Босс под Новый Год
- -
- 100%
- +
– Ты очень красивая, – произносит Роман, присаживаясь рядом на корточки и целуя мое плечо.
– Ты… ты не пойдешь ко мне? – чуть запинаюсь, смутившись.
– Сейчас еду принесут, дождусь.
Мне было бы проще, если бы он начал меня целовать и все сомнения сразу улетучились бы как дым. А лежать обнаженной в ванне при мужчине было хоть и волнительно, но неловко.
Внезапно звонит мобильный.
– Принести? – спрашивает мужчина, легко поднимаясь. Даже удивительно, что такая громадина двигается практически бесшумно.
– Да, если не сложно, – говорю, а сама диву даюсь, кому там посреди ночи понадобилась.
– Тетя Катя, – озвучивает Роман из спальни и несет гаджет в ванную.
– Отключи телефон, – прошу его, закатывая глаза. – У меня никаких нервов с ней общаться.
– Это ведь она тебе названивала, когда мы ехали в поезде, – в его словах не вопрос, утверждение.
– Она. Приехала ко мне без предупреждения на новый год. Бесит.
Вновь не сдерживаюсь и закатываю глаза.
– Хочешь, отвечу? – с хитринкой в глазах уточняет мужчина, а я вдруг понимаю, что хочу ужасно! Пусть мамина легенда, что я отдыхаю с любовником, состоится. Тем более, что это и не легенда вовсе.
– А давай. Только мы в Казани, если вдруг что, – сдаю ложные явки и пароли, начиная ехидно посмеиваться.
– Сто лет не дурачился по телефону, – делится мужчина и, кашлянув, чтобы прочистить горло, отвечает недовольным начальственным тоном: – Алло?
Слышу идеальную тишину. Кажется, у тети Кати шок. Продлится он, конечно, недолго, но узнать, что и у нее бывают секундные перерывы в командно-назидательной трескотне, приятно.
Надолго ее, разумеется, не хватает. Слышу даже издалека, как она без приветствия велит передать мне трубку.
– И вам добрый вечер, – говорит Роман спокойно, а сам подмигивает мне.
Тетушка вновь теряется. Как это так – ее приказание и не выполнили? Непорядок! Потому визг начинается такой, что даже я морщусь, хотя нахожусь на некотором расстоянии от телефона. Рома и вовсе отводит руку с телефоном в сторону, а после отключает звонок.
– Ты что! Она еще раз позвонит! – сообщаю, что система не сработает.
– Пусть. Пока ждем ужин, время есть.
Он смотрит многозначительно и жадно, но в уголках глаз морщинки. Смешно ему.
И мне, признаться, смешно. И оттого, что ведем себя как дети, и оттого, что просто весело немного показать надоедливой родственнице, что ее звонки далеко не всегда уместны. Она живет по принципу: мне надо – и все тут, хоть трава не расти.
Телефон трезвонит еще раз. Роман снова отвечает.
В этот раз тетя верещит еще громче, и он вновь отключает звонок.
В третий раз она делает выводы и вежливо здоровается. А я едва сдерживаюсь от смеха и в то же время все это удивительно до ужаса. Неужели она умеет так себя вести? Наверное, стоило мне быть пожестче. И хотелось быть пожестче, но ради мамы многое терпела.
– Алина не может подойти к телефону. Она занята.
– Милый, кто там? – спрашиваю тихо, вроде как издалека. Сама зажимаю рот, чтобы не рассмеяться.
– Это по работе. Не беспокойся, моя сладкая.
От последней фразочки мне еще смешнее. И я начинаю подхрюкивать в ладошку, представляя тетушкино лицо. Спасает от истерики меня только стук в дверь.
– Ужин в номер, – говорит горничная. – Куда поставить шампанское?
Я слышу возмущенные тетушкины вопли и мне страшно интересно, что же она там такого говорит, но Роман удаляется, дает указания и возвращается уже без телефона.
И футболку стаскивает.
На мгновение перехватывает дыхание. Он очень красив. Не накачанной пластиковой красотой, а истинно мужской. Темный волос на груди и животе, под кожей которого проявляются мышцы, когда он немного его напрягает. Те самые пресловутые кубики. Сексуальные до дрожи в коленках.
Хочется поцеловать напряженный живот, попробовать его кожу на вкус.
Отставив бокал, немного привстаю. Рот наполнен слюной, во взгляде поволока. Меня дико накрывается. Хочу его страшно. И прямо сейчас.
Касаюсь рукой бедра, сжимаю мягкую ткань, тяну вниз.
