Шерлок Холмс и Орден Масонов. Дневник доктора Ватсона

День первый

Загадка

В июльский жаркий день, мы с Шерлоком Холмсом сидели у него на веранде дома, в графстве Суссекс. Я иногда наведывался к нему в гости, не так часто, как хотелось бы, но раз в две недели выкраивал время для визита к своему другу. Как всегда наши встречи проходили в воспоминаниях о разгаданных преступлениях и загадочных случаях, в которых великий сыщик принимал участие. Холмс угощал меня своим мёдом, мы курили табак, и день пролетал незаметно. Сегодня тоже всё шло своим чередом, за исключением того, что, мой друг был более молчалив, чем обычно. Мы сидели в тишине уже минут тридцать, как Холмс вдруг произнёс:

– Что, Ватсон, скучаете по старым добрым временам?

Я подумал о тех опасностях, которому мы подвергались, когда были…

– Полностью с вами согласен, мой друг. Нет больше Мориарти- этого гения злодейства, Себастьяна Морана. А помните Степлтона?

– Конечно, помню, – сказал я, – Но согласитесь, с тех пор, как вы очистили Лондон от этих преступников, воздух в городе стал намного чище, и пусть будет скучно, но зато могу спать спокойно, как и многие мои соотечественники.

– Не спорю, доктор, не спорю. А если бы вдруг сейчас прибежал Лестрейд или Хопкинс с криками: «Холмс, выручайте! Неслыханное преступление.«Вы помогли бы мне?

– Всегда к вашим услугам, сэр.

– Никогда не сомневался в вас, мой друг.

– С чего вы завели этот разговор?

Холмс загадочно посмотрел на меня.

День клонился к вечеру, и я начал собираться домой, надо было успеть на поезд.

– Надеюсь, скоро заскочить к вам еще.

– Буду ждать. А не хотите напоследок загадку? А?

– Какую?

– Будете в Лондоне, узнайте, кто живет на Бейкер- стрит, 221-Б.

Я уставился на него.

– Там кто-то живет?

– Да, живет. Уже месяц.

– Хорошо, узнаю.

Я отправился на станцию, думая о том, что сказал Холмс. Сегодня же зайду и всё выясню.

Знакомство

Как было приятно вновь очутиться на Бейкер-стрит. Нажав на звонок, я отступил назад. Через минуту дверь открылась и моему взору предстала…

– Миссис Хадсон?! – воскликнул я, – Глазам своим не верю. Но как? Не может быть.-Насколько мне было известно от мистера Холмса, наша бывшая хозяйка умерла еще в прошлом году, но вот она стояла передо мной живая и невредимая.

– Я миссис Каннингэм. Её младшая сестра.

– Сестра? Не знал, что у неё кто то есть их родственников. Но что вы здесь делаете?

И здесь меня ждал второй удар.

– Живу. Всё таки это мой дом. И ещё сдаю комнату м-ру Холмсу.

– Холмсу? Ничего не понимаю.

– Простите, сэр. Он вас ждёт.-она улыбнулась.

– Ждет меня? Но как он успел? – Я уехал от него и с вокзала сразу прибыл сюда. Пожилая дама ничего не ответила и, повернувшись, стала подниматься по лестнице. Я вошел следом. Как странно было очутиться в этом доме, спустя столько лет и тем не менее приятно. Сколько приключений было пережито здесь, сколько тайн раскрыто.

Хозяйка дома зашла в гостиную и торжественно произнесла :

– Мистер Холмс. Доктор Ватсон.

Я зашёл в комнату. С первого взгляда всё было по старому. Стол, шкаф с документами, два кресла возле камина, скрипка на стене. Даже запах табака был прежний. Необыкновенное ощущение. Возле камина стоял молодой человек.

– Добрый вечер. Я мистер Нэйтан Холмс, сын Шерлока Холмса и Ирен Адлер.-сказал он.

Вдруг в глазах у меня потемнело, ноги резко подкосились. Я вытянул руку вперёд, уже в полёте, чтобы ухватиться за стул, но видимо, промахнулся и упал в обморок. Второй раз в своей жизни.

Очнувшись от резкого запаха нашатырки, ударившей мне в нос, я сел на диване и с негодованием уставился на дерзкого юношу.

