Танец с чудовищем

– Она открыта лишь по документам. Там царят полнейшие беспредел и беззаконие. Защищены только учёные и высшее руководство, остальные не живут, а выживают. Даже дети подвергаются насилию, если их некому защитить.

Мой голос дрожал от непролитых слёз. На Раймоссе рыдать было нельзя. Запрещено. Всегда нужно быть сильной, смелой, деловитой. В академии на малейшее рыдание вызывали армию психологов и допрашивали так, что мама, не горюй. И могли оценить моё психологическое состояние как не соответствующее, отстранить от обучения и запретить преподавание. Здесь же… Здесь тем более нужно быть сильной. Наверное, я никогда не заплачу. Не умею. Разучилась в младенчестве.

В коридоре заморгала вся иллюминация, по полу побежали трещины. Да ну что ж такое! Надеюсь, ректора не придётся утешать стриптизом и поцелуями.

Впрочем, лорд Цай быстро успокоился. В считанные мгновения пол затянулся и превратился в сплошное полотно. Удобно. В общежитии, кстати, тоже не обнаружила никаких следов вспышки Энрана. Видимо, все здания академии адаптированы под психованных изначальных. А я‑то думала, они сдержанные и суровые. Мудрые.

– Благодарю вас за интересную беседу, леди Шур. С Раймоссом мы разберёмся. И простите мне, пожалуйста, брошенную фразу о том, что мы вас вернём… туда. Я подразумевал, что вы отправитесь домой, а не…

Мужчина едва не задыхался от гнева. Видно было, что даже ему, опытному, взрослому, много повидавшему изначальному сложно сдерживать эмоции.

– Я вас поняла. Благодарю ещё раз.

– Это ваша аудитория. У вас есть около четверти часа, чтобы осмотреться и собраться с духом. Мальчишки у нас хорошие, но это не простые бойцы, их не учат беспрекословному подчинению, даже наоборот.

– Но… как? Признаюсь, вы полностью сломали моё представление о военной дисциплине.

«Я на неё очень рассчитывала».

– Они подчиняются высшему офицерскому составу, притом только изначальным. Это отобранные особым образом лучшие из лучших представители всех рас, которые по завершении обучения будут направлены к местам прохождения особой службы.

– Военные правители?

– Именно. По большей части они и так наследники династий, таких детей готовят с рождения и шансы на поступление в ВАД у них выше, но есть и те, кому предстоит стать прародителем своего собственного рода. Если вы хотите, я дам вам доступ, почитаете на досуге.

– Очень хочу! А ещё, лорд Цай, пожалуйста, если это возможно…

Я не знала, как выразить свою просьбу и в то же время не могла промолчать. Но мудрый ректор и так всё понял.

– Ваша семья готова сменить место жительства по первому приказу?

– Да! – ответила без толики сомнений.

– Я сообщу вам, когда они будут в безопасности.

– Благодарю вас! Я! Я! Я готова работать здесь… – сейчас я готова была пообещать что угодно, хоть пожизненное рабство на благо академии. Да что угодно! Мои родные будут свободны и счастливы! Это ли не то, к чему я стремилась? Да я!..

– Я бы не стал разбрасываться обещаниями, леди Аделия, – раздался сбоку знакомый до боли голос. – Вы попали в военную среду. ВАД – это семья. Ваши родные – это семья ВАД. Вам достаточно лишь попросить и Раймосс сотрут с лица земли.

– Энран, – недовольно буркнул ректор, посмотрев на собственного правителя укоризненно.

– Леди Шур, уверен, достаточно тех испытаний, что уже выпали на её долю. Боевая группа класса «А» – это более, чем достаточно.

Молодой мужчина посмотрел на ректора особенным взглядом. У меня возникло ощущение, что они, возможно, обмениваются мыслями, но это лишь байки, невозможная мечта человечества, так что обычная битва взглядов.

– Согласен, – не стал противиться лорд Цай. – Присмотри за девочкой, Энран.