– Какая горячая девочка, – шепчет он севшим вдруг голосом.
И это неожиданно заводит еще сильнее. Это я так на него повлияла! Я!
– Иди ко мне…
В следующую секунду он уже рядом. Погружается в воду, притягивая меня на себя. Ванна просторная, но вдвоем не очень-то удобно, мы немного возимся, устраиваясь.
Роман берет мочалку и наносит на нее густой гель, сжимает до белых хлопьев пены, затем начинает намыливать мое тело, особенное внимание уделяя груди.
Смотрю на то, как он любуется мягкими окружьями, сжимает их в ладонях, играет сосками. Ловкие пальцы спускаются вниз, намыливают самую интимную часть моего тела, да так, что у меня искры в глазах.
– Ты моешь или…
– Совмещаю, – довольно мурлычет он, продолжая ласкать нежные складочки. – Ты нереально красивая. Везде.
Он смотрит туда, где соединены наши тела, и я закусываю губу, понимая, что он имеет в виду. Таких комплиментов мне еще не делали, но их безумно приятно слышать.
– Я… тоже хочу тебя…
– Можешь не заканчивать. И мыть, и соблазнять – все можно, – посмеивается мужчина, член которого мягко бьет по попе, намекая, что он тоже на все согласен и желательно побыстрее.
Улыбаюсь. Закрываю глаза, млея от движений его пальцев. Они скользят без сопротивления, потому что я очень послушная девочка. Сказали возбуждаться – значит, я уже в полной боевой готовности.
Почему-то в его руках ужасно приятно подчиняться. И я не анализирую, просто делаю то, что нравится.
Сдвигаюсь вниз. Так, чтобы его красивый твердый член оказался в моем доступе. Выливаю гель на ладони, растираю его, взбивая небольшую пену.
– Моя очередь, – произношу, задыхаясь.
Меня легонько потряхивает. Он почти довел меня до оргазма одними лишь прикосновениями, но страшно не хочется вот так быстро кончить. Игра только началась.
Я мою его старательно, но бережно, и он становится все тверже и красивее. Головка задорно торчит над водой и я не сдерживаю себя, наклоняюсь и целую ее, скольжу языком по гладкой нежности.
Роман приподнимает бедра, позволяя взять его в рот. И тут же убирает, прячет от меня под водой этого красавца.
– Отдай! – требую возмущенно.
– Иди сюда.
Он подхватывает меня под бедра и тянет на себя. Вцепляюсь в широкие плечи, закрываю глаза, тяну протяжно “о-о-о”, когда он вторгается в разгоряченное тело.
– Ты такая узкая, – восторгается он, начиная двигать бедрами. Так, что вода начинает подбираться к краям.
А меня и саму штормит. Сжимаю мышцы, выгибаюсь, активно двигаюсь, помогая ему задать нужный мне темп. И улетаю почти сразу, не в силах сдержать крик.
Мне так хорошо, что некоторое время лежу на нем, приходя в себя, улавливая последние нервные импульсы.
– Прости. Я такая быстрая.
– Прекрасная, – шепчет он, целуя меня в щеку. – Мне нравится, что ты не сдерживаешь себя. Ты очень красиво кончаешь.
Вмиг покрываюсь краской. Столько комплиментов в один вечер – и все на одну тему. Новые для меня. Но такие неприлично-сладкие.
Мы выбираемся из воды не сразу. Я вообще заметила, что Роман никогда не торопится и все делает основательно, последовательно. И мне это нравится.
Меня бережно вытирают с ног до головы, помогают отжать намокшие волосы. У груди, к которой мужчина совершенно очевидно неравнодушен, он, конечно, задерживается надолго. И вслед за полотенцем сосков касается горячий язык.
Он быстро и часто бьет по соску, затем нежно обводит ареолу, и только после этого засасывает грудь, немного сжимая. И это так неожиданно приятно, что я вновь чувствую горячую тяжесть внизу.
Полотенце скользит к ягодицам, бедрам, коленям. Роман опускается, целуя мой живот, рисует языком стрелочку от пупка вниз, на несколько мгновений касается клитора.
Охаю. Цепляюсь за его шевелюру. Прижимаю голову назад, когда он хочет отстраниться. Но не выходит. Он смеется, поднимается и подхватывает меня на руки.
– Командую здесь я. Я победил дракона и теперь имею право… иметь принцессу, – говорит весело.
Не сразу понимаю, что речь про тетку. Я и думать про нее забыла!
– Что она тебе сказала?
