – Самодовольная улыбка Кэша взбесила Люси. – Но зачем? Я не думал, что тебе есть дело…

– Нет мне никакого дела, – сердито огрызнулась она и тут же пожалела об этом: ухмылка Кэша стала еще шире. – Знаешь, есть такой способ собрать информацию, называется «погуглить». Сочла нелишним кое-что выяснить о тебе, раз уж мне предстоит исполнять роль твоей подружки всю следующую неделю.

– И ты вбила мое имя в строку поиска, чтобы узнать мою подноготную. Так даже интереснее. – Он подмигнул ей. – Удалось выяснить что-нибудь интересное?

– Только то, что у тебя, кажется, прорва свободного времени – судя по количеству лакированных вечеринок, на которых ты тусуешься.

И то, что он питал слабость к пустоголовым блондинкам. Однако об этом открытии она решила не объявлять.

– Тусовки – это часть моей работы, – сказал он. Улыбка сбежала с его губ, он потянулся за водой. – Большинство клиентов я нахожу именно таким образом.

– Но почему бред, который несет одна-единственная женщина, угрожает твоей репутации, которую ты лелеял годами?

Его глаза оценивающе сузились.

– А ты выполнила домашнее задание…

Он отхлебнул воды и поставил стакан на стол.

– К сожалению, система передачи информации от человека к человеку, на которой базируется мой бизнес, весьма ненадежна. Настроение и расположение звезд весьма переменчиво. А слухи разлетаются в момент. Одна сплетня – и… – Он покачал головой: – Я этого не допущу. Я вкалывал как проклятый, чтобы построить бизнес. Он не должен погибнуть из-за женской мстительности.

Его откровенность удивила Люси.

– Так что ты натворил, что эта женщина решила отомстить? Разбил ее сердце?

– Ну, до этого дело не дошло. – Он с видимым отвращением поморщился. – Ей хотелось большего, чем просто одно свидание. Мне – нет. Она решила оскорбиться. Теперь угрожает мне всякими страшными сценариями. Мне кажется, дело в том, что ее карьера в тупике, вот она и пытается заняться самопиаром. Те, с кем я говорил, не особо впечатлены ее кривляньем на экране.

– Грустно.

– Не стоит ее жалеть. Я тот, кого она может погубить своими дикими выходками.

Люси потянулась вперед и накрыла рукой его ладонь:

– Не беспокойся. Я буду воплощением здравомыслящей возлюбленной, так что ты поквитаешься со своей психопаткой бывшей.

– Она не моя бывшая.

– Шучу. – Люси хотела убрать руку, но Кэш задержал ее.

– Как мило с твоей стороны, что ты хочешь меня защитить. – Его большой палец лег на ее запястье, туда, где пульсировала жилка. Она едва удержалась, чтобы не вскочить со стула. – Что-то мне подсказывает, что нам будет неплохо вместе.

На одно безумное мгновение, пока Кэш держал ее за руку и со жгучим интересом изучал ее лицо, она почти поверила ему.

– А мне что-то подсказывает, что, если мы не отшлифуем нашу легенду прямо сейчас, не только твоя репутация будет смыта в унитаз.

Она освободила руку, но запястье все еще покалывало после прикосновения Кэша.

– Так на чем будет основываться наш фальшивый роман? – спросила она.

– Лучшая тактика – держаться поближе к истине.

Кэш выглядел слишком спокойным для человека, который собирается скормить общественности жирную, огромную ложь. А вот Люси внутренне содрогалась при мысли, что ее будут снимать на видео и фотографировать для отвратительного, похожего на пеструю пустышку Дня святого Валентина.

– Мы познакомились полгода назад, но оставались просто друзьями до недавнего времени. Я пригласил тебя на свидание.

– А как ты объяснишь мое отсутствие, пока ты красовался со своей сладкой цыпочкой на глазах у всего города?