– Конечно, дядя. Можешь быть совершенно спокоен, – честно глядя на ректора, заявил наследник императорского рода.

Я была настолько счастлива за семью, что не сразу сообразила, что к чему, когда вежливый до невозможности Энран Даргасс непонятным мне образом открыл кабинет и пропустил даму вперёд.

А вот, когда дверь закрылась и меня к ней прижали сильным мужским телом, ещё и принялись целовать в шею…

– Прекратите немедленно! Что вы себе позволяете, курсант?! – возмутилась я, пока мозг снова не ушёл в отставку. Вчерашний опыт явно показал, что мне совершенно нечего противопоставить силе изначального, я могу лишь сходить с ума и потом ласкать себя в ванной, представляя, чего лишилась из–за собственного здравомыслия.

Синие глаза Энрана смеялись, а руки по–прежнему крепко держали, не давая шанса на спасение.

– Энран, отпусти. У меня первый рабочий день, мне и так сложно, – попробовала надавить на жалость.

Только где жалость, а где изначальные?

– У нас есть пять минут. Расслабься, – прошептал он в мой приоткрытый рот.

– Ни за что! И если уж тебе так нужно моё внимание, лучше объясни, где здесь что. Я не знакома с вашими технологиями.

– О! – всерьёз удивился мужчина. – А об этом никто не подумал. Тебе выдали планшет?

«Сработало! Сработало!» – радовалась я, как ребёнок. Любое общение с изначальными – хождение по тонкому льду. А у меня ни коньков, ни опоры, ни даже шарфа от ветра. До всего приходится доходить своим умом. И методом научного тыка, куда уж без него?

– Да. – Я достала из кармана брюк небольшой гаджет, с которым уже успела немного подружиться.

– Положи его в этот сектор рабочего стола, где тонкие зелёные линии, – подсказал изначальный. – А теперь проверь, как что работает. Ты можешь скрывать окна, превращать стену в доску для записей, в экран, трансформировать помещение в рамках заданной квадратуры, убирать, добавлять мебель и много чего ещё. Мы будем тебе подсказывать, раз такое дело. А ты что, не проходила обучение перед прибытием в ВАД?

Энран выглядел не просто озадаченным, он был встревожен, хоть и выглядел внешне спокойно. Однако ошибиться я не могла – по телу бежали разряды молний, едва заметные, покалывающие, значит, мужчина взволнован. Даже удивительно, что я так его чувствую.

– Какое обучение? Вашей технике?

– Ну да. Все проходят. Тебе должны были установить чип и показать нудную ускоренную лекцию, чтобы эти знания активировались и закрепились.

– Может, не успели?

– В твоём университете специальный представитель ВАД, – уточнил мужчина жестко. Кажется, не только владельцам Раймосса не поздоровится… – Извини, я ненадолго тебя покину. Это закрытая информация и теперь необходимо разобраться, в чьи руки она попала. Чип тебе вживят, я распоряжусь.

И вышел.

Я же осталась одна, чему, признаюсь, была рада. Решать вопросы государственного масштаба – не моя компетенция. Лишь бы только за вычислением крысы не забыли про мою семью. Хотя изначальные дали слово, значит, можно не волноваться.

И вообще, если информация настолько секретна, ну и выдавали бы её на военных судах, которые доставляют преподавателей на Даргасс. К чему эти заблаговременные… А, чтобы информация усвоилась и к моменту прибытия на территорию академии, преподаватель не тыкался–мыкался, как это делала я, а сразу выполнял положенные ему функции, без дополнительных проволочек.

Саботаж? Ну и ладно. Пусть разбираются. Только меня не трогают! Я и так, выходит, пострадавшая сторона.

Я вновь обрела прекрасное расположение духа, а то, что Энран Даргасс не будет присутствовать на первом занятии, так и вообще расслабило. Уж с одним котом я как–нибудь совладаю. Его волшебный голос, безусловно, сводит с ума, но это всё же не так опасно, как возбуждённый изначальный, который может на тебя наслать любые чувства и ощущения.

Проверив все озвученные наследником возможности планшета, посмотрела, появился ли у меня доступ к информации об императрице и изначальных. Да!

Довольно улыбнулась. Что ж, начало положено. Я в семье военных и пока мне это нравится. Удивительно, но я чувствовала себя прекрасно и, самое главное, на своём месте. А со специальной боевой группой справлюсь, никуда не денусь, выбора никто не оставил.

– Доброе утро, леди Шур, – раздалось от двери.

– Доброе утро, господа, проходите. Точнее, курсанты. Простите, я пока не до конца освоилась, – я позволила себе небольшую улыбку. Пусть видят, что я не бессердечный робот, а человек, и заботятся, раз уж женщины – это главная ценность.

Пятёрка изначальных вошла первой, расселась по одинарным партам у окна. Остальные столь же вольготно заняли свои места. Затем посмотрели на стоящую с расправленными плечами молчаливую меня, выпрямились. Вот, уже похожи на военных, а не плохо воспитанных учеников с задних парт.

– Что ж, все в сборе, начнём, – произнесла я. Только вот, продолжить мне не позволили.

– Отсутствует Энран Даргасс, – заметил один из изначальных холодно и недовольно, так, словно я серьёзно провинилась.

– Знаю. Он подойдёт позднее или вообще не подойдёт, – ответила спокойно. – Принято ли в ВАД вставать, когда начинается занятие?

– Да, но вы – наш куратор и это не занятие, а знакомство, – всё тот же спесивый красавчик взял на себя переговоры.

– Вы – мои звёзды, Таронг Райду, – уточнила я лукаво и замолчала.

Минута, вторая, третья.

Я почти не дышу, но стою и улыбаюсь. Жду.

Первым поднялся мой кот. Следом за ним встали остальные. Изначальные ухмыльнулись, оценив ход конём, поднялись.

– Звёзды служат вам, Аделия Шур, – произнесла пятёрка слаженно, за ними повторили и остальные.

– Благодарю вас, господа.

Все улыбнулись. Да ну что ж такое?

– Слово «курсанты» до недавнего времени было для меня совсем чужеродным, – призналась с улыбкой. – Постараюсь привыкнуть как можно быстрее.

– Вы можете называть нас «котики», мы ведь свои, – предложил с первой парты небезызвестный мне… наглый кошак, растягивая гласные. Хорошо, что я была в стрессе и ни капли не отреагировала на его голос.

– Котиками я буду вас называть лишь после особо опасных операций, когда вы будете возвращаться ко мне в аудиторию живыми и здоровыми, – заметила мягко. А что, милые, вы ждали резкого окрика? Нет уж, у меня свои методы. – Думаю, нам можно друг другу не представляться, мы все получили файлы. Я бы не хотела начинать наше с вами знакомство с разбора полётов, но должна предупредить сразу – я белая и пушистая, но очень мстительная. Если ещё раз я найду в своей квартире прослушку, камеру, ещё что–либо подобное, либо обнаружу за окном зрителей…

Я обвела взглядом притихшую аудиторию.

– Мы помним про научные труды фарагонцев, госпожа учитель. И присмотрим за остальными, – подал голос один из вчерашних зрителей.

Ха! Фарагонцы – это лишь то, что пришло мне на ум в первую очередь. Я могу и куда качественнее испортить вам жизнь, только присяги дождусь. Мало ли, насколько вы золотые, а субординация – это субординация.

– Премного благодарна. Итак, начнём…

Дверь бесшумно распахнулась, но я была уже в своей стихии, поэтому почувствовала это едва ли не затылком. Обернулась.

Энран Даргасс собственной персоной.

– Леди Шур, я забираю всех изначальных. Мы летим с визитом в ваш университет и по распоряжению ректора – на вашу родную планету. Фил, ты – на Раймосс. Немедленно. Я пришлю тебе дополнительную информацию от себя лично. Леди Шур, проследите, чтобы все учебные материалы отправлялись нам своевременно.

Он кивнул в сторону двери и вышел, за ним последовали остальные. Как здорово–то! Ни здравствуйте, ни до свидания. Раскомандовался здесь!

Я зло сузила глаза, но выдохнула. Это не школа для девочек, здесь другие правила. И группа у меня особенная. Спасибо, дорогие коллеги, удружили!

Интересно, почему он не забрал свою боевую пятёрку, а именно изначальных?

– Госпожа учитель, – протянул кот, – у меня вопрос. А вы любите цветы?

– Терпеть не могу, – соврала, не моргнув глазом. Спасибо пилоту, предупредившему про разные интересные цветочки Даргасса и изначальному, объяснившему, как влияют на котов синие кусты у лавочки, чьё название я не запомнила.

– Жаль, – сникла добрая часть аудитории.

– А что? – уточнила из любопытства. Все спрятали глаза. – Хотели прогуляться со мной по парку и показать ам.. Как их там? Синие такие.

– Анфалисы, – покаянно признался Марн. – Красивые, как и вы. И пахнут столь же приятно.

– Спасибо, – металлическим голосом ответила на комплимент. – Но давайте вопросы всё же будут касаться учебного плана. Я правильно понимаю, что вашу группу сформировали недавно?

«Поэтому именно мне досталась сомнительная честь быть вашим куратором», – продолжила про себя.

– Да. И мы – будущие правители планет или даже небольших секторов, все холостые, – намекнул фиолетовокожий, как фер Маргод, курсант.

– Ой, да вы что! Будете плохо себя вести, приглашу своих однокурсниц, те живо исправят последнее обстоятельство. У нас была самая чопорная и консервативная группа, должна признать. Я вас достаточно напугала? Можем теперь приступить к обсуждению планов?

Как оказалось, тон я выбрала правильный. Строить из себя суровую учительницу, тем более, когда ты на их фоне – та ещё соплячка, да ещё и в особенной группе – бесполезно. Как мне подсказал посреди занятия Марн, до принятия мною присяги они ничего поделать с собой не могут, видят во мне только красивую женщину. Как сообщил недавно изначальный, присяга меня защитит только в рабочее время. И то радость.

Хотелось топнуть ножкой, но смысла в этом не было, да и не в моём характере подобная беспомощность. Так что я выкручивалась и виляла, как уж на сковородке, но общий язык с парнями нашла. Возможно, из–за того, что отсутствовали изначальные и один конкретный сексуальный тип.

В остальных же группах царила идеальная дисциплина. На фоне приличных кадетов и курсантов я в полной мере постигла размер подложенной мне коллегами свиньи. Любая другая группа – и я бы горя не знала! Дисциплинированные, выдрессированные, почтительные. Прелесть, а не парни. И им даже не нужна присяга, чтобы вести себя с преподавателем так, как и полагается военным.

Нет же, выдали мне, соплячке, по сути, самых вредных и непослушных. А всё потому, что даже опытные преподаватели, более того, боевые офицеры не хотели связываться с «правительственной группой», которой официально позволено не подчиняться.

Нет, ну где это видано?

Я, конечно, понимаю, что их учат не подчиняться беспрекословно кому попало, не хотят сломать, но им и не пятнадцать лет, взрослые мужчины!

На бурчание по этому поводу фер Маргод заметил, что мне досталась самая замечательная группа, кроме того, это такие связи, что нужно ежедневно судьбу благодарить за её благорасположение. Но глазки у баклажана бегали. Врал и не краснел. Хотя, я не знаю, как краснеют баклажаны. Точнее, дорсманцы. После первого же занятия мне поставили чип и, хоть я пока не прослушала ускоренную лекцию, знания всё же потихоньку подгружались.

И это была ещё одна замечательная новость за сегодняшний день. Столько денег сэкономила!

В конце первого рабочего дня я развалилась в ванне с голубоватой шапкой восхитительно ароматной густой пены и закрыла глаза. Жизнь определённо прекрасна и удивительна.

Кто бы мог подумать, что я, оборванка с Раймосса, смогу вырваться, выучиться в одном из лучших университетов, попасть по распределению в самую крутую академию галактики и тем дать своей семье возможность жить спокойно и счастливо в безопасности и комфорте?

И тем не менее, это произошло! И меня даже приняли в академии. Про боевую группу класса «А» думать не буду, чтобы не портить себе настроение, хотя и там пока всё более–менее. Только вот, ненадолго. Мы лишь присматривались друг к другу и я явно чувствовала, что мужчины строят на меня планы, как на женщину. И переглядывались они так устрашающе, словно вовсю меня делили.

А ещё моё загадочное назначение в ВАД. Интрига века, можно сказать.

Ладно, разберемся. Проблемы буду решать по мере поступления, пока столько всего навалилось, что соломку подстелить на будущее физически не могу.

Только я прогнала все тяжёлые мысли из головы, как сам собой вспыхнул экран–окно и началась двухчасовая ускоренная лекция. Нет, ну молодцы, конечно. Очень удобно, а главное – вовремя. Хорошо, не нужду справляла. Опять же, вопрос, как они узнали, где я. Буду надеяться, робот сообщил, а не видеокамеры в ванной.

После активационной лекции я была в состоянии только лечь и уснуть. Мозгу требовался большой и качественный перерыв, чтобы усвоить информацию, сформировать все положенные связи и закрепить материал.

Утром робот–дворецкий, как я его про себя называла, сообщил, что приходили гости, список у меня на планшете, а дверь дважды пытались вскрыть, но он её заблокировал и провёл всю ночь в боевом режиме. Судя по всему, мне стоит вспомнить детские навыки и перепрограммировать в квартире вообще всё. Это вмешательство на мою территорию, мягко говоря, раздражает.

За дверью ждали цветы. Навскидку, букетов десять–пятнадцать. Я перешагнула переехавшую из сада в коридор клумбу и ушла работать.

И это было великолепно! Прекрасный, замечательный, образцово–показательный день! Информация, загруженная мне в мозг, была словно давно привычной и знакомой, легко всплывала «в памяти» в нужный момент и я едва ли не летала от счастья, так здорово оказалось всё знать и уметь.

Мне так же подгрузили и данные, которые я пыталась зазубрить из своего личного кабинета. Есть подозрение, что за это стоит поблагодарить Энрана. А, может, ректор озаботился. Так или иначе, но я была довольна, Когда же мне прямо посреди урока танцев прилетело сообщение на коммуникатор: «Семья на Ронко», я едва сдержалась. Если бы командир группы и мой подопечный Фил доложил лично, а не через связь, я бы точно попала в неловкое положение, потому что повисла бы на нём как девчонка, так была счастлива.

Руки тряслись, глаза блестели! Я едва довела урок. Хорошо, кадеты не рисковали спрашивать, что произошло. Представляю, как повели бы себя мои «котики» на их месте!

Особенно Марн, который еженощно пытался соблазнить своим роскошным голосом. Я же держала оборону и не пускала его на свою территорию. Даже робота запрограммировала так, чтобы он никогда и ни при каких обстоятельствах не открывал никому, кроме меня, дверь.

Жаль только, не знала об одной маленькой особенности изначальных. До поры до времени, а точнее, до возвращения Энрана, который почтил меня своим императорским визитом безо всякого приглашения и в неуставное время.

– Я вернулся. Привет.

Учитывая, что я по своему обыкновению лежала в ванне и смотрела обучающий тактике и стратегии фильм, так как во всём ВАДе не нашлось ни одного простого художественного, кроме до оскомины надоевших мне классических шедевров, чуть не утонула, услышав его голос.

– Что ты здесь делаешь? – отплевавшись, спросила незваного гостя. – Я тебя не приглашала!