– Она в Казани. У того отеля, в котором ты останавливалась в прошлый раз, когда была в командировке, – выдал он одновременно невероятное и совершенно неудивительное. – Злится, что на ресепшене ее послали, не сообщили, какой твой номер и не позволили заселиться.
Меня усаживают на кровать, взбивают подушки, чтобы удобнее было сидеть, накрывают одеялом. Чувствую себя куклой, но не сопротивляюсь. Пусть командует. Пока меня все устраивает.
Глава 6. О женской хитрости
Роман приносит из ванной бокалы и бутылку с вином, затем расставляет свечи. Притом, в отличие от меня, предусмотрительно ставит под них блюдца. Можно не переживать, что спалим гостиницу, и заниматься более интересными вещами, чем наблюдение за фитилем.
– Она всегда столь беспардонно лезет в твою жизнь? – интересуется он.
– Пытается. Я сопротивляюсь. Но отношения портить сильно не хочется. Из-за мамы.
– Думаю, твоя мама от нее устала не меньше, – замечает Роман. – Извини, что лезу с непрошенным советом, но промолчать не могу. Нахожусь под сильным впечатлением от знакомства со столь одиозной фигурой. Не позволяй таким людям руководить твоей жизнью. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Твоя жизнь только твоя. Если нужно поругаться и послать ее… лесом, – не стал ругаться мужчина, но было видно, что едва сдержался. – Сделай это. Без чувства вины. Пиявок не жаль.
– Ей подходит это прозвище. – Делаю глоток вина. – Хотя… нельзя так принижать заслуги пиявок, они хотя бы полезные.
Роман рассмеялся.
– Ты очень добрая, Алина. Мягкая, нежная, правильная. Тебя хочется защитить.
– Не от тетки. Здесь я справляюсь. А вот шеф… Если честно, страшно бесит постоянно ездить отдуваться за его родню. Разве что эта поездка – исключение. Пока она мне нравится, – замечаю многозначительно.
– Мне тоже. Но я бы на твоем месте присмотрел работу получше. Или платят хорошо?
– Нормально платят. Но могли бы и больше. Честно признаться, уже не раз думала уйти, да все чего-то боялась. А ты?
– Я?
– Ну, где ты работаешь? Под Новый год ты тоже поехал в командировку.
– У меня свой бизнес. Много чем занимаюсь.
Смотрю недоверчиво. Номер у него такой же, как у меня. Полулюкс.
Он хмыкает.
– У тебя на лице все написано. Такая забавная. Я здесь с замом, с ним жена напросилась. Уступил им свой номер. И он, кстати, все равно не самый крутой. Форум ведь, все распродано давным-давно.
Мы болтаем, ужинаем, а после снова и снова занимаемся любовью. И мне нереально классно, и сладко, и волнительно. И раз за разом он неспешно и уверенно доводит меня до пика удовольствия. До радостных слез, счастливых вскриков, смущенных вздохов.
Но наутро я просыпаюсь и мгновенно покрываюсь красными пятнами, вспоминая, что я творила!
Совсем забыла о совести. И порядочности. И вообще!
Роман спит крепко и спокойно.
А у меня паника!
Быстро привожу себя в порядок, пару раз провожу кисточкой по ресницам и на цыпочках сбегаю из номера. Девочки на ресепшене соглашаются принять мой багаж и отправить его на такси по звонку, а также не выдавать меня мужчине, который непременно поинтересуется, куда сбежала его дурашка-Золушка. Им не привыкать.
Немного смущаюсь, но все же делаю ему заказ завтрака в номер. Маленький жест заботы. Мы так много энергии потратили, что я сама проснулась со страшным чувством голода, ему тем более потребуются калории.
И все. Прыгаю в такси и только меня и видели.
Очаровательный город изо всех сил пытается отвлечь меня от непристойных мыслей о бурной ночи, но я любуюсь красотами вполглаза, еще и заливаю его кофе, потому что снова не выспалась. На душе одновременно и тяжело и легко. И я сама не знаю, что чувствую.
Твердо знаю только одно – я не жалею о случившемся. Мне было слишком хорошо, чтобы испытывать сожаления.
Домой возвращаюсь в некотором напряжении. Почему-то кажется, что судьба вот-вот снова столкнет нас с Романом. Но на этот раз в купе я еду в гордом одиночестве, а когда приезжаю домой совершенно ничего не случается. Только руководство пишет сообщения в мессенджер – ждет с отчетом, который, конечно же, нужно вот прям срочно сдать. Хотя читать его будут в лучшем случае после праздников.
Пошли все к черту! Моя жизнь только моя!
Первое, что я делаю – открываю специализированный сайт и заполняю резюме. Наливаю себе чашку чая и вспоминаю про волшебную визитку от приятного мужчины, который был так очарован моими познаниями. «Завадский Алексей Александрович» – гласит крупная надпись.
– Значит, Алексей Саныч? – кручу в пальцах лаконичный прямоугольник с именем и контактными данными. – Ну что ж…
Решительно отправляю ему электронное письмо с приложенным резюме. Вдруг этот человек все же не шутил.
Ответ приходит через минуту:
“Алина, весьма рад вашему сообщению. Если удобно, можете подъехать к нам завтра с утра. Начальник кадровой службы вас примет. Я свои пожелания высказал, о договоренности нашей сообщил. Прилагаю контакты, можете связаться напрямую и согласовать нюансы”.
Таращусь на экран.
Машу руками перед раскрасневшимся лицом.
Делаю глоток чая.
– Офигеть, – только и могу выдавить из себя.
Минута прострации, и я набираю присланный номер.
– Здравствуйте, я… – внезапно тушуюсь, когда на том конце мгновенно отвечает строгий женский голос. Вдруг кажется, что это все-таки какой-то розыгрыш, но я беру себя в руки и уточняю: – Наталья Валерьевна? Я от Завадского. Вам удобно говорить?
– Алина Павловна? Да-да. Я ожидала ваш звонок. – Голос на том конце становится на градус приветливей.
Закончив достаточно продолжительную беседу, кладу трубку с ощущением нереальности происходящего. Да, меня пригласили на беседу-знакомство, и все звучало так, будто дело решенное, и я без пяти минут начальник рекламного отдела «Буян-Медиа».
– И что, вот так просто? Да быть того не может!
Сжав мобильник и зажмурившись, издаю международный звук радости: «И-и-и-и!»
Хорошо, что строгая и деловая Наталья Валерьевна сейчас не видит мои гримасы, всклокоченную гульку и домашнюю пижаму с детским принтом. Почему-то ее я представляю высокой стройной блондинкой в модных очках и с поджатыми губами.
Интересно, оправдаются мои фантазии, или нет?
Все еще пребывая в легкой прострации вбиваю в поисковик название компании. Увидев размер уставного капитала, издаю присвист. Оказывается, «Буян-Медиа» входит в состав крупного и известного не только в стране, но и за рубежом холдинга. То-то зарплаты у них такие внушительные! И визитки дорогущие.
Чем дальше, тем интереснее.
Ближайший час ищу информацию о деятельности компании, запоминаю все, что может пригодиться на собеседовании. Негоже будет заявиться, совершенно ничего не зная о месте, где планирую работать. Статей хватает и все размещены в крупных специализированных журналах или на экономических сайтах, никаких скандалов вокруг.
Внушительно, однако.
Может, их акции прикупить? Хоть немножко. Потом потихоньку докупать буду. Сейчас выйду, подниму им продажи, разбогатею со временем. Нужно непременно изучить вопрос, интуиция подсказывает, что дело прибыльное. Жаль, не на старте, но и рисков нет или почти нет.
Меня отвлекает трель звонка. Шеф… С неожиданным отвращением гляжу на экран, и после пятого гудка нехотя снимаю трубку.
– Алиночка? Алина, ну как? Я уже в курсе, что все прошло великолепно. Жду завтра с отчетом. И это… Заскочи, пожалуйста, в офис, не отправляй так.
– Кирилл Сергеевич, но завтра же суббота! И, вообще, вы мне отгул обещали! – возмущаюсь я, умолчав, что послезавтра – в воскресенье – Новый год.
– Алина-Алиночка, Алин-на! – настойчиво пропевает мое имя директор.
Это плохой знак. Означает: «Ты не права по всем статьям и будут последствия, если вздумаешь артачиться». Я успела выучить все эти его шифры за годы работы, вот только сейчас мне впервые на них все равно. Абсолютно по-барабану! И так легко и светло становится на душе, что я улыбаюсь. Но ругаться до увольнения не хочется, а потому захожусь нарочитым кашлем и сдавленно выдаю в трубку:
– Я перезвоню!
Удивляясь собственному коварству и находчивости выжидаю пятнадцать минут, представляя, как пыхтит и краснеет шеф, который терпеть не может, когда что-то идет не по его, и особенно не выносит, когда собеседник первым кидает трубку, а затем перезваниваю.
– Кирилл Сергеевич… – начинаю дрожащим слабым голосом.
– Алина, ну, наконец-то! Ну, какой еще отгул может быть в такое-то время? О чем ты? Забыла, чем занимается наша организация? Новый год на носу, самая горячая пора! Продажники с ног сбиваются, от клиентов нет отбоя, но и конкуренты не дремлют! – плюется слюной в трубку шеф. – А у тебя все какие-то причины! «То ночь, то выходные, понимаешь ли!» – как говорил мой первый начальник. Царствие ему небесное. Ха-ха! Сгорел на работе.
– Как сгорел? В пожаре? – удивляюсь я.
– В каком еще пожаре? Обычный инфаркт! – отмахивается шеф. – Так вот. Завтра в семь утра, чтобы как штык!
Едва сдерживаю возмущенное пыхтение и, в конец осмелев, заявляю:
– Кирилл Сергеевич, завтра я не приду.
«Потому что пойду совсем в другое место», – добавляю мысленно. другое место, но об этом ему знать не обязательно.
– Не придешь? Это еще почему?! – почти орет на меня шеф.
– Я заболела. В Питере такая лютая зараза ходит…– Снова отвлекаюсь, чтобы нарочно покашлять. – Горло болит, кашель страшный, температура тридцать девять и пять и… Простите, Кирилл Сергеевич, за подробности, с белым другом обнимаюсь раз в пятнадцать минут. Нет-нет! Я из дома не выйду и не просите даже!
Радуюсь, что больничный он с меня не потребует. Официально у меня выходные. Похоже, шеф это тоже понимает. . – Всю эту тираду я выдаю с интонациями человека, который едва способен говорить.На том конце воникает красноречивая пауза, и я добиваю:
– Соседка, что со мной в купе ехала… О…Сразу же заразилась! Наверное, иммунитет наверное плохой. Меня еще только мутить начинало и горло побаливало, а она со мной чай попила,, подышала, и все…
– И все? – эхом повторяет шеф, и его голос становится звучит настороженно.
– Угу. Все… – неопределенно соглашаюсь с ним я, предоставив додумать последствия.
Я знаю, куда бить. В прошлом году после новогодних праздников Кирилл Сергеевич подхватил подобную заразу и едва коньки не отбросил. На радость своему зятьку. Ему даже в инфекции полежать пришлось, так что теперь как огня боится всего, что напоминает ротавирус.
– Я понял, Алиночка. Я понял… – тянет он разочарованно. – Тогда, конечно. Лечись. Хорошо, что Валера на эту конференцию не поехал. Точнее, жаль, что Валера не поехал. Ты здесь была бы нужней… – не слишком искренне сетует он. – Если полегчает, попробуй все-таки к утру отчеты сделать.
– Я постараюсь. Костьми лягу…
– Костьми не надо. Ха-ха. Но ты постарайся. Всё. – Шеф бросает трубку, как обычно, не прощаясь.
– И вы не хворайте! – желаю уже в никуда, довольно улыбаясь.
Иду в спальню и падаю на кровать, раскинув руки, и не веря, что отвязалась. К слову, основу отчета я подготовила еще в поезде. Надо же было себя чем-то отвлечь и занять от мыслей о Романе. Но отправлять прямо сейчас его не собираюсь, а вот до ума доведу, чтобы к завтрашнему дню все было готово. А потом спать, спать и спать. Завтра на собеседовании я должна быть во всеоружии, а не с черными кругами под глазами и литром кофе в желудке.
Отчет шефу я все-таки отправляю, совесть не позволяет подвести не столько его, сколько коллектив. Да и работником я была обязательным, исполнительным. Ни к чему портить репутацию под конец. Но в сопроводительном письме написала четко, что в офис точно не приеду.
Телефон ставлю на беззвучный режим – не хочу тратить энергию на объяснения и отговорки. Сегодня суббота – выходной день у нормальных людей.
Уже на полпути в офис “Буян-Медиа” понимаю, что на собеседование я тоже еду в субботу, значит, и там выжимают сотрудников. Но размер обещанной зарплаты и то, что в нашей сфере Новый год – действительно самый активный период, немного сглаживает эмоции.
Может, здесь за работу в выходные дни и праздники платят, кто знает? Не буду настраиваться на негатив.
Я думала, офис такой крупной компании будет находиться в Сити или других известных деловых центрах, но оказалось, что компания “Буян-Медиа” не мелочится и выкупила или арендовала в центре города величественный особняк с уютной небольшой территорией, где сейчас стояло несколько весьма солидных машин. И такси, конечно, на эту волшебно-заснеженную территорию не пустили, потому что эконом, а не бизнес, наверное.
Поправляю воротник, радуясь, что оделась не просто в качественную, но и дорогую одежду, памятуя народную мудрость, что встречают у нас именно по внешнему виду.
Отлично впишусь сегодня. Но для постоянной работы гардероб придется обновить. Не так много у меня дорогих вещей. Зато квартира своя. С почти выплаченной ипотекой.
Нервно облизываю губы. Тут же утираю их перчаткой. Зима на дворе, обветрятся еще.
Интересно, будет ли у меня возможность хоть немного привести себя в порядок? Снегопадище такой, пока дойду до порога, буду напоминать Снегурочку в своей белой шубке с серебристым шарфиком.
Стоит подойти к воротам, как навстречу выходит солидного вида молодой охранник в бронежилете.
– Добрый день. Представьтесь, пожалуйста, – вежливо, но безапелляционно требует он.
– Алина Павловна Радская. Я на собеседование к Наталье Валерьевне, – представляюсь, машинально опуская руку в сумочку, чтобы достать паспорт.
– Вас ожидают, – на порядок гостеприимнее сообщает парень и только тогда открывает для меня калитку в воротах. Кажется, ему понравилось, что я готова была продемонстрировать документы, а не начала спорить.
– Благодарю вас. С наступающим!
Как я и думала, к порогу подхожу уже в виде небольшого и, надеюсь, симпатичного сугроба. Территория здесь такая сказочная и красивая, что невозможно бежать сломя голову, взгляд цепляется то за елочку, то за скамеечку вдали, то за красивую, наверняка увитую зеленью летом беседку. Да и времени до встречи еще вдосталь. Рановато я приехала.
– Перед смертью не надышишься, – произношу и решительно поднимаюсь на порог, где под козырьком убираю с одежды и волос снег, насколько это возможно.
Меня встречает миловидная, строго одетая секретарь, провожает в небольшую гардеробную, помогает с одеждой и даже включает аппарат для чистки обуви, подсказывая, как им пользоваться.
– Благодарю вас. Как думаете, будет уместно, если я переобуюсь? Взяла на всякий случай туфли, – спрашиваю у нее.
– Ох, это будет великолепно! – искренне радуется она. – Мы в выходные обходимся без кофе-леди и уборщицы, приходится мне хозяйничать. Оставляйте все смело здесь, у нас абсолютно безопасно.
– Замечательно.
– Если вам нужно поправить макияж, гостевая дамская комната совсем рядом, вторая дверь справа. Наталья Валерьевна ждет вас на втором этаже. Ее кабинет в левом крыле, с табличкой, но если хотите, я провожу.
– Нет, спасибо, найду.
– Я сообщу, что вы подошли, минут через… семь?
Девушка смотрит вопросительно, и я киваю, хотя в глубине души хочу попросить об отсрочке. Еще несколько минут! Маленькая передышка! Еще немного нервного ожидания.
Но не позволяю себе слабости.
Я все еще под впечатлением от дорогущего офиса, безупречно вышколенного персонала и заботы о гостях. Как резко это контрастирует с моим нынешним офисом – словами не передать.
Кабинет руководителя кадровой службы нахожу без труда. И почему-то совсем не удивляюсь, что на пути мне встречается немало народа. Все доброжелательно улыбаются и здороваются, но видно, что бегут по делам. Сосредоточенные.
Из каждого угла слышится волшебное слово “премия” и то ожидание, что витает в воздухе, настолько концентрированное, что кажется, будто ее ожидают куда сильнее, чем новогодние праздники.
Улыбаюсь этой мысли. Но расслабиться не успеваю – меня приглашают в кабинет.
Собеседование длится недолго и я совсем не удивляюсь, когда Наталья Валерьевна, которая выглядит точь-в-точь, как я себе представляла, разве что на пару лет старше, достает из верхнего ящика стола папку с моим именем. Толщина личного дела поражает воображение, и у меня брови лезут вверх. Кажется, они знают обо мне все.
– У меня нет вопросов к вашей компетентности, Алексей Александрович оценил вас, как отличного специалиста в своей отрасли. Собранная нами информация подтверждает его выводы.
– Благодарю, – выдавливаю в сильном смущении.
Интуиция криком кричит, что сейчас случится какая-то жесть, и я к ней не готова. Почему-то вспоминается сладкое безумие в ночном поезде. Неужели они и это разведали?