– Вы упали, сэр, и ударились, -быстро проговорил он.

– Может объясните мне, в чём дело? Что здесь происходит и кто вы такой? – Моему возмущению не было предела.

– Я вам все объясню. Прошу простить меня за то, что подверг вас такому испытанию.

Вошла Миссис Каннингэм с подносом.

– Выпейте чаю, доктор, – она расставила на столе чашки, сахарницу.

Я сел за стол, потёр правую руку.

– Болит? – спросил Нэйтан

– Ничего страшного. Ну, выкладывайте.

Он глубоко вздохнул.

– Мой отец Шерлок Холмс. Мне стало известно об этом совсем недавно, буквально за несколько дней до смерти моей матери.-Эта новость ошеломила меня, – Ах да, простите. Вы, наверно не знаете, мою мать убили, и я решил найти тех, кто это сделал, – Он произнес это с горечью в голосе и тем не менее с каким то ожесточением. Я внимательно посмотрел на него. Он был похож на Холмса, но черты его лица были мягче, более округлы. Нос не такой острый, подбородок не такой твердый, скулы не так заострены, взгляд не так пронзителен, но движения и голос были четкими, быстрыми, и говорили о прямоте и честности. В целом он производил хорошее впечатление, и надеюсь не унаследовал от отца тяги к кокаину.

– Расскажите всё по порядку, – попросил я

Он сплел пальцы и продолжил свою историю.

– Я родился в Окободжи, штат Айова. Прожив несколько месяцев в этом городке, мы переехали в Милфорд. Затем перебрались в Орлеан. И нигде подолгу не задерживались. Естественно, вначале я ничего не понимал. Только повзрослев, начал интересоваться у матери, что происходит. Почему я не хожу в школу, как все нормальные дети? Почему у меня нет друзей? Мы никуда не ходили. Моим воспитанием занимались няни, наукам обучали приходящие учителя. Причём, иногда мать куда то уезжала, её не было дома по несколько месяцев. Но я учился. Я знаю физику, химию, литературу. Умею играть на скрипке.-он грустно усмехнулся.– Так мы и жили. Вдвоём.

– И она ничего не рассказывала вам?

– Как то раз я спросил её, кто мой отец? Ответ был краток. Великий человек. Помню она посмотрела на меня грустно, и в глазах была такая печаль.

– Почему вы переезжали так часто?

– Из-за шкатулки. Она украла её и поэтому скрывалась. Подробностей не знаю. Месяц назад мы с мамой сидели в нашем доме в гостиной и пили кофе. Как вдруг, раздался звон разбитого стекла и прямо перед нами на пол упал камень, с прикрепленным листком бумаги. Я поднял его, так как сидел ближе, прочёл лишь одно слово"беги». Мать вырвала у меня записку и побледнела. Она быстро начала собираться в дорогу, и я не хотел в этот раз оставлять её одну и заявил, что поедем вместе. Мне было почти тридцать. Мы добрались до вокзала, сели в поезд и там я попросил маму рассказать мне всё. -Нэйтан достал сигарету и прикурил. Он внимательно посмотрел на меня, как будто решая, можно мне доверять или нет. Я слушал его, затаив дыхание. Выпустив дым, юноша продолжил:

– Она всё рассказала, но чтобы вам было понятно, надо дождаться Шерлока Холмса. Начало этой истории поведает он. А пока я предлагаю лечь спать. Утром продолжим нашу беседу. Я не возражал, так как был утомлён событиями. Молодой человек поднялся.

– Ваша комната, доктор. Здесь всё по прежнему.

День второй

История начинается

На следующее утро, спустившись в гостиную, я обнаружил Холмса, сидевшим в кресле.

– А дорогой Ватсон. Вы проснулись? Садитесь, отведайте гренки с сыром. Не так хороши, как у прежней хозяйки, но тоже ничего.

Я прошел к столу, сухо поздоровался с ним и сел завтракать. Холмс уже поел и сейчас набивал трубку, искоса поглядывая на меня. Нэйтан стоял возле шкафа с книгами и что – то там искал.

– Мой друг, приношу свои глубочайшие извинения. Я должен был поделиться с вами информацией раньше. Но, во-первых, я сам недавно познакомился с ним, а во-вторых, вы могли всё испортить, если бы заранее узнали об этом, – он глубоко затянулся и посмотрел на меня, прищурив глаза.

Я возмущенно поджал губы и не ответил. Отодвинув тарелку с кашей, решил попробовать гренки.

– За вами следили, Ватсон, и следили основательно. – Холмс замолчал.

Я вытер губы салфеткой, достал папиросы и закурил. Пауза затягивалась.

– Кто?

– Мы не знаем нашего таинственного врага. Но он очень опасен и умён. И, мне кажется, что даже Мориарти с его гениальным умом, был сущим ребёнком.

– Я с вами, сэр, уже много лет, и считаю, что владею вашими методами достаточно, чтобы сохранять спокойствие и невозмутимость в самых трудных ситуациях, и поэтому не могу себе позволить согласиться с вами.

Холмс тихонько засмеялся, потирая руки.

– Узнаю своего приятеля. – Довольно ответил он. – Посмотрите Нэйтан на доктора, такого человека вы больше нигде не встретите. Это кладезь всех добродетелей. Сейчас он возмущается несправедливым отношением к себе, но стоит дойти до дела, как преданнее друга не найти.– Нэйтан захлопнул книгу и прошел к столу. Утренний свет падал из окна на его лицо и играл в волосах. Он стоял и его гордая осанка и прямой взгляд говорили, что пора прекратить пустословие.

– Отец, расскажи доктору всё с самого начала.

– Да, Холмс, мне не терпится услышать ваши объяснения.

– Конечно, Ватсон, я изложу все факты. Садитесь поудобнее вот сюда в это кресло, история долгая. А начинается она, после случая с Мориарти, когда мне пришлось бежать из Англии. Я добрался до Флоренции, дождался пока мой брат вышлет денег и отправился на восток. В Европе оставались ещё помощники профессора. Тот же Моран. Помимо этого у меня были поручения от брата. Проехав множество городов, я достиг Тибета. Тибет, это небольшое государство, между Индией и Китаем. Попасть внутрь страны очень трудно, но Майкрофт дал мне письмо от Британского правительства для их руководителя. Поэтому никаких затруднений не возникло. Природа, доктор, замечательная. Животный мир представляет собой удивительное разнообразие. Я даже представить себе не мог, что такие бывают.

Холмс, редко выезжал за пределы Лондона, и слушая с восторгом его описание, невольно позавидовал ему. Хотя, в своё время, я немало, где побывал.

– Но не буду утомлять подробностями моего путешествия. Познакомившись с одним нашим соотечественником, биологом-ботаником, знакомым с далай-ламой лично, я собственно и узнал об Ирен Адлер. Оказывается, она уже нанесла визит в эту страну и похитила шкатулку из монастыря. Далай-лама встретился со мной, и поведал одну замечательную историю, что я до сих пор верю в неё с трудом. – Холмс выбил трубку и принялся заново забивать табак. – Теперь, мой друг, нам надо вернуться на много лет назад. История эта началась в 6 веке, в Саудовской Аравии, точнее в Мекке. Сейчас это красивый город со множеством мечетей, проспектами, площадями. А раньше, вряд ли его можно было назвать городом, скорее большая деревня или посёлок, расположенный в горной местности. И именно здесь родился последний пророк, который основал и проповедовал религию ислам, и Аллах, так они называют бога, послал ему Коран, священную книгу.

– Холмс, а не кажется вам, что вторгаясь в область, где вы не так компетентны, как например, в химии, вы слишком рискуете, – я намеренно перебил великого сыщика, считая, что он своими разговорами накликает беду на свою голову. И, конечно, начал думать, не помутился ли у него рассудок?

– Ничего подобного, доктор. – Холмс вскочил, – я не собираюсь молча отсиживаться, когда творится такое беззаконие. Вы знаете моё отношение к религии. Я никогда не верил в существование иных сил, кроме, человеческих. С присущим этой силе изощренного коварства, хитрости и лицемерия! И я не собираюсь осуждать людей, которые верят в Бога. Но, произошло убийство, Ватсон. Жестокое, гнусное, и убийцы, должны быть наказаны. – Холмс заходил по комнате, размахивая руками. Я никогда не видел его в таком состоянии. Он кипел от гнева, – наша задача найти их, и найти шкатулку. А остальное, мы оставим верующим. – он остановился передо мной и посмотрел на меня сверху. – Я думаю, мой дорогой друг, что это дело будет самим ярким и самым достойным в моей карьере. Если то, что я узнал от далай-ламы, правда, мы остановим всемирную катастрофу, пострашнее войны.

Я ничего не успел ответить, так как в это время постучали в дверь. Это была миссис Каннингэм.

– Мистер Холмс, вам телеграмма.

Он схватил бумагу и начал читать.

– Ага, вот то, что я ждал. Немедленно едем, пока не поздно.– он схватил трость, – Ватсон, вы едете с нами? – это был риторический вопрос, я уже надевал шляпу.

– Холмс, куда мы отправляемся?

– Нам некогда, расскажу по пути. Нэйтан, ты что стоишь?

Мы вышли на улицу и сели в первый автобус. Через три остановки наша троица спрыгнула на землю.

– Идите за мной, и не оглядывайтесь.– Проталкиваясь через толпу, меня всё подмывало посмотреть назад, я подозревал, что за нами кто – то следит. Свернув на углу направо, мы оказались на безлюдной улице.

– Бежим, – сказал Холмс, и он буквально понесся по мостовой. Нэйтан побежал за ним. Я от неожиданности слегка опешил, затем помчался вслед, но куда мне угнаться за ними с их длинными ногами. Я услыхал за собой топот, и прибавил в темпе, но, учитывая, что был одет не для таких забегов, да и возраст давал о себе знать, я прилично отстал. Понимая всю тщетность своих усилий, решил остановить преследователя. Лучше бы я этого не делал! Развернувшись на 180 градусов, чтобы встретить врага лицом к лицу, получил такой удар по голове, что мир померк перед глазами.

Шкатулка

Сквозь туман послышался голос.

– Ватсон! Сегодня вы превзошли самого себя.

Я открыл глаза и увидел, что нахожусь на кушетке в нашей комнате на Бейкер-стрит. Холмс сидел в кресле, а Нэйтан, находился напротив меня, на стуле и листал книгу.

– Что случилось? Ничего не помню.

– Неудивительно, доктор. Я удивляюсь, как ваша черепная коробка не треснула пополам, после такого удара. Пришлось вызывать врача, не хотелось вас терять в начале расследования. Шучу. Но зато, доктор, благодаря вам, мы достали этот манускрипт. – Холмс взял в руки со стола небольшой свёрток и показал мне. – Теперь мы точно знаем, что ищем.

– А до этого не знали?

– Знали, конечно, но не точно. Голова болит, доктор?

Я ощупал свой череп и обнаружил на лбу огромную шишку. Мне сразу вспомнились недавние события.

– Я не отказался бы от рюмочки шерри.

– Конечно, мой дорогой друг. Вот ваш напиток, папиросы. Вы готовы слушать дальше? – Холмс откинулся на спинку, сплёл свои пальцы и вытянул ноги, давая понять, что рассказ будет долгим. – С чего начать? С того места, где мы закончили?

– Холмс, не томите меня, начинайте.

– Так вот, вместе с Кораном был послан сундучок или шкатулка, что то вроде этого. Но вы нигде не найдёте об этом никаких сведений. В этой шкатулке находится уникальная мелодия. Что она из себя представляет мы не знаем. Может это запись на бумаге музыкальных нот, или какой-нибудь механизм, воспроизводящий звуки.

– Механизм? В 6 веке? Не смешите меня.

– Я тоже не поверил. Но скажите, зачем похищать шкатулку, не имеющую ценности?

– Она очень древняя и стоит, наверно, немалых денег.

– Предположим, что это не вымысел. И кто то захотел прибрать к рукам этот артефакт.

– Холмс, вы меня извините, но вправе ли мы рассуждать о том, где наши человеческие познания настолько слабы и туманны, что мы рискуем навлечь на себя гнев.?

– Вы повторяетесь, Ватсон. Я это уже слышал от вас. Мы не собираемся лезть туда, куда нас не просят. Ирен Адлер убили из-за шкатулки. И естественно, нам нужно знать, что это за шкатулка такая. И почему она её похитила, и для кого?

– Это не просто мелодия, доктор. – в разговор вступил Холмс младший. – Мама мне рассказала немного, какие последствия могут быть, если открыть её. Я знаю, это сложно понять, но попробую объяснить. Мусульмане читают Коран нараспев. Рецитируя Коран нараспев, красивым голосом, с правильной интонацией, имам дает возможность слушателю пропустить слова через разум. Мусульмане, таким образом привлекали людей. А ещё, они говорили, что такое чтение смягчает сердца, способствует более глубокому размышлению. Сподвижники пророка владели искусством рецитации Корана. Чтец с красивым голосом и знанием рецитации, мог собирать сотни слушателей. «Все ученые из сподвижников, их потомков, подчеркивают необходимость чтения Корана красивым голосом, а также о том, что нельзя тянуть чрезмерно, так как это может повлиять на правильность чтения и привести к появлению лишних букв или потере основной, что является запретом. Из этих слов еще раз можно убедиться, что хорошее чтение это чтение, при котором прочтение слова из Корана соответствует своей форме, а огласовки читаются так, как положено, ибо изменение огласовки меняет смысл слова», по крайней мере, так говорят сами мусульмане. Естественно, со временем этот навык был утрачен, все читают Коран, кто как может. Стараются, конечно, но так, как читал его основатель ислама, уже нет.

– М-м… – Я недоуменно вскинул бровь.

– Нэйтан, пожалейте доктора, – Холмс широко улыбался.

– Продолжайте, прошу вас.

– Ещё немного. Мусульмане верят в силу Корана. Чтение этой книги по правилам, излечивает болезни, влияет на работу сердца, легких и других органов. У них есть намаз, религиозный обряд-когда мусульмане собираются вместе, и читают молитвы. Такая молитва сильнее в 27 раз.

Я больше не мог слушать. К тому же у меня разболелась голова.

– Ватсон, вам нужно прилечь. Столько информации сразу для вас, после травмы, тяжело воспринимать. А нам с Нэйтаном нужно кое-что сделать.

Я поднялся с кушетки с помощью моих друзей и прошаркал в спальню.

– Холмс, вы после поделитесь со мной?

– Непременно. Ваша помощь будет неоценимой. Отдыхайте, доктор, я скажу миссис Каннингэм, чтобы она принесла вам шерри.

– Чем вы займётесь?

– О! Дел у нас много, ведь эта история длится почти 30 лет, а мы так и не приблизились к разгадке. Но разгадка убийства матери Нэйтана, скоро положит всему этому конец. Мы найдём убийцу или убийц Ирен Адлер, найдём шкатулку и вернём туда, откуда её похитили.

День третий

Замок

События предыдущего дня несколько утомили меня, но на утро я чувствовал себя довольно сносно. В гостиной меня ждал завтрак и записка. «Дорогой Ватсон. Скоро вернёмся. Холмс». Съев два яйца, ветчину, паштет и выпив чашку кофе, я с удовольствием закурил.

Окидывая взором квартиру, невольно подумал о превратностях судьбы. Буквально два дня назад, мы вспоминали наши приключения, и вот перед нами новая головоломка.

Я привык не сомневаться в успехах моего друга и сейчас верил в неизбежность победы. Много раз участие Холмса выручало полицию от неудач, когда, то или иное расследование заходило в тупик. Помню, как он оказывал помощь в щепетильных делах некоторым коронованным семействам.

Нынешнее дело, во многом отличается от других. Конечно, я не разобрался до конца в происходящем, но исходя из имеющихся фактов могу предположить, что впереди нас ждут великие тайны.

И естественным образом у меня возникает первый вопрос: где сейчас шкатулка? Второй вопрос: кто убил мисс Адлер?

По лестнице послышались быстрые шаги, и в комнату, буквально, влетел Холмс. Как всегда, когда его гениальный мозг бился над очередной задачей, в нём пробуждалась энергия, сопоставимая разве, что с энергией молнии. И сейчас его обычно бледное лицо пылало, а щёки горели.

– А, доктор, вы встали? Как самочувствие?

– Спасибо, хорошо.

– Ну и славненько. Потому что нам сегодня предстоит долгое путешествие. Выдержите?

– Думаю, да. А куда мы направляемся?

– Мы едем к профессору Лондонского университета мистеру Натаниэлю Блэкарду. Он нам поможет расшифровать манускрипт, и вообще он очень образованный человек и может нам пригодиться. Вы позавтракали?

– Да, уже.

– Тогда в путь. Дорога предстоит долгая. Нэйтан ждёт нас на вокзале.

– На вокзале?

– Да, мы едем в Эдинбург. А если ещё точнее, в замок Барнбоугл к достопочтенному Арчибальду Филиппу Примроузу, графу Розборо.

– Вы серьёзно, Холмс?

– Абсолютно. Дело в том, что профессор гостит сейчас у графа, а у нас совершенно нет времени ждать его здесь. Я отправил телеграмму графу, и он любезно согласился нас принять. Он тоже на пенсии, как вы или я и помирает от скуки. Думаю, мы его немного развлечём, так что вперёд. И не забудьте револьвер.

Кэб быстро домчал нас до вокзала, где по перрону нервно ходил Нэйтан.

– Что так долго? Заходите, поезд сейчас отходит.

Мы прошли в вагон. Это были вагоны нового образца, со спальными местами, жалюзи на окнах и прочими причудами.

В купе мы были втроём. Холмс достал трубку с табаком, и посмотрев на меня, а затем на Нэйтана, сказал:

– Как вам Шотландия, доктор? Привидения, замки.

– Вы знаете, Холмс, я не боюсь призраков, если только они не ходят на двух ногах.

– Это правильно, боятся надо двуногих.

– Что нас ждёт дальше?

– Дальше нас ждёт необычайное приключение. Может случится так, что кого-нибудь из нас убьют.

– Ну, знаете, Холмс, ради благого дела, и помереть не жалко, тем более я уже свою жизнь, можно сказать, прожил.

– Ватсон, вы ещё полны сил и энергии.

– Расскажите, что было дальше.

– Хорошо. Тем более ехать предстоит долго. Слушайте. Так вот, шкатулку спрятали, как и хотели в Тибете. Пророку было сказано, появится человек, которому будет дан знак, и он найдёт шкатулку и откроет, а до тех пор, она должна быть спрятана в Тибете. И она лежала там, никому не мешала, пока Ирен Адлер её не забрала. Я опоздал на несколько недель, она уже покинула Тибет, но я напал на её след и преследовал до самой Европы. Во Франции мы встретились, она обещала вернуть шкатулку, но убежала.

– Убежала? Опять? – У Холмса было такое расстроенное лицо, что я не удержался, что бы не пошутить.

– Да, представьте себе, но она рассказала мне кое-что. Шкатулку она украла по заданию одного человека, имени не назвала. И ей обещали огромные деньги, если она выполнит задание. Первую половину заплатили сразу, а вторую должны были отдать после выполнения. Ирен Адлер назначила встречу этому человеку, и попросила меня сопровождать, в случае чего, но проснувшись утром в номере, её не обнаружил.

– Вы были в одном номере?

– Да, в это время на юге Франции, все гостиницы были переполнены, и нам еле-еле удалось найти одну комнатушку на двоих. Ирен Адлер любезно позволила мне переночевать в номере, ведь мы как-никак были с ней сообщниками.

– А как вы хотели забрать у ней шкатулку, если она собиралась передать её тому человеку?

– План был такой. Она едет на встречу с ним, место было назначено, достаточно безлюдное, но с небольшими зданиями, что бы мне было где спрятаться. И в тот момент, когда она получает деньги, а заказчик шкатулку, я должен был выбежать и арестовать этого человека, а шкатулку вернуть на место. Естественно, я заручился французской полицией, но как видите, ничего не получилось. Ирен пропала, и оставила записку. – Холмс полез во внутренний карман куртки. – Вот она, доктор. «Дорогой Шерлок Холмс, я не могу подвергать вас опасности и поэтому я покидаю эту страну навсегда, шкатулку я оставлю себе, так будет безопаснее, а то опять её могут украсть. Если это сделала я, то и другой сможет. Я решила вторую половину не забирать. Тех денег, которые у меня есть, хватит на безбедное существование. Меня не ищите, обещаю, со шкатулкой ничего не случится. Вы замечательный человек, Холмс, и наша встреча была самым замечательным приключением в моей жизни. Ваша Ирен Адлер». Вопросов было много, но меня призывали дела в Англию, и я не стал её искать. Написал Майкрофту, что я возвращаюсь и отправился в